Силуэты в пустоте

      Невозможно. Невозможно забыть то, что двигало её вперёд всё это время. Невозможно смириться с тем, что никогда не вернёшься к самым родным людям. Невозможно поверить в то, что все мечты и ожидания в один момент превратились в пыль и рассеялись. Невозможно больше сидеть на месте.       Тиарин решила выдвигаться спустя три дня после второго разговора с Матерью Ночи. За это время она успела так устать от бесконечных мыслей в голове и так сильно отлежать всё, что можно, что стало понятно: откладывать поездку больше нельзя. В конце концов, заняться всё равно нечем, но при этом жизненно необходимо было найти себе хоть какое-то занятие, чтобы отвлечься. Она всё это время слишком много погружалась в себя, так сильно, что от собственного горя и слабости становилось тошно. Вещи были собраны почти мгновенно. Астрид не увидела в поездке ничего подозрительного и отпустила с миром в Солитьюд, даже предложила дать авансом деньги на похороны с тем учётом, что рыжая их потом отработает на контракте. Но гордость и обида на Главу Братства всё ещё была жива, и поэтому от денег было решено отказаться.       Вот Цицерон отпускал Тиа с гораздо большим сопротивлением. Он очень беспокоился о состоянии новой Слышащей и всё порывался отправиться в путешествие вместе с ней, но, как уже было понятно, это было бы слишком странно. По легенде выходило, что девушка направляется в Солитьюд по слишком личному делу, и сопровождать её было бы просто глупо. На прощание шут крепко обнял её, благословил и едва ли не перекрестил (хотя точно бы это сделал, если бы знал такой жест). Тиарин наконец-то отбыла.       Дорога была с умом потрачена на тренировку заклинаний. К сожалению, Фолкритский мужик, который её в этот раз вёз, очень сильно невзлюбил заклятье огненного шторма, и занятия всё-таки пришлось прекратить. Тогда девушка решила заняться делом другого характера. Слишком много неприятных мыслей крутилось в её голове, и все они не давали спокойно жить, мешали думать и только путали, поэтому Тиа решила их все выписать в свой блокнот и обдумать по одной. Писать в дороге получалось плохо, и вскоре вся лавка в телеге была облита чернилами, но возница этого не заметил. Иначе пришлось бы добираться пешком, а этого ой как не хотелось…       Тиарин прибыла в Вайтран ближе к закату, как в прошлый раз. Вид города успокаивал, его уютные и надёжные дома купались в лучах заходящего солнца, люди сновали по улицам, весело о чём-то переговариваясь. Кипела жизнь. Девушка прошла от ворот к площади. Она хотела немного поспать, а затем ранним утром отправиться в Волундруд и прибыть туда к полудню. Как ей объяснил Цицерон, это какое-то древнее нордское захоронение, и соваться туда под покровом ночи совершенно не хотелось. Скорее всего, там будут какие-нибудь зомбаки, точнее, как их тут называют, драугры, и это будет очень неприятно.       Но прежде, чем зайти в «Гарцующую кобылу» и поужинать, Тиа решила прогуляться по Вайтрану. Ей никогда ещё не доводилось как следует его рассмотреть, и она намеревалась успеть обойти хотя бы половину города до полного наступления темноты. Она пошла по золотистым от солнца улицам, разглядывая построенные на совесть дома. Мимо пробежали дети. Видимо, они играли в салочки, потому что так оглушительно и весело кричали «Теперь ты водишь!», что уши закладывало. Из какой-то двери высунулась немолодая женщина и стала окликать одного из резвящихся мальчишек, но куда там! Вся эта картина и навевала грусть, и как-то странно успокаивала. С одной стороны, тут же возникала едкая мысль о том, что Тиарин теперь никогда не сможет почувствовать ту же заботу и ласку, что дарят любящие родители своим детям. С другой стороны, у всего происходящего вокруг был свой посыл, ясный и чёткий. Жизнь продолжается, что бы с тобой ни произошло и как бы плохо тебе ни было. Ты справишься и продолжишь жить, преодолевать новые препятствия и одерживать новые победы, а мир вокруг тебя никогда не остановится. Даже если он не твой родной.       В Облачный район девушка подниматься уже не стала. Полюбовалась бегущей водой и монументальным Драконьим Пределом, но лестницу преодолевать уже не решилась. Силы были на исходе. Хотелось поскорее перекусить и лечь в мягкую кровать, пока ещё не слишком поздно — вставать всё-таки рано! Тиа отправилась в таверну и внезапно кое-что вспомнила. Ведь именно отсюда её забрал кто-то из Братства, разве нет? Странно, наверное, когда посетитель уходит в комнату и потом пропадает из неё бесследно. «Ладно, сейчас разберёмся…»       Девушка вошла в просторное тёплое помещение. Пахло ароматной едой, мёдом, костерком, народу была уйма. По всем уголкам забились какие-то парочки, вокруг местного барда собралась толпа подпевающих пьяных мужиков. Некоторые приезжие с вещами, как она, мрачно сидели за столиками и глазели на шумных постояльцев. Хозяйка правда поинтересовалась, куда же Тиарин запропастилась в прошлый раз, но ответ был придуман заранее. Пришлось наплести, что рано утром появились неотложные дела, и она тихонько выскользнула на улицу, чтобы никого не разбудить. Хульду это объяснение устроило. Она с радостью распорядилась об ужине, дала ключ от комнаты. Хорошо, что удалось обойтись без каких-либо проблем.       Когда Тиа сидела за столом и наслаждалась своей похлёбкой из хоркера, к ней внезапно подсела одна из местных служанок с хитренькой улыбочкой. Это не могло не насторожить, поэтому рыжая с недоверием уставилась на неё и спросила, что ей нужно. Тщедушная блондиночка с острыми мышиными чертами только тихо захихикала и наклонилась прямо к её уху. — А вы знаете, кто сейчас сидит в таверне? — заговорщически проговорила она, — Прямо напротив, посмотрите, видите кошколюда?       Тиарин посмотрела вперёд. У противоположной стены, завернувшись в дорожный плащ, и правда сидел каджит с весьма недовольным лицом и расцарапанной щекой. Он смотрел куда-то в сторону, сложив руки-лапы на груди, и раздражённо размахивал хвостом. В пушистых ушах торчали серёжки, а из-под плаща недвусмысленно выглядывал конец какого-то меча. Интересный персонаж. Девушка повернулась к служанке. — И что? Кто это? — Это Довакин! — девица снова противно захихикала, словно поросёнок, — Представляете? Сегодня он ходил в Драконий Предел к нашему ярлу! Кажется, он только что вернулся с Глотки Мира. Кто бы мог подумать, что Довакин — каджит! Мне один стражник сказал, что именно он недавно у сторожевой башни убил дракона! И впитал его душу! Представляете? — Представляю, — мрачно буркнула Тиа. Ей очень не нравилась эта блондиночка, — Посплетничать хочется? Ты это всем налево-направо разбалтываешь? Оставь его в покое, имей уважение, в конце концов. И дай мне спокойно поужинать.       Служанка обиженно фыркнула и упорхнула. Явно ведь продолжит всем докладывать о Довакине, потому что образумить таких людей — задача из ряда невозможных. Тем не менее, Тиарин ещё несколько раз заинтересованно глянула на каджита, пытаясь запомнить его внешность. Конечно, отличать полулюдей-полукошек друг от друга гораздо сложнее, чем просто людей, но на всякий случай нужно постараться и взять себе на заметку, что ему лучше не переходить дорогу. В остальном Довакин девушку никак не интересовал. Не в том настроении она сейчас была. Она устала, снова погрузилась в меланхолию, да и завтрашний поход в руины её совсем не радовал. Прикончив наконец свой ужин, Тиа уползла на верхний этаж и легла спать. Хульда была предупреждена о том, что она собирается снова уходить рано, и должна была позаботиться, чтобы рыжую разбудили вовремя.       Проснулась девушка от стука в дверь. Едва-едва занимался рассвет, солнце только запустило первый лучик солнца в окно, щебетали утренние птички. Служанка у двери пропела что-то вроде «Госпожа Тиарин, просыпайтесь!», постучала ещё разок и, видимо, ушла. Тиа со вздохом перевернулась на спину и потянулась. Не самое приятное пробуждение, надо сказать, но путь предстоит трудный, и лучше выдвигаться заранее. Во сне опять приходили родители и старые подруги. Такое отвратительное ощущение возникает, когда вместо лиц самых дорогих людей ты видишь размытые цветные пятна, а голоса и вовсе почти не узнаёшь. Тиарин раскрыла глаза и попыталась подняться. Удалось с трудом.       Скорый завтрак, сдать ключи, забрать вещи и выходить. Весь этот алгоритм был проделан практически на автомате. Рыжая совсем не выспалась, глаза то и дело слипались, в голову лез какой-то неприятный бред, тело не слушалось. Оставалась надежда лишь на то, что в пути она немного придёт в себя и восстановит скорость реакции, иначе вести дела будет весьма трудно. Тиа вышла на улицу и вновь удивилась. С утра Вайтран выглядел ещё прекраснее, чем на закате. На рыночную площадь уже стягивались торговцы, готовили свои прилавки к рабочему дню, солнце нежно ласкало крыши домов, по улицам пробегал лёгкий ветерок. К сожалению, до этого ей никогда не приходилось бывать в этом городе в какое-то другое время суток, кроме вечера, а ведь стоило тут и остаться ненадолго, отдохнуть душой и телом.       Как только Тиарин покинула ворота чудесного уютного города и дошла до конюшен, она стала воспроизводить в голове инструкции Цицерона. На карте было решено не изображать местоположение Волундруда, чтобы в случае чего Астрид ничего не заподозрила. Вдруг карта каким-то образом попадёт в её руки? Хранитель объяснял так: склеп находится на севере от Вайтрана, и нужно выйти к конюшням, развернуться лицом к городу и обойти его с левой стороны, а потом по пересечённой местности просто идти прямо и у подножия гор завернуть чуть налево. В момент объяснения у девушки, конечно, возник закономерный вопрос: откуда он в такой точности знает о местоположении Волундруда? Цицерон объяснил, что подъезжал с Матушкой к Вайтрану с той стороны и останавливался у фермы какого-то Лорея (в этом месте рассказа шут проклял Лорея раз семь), спрашивал о кургане вдалеке и узнал о нордском захоронении. Однако идти от фермы не рекомендовал: прямо за ней был лагерь великанов, и лучше было не нарываться на неприятности.       В общем, инструкция выходила весьма простой и понятной. Тиа обошла каменистый участок через рощицу, поправила ножны на поясе и отправилась по полям да по степям, овеваемая всеми ветрами в ещё не совсем тёплое, но уже весеннее утро. Тут и там в высокой траве сновали длинноухие зайцы, стороной пробегали олени, попалась даже одна лисица в ещё зимней шкурке, которая ловко прошмыгнула между кустами и скрылась с глаз. Пахло полевыми травами и свежестью, светило солнышко, местами на оголённых участках земли виднелся ещё не растаявший снег. Природа оживала и благоухала, и идти было приятно и легко, если бы не мысли о возможных волках и других неприятностях. Даже привычная тоска на некоторое время ушла, сменившись умиротворением от единения с природой.       Тем не менее, идти нужно было осторожно. Тут и там под ногами оказывались заячьи норы, в которых легло могла застрять нога, а в зарослях степной травы мог прятаться кто угодно. Конечно, на пересечённой местности вероятность встретить бандитов падала практически до нуля, а вот диких агрессивных животных наверняка была уйма. В рощице Тиарин, например, разглядела силуэты минимум трёх волков, пробежавших куда-то в противоположном направлении, а пройдя дальше обратила внимание на нечто грузное и гораздо более крупное. Наверняка медведь. Ой как не хотелось иметь дело с таким зверюгой! Это заставило поднапрячься и ускорить шаг.       Девушка добралась до подножия гор уже после полудня и, увидев, куда ей придётся взбираться, тихо застонала. В этой части снега было уже побольше, и от этого восхождение становилось ещё более неприятным. Тем не менее, Цицерон практически обещал, что почти сразу после подъёма будет склеп. Тиа ничего не оставалось делать, только закрепить получше свою дорожную сумку и потихонечку начать подъём, выбирая наиболее пологие места. Уже на полпути она яростно стонала «Ебала я в рот ваши горы и ваш Скайрим», но старалась сильно не задерживаться. Наконец, склон удалось преодолеть, но в тот же момент, когда рыжая вышла на пологий верх горки, её чуть не сдуло обратно, и пришлось пригнуться. На время подъёма её защищал от ветра сам склон, а сейчас защищаться было нечем.       Яростные порывы поднимали снежинки и бросали их в глаза, но разглядеть какое-то круглое строение с каменными столбами неподалёку всё же удалось. Не теряя драгоценного времени, Тиарин поплотнее запахнула плащ, накинула капюшон и на полусогнутых подошла к склепу, едва переставляя ноги. Волундруд выглядел крайне недружелюбно. Древние камни местами вывалились из куполообразного строения, всё поросло мхом и паслёном, да и входа нигде не было видно. Обойдя всю гробницу кругом, Тиа совсем отчаялась и стала лезть на её верх. Не ошиблась. Обнаружилась лестница из облупленных деревянных ступеней, ведущая вниз, которая явно не внушала никакого доверия. Тем не менее, девушка не видела другого способа добраться до манящей двери внизу, и поэтому со всей возможной аккуратностью спустилась. Тут ветер уже не доставал, и она воспользовалась этим, чтобы взять передышку.       Сейчас ей придётся зайти в захоронение нордов и выполнить первое поручение Матери Ночи. Встретиться с каким-то незнакомцем, который неизвестно, чего хочет, возможно, сразиться с драуграми или скелетами, да кто только её за этой дверью не ждёт, если говорить кратко. Нужно было собраться с духом и с силами. Тиарин тихонько выдохнула, чтобы успокоить подкатившее уже волнение, достала из ножен мечи и решилась. Аккуратно толкнула жуткого вида дверь (благо, она была не заперта) и тут же пригнулась, ожидая каких-то подвохов, но на неё никто нападать не собирался. Коридор был слабо освещён факелами в отдалении, под потолком висели клочья паутины, все стыки стен с полом поросли мхом. Внутри, что странно, немного тянуло сквозняком.       Тиа тихонько прокралась дальше и застыла. Прямо перед ней в небольшом расширении коридора валялись кости, но подозрительно жёлтые и местами даже почерневшие, словно очень старые. На ум сразу пришла мысль о том, что здесь можно будет встретить живых скелетов, и тут же стало неприятно. Она решила оглядеться. Повернула голову влево и увидела… да, ещё одного скелета. Только тот сидел на троне в подозрительно собранном состоянии, что странно. Древние скелеты не имеют хрящей, которые как-то могли удерживать их части вместе, и ожившие мертвецы наверняка в таких случаях были собраны воедино с помощью магии. Пока Тиарин обдумывала эти подозрительные вопросы, не решаясь пройти дальше, она краем глаза увидела, как скелет слегка дёрнул рукой.       Рефлексы сработали почти мгновенно. Девушка сначала подскочила, потом заметила, что скелет пошевелился ещё раз, только более активно, словно намереваясь встать, а затем со смачным хрустом рубанула его сверху вниз сразу двумя мечами. Мертвец издал протяжный вздох, словно испуская дух окончательно, и тут же развалился на косточки. Тиа с огромным удовольствием заматерилась, пытаясь выдернуть мечи из черепа, и только потом, оглядываясь уже в три раза внимательнее, поползла дальше по коридору. Сердце колотилось с такой силой, словно вот-вот готово было пробить грудную клетку и выскочить. Такого адреналина давненько не было в её жизни. Не хотелось бы ещё таких спонтанных встреч.       Дальше снова ждал облом, причём даже более обидный, чем все предыдущие обломы за сегодняшний день. В зале, в который она только что вошла, было сразу несколько проходов в разные стороны, и непонятно было, куда именно нужно пойти, чтобы добраться до этого Мотьера. Тиарин решила заглянуть во все проходы по часовой стрелке, и поэтому первым же делом повернула налево, придерживаясь стены. Завернув в первый же проход, она просто несказанно обрадовалась, и вот почему: на полу лежала кучка порубленных иссушённых тел драугров. Во-первых, ей не пришлось самостоятельно убивать этих жутких созданий. Во-вторых, здесь явно кто-то проходил, и он скорее всего скрывался за единственной дверью, которая находилась в этом проходе. Брезгливо переступая трупы зомби, Тиа подобралась к дверной ручке и аккуратно потянула на себя. Дверь подалась.       Перед ней открылось освещённое свечами помещение, у дальней стены которой явно кто-то был. За время прогулки по замечательному склепу глаза немного привыкли к полумраку, и Тиарин смогла однозначно определить, что это силуэты людей. Она распрямилась и перехватила мечи поудобнее. Если на неё сейчас нападут, обороняться придётся всё равно в стойке, а если захотят поговорить, лучше в любом случае показаться на глаза. Она сделала пару шагов по направлению к центру комнаты. Пахнуло знакомым сладковатым запахом гнили. Тиа напряглась всем телом. Её явно заметили. Одна фигура отделилась от тени и начала движение в сторону девушки. — Всемогущие Боги! Вот и ты наконец! — раздался мужской тенор. На свет вышел невысокий бретон, облачённый в какие-то явно богатые одеяния. Его лицо сияло в предвкушении. — Амон Мотьер? — на всякий случай уточнила Тиа, с недоверием разглядывая незнакомца. Раз в пару секунд она возвращала взгляд к стене. Там был кто-то ещё. — Да, да! — нетерпеливо воскликнул заказчик, — Значит, это ужасное чёрное таинство всё же сработало… если честно, я не ожидал здесь увидеть юную девочку, но не мне судить, конечно нет! — Тёмное Братство тебя услышало, — угрюмо проговорила девушка. Мужчина неприятно улыбался. Она решила спрятать мечи, чтобы в случае чего не спугнуть клиента. Даже если придётся обороняться, Тиарин запустит в комнате огненный шторм и выскочит за двери раньше, чем её успеют достать, — Переходи сразу к делу. — Да-да, конечно, ваше время наверняка стоит дорого… Я бы хотел предложить вам интересную работу. Несколько контрактов, которые послужат для достижения одной общей цели, — Мотьер чуть не прыгал от радости, — Столько уловок, столько манёвров, и вот! Идеальный шанс! Знаешь, именно величие этой цели заставило меня торчать в вонючем древнем склепе и проводить мерзкие ритуалы. Ты поймёшь, почему, когда я скажу, кого я хочу заказать. Я уверен, это станет вашим самым грандиозным делом за последние века! — Можно уже не ходить вокруг да около? — Можно. Если кратко… Я хочу заказать Братству императора. Императора Тамриэля.       На секунду Тиа показалось, что он шутит, и поэтому она вопросительно выгнула бровь, чего, впрочем, из-за капюшона не было видно. Тем не менее, бретонец смотрел на неё так заинтересованно, словно желал узнать её реакцию на это заявление, хотел произвести впечатление. Значит, ничего она не перепутала, подумав на того самого императора, самого главного дядьку всего Тамриэля… голова закружилась от бредовости и грандиозности этой идеи. «Так, ладно, надо держать марку… мы же Тёмное Братство, а не сброд случайных головорезов.» — Что ж… предложение и правда грандиозное. Мы можем принять его. Но ты же понимаешь, Мотьер, что за этот контракт мы в праве потребовать не только соизмеримое вознаграждение, но и дополнительные сведения? Без них не то что убить, даже узнать местоположение императора будет не так-то просто, — Тиарин старалась говорить ровно и спокойно, но в голове у неё всё бурлило и кипело. — Уважаю деловой подход, — несколько ошарашенно произнёс заказчик, — Но не волнуйтесь, я способен и заплатить вам сполна, и снабдить всей нужной информацией. У меня есть своеобразный… план. Рекс, предметы!       От стены, к которой девушка так активно приглядывалась, отошёл ещё один силуэт. Это был высоченный мощный детина с суровым, но глуповатым лицом, чем-то напоминавший в своей внешности одновременно и Могильщика из «Буйной Фляги», и бульдога, благо, имечко было подходящее. «Так-так-так, постойте-ка…» — внезапно обратила внимание Тиа, — «Это имперские доспехи? Дело становится всё интереснее.» Телохранитель грубо всучил ей письмецо с печатью и какую-то тяжёлую подвеску, а затем снова удалился в тень. Рыжая заинтересованно повертела предметы в руках, но решила пока не трогать их и убрала в сумку. Мотьер продолжил. — В письме все необходимые инструкции, которые необходимо будет передать вашему начальству. Амулет же представляет невероятную ценность, но не надо беспокоиться, я не собираюсь расплачиваться побрякушкой! Это на расходы в процессе выполнения. Настоящий гонорар вас будет ожидать после достижения конечной цели. — Это всё? — поинтересовалась Тиарин. Упоминание о начальстве почему-то вызвало в ней жгучую неприязнь. Какая там Астрид Глава, когда сама Тиа — Слышащая? Ей, по сути, сам Ситис передал все права на управление Братством. Правда, без её воли и с колоссальной платой за это. — Да, вам осталось только передать услышанное… — девушка не дала бретонцу договорить. — К твоему сведению, Мотьер, я и есть глава Тёмного Братства, — вдоволь насладившись ошеломлением на лице мужчины, Тиарин развернулась и вышла, закрыв за собой дверь.       Следующие три дня было решено провести в Вайтране, чтобы сохранить правдоподобность придуманной для Астрид истории. Путь в Солитьюд явно занял бы больше времени, чем в Вайтран. Всё это время девушка только и делала, что раздумывала над странным предложением. Она зачитала письмо до дыр, до сих пор не желая верить в то, какой именно контракт только что она приняла в тайне от остальных членов Тёмного Братства. Её одолевали неприятные сомнения. Тиарин явно была не в состоянии потянуть это задание самостоятельно, а что говорить о том, сколько шума поднимется!       Что делать в Вайтране, если честно, тоже было не особо понятно. В один прекрасный день, прогуливаясь по Ветреному району, Тиа в очередной раз решила на почтительном расстоянии оглядеть Йоррваскр. Как ей уже успела объяснить Хульда, именно с этого места началось существование всего города, и всё благодаря неким Соратникам, отважным воинам, фракция которых существовала с незапамятных времён. Местечко было приметное, контингент тоже интересный, но близко рыжая соваться опасалась. Не хотелось тревожить умелых бойцов, наверняка суровых нордов, отвлекать их от работы или тренировок, да и по шапке получить не хотелось. Но как же интересно было хоть одним глазком поглядеть, как тренируются настоящие воины…       Любопытство пересилило здравый смысл. Тиарин накинула капюшон, воровато огляделась и пошла по лестнице вверх, к огромному Йоррваскру. У входа и по бокам никого не было, что не могло не радовать. Девушка прислушалась. Какой-то шум на периферии ей постоянно мешал сосредоточиться. «Так, ну-ка, это случайно не звон стали?» — наконец распознала она звук. Он доносился с противоположной стороны, за зданием. Кто-то там бился. Тиа прильнула к высокой каменной стене, ограждавшей зал Соратников от всего остального города, и подкралась к заднему двору, держась при этом в тени. Её взгляду открылась удивительная картина.       Два абсолютно идентичных на вид норда в тяжёлых доспехах дрались на двуручных мечах, наворачивая круги по заднему двору. Тиарин прислонилась спиной к стене и постаралась не шуметь вовсе. День выдался солнечный, и скрываться было особенно трудно, поэтому приходилось вжиматься в тень и пытаться с ней слиться как можно усерднее. Близнецы в пылу драки не замечали её, только постоянно перемещались во все стороны. Мелькали мечи. Про себя девушка заметила, что они явно не такие быстрые, как Визара или, ещё пуще, Цицерон, но выглядели два Соратника не менее смертоносно. Это и было понятно. В тяжёлых доспехах да с таким мечом очень трудно передвигаться быстро, зато урон можно нанести колоссальный.       Тиа вскоре стала различать близнецов по поведению. Один был более вдумчивым, постоянно изворачивался или делал неожиданные выпады, второй был и внешне покрупнее, и брал напором и силой. Она так загляделась, что не заметила, как закончилась тренировка. В какой-то момент более грубый близнец сделал какой-то финт самым остриём меча, задевая запястье своего брата, и победоносно воскликнул: — Первая кровь! Вилкас, ты сегодня какой-то раскисший.       Пара Соратников отдышалась и стала складывать оружие. Они весело переговаривались, обсуждали поединок и время от времени смеялись. Тиарин решила подождать, пока близнецы уйдут, чтобы остаться незамеченной. Она была тише воды и ниже травы, ни звука не издавала и практически слилась с тенью на стене. Но что-то пошло не так. Один из них вдруг распрямился, к чему-то прислушался, затем втянул воздух носом и обратился к брату: — Фаркас, у нас гости, — он что, учуял? Девушка на всякий случай не пошевелилась, вдруг речь всё-таки не о ней, — Там, у стены, — о ней.       Решив не дожидаться, пока её разорвут на кусочки, Тиа сама отлипла от стены и вышла навстречу Соратникам. Лучше честно и открыто, чем потом юлить, пытаться оправдаться и чувствовать себя неловко. Ради приличия она сняла капюшон и показала себя. Оба уставились на неё выжидающе, с любопытством разглядывая маленькую фигурку и лицо с острым вздёрнутым носом. Девушка поправила чуть сбившийся хвост, волосы на солнце отлили медью, и она подумала, что проще объясниться самой, чем ждать, пока ей устроят допрос. — Мне было интересно посмотреть на то, как тренируются Соратники, — слегка глухо проговорила она, стараясь не отводить глаза, но они сами практически мгновенно вперились в землю под ногами. Уши и щёки пылали от стыда, — Простите. — Ты знаешь, что подглядывать нехорошо? — сощурился один из близнецов. — Да, да, просто… ну, я думала, я могла бы узнать что-то интересное. Для себя, чтобы поучиться. — Да ты посмотри, Вилкас, она сама при оружии, — отчего-то весело воскликнул крупный, обратив внимание на торчащую из-под плаща рукоять меча. Рыжая заставила себя поднять глаза и увидела на лицах не ожидаемое недовольство, а скорее интерес, — Как тебя зовут, девчонка? — Тиа. — Я — Фаркас, — представился более весёлый из братьев. Второй всё ещё держался с подозрением, — А это — Вилкас. Знаешь, брат, что я придумал сейчас? — Ну? — Ну, ну! Девчонка хочет поучиться, а тебе как раз не помешало бы ещё размяться. Что скажешь? — Ты предлагаешь мне? Тренироваться с ней? — Вилкас едва ли не закатил глаза, — Твои идеи всегда отличались… остроумием. Тиа, ты хоть меч держать умеешь? — Умею. Эм… даже два, — на всякий случай уточнила девушка, не веря своим ушам. Весь стыд внезапно трансформировался в волнение, заставив сердце биться с невероятной скоростью. Вилкас некоторое время постоял в раздумьях, а потом махнул рукой и поднял свой увесистый меч. Второй же близнец так и плыл от предвкушения поединка, который сам и затеял. — Ну, посмотрим, что ты умеешь, — с ноткой сомнения проговорил воин.       После этой фразы Тиарин словно ужалили. Она одним движением скинула неудобный плащ, отбросила его куда-то в сторону и выхватила мечи. Давненько ей не приходилось тренироваться, но упускать такой шанс было бы просто грехом. Бой с самым настоящим Соратником! Это уж точно позволит определить свой уровень владения мечами. В настоящей-то схватке рыжая была всего один раз! Вилкас размял плечи, потом перехватил меч поудобнее и кивнул. Девушка же слегка растянула ноги. Придётся много прыгать и кувыркаться, если хочешь увернуться от такой махины, норд всё-таки был выше головы на полторы. Затем она встала в выученную стойку, попыталась побороть своё волнение и кивнула. С этого момента поединок можно было считать начатым.       Соратник провернул меч петлёй перед собой и сделал выпад, целясь остриём куда-то девушке в живот, но она успела вовремя отскочить назад. Зрение настолько сфокусировалось на противнике, что казалось, будто весь остальной мир вокруг размыт. Нужно было не ждать, пока тебя порубят на кусочки, а атаковать самой. Пока Вилкас отводил меч для новой атаки, Тиа успела сделать рывок вперёд. Левой рукой рубящее движение сверху вниз, обманка, правой — с другой стороны, целясь в бок. Но мужчина оказался проворнее, пусть сначала и дёрнулся отражать обманный манёвр, но в последний момент отразил клинок в правой руке. Тиарин почувствовала отдачу в плечо и отскочила назад. С атаками сейчас лучше было не торопиться. Противники закружили по двору, наблюдая друг за другом. В обороне девушка тоже не смогла бы долго продержаться. Плачевно.       Но было и очевидное преимущество. У неё — два меча, а у Вилкаса всего один. Внезапно норд закружил перед ней, вертя мечом чуть не у самого её носа, и, чтобы хотя бы с той же силой отражать атаку, Тиа заблокировала один из взмахов сразу двумя клинками, а затем, пользуясь заминкой, перекатилась в сторону. Движение правой рукой, целясь по ногам. Соратник отскочил. Как же двигаться? Он явно дотягивается своим мечом дальше, чем могла бы дотянуться девушка, да и руки у него длиннее. Значит, нужно как-то преодолеть препятствие в виде двуручника и подобраться поближе. Тиарин едва увернулась. Воздух со свистом рассекло прямо у уха. Неприятно. Она решила больше не уклоняться, потому что на это быстро уходят силы, и перешла в атаку. Девушка стала осыпать Вилкаса ударами с самых разных сторон и углов, и ему пришлось встать в оборону. В какой-то момент Тиа решила сделать ещё одну обманку. Она дёрнулась в сторону и, когда мужчина уже был готов отражать оттуда удар, резко прыгнула в другом направлении и едва не поднесла меч к его горлу. Помешал локоть. Норд в последний момент толкнул её локтем в живот, отчего Тиарин отлетела в сторону и грохнулась на спину. Перед её носом возникло остриё двуручного меча. — Признаёшь своё поражение? — она закашлялась и закивала. Выбило воздух из лёгких, да ещё и удар пришёлся очень близко к солнечному сплетению. Все нервные окончания покалывало. Вилкас убрал меч и помог ей подняться. — Ну и ну, братец, ты был на волоске! — густо рассмеялся Фаркас, всё это время наблюдавший на почтительном расстоянии. — Но я выиграл, — напомнил ему близнец, — Ты неплохо держишься, хотя явно не понимала, как себя вести против двуручного меча и тяжёлой брони. Не думала податься в наши ряды? — Честно… нет… кхе, — Тиа всё ещё пыталась отдышаться, держась за живот, — Я… сама по себе… — Таких кадров теряем! — возмутился второй брат. — А как всё-таки нужно мне действовать в таком случае? Я силой и напором не возьму, — поинтересовалась девушка, наконец придя в себя. — Тебе нужно со спины заходить. Лицом к лицу я всегда дальше достану, а вот, например… ну, не знаю, могла бы подловить момент и проскользнуть в ноги, закрыв верх мечами, а там уже со спины бить, или просто обскакать, как ты сейчас попыталась. Группируйся лучше! Если бы закрыла живот, было бы не так плохо. — Спасибо, я учту, — Тиарин из признательности даже изобразила полупоклон. — Выпьем мёду?       Она и мечтать не могла о том, чтобы завести дружбу с кем-то из Соратников. Да не дай бог им когда-нибудь узнать, чем Тиа на самом деле занимается и в какой гильдии состоит! Тем вечером они хорошо посидели в таверне и поболтали о разных заварушках, в которых им удалось побывать, о приёмах и просто о текущих событиях в Скайриме. Надо сказать, рыжая впервые тогда попробовала настоящий нордский мёд. До этого она вообще не пила ничего спиртного в этом мире, поэтому с местной алкогольной кухней была не знакома. Мёд оказался и сладким, и горьким, да ещё и очень крепким, потому что нордский. Суровый. Посидели хорошо, по-дружески, весело. Фаркас и Вилкас оказались чудесными собеседниками. Ещё и спать уложили! На следующий день в слегка неприятном состоянии она решила отправиться назад и кое-что прикупить в обратный путь. Напоследок Тиарин заглянула на задний двор Йоррваскра и попрощалась с близнецами, чтобы не исчезать бесследно, а затем отправилась к конюшням.       Но, вопреки всем возможным ожиданиям, она пошла не к повозке с заскучавшим возницей, а непосредственно в здание самой конюшни. Поправила сумку, вежливо постучалась и вошла внутрь. Её встретил хозяин сего заведения. Разговор шёл о сделке. Тиа едва смогла сторговаться до восьмисот монет, потому что тысяча за лошадь — это перебор! Но продавец уступил только после специального приёма «щенячьи глазки», который девушка сегодня опробовала впервые. Оказывается, она обладает женским даром убеждения. Как интересно! Хозяин забрал деньги и провёл её к стойлу красивой караковой лошади, имя которой, как оказалось, было Королева Альфсигра. Про себя Тиарин решила называть её просто «Альфи». Пока она пыталась подружиться с лошадью, пока научилась её седлать, пока училась садиться и держаться в седле, прошёл добрый час. Стоило ли это того? Вряд ли. Но мечты должны сбываться.       До этого девушке приходилось ездить только на бедных лошадях в парках, послушных и замученных, и то их вели под уздцы. Теория была понятна, но вот практика… на счастье, Альфи оказалась покладистой и терпеливой лошадкой, не пыталась её сбросить и хорошо понимала, чего от неё хотят, но проблема была в том, что Тиа не до конца понимала, как ей с управляться с новой подругой. Нашла себе на обратный путь занятие — научиться верховой езде. Не было у бабы хлопот, так купила порося. Практически достоверная иллюстрация пословицы.       Когда рыжая наконец-то перестала вся трястись и качаться в седле и смогла более-менее уверенно направлять Альфи по дороге, в голову вновь вернулись мысли о новом контракте. Как это всё понимать? Сможет ли она вообще хоть малую часть из запрошенного организовать? Да какой, в конце концов и к чёртовой бабушке, Император? Тиарин твёрдо решила не бросаться с места в карьер и подождать, пока сможет это обсудить с Цицероном. У него опыта побольше, придумает что-нибудь, разъяснит, как делаются грандиозные контракты. А ещё лучше будет, если он сам всё сделает. Тиа устала ехать шагом и рискнула пустить лошадь в лёгкую рысь.       Поздней ночью доехала. Привалов решила не делать, чтобы не тратить время и поскорее поспать в нормальной кровати, а не на спальнике где-нибудь в лесу. Удобно было то, например, что, завидев волков поблизости, можно было пустить Альфи в галоп по обходному пути и сбежать от них, никак не вступая в поединок. На большие гремящие повозки хищники обычно не нападали, а вот на одинокого всадника — легко, поэтому нужно было глядеть в оба. Тиарин сделала только одну остановку — напоить лошадь, дать ей пощипать травы, если захочет, и самой перекусить и попить. Когда доехала до Фолкрита, встал другой вопрос: куда деть новую подругу? Было решено отправиться к местной ферме под неутешительным названием «Свеча покойника» и попросить её владельцев держать у себя лошадь. За пятьдесят монет они с радостью согласились следить за ней хоть целый месяц. На прощание девушка ласково потрепала Альфи по гриве и скормила ей кусок морковки. Пусть порадуется.       В убежище Тиа встретили нешумно. Поздоровались все, кто-то задал пару вопросов о дороге, но больше никто ничем не интересовался, видимо, из вежливости или чувства такта. Девушка в первую очередь направилась в обеденный зал, чтобы как следует перекусить и потом с чистой совестью завалиться спать. Проходя мимо зала с гробом, она Цицерона не обнаружила, хотя и усердно искала глазами, из его комнаты тоже не было слышно привычного нескончаемого шевеления. Что за дела? Тиарин увидела на своём излюбленном месте Назира и подошла к нему. — Приветик, вот и я, — она устало потёрла виски, пытаясь сообразить, зачем подходила, — Опять хомячишь? А что на ужин-то? — Здравствуй, сестра! — приветливо улыбнулся редгард, отвлекаясь от куриной ножки, — У меня растущий организм, мне нужно хорошо питаться! Не смей меня упрекать! — Единственное, что у тебя растёт, это борода… — Из свежего — жаркое вон в котелке, возьми, — Назир пропустил колкость мимо ушей и принялся дальше радостно уплетать птицу. — Что-то нашего шута подозрительно не слышно. Сбежал куда-то? — поинтересовалась Тиа, накладывая ужин в тарелку. — Хотелось бы надеяться. Через пару дней после твоего отъезда сказал, что уедет по делам, и с тех пор ни слуху ни духу. Долгожданный покой, ха! Как хорошо, что хотя бы его старушка помалкивает, — «О, ты даже не представляешь, как сильно ошибаешься…» Тиарин усмехнулась.       Куда мог запропаститься Цицерон? Он же Хранитель, должен находиться с Матушкой и всё такое, да он сам прекрасно знает свои обязанности! Тиа возмущённо фыркнула, направляясь к своей кровати. «Когда не надо, так он на нервы действует, а когда надо… тьфу!» — раздосадованная и уставшая, девушка быстренько переоделась в ночную рубашку, пока никого не было в спальной комнате, и с наслаждение заползла под тёплые меховые шкуры. «Ладно, когда шут вернётся, тогда и будем с ним разбираться, никуда не денется…» Сон наплывал стремительно и неумолимо. Всё-таки дорога выматывает, ещё и в совокупности с верховой ездой, так и никакое снотворное не нужно будет. Уже спустя три минуты девушка обняла подушку и сладко засопела.       Внезапно Тиа раскрыла глаза. Как оказалось, была уже глубокая ночь, и все светильники были давно погашены. Сначала она не поняла, отчего это так резко проснулась, и уже собиралась перевернуться на другой бок, как вдруг явно почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Неприятное ощущение, как будто по левой руке пробегает холодок, и что-то явно там находится живое. Тиарин резко поднялась, выхватывая кинжал из ножен на тумбочке рядом, и повернулась в сторону, откуда на неё смотрели. Сонное состояние не давало до конца оценить ситуацию, поэтому действия происходили на чистых рефлексах. Из темноты на неё уставилась пара горящих янтарных глаз. Послышался тихий-тихий смешок, как будто кто-то зажал рот ладонью. — Тиа такая смешная… и так забавно спит! — раздался знакомый шёпот. Цицерон. Девушка разочарованно вздохнула, вернула кинжал на место и упала обратно на подушку, намереваясь опять заснуть. Но шут настойчиво потянул её за руку, — Вставай! Вста-вай! Цицерон хочет поговорить с юной сестричкой, пойдём же!       Делать нечего, пришлось повиноваться. Тиарин сползла с кровати и поплелась вслед за Хранителем в его комнату. Только там сейчас горел свет, в остальном убежище светильники везде были погашены, кроме главной залы. Ей никогда прежде не доводилось бывать в его комнате. Как-то не хотелось нарушать личное пространство. Убранство, конечно, было победнее, чем у Астрид в её хоромах, но имелась и приличная кровать, и собственный стол с двумя стульями, заваленный какими-то скляночками, и даже полка с книгами. Девушка одёрнула ночную рубашку, встала посреди комнаты и сложила руки на груди. Глаза ещё сонно слипались. Имперец стоял перед ней такой довольный, словно выиграл лотерею. — Где ты пропадал? Когда я вернулась, тебя не было ещё. Мне сказали, что ты уехал через два дня после меня… — недовольно пробурчала Тиа. Шут, приплясывая, засуетился, время от времени бросая на неё хитрые взгляды исподлобья. — О, милая Слышащая, Цицерон никуда не пропадал, нет… он уезжал по делам, по делам-делишкам! — откуда-то из дальнего угла он выудил большое прямоугольное нечто и с торжественным видом вручил его нихрена не понимающей Тиарин, — Скромный Цицерон хотел порадовать юную Тиарин, чтобы она больше не плакала, только и всего! — Ты… что?       Девушка взяла большую и тяжёлую чёрную коробку и водрузила её на стол. Всё происходящее было похоже на какое-то нелепое продолжение сна. Она вопросительно посмотрела на Цицерона. Тот кивнул. Тогда Тиа всё же решилась открыть крышку и увидела… ох, то, чего увидеть не ожидала. На фиолетовой бархатистой ткани лежали в углублениях два длинных чёрных меча. На рукоятях переливались вырезанные языки пламени, лезвия с синеватым отливом неистово блестели и искрились в свете дрожащего огонька факела. Не веря своим глазам, она взяла один из мечей. Утяжелённая рукоять легла в ладонь как влитая. Тиарин встряхнула головой и посмотрела на клинок против света. Слегка прозрачный. — Цицерон, ты спятил? Ты где их взял? — голос сел от удивления. — Цицерон давно спятил, ха-ха! Он знает места, где можно купить хорошие мечи… острые-острые. Это подарок! Подарок для милой Тиа, конечно же! — Хранитель весь светился, как будто ему в глаза вкрутили по две лампочки. — Я не могу принять такой подарок… — девушка аккуратно положила меч на место и ошеломлённо уставилась в горящие янтарём глаза. — Нет, можешь! Негоже Слышащей ходить с какими-то стальными… зубочистками! — взвизгнул шут. Хорошо, что дверь была закрыта, иначе бы их точно сейчас рассекретили. Тиарин не знала, что и делать, но, видимо, варианта «отказаться» не существовало в данный момент. — Цицерон… спасибо тебе.       Она неловко приблизилась и обняла его. Оказалось, что из-за разницы в росте она едва упирается ему носом в плечо. Мужчина пах паслёном, дымом от костра, свежим ветром (только ведь пришёл с улицы) и чем-то ещё сладковатым. Девушке запах понравился. Глаза заслезились от избытка благодарности. Цицерон радостно засмеялся и сжал в ответ покрепче, отчего у Тиа ощутимо хрустнула спина, и она поторпилась расцепить объятья, пока её вовсе не задушили. От таких впечатлений сон улетучился мгновенно, и она посмотрела на Цицерона уже серьёзно. Шут разглядывал её словно испытующе, со странным интересом, практически заглядывал в душу, и от этого становилось не по себе. Он умел быть вроде бы весёлым и безобидным, а в ту же секунду перевоплощаться в нечто пугающее. Поборов необъяснимое волнение, Тиарин попросила: — Цицерон, можешь принести мою сумку? Я боюсь всех разбудить. У меня для тебя тоже «подарочек».       Хранитель вернулся быстро и неслышно. Девушка порылась в карманах сумки, отыскивая нужные предметы, и вскоре выложила на стол рядом с мечами письмо и амулет. Цицерон с интересом уставился на эти вещи, но пока что молчал, ожидая, видимо, что ему начнут что-то объяснять. Тиа посталась быстро прокрутить в голове ключевые моменты из встречи в Волундруде и села за стол. Объяснять нужно было долго. Шут же предпочёл стоять. Он облокотился одной рукой на стол, другой — на спинку её стула, и приблизился, чтобы лучше слышать её неуверенный рассказ. — В общем, встреча с заказчиком состоялась. Он похож на чиновника, зажиточный, в богатых одеждах… да и телохранитель при нём в имперской броне. Итак, этот Амон Мотьер хочет заказать несколько людей, они все в этом письме написаны. Но награду мы получаем не за них. Он сулил горы золота, чтобы… блин, я даже не знаю, как сказать. Обещай, что не будешь вопить, хорошо? — мужчина нетерпеливо кивнул. Пальцы его правой руки барабанили по столу, — Короче. Он заказал Братству убийство императора Тамриэля. — Чт… — начал было вопить Цицерон, но Слышащая вовремя закрыла ему рот рукой. Он страшно выпучил глаза, и руку пришлось убирать, лишь бы не откусили. Следующее звучало уже громким и разгорячённым шёпотом, — Милая девочка шутит над бедным Цицероном? Ах, нет, конечно же не шутит! Мы вернём Братство к славе, да-да, юная Слышащая и скромный Хранитель, ха-ха! — он заплясал в экстатическом восторге.       Когда все песни, пляски и гуляния прекратились, Тиа всё же смогла убедить Цицерона прочитать содержимое письма, а затем объяснила про амулет. Хранитель всё изучал с похвальной внимательностью, инструкцию прочитал несколько раз, и при самом первом прочтении даже слегка присвистнул, увидев, каких ещё именитых жертв им заказывают. К сожалению, про побрякушку шут ничего толкового сказать не смог. Он выглядел на удивление серьёзным после ознакомления со всей информацией, и от первоначальных восхищений не осталось и следа. Он на некоторое время ушёл в глубокую задумчивость и подозрительно молчал, пока наконец не обратился к Тиарин с максимально суровым и немного огорчённым лицом. В таком состоянии Цицерон чем-то походил на хищную птицу. Загнутый нос, светлые глаза и насупленные брови. Орёл! — Мы не справимся вдвоём, сестричка, — изрёк он наконец, печально вздыхая. — Ты так думаешь? Я, если честно, до последнего была в сомнениях, решила разговора с тобой дождаться… — Конечно. Нет, Цицерон мог бы выполнить все контракты без особого труда, но, ха-ха… — Хранитель горестно усмехнулся, — Нам нельзя этого делать. — Это ещё почему? — Потому, что глупышка-Слышащая даже не подумала о том, какой это вызовет отклик у людишек! Весь Скайрим, да весь Тамриэль будут знать о случившемся! Конечно же, подозрения падут на Братство, а в Братстве-то, ха! Никто ничего не знает! Нас раскроют, как только хоть чуть-чуть попытаются соотнести наши отъезды и смерти этих шишек! Бедный, бедный Цицерон… — А бедный-то почему? — окончательно удивилась Тиа. — Потому что ему придётся сотрудничать с этой белобрысой шлюхой Астрид и её цепным пёсиком! — злобно фыркнул Хранитель.