Силуэты в пустоте

— Снова путешествие с миленькой Слышащей! Скромный Цицерон надеется, что его будут так же вкусно кормить, как и в прошлый раз! — Ты бы ещё погромче меня Слышащей назвал! А, стоп, точно…       Как только Тиа сообщила шуту такую радостную новость, как предстоящее совместное путешествие, он совсем и окончательно прилип к ней и ни на секунду больше не собирался отлипать. Вещи собирать, конечно же, нужно вместе, обедать тоже нужно было вместе, продумывать план дальнейших действий и тренироваться тоже вместе. Единственное, что по мнению Цицерона можно было делать не вместе, так это спать и проводить обязательные ритуалы с Матушкой. Спать бы не получилось, поскольку Хранителю всё же полагалась отдельная от остальных комната, а во время ритуала он был слишком занят, чтобы досаждать девушке. Такое назойливое внимание начинало порядком надоедать, однако без этого внимания стало бы уж совсем тяжко.       В один такой часик счастливого одиночества, когда ближе к вечеру шут снова ускакал к гробу делать все необходимые процедуры, Тиарин решила размять ноги и заодно заглянуть в алхимическую за парой полезных зелий. Уже завтра планировалось отправляться в путь, и поэтому нужно было хорошенько запастись всем необходимым, а то в последнюю свою поездку она разбила два драгоценных флакончика, когда свалилась с лошади. В лаборатории, видимо, только её и ждали. Все последние несколько дней в Убежище, казалось, больше не было других тем для разговоров, кроме как появление в Братстве Слышащей, и это не могло не огорчать. Неприятные и странные шепотки тут и там, косые взгляды от Астрид и пристальное внимание всей тёмной братии совсем не помогали сосредоточиться или расслабиться. Словом, бежать отсюда нужно было. И поскорее.       В помещении с лабораторией на данный момент химичили Фестус и Габриэлла. Бабетты нигде видно не было, видимо, уже лежала в мертвецкой позе на своей каменной кроватке. Стоило рыжей переступить порог, как её схватили с двух сторон и отвели в тёмный уголок, подальше от лишних глаз. Что удивительно, но ни Крекс, ни данмерка не выказывали ни подозрений, ни недоверия, только глядели со странным выражением возбуждения. Это ещё что? — Дорогая сестрица! — Мы рады, что Братство снова возвращается к традициям благодаря тебе, — кажется, Фестус сейчас попытался изобразить что-то вроде признательности. У старого хрыча получилось плохо. — Ты можешь во всём на нас рассчитывать! — Да, конечно. — Фестус, не будь занудой… — Да ладно, ладно! — Так, ребята, спасибо большое, — попыталась вклиниться Тиа, — Я правда рада, что хотя бы кто-то помимо Цицерона мне верит. Очень вам признательна. Не могли бы вы… — Кстати! — глаза эльфийки внезапно хитро прищурились, — Ещё кое-что… слушай, Фестус, дорогой, не мог бы ты нас оставить на небольшой дамский разговор? — С какого это?.. — Ну пожалуйста, давай же!       Старик отступил. Он с вялым ворчанием удалился к пентаграмме душ, иногда оглядываясь, но мешать «дамскому разговору» не стал. Когда он отошёл на достаточное расстояние, Габриэлла поволочила Слышащую ещё дальше, в сторону паучьего логова, и рыжей оставалось только надеяться, что её сейчас не запихнут прямо к этой восьминогой твари. Как там её? Лис? Впрочем, не очень-то и важно, как зовут огромного паука, пусть даже и ручного. Но её тёмная сестра остановилась у скамейки и усадила свою невольную пленницу рядом с собой. Глаза данмерки засверкали пуще прежнего, и она лукаво улыбнулась, а затем наклонилась прямо к уху Тиа. Последняя же вовсе не понимала, чего ожидать, и только напряглась. — Сестра, всё уже так вопиюще, что я не могу молчать… — лучница взяла драматическую паузу, — Я всё не решалась спросить. Когда ты уже перестанешь быть такой слепой? — В плане? — настороженно спросила Тиарин. Она не понимала, к чему всё это ведёт. — В плане Цицерона, очевидно же! — Габриэлла хихикнула, — Он уже сколько вокруг тебя вьётся. Я заметила ещё до того, как ты стала Слышащей! Мечи подарил, не отставал ни на секунду, когда тебе плохо было, слёзы твои вытирал. И это Цицерон! Сильнее печётся он только о Матери Ночи. Не думала, ну… рассмотреть его кандидатуру? — Нет, не думала, — хмуро ответила Тиа. Напугала, чёртова данмерка! Она-то не знает, сколько дней или даже недель скрывался статус Слышащей, — Он вообще меня немного пугает. — Я понимаю… но так-то он ничего, как думаешь? Рослый, лицо приятное, подтянутый. Ну, конечно, если бы он не был… — тут Габриэлла красочно присвистнула и провернула рукой у виска, — Хотя и это не такая большая проблема. Смотри не прозевай! — Ой, Габ, да отстань ты со своей девчачьей болтовнёй! — рыжая подскочила со скамейки и направилась за долгожданными зельями, — У меня на уме тут склепы, драугры, Мать Ночи, а ты со своими… тьфу! — за спиной послышался мягкий тихий смех. Старый колдун недоумённо обернулся.       Наконец-то все разговоры были закончены, зелья сложены и вещи собраны. Астрид выпроваживала двух путников буквально пинками, словно видеть их больше здесь не хотела. Хотя, впрочем, почему «словно»? Старой Главе явно не нравилась потенциальная конкуренция и посягательства на её авторитет. Только каменная дверь с тихим скрежетом закрылась у них за спиной, Цицерон поспешил скорчить максимально неприязненную рожицу, адресованную, очевидно, «белобрысой шлюхе». Они перехватили свои скудные пожитки поудобнее и направились по тропинке в сторону дороги. Светило яркое солнце, но его лучи едва пробивались сквозь тесно переплетённые ветви деревьев. Было очень тепло. Тиа даже не надевала броню, только взяла её с собой, а сама нарядилась в любимое бежевое платье с поясом и теперь радовалась каждому порыву ветерка, ласкавшему её ноги. Шут отнёсся к затее с платьем крайне скептически. Он всё ещё оглядывал девушку сверху вниз и недовольно закатывал глаза. — Вот нападут на нас, что будет делать глупая Слышащая? Это платье даже палкой можно продырявить! Ох, бедный-бедный Цицерон… — он двумя пальцами пощупал тонкую ткань и вздохнул. — Если на нас нападут, глупую Слышащую будет защищать её верный Хранитель. Я не в том настроении, чтобы париться в броне под палящим солнцем и тем более воевать, — легкомысленно ответила Тиарин, совершенно не заботясь сейчас о своей безопасности. Слишком долго она просидела в этом могильнике, и теперь очень хотелось насладиться в кои-то веки хорошей погодой, — Да и ты сам без брони ходишь постоянно! Вот как тебя защищает твой дурацкий наряд? — Так, это уже возмутительно! — завизжал шут, чем-то явно оскорблённый. Он даже остановился, — Во-первых, Цицерон не твой Хранитель, а Матушки! Во-вторых, на кой ляд бедный Дурак Червей дарил тебе мечи? Чтобы кровь пускать, а не просто протирать ножны! И, между прочим, Цицерону не нужна дурацкая броня! — Это ещё почему? — Да потому, милая Тиарин, — мужчина с особым нажимом произнёс её имя и прищурился так, что возражать уже перехотелось, — Что Цицерону хватает ума не попадаться на чужой меч! В отличие от тебя! И если глупая девочка продолжит спорить, придётся отрезать её славный язычок, — его пальцы плавно опустились на рукоять кинжала. — …Я всё равно не переоденусь.       Остальную часть пути до Фолкрита преодолели молча. Шут смирился со своей участью терпеть женские капризы и только бросал недовольные взгляды в сторону своей спутницы. Тиа предпочитала этого не замечать. Главное, что ей сейчас было комфортно и ничего не мешало движениям, а любые возражения можно было пропустить мимо ушей. В первую очередь нужно было зайти в «Свечу покойника» и забрать от добродушных хозяев свою лошадь. Всё-таки на ней было удобнее добираться, к тому же и бесплатно, и вещи на горбу не нужно было тащить. Возникала только одна проблема: как уместиться на лошади вдвоём? Вообще, потенциально могла бы возникнуть проблема с тем, как залезть на лошадь в сегодняшнем наряде, но для этого девушка предусмотрительно надела удобные нижние штаны, похожие больше на панталоны, а само платье было достаточно длинным, чтобы разместиться с комфортом.       На человека в фиглярском костюме люди поглядывали с подозрением. Вообще, для шутов Фолкрит был худшим местом, куда можно было попасть. В городе, пропитанном смертью и духом кладбища, яркий наряд выглядел просто издевательски для жителей, однако, зная натуру Цицерона, скорее всего, ему это доставляло садистское удовольствие. Тиарин показалось, что, когда она вошла в этот город смерти, словно само солнце потускнело. Они всё проходили мимо покосившихся деревянных домов, пока наконец не оказались рядом с фермой. Девушка неуверенно оправила платье и остановилась у двери. Недавно у хозяев случилось страшное горе. Их дочь зверски убил, буквально разорвал на части какой-то ублюдок, и крайне не хотелось сейчас беспокоить несчастных родителей. Слышащая потопталась на пороге, затем глянула на лошадь, стоящую в загоне, и решила всё-таки не стучать. Пусть за время жизни в Братстве она и порядком зачерствела, но всё ещё тема семьи оставалась для неё как никогда больной.       Вместе ассасины закинули поклажу на Альфи, отыскали неподалёку всю сбрую, и Тиа поручила Цицерону седлать лошадь, а сама покопалась в дорожной сумке и вскоре отрыла своё подобие дневника. Вырвала листочек, накалякала на коленке объяснения, сунула под дверь. Чтобы не беспокоились, что украли. Лошадка радостно качала головой и даже без особого сопротивления быстро подружилась с Хранителем. Он скакал вокруг неё, напевая под нос какую-то песенку, и на удивление быстро справлялся со своей задачей. Девушка наблюдала за ним с любопытством. Вроде кажется, сумасшедший во всей красе, но сколько у него было самых разных навыков! На природе спокойно выживет, лошадь экипирует, почти всеми видами оружия владеет, даже поёт сносно. Шут поправил последний ремешок и обернулся. На его бледном лбу и капельки пота не выступило! А Тиарин же в прошлый раз лежала после такой же процедуры полуживая. — Что это у тебя? — внезапно спросил Цицерон, пододвигаясь поближе и заглядывая в блокнот в руках, — Да-а, точно! Записочки, мемуары! Ха! — Слушай, я в твои дневники не лезу, и ты свой длинный нос не суй, — девушка нахмурилась и захлопнула книжонку. Она правда давно прознала о его дневниках и даже об их местоположении, но трогать не позволяла вежливость, — А будешь ещё так делать, зачитаю твои записочки Астрид, вот она посмеётся! — Шантаж! — возмутился мужчина, снова взвинчиваясь, — Жульничество! Угрозы!       Добрых минут десять было потрачено на то, чтобы разместиться на Альфи в платье. Хранитель причитал, цокал языком и закатывал глаза, но всё же Тиа смогла усесться с комфортом. Цицерон предлагал уже и платье разрезать, и переодеться в таверне, и каких только попыток не предпринимал, чтобы только облачить девушку в броню, но она упорно стояла на своём. Сегодня упрямства ей было не занимать. Удалось только уговорить её прикрепить к седлу ножны с мечами, поскольку поверх платья их некуда было цеплять. В итоге было решено, что шут займёт седло и поведёт лошадь, а Тиарин расположится на крупе позади него и будет держаться, как может, раз уж она такая упёртая. Великодушная Королева Альфсигра стерпела и эту нагрузку. Цицерон ловко запрыгнул в седло, погладил лошадь по шее и пустил её в медленный шаг. В этот же момент Слышащая осознала всё неудобство своего положения. Во-первых, из-за широкой спины не было видно ни зги, во-вторых, не свалиться даже в таком темпе было очень трудно, если не держаться за Хранителя. Не хотелось его вот так просто… трогать. Пусть Цицерон сам и не уважал ничьё личное пространство, особенно её, но уподобляться не хотелось. Балансировать, впрочем, было ещё хуже. Заметив это, мужчина захихикал. — Глупая девочка боится? Не хочет держаться за Цицерона? Ой, как обидно! Ну же, схватись покрепче, иначе… — внезапно шут слегка пришпорил кобылку, и она пошла уже быстрой рысью. С диким визгом Тиа закачалась, чуть не шлёпнулась куда-то вправо и всё-таки схватилась за талию безумца. Немного неловко было вот так за него держаться. Девушка выглянула из-за его плеча, чтобы хоть что-то видеть, и придвинулась поближе, — Ого, как мы сразу прильнули! У Слышащей цепкие пальчики. Даже щекотно.       Наконец, Фолкрит остался позади, и всадники направились по неширокой дороге в сторону Вайтрана. Солнце всё припекало, едва дойдя до зенита, свежий запах хвои словно прочищал голову. Цицерон опять заладил свои дурацкие песенки. Слышащей приходилось несладко, но теперь она и думать не хотела о том, чтобы разжать руки и отодвинуться от своего спутника хоть на миллиметр. Всё-таки самой в седле сидеть было поудобнее, да и не приходилось за кого-то цепляться, как за последнюю соломинку. Хранителя это, похоже, порядком веселило. Он то и дело оглядывался и тихо хихикал, видя широко раскрытые зелёные глаза, пару раз даже пошутил что-то непристойное, за что получил справедливый тычок под рёбра. Всё-таки с Цицероном было безопасно, да и в таком положении буквально ощущаешь себя за надёжной широкой спиной.       Когда вдалеке уже виднелся указатель развилки на Вайтран, было решено сделать перерыв, самим перекусить и напоить лошадь. Двигались в таком резвом темпе, что к вечеру уже гарантировано должны были добраться до города. Тиа едва смогла слезть, не разодрав платье, и шут в очередной раз многозначительно цокнул языком, находя в этом подтверждение своей правоте. Свернув немного вправо и пройдя через пару рядов деревьев, путники оказались у берега какого-то озерца. Недалеко расположилась заброшенная рыбацкая лачуга, где отлично можно было разместиться на привал, однако Слышащая от предложения присесть отказалась и принялась разминать затёкшие ноги. — Красотку Нелли, как найду… — мурлыкал под нос Цицерон, подводя лошадь к водопою. Альфи с наслаждением опустила морду в воду и забавно фыркнула, — Ей сразу в брюхо нож воткну… — Что за Нелли? — заинтересовалась вдруг девушка, с хитрой улыбочкой обернувшись к своему спутнику. Тот самодовольно ухмыльнулся, обнажая ровный ряд зубов. — Ха-ха, дела давно минувших дней, моя милая Слышащая, ничего особенного! Глупая, глупая девка, да и не красотка, та-ак… — Ого, да неужели ты пользовался популярностью у девушек? А какова вероятность, что… — Помолчи-ка, — внезапно встрепенулся Хранитель. Он напрягся всем телом, и рука непроизвольно легла на рукоять кинжала. Орлиные глаза забегали, чуть дёрнулись уши, он весь обратился в слух. К сожалению, Тиарин отвернулась ещё до того, как успела заметить такие перемены. — Это я помолчи? Ты сам… — Заткнись, пока Цицерон не запихнул кляп в твой болтливый рот! — на выдохе прошипел шут, неслышно поднимаясь вверх по берегу.       После такой неприятной угрозы девушка всё же обернулась и сильно насторожилась. Сама она не слышала поблизости никаких подозрительных звуков, и поэтому оставалось только надеяться, что Цицерону просто показалось. В конце концов, время было самое неподходящее для драки, да и место не слишком удачное. Мужчина, уподобляясь коту, бесшумно скользил в сторону деревьев, держа кинжал наготове. Не успел он заглянуть за первый же ствол, как совсем близко от него хрустнула ветка. И ещё одна. В совсем противоположной стороне, ближе к Тиа. С воинственным кличем Хранитель бросился на выскочившего незнакомца, а девушка метнулась к лошади, чтобы схватить свои мечи, но времени было слишком мало. Она не видела, кто именно её атаковал, только рефлекторно дёрнулась в сторону, и лезвие с неприятным свистом рассекло воздух справа.       Времени было мало. Альфи испуганно заржала и побежала в сторону дороги, унося с собой драгоценные мечи, да и достать их из ножен вряд ли бы получилось. Оставался запасной вариант. Сделав перекат в сторону, Тиарин задрала подол платья и сняла со специального крепления на голени стальной кинжал. Следующую атаку она встретила уже лицом к лицу с незнакомцем, кое-как отведя длинный зазубренный меч в сторону. Она никогда не видела такой брони. Данмер, судя по цвету кожи, был одет в замысловатый доспех из какой-то чешуи, да и меч явно был далеко не обычный. Но времени засматриваться не было. Самым странным было то, что сбоку до сих пор слышалась возня. Видимо, Цицерон всё ещё боролся, что для него было вообще не характерно. Неужели противники были настолько сильны?       Попытка поднырнуть под руку ничем хорошим не увенчалась. В очередной раз с трудом увернувшись от атаки, Тиа попыталась встать в удобную позицию, но ей не дали даже сдвинуться с места. Прыткий эльф сделал невообразимый выпад и оказался прямо перед ней. Одно движение. Зазубренное лезвие с треском рассекло тонкое платье и врезалось прямо в живот, оставляя длинную рваную рану. Девушка не почувствовала боли, словно онемела. Только вот в ту же секунду её ноги подогнулись, и она выронила бесполезный кинжал, медленно оседая на землю. Не веря в происходящее, словно в трансе она положила руку на место раны и почувствовала странную пульсацию. В голове помутилось. Кровь? Очень тёплая. Льётся. Быстро. Через пару секунд тело охватил озноб. Тиарин бросила последний взгляд на незнакомого воина и провалилась в пустоту.       Одной секунды Цицерону не хватило, чтобы вовремя подскочить. Он с истошным воплем снёс голову второму эльфу, и та безразлично поскакала по прибрежным камням. Не теряя ни секунды, шут упал на колени, откинул свой кинжал в сторону и склонился к Слышащей. Дышит. Слабо дышит. Он запричитал, забормотал ругательства под нос. Трясущимися руками мужчина перевернул девушку на спину и осмотрел чудовищный разрез поперёк всего живота. Вроде не очень глубокий, но края такие рваные… Брови Хранителя сдвинулись, губы сжались в тоненькую ниточку. Нужно было срочно найти чёртову лошадь.       К счастью, Альфи далеко не ускакала. Она спряталась прямо у дороги между деревьев, беспокойно размахивая хвостом и время от времени издавая робкое ржание. Цицерон припустил к ней, на ходу снимая перчатки, и что есть силы потащил кобылку к берегу, но та упёрлась копытами, взрывая землю, и наотрез отказалась идти. — Да чтоб тебя, чёртова кляча! — взвыл шут. Пришлось тащить сумку Тиа самостоятельно, ведь именно в ней хранились все нужные зелья и штучки первой помощи, — Глупый, глупый Цицерон! Идиот, дубина!       Когда мужчина вернулся к пациентке, его беспокойство уже дошло до критической отметки. Он нервно разодрал оставшийся верх платья и принялся промывать рану остатками питьевой воды из фляги. Затем в ход пошло зелье лечения. Цицерон аккуратно запрокинул голову девушки и влил содержимое красной бутылочки прямо ей в горло. Самое страшное могло случиться, если бы Тиарин решила подавиться в такой неподходящий момент, но этого, к счастью, не произошло. Несмотря на то, что кровь перестала идти с такой силой, разрез всё равно выглядел просто отвратительно и мог открыться в любой момент. Хранитель обессиленно упёрся лбом в грудь раненой и едва не заплакал, пока пытался придумать, что же всё-таки сделать. Даже перевязывать такое было бессмысленно. Пока будешь транспортировать тело в тот же Вайтран, рана непременно откроется, и драгоценная Слышащая потеряет ещё больше крови. — Х-х-х… — внезапно захрипела девушка. Цицерон тут же отпрянул от неё и с отчаянием уставился на ещё более бледное тонкое личико. Видимо, зелье вернуло ей достаточно сил, чтобы прийти в сознание. — А-ах, глупый Цицерон! Идиот! Не двигайся, Слышащая, прошу тебя, только не… — Ци… Цицерон, — слабо, почти не слышно пробормотала Тиа. Она едва держалась, чтобы не провалиться обратно в обморок, — Найди… дневник, — и, не в силах больше говорить, она слабо пошевелила правой рукой. Из кончиков пальцев вылетела пара искр.       Сцепив зубы, Хранитель принялся рыться в дорожной сумке, бесцеремонно выбрасывая все лишние безделушки, пока наконец не нашёл небольшую книжонку, в которую уже пытался заглядывать сегодня. Судорожно перелистывая страничку за страничкой, шут пытался найти что-то похожее на записи о заклинаниях, и вскоре напоролся на зарисовки каких-то узоров. Лишняя минута ушла на то, чтобы разобраться, как работают «Исцеляющие руки». Пусть с теорией магии Цицерон и был знаком, он никогда её на практике не использовал, а лишнего времени потренироваться не было. Шумно выдохнув, он в последний раз повторил узор и принялся колдовать над разорванным животом. Со второй попытки из его рук наконец полилось золотистое сияние, обволакивая рану, и мужчина стал с восторгом наблюдать, как с каждой секундой порез затягивался всё лучше. — Хах… — выдохнула Тиа, слабо улыбаясь. Шут посмотрел на неё обеспокоенно, — Тёплые. Тёплые пальцы…       Не в силах больше держаться, она снова отключилась.