Безмятежность и Тень Стива Роджерса

Роман Линды с Тором случился так же на Земле. Возможно, это была одна из причин, по которой у него сложно складывались отношения с этой зеленой красавицей... слишком много сложных воспоминаний. Линда была в ярости от того, что Тор никак не реагирует на Локи, и она выплеснула на него всю свою ослепительность: ворвалась в бар в мини-юбке и высоких сапогах, с мотошлемом подмышкой и десятью кольцами на пальцах, подралась с самым главным заводилой в баре, оттанцевала на столах с ним же и ещё парой-тройкой его друзей-громил, которые после этой истории смотрели на неё с обожанием, и дождалась-таки: — Привет, красотка, — Тор смотрел на неё с лёгкой небрежностью, одновременно давая понять, что высоко её оценивает как приз сегодняшнего вечера. — Угощу? Ей подобный подкат показался дешёвым, поэтому она натравила на него трех амбалов. Попивая мартини у бара, дождалась, пока он раскидает их всех, и когда он уже надеялся на награду, улыбнулась и с обворожительным «Мне пора, до завтра, малыш» вышла из бара. Она динамила его так ещё некоторое время, разводя то на драку, то на шикарный номер с джакузи и видом на Атлантический океан, то на оплату её ставок в казино, то на бешеный ночной мотодрайв по трассе с её друзьями-байкерами. Зато когда она ему, наконец, через две недели дала, у него уже плавился мозг, и стоял как у быка весной, как они говорили в Асгарде. Они трахались на всех поверхностях, которых только можно и нельзя, и она обожала его слабость к почти публичному сексу. Действительно, грех пропадать такому зрелищу: её кружевные стринги, спущенные до колен, и чулки на поясе, её прогиб в пояснице и декольте, её красные губы в сочетании с его брутальным рычанием и мощной фигурой... она бы сама полюбовалась со стороны на такую парочку с их страстью. Он называл её бешеной оторвой, глядя с восхищением на её выкрутасы. Она его — «мой пупсик» и «сладкий малыш», но он так горделиво приосанивался, что мало кто рискнул бы отпустить шутеечку по этому поводу. Это было всё круто, с одним «но»: когда ей действительно было нужно его присутствие и поддержка — когда она грустила, или хотела услышать от него, что она ему дорога, он начинал как-то нелепо отшучиваться и грести в закат под любым предлогом. Ну и секс... честно? Это было красиво, но... мягко говоря, Тор не был достаточно чувствителен к ней, чтобы доставить удовольствие. И первое время они выезжали на страсти, но за первым временем всегда приходит следующее. В которой одной страсти не хватает. И она была достаточно умна, чтобы уже через месяц понять простую вещь: он прост как топорище, как говорили у них в Асгарде. Хотя кому, как ни асгардцам было знать, что хорошее топорище сделает только хороший мастер. Поэтому Локи никогда не понимал эту поговорку. Впрочем, земное «как пять центов» ему тоже было непонятно — какого демона простые-то они, вон какая чеканка. В общем, всё было очевидно: у Тора было несколько кнопок, на которые она могла жать до бесконечности, удерживая его рядом: секс, тщеславие и риск. Но ей было бы скучно давить на них до бесконечности. Ей хотелось признания и поддержки... но этого Тор ей давать, судя по всему, не собирался. Он мог закидывать её призами, завоёвывать раз за разом, пока она держала его на расстоянии... но в эти игры она играла идеально и ей уже наскучило. Ей пора было возвращаться в Асгард. Она хотела к тому времени, если всё будет хорошо, открыться ему... но вместо этого она устроила ему отличную прощальную вечеринку — подстроила появление соблазнительной блондинки рядом и закатила сцену, проехавшись по его самооценке и размазав, насколько это возможно. Она не сомневалась, что он отойдёт достаточно быстро, но честно старалась нанести больший урон. В итоге, устроив погром в их баре, где они были завсегдатаями, она исчезла из его жизни в обнимку с его земным другом-качком. Сейчас она уже и не вспомнит его имени. Вся эта история оставила достаточно горечи, хотя и произошла уже больше десяти лет назад. Поначалу он вздрагивал, когда видел его, но Тор раз за разом не узнавал её в Локи, и постепенно он привык при нём делать вид, что как будто не в курсе этой истории. Как будто бы его там и не было. Пару раз только почти оговорился... «Ну помнишь, тогда, когда мы были... а нет, это я не то вспомнил, забей». Это была бешеная иссушающая его страсть, с совершенной невозможностью её удовлетворить, в которой Тор больше всего был похож на мираж в пустыне — вроде вот она, спасительная вода, бери и пей... но нет её. Пустота. Иллюзия. Которую Локи Тору простить никак не мог. Со Стивом всё было иначе. Стив был той самой водой. Невероятной прохладой, обнимающей его душу. Он никуда не исчезал. На любое его сообщение он получал ответ. Даже если он задерживался на пару суток, Стив пояснял, с чем это было связано. На любое его «скажи, круто скатались» он получал честное «да, отлично, спасибо за приятную компанию». Хочешь гамбургер? Держи. Воды? Пожалуйста, вон на заднем сиденье бутылка. Заехать в Луизиану? Почему нет? Давай. Не в качестве пафосного «я швырну к твоим ногам всю вселенную, оцени, Богиня», а просто правда, почему бы и нет? А если нет, то Кэп говорил прямо «слушай, не сегодня, давай в другой раз». Слишком просто. Слишком скучно... и слишком подсаживающе. Через пару месяцев он понял, что привык к этому комфорту. Да, это был спокойный комфорт, его не тянуло к Стиву с бешеной страстью, он не ревновал его к Сэму или Наташе и вообще не хотел его... ну почти не хотел... ну вначале не хотел... ну просто у него было слишком шикарное тело, грех же на такое не подрочить, да? И где-то к осени Локи понял, что хотя это совсем не похоже на то, что он привык понимать под «влюбиться», но, кажется, он всё-таки встрял. Он понял это, когда в попытках проанализировать, что его так напрягает, и чего он ждёт, нашёл ожидание сексуального интереса и полное его отсутствие со стороны Кэпа. Но самое главное, его вдруг обожгло пониманием, что его это задевает. Он флиртовал с ним последний месяц почти непрерывно, они спали в одной палатке, они проводили выходные вместе, как престарелая пара. Какого чёрта?! Вначале Локи попробовал подойти к этому логически: Окей, в этом мире есть люди, которые его не хотят. Сложно смириться с этим, и всё же. Ну не хотят. Подумаешь. Соблазнять человека, который его откровенно не хочет, он не будет. Пройденный вариант. Спасибо, не надо. Если ему хочется секса, то он его получит... К концу месяца Фьюри на завершении одного из заданий сказал характерным для него каркающим голосом, циничным и неизменным, как коньяк двадцатилетней выдержки: — Слушай, Локи. Я всё понимаю, у всех могут быть проблемы в личной жизни. Я не знаю, что происходит, и не вмешиваюсь в твою жизнь, — на этой фразе он повысил голос, добавив в него весомости. — Но. За последние четыре недели ты переспал с четырьмя из своих подопечных. Трём из них впоследствии не хило досталось от тебя же. Не буду перечислять последствия, ты и сам в курсе, травмы средней тяжести, блаблабла... оплачивать их лечение придётся государству. Я не хочу спрашивать, что происходит, и не буду читать морали, ты знаешь, это не мое... но я также не хочу говорить тебе, cкольких агентов я потерял, у которых что-то не заладилось в личной жизни. В нашем ремесле, Локи, умение сконцентрироваться — важнейшее. А по-моему опыту, ничто так не влияет на состояние агента, как проблемы в личной жизни. Поэтому у хорошего агента отношений или нет, или в них всё в порядке, и они являются тылом, а не проблемой. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю, асгардский принц? — Фьюри посмотрел на него с убедительностью, с которой умел только он, почти придавливая к полу своим тяжёлым и прямым взглядом. — Благодарю за беспокойство, Ник, — Локи, у которого уже ходили желваки на скулах, и который еле сдерживался, чтобы не послать любимое начальство, с трудом улыбнулся. — Я постараюсь решить этот вопрос в ближайшее время, — он не любил, когда его отчитывают. Но не мог не признать правоты своего шефа. — Ты уж постарайся, — Фьюри лениво затушил сигарету с таким видом, как будто ему по барабану совершенно на всё, — не хочу терять хорошего агента, — он повернулся и вышел из комнаты. «Знал, на какой ноте закончить разговор, старый чертяка», — с восхищением подумал Локи. Собственно, это именно то, почему он оставался рядом с ним: у него было чему поучиться.