Безмятежность и Тень Стива Роджерса

Через неделю Роджерс, разумеется, не позвонил. И через две тоже. Они не виделись полтора месяца. Ноябрь и декабрь. Локи к этом времени как раз чуть-чуть успокоился. Это было прекрасное время для того, чтоб разбивать кулаки в кровь и напиваться. Сука, иногда его так бесил его дар. Но он не мог отрицать, что им же он и наслаждался. Да, люди обычно предпочитали закрывать глаза на всякое дерьмо и неприятные для них вещи внутри себя. На то, что они не хотели видеть. Но это не отменяло того факта, что все это было частью их жизни. Иногда довольно важной частью. И Локи бесился и периодически испытывал злорадство: что, Стив, думал, тебя минует чаша сия? Весь сиятельный, почти святой, да? Слабо встретиться со своей изнанкой? Но по большой части он горевал о том, что они навряд ли ещё раз прокатятся по Американским трассам, навряд ли вместе будут спать в палатке или трейлере, скорее всего, он никогда больше не попробует тыквенный домашний киш Роджерса и не выслушает лекцию о новом штате, в который их угораздило заехать. Исследовать Мидгард вместе со Стивом было отдельным удовольствием и ездить по континенту и побережью без него ему не хотелось. Поэтому по выходным он бухал в баре или отлёживался дома, исследуя мир мидгардских шоу-программ и сериалов, или ехал к кумихари. Кеела Мбиру, Синий волк, шаман кумихари, всегда был рад его видеть. Он не говорил об этом, но Локи чувствовал. Пожилой шаман набивал трубку, они раскуривали её, и Мбиру рассказывал ему старые байки кумихари про Койота и Лиса времён сотворения мира. А Локи рассказывал ему байки Асгарда. Мбиру хихикал и кормил его супом, горячим пряным супом, состав которого Локи даже не хотел представлять. Иногда он рисовал на его лице традиционные орнаменты, бормоча что-то на своем языке, и поил сумбасу — местной кукурузной водкой. Однажды, когда Локи особенно накрывало бессильной яростью отверженности, он посмотрел на него и сказал: — Ты должен больше доверять этому миру и тому пасанган, которому ты уже отдал своё сердце. — Ты что-то путаешь, Мбиру, я никому не отдавал своё сердце, — Локи затянулся. — Хах, вот они тоже всё время говорят «Кеела Мбиру старый, Мбиру не понимает этого мира». Но Мбиру не старый, Мбиру по-прежнему шаман кумихари, это просто вы не хотите слышать своё акомани. Небо над нами то же, что и полсотни лет назад. В нём ничего не меняется, Койот. Ты должен слушать своё акомани, — Кеела постучал себя по центру груди. И Локи вдруг отпустило. Ему стало спокойно-спокойно, так, словно он вырос в местной степи и знает ближайший лес как свои пять пальцев. Так, словно он прожил здесь всю жизнь и ел этот суп с детства. Так, словно случившаяся ночь, за которую он корил себя - была правильным решением. Да, он так и сказал Стиву, но часть его ужасно злилась, что все эти Тени всплыли так не вовремя, когда ему было так хорошо и без них. И что он не смог удержать эту энергию - да кого он обманывает - он никогда не мог этого сделать. Это было больше его. Но в этот раз он хотел. Он искренне хотел, потому что знал, насколько это будет ужасно для Роджерса. И он правда не хотел, чтобы это разрушило их дружбу. Потому то это была очень редкое для него теплое и близкое общение. И вот, в разговоре со старым шаманом, он наконец почувствовал, как его отпустили терзающие душу вина и сомнения. — Ты прав, Мбиру. Ты старый мудрый шаман, а я молодой зелёный койот. Мбиру захихикал и погрозил ему пальцем: — Ээээ, Локи Ндамбу, ты давно не зелёный койот. Ты такой же старый, как племя кумихари. Мне повезло жить во время, когда ты пришёл к нам. — Как скажешь, Мбиру, как скажешь. Старый шаман попросил его благословить несколько украшений, сплетённых и вышитых мастерицами племени, и Локи в очередной раз подумал, как ему повезло с кумихари и о том, что он познакомился с ними благодаря Стиву. Пока он напевал старые асгардские песни, держа в руках и благословляя подвески, в мессенджере звякнуло сообщение: Фьюри приглашал на общую встречу Рождества для Мстителей и части сотрудников ЩИТа. Зная Локи, Ник написал, что присутствие обязательно. Но в этот раз Локи бы не стал отнекиваться. Он жадно хотел увидеть Стива. Просто увидеть. Посмотреть, как он. Даже если в его глазах он увидит отвращение. К этому ему было не привыкать. Встреча была через неделю, и эту неделю он жил ожиданием. Он не знал, чего он хочет, и знал, что не будет форсировать общение. Но увидеть хотел. И даже волновался, поднимаясь в лифте. Но волнение Локи обычно выражалось в том, что он был более ярким, более болтливым и приковывающим внимание. Так было и в этот раз. Он сияюще улыбался, болтал со всеми подряд — Фьюри мог быть им доволен, потому что Локи знал, что Фьюри было важно его мнение о происходящем. Локи собрал информацию обо всех, о ком нужно, наладил гораздо больший контакт с Наташей и Тони, чем тот, что был, и вообще развлекался на полную катушку. Но Стива обходил по периметру за километр. Зато они весь вечер играли в гляделки, поначалу отворачиваясь, как только замечали взгляд друг друга, а потом задерживая взгляд всё дольше. Стив выглядел внешне абсолютно спокойно, как и обычно. Тем не менее, Локи был уверен, что сейчас его волнует что-то. Но в целом, его аура по-прежнему была устойчивой. По крайней мере, произошедшее не разрушило его, судя по тому, что он видел. И когда через пару-тройку часов он почти решился подойти к нему и пил мартини, пытаясь набраться храбрости, Стив подошёл к нему сам. Они впились взглядом друг в друга, уже не скрываясь и рассматривая, изменилось ли что-нибудь за эти полтора месяца. — Как ты? — Стив мягко улыбнулся. — Это мне полагается спрашивать, как ты, — усмехнулся Локи, залпом допивая мартини и глядя куда-то в сторону. — Я соскучился. Вот это было чем-то определённо вышибающим все мозги. Неожиданным. Слишком искренним. Как будто не было безумной ночи, в которой Роджерс соприкоснулся с чем-то очень грязным для него. Как будто Локи не был в этой ночи тем, кто не просто не остановил его, а использовал. Как будто они уже говорили друг другу такие слова. Как будто они не просто знакомые, которые провели рядом несколько выходных. Локи набрал воздуха, судорожно с ходу не находясь, что ответить. Роджерс даже в этой ситуации умудрялся быть спокойнее, чем он сам. — Я норм, — он криво улыбнулся. «Норм. Норм, блять. Локи, ты подросток, не дошедший до первой инициации, или как? Что за «норм», ты что, говорить разучился? Ты оттрахал этого парня в хвост и в гриву как папочка, кто из вас должен сейчас нервничать? Он тебе сказал, что соскучился, ты можешь ответить что-то?» — орал внутренний голос. — Я рад, — Стив сделал глоток из стакана, стоя рядом, как ни в чём ни бывало, — слушай. Мне не хватает наших выходных. Приезжай на этих? Ехать я никуда не хотел, посидим с глинтвейном. Но если захочешь, можем и выбраться. Как у тебя, найдётся время? Локи закрыл глаза и сделал вдох и выдох: — Конечно, Стив. Буду рад, мне как раз надо в твои края заехать, наверняка найду время на этих выходных, — «Что ты несёшь?» — не унимался внутренний голос, — «Мне надо в твои края заехать. Остолоп». — Слушай, Локи. Ну было и было. Я взрослый человек, я справлюсь. Я бы хотел, чтобы все оставалось, как прежде. Мы же хорошо общались. — Роджерс явно видел, что он нервничает, и не унимался, желая услышать от него что-то, подтверждающее встречное желание Локи, который смотрел куда угодно, только не на Стива. Локи вдруг вспомнил хихикающего Мбиру: «Ты должен больше доверять своему пасанган». Он вдруг понял, что происходит: ему было сложно поверить, что в этом мире кто-то, столкнувшийся с его энергией, не проклинает его, не разрывает с ним связь, не считает кем-то очень стрёмным... и кажется, хочет продолжать быть с ним, проводить время вместе. После Тора и Одина это было... он просто не ожидал. Он только сейчас понял, что он напряжён всем телом, сжимаясь и будто ожидая удара. Подтверждения от Стива его восприятия как никчемного и грязного. Может быть даже ненависти и отторжения. Роджерс очередной раз ломал его шаблоны. — Я... Стив, я приеду. Прости, я сейчас пойду, но я приеду. В эту субботу. Если Фьюри не вытащит по какому-нибудь срочному делу, — он поставил стакан на стол и очень быстро прошёл через зал в уборную. Ещё не хватало, чтобы его видели в Мидгарде со слезами на глазах. *** Он взял с собой бутылку красного вина и фирменный ромовый рождественский кекс от тетушки Эльзы. И все еще волновался. В Мидгарде стоял замечательный зимний денёк — Локи обожал такую погоду, со вчерашнего вечера всюду лежал тонкий снежок. Когда Стив открыл дверь, на него пахнуло запахом готовящегося мяса, и он протянул корзинку с гостинцем и начал тараторить что-то светское о чудесной погоде, отличной неделе и… Стив закрыл дверь и молча обнял его, прижимая к себе. Как всегда разрушая все его планы на "сделать вид, что все нормально". Слишком искренний. Слишком настоящий. Локи осёкся и только через полминуты позволил себе обнять его в ответ, просто не зная, что с этим делать. Он не умел вот так. И не понимал, как играть на этом поле. Такого в его жизни просто ещё не было. — Я так рад тебе, — голос Стива, глубокий и тёплый, окутывал его вместе с запахами уюта и дома, и Локи чувствовал, что он опять почти на грани слёз. Вот как он это делает? — Слушай, я как раз думал, что хочу тебе поставить нашу любимую рождественскую песню — ну, я имею в виду в детстве. — Он включил граммофон, подаренный ему Наташей, продолжая готовить и рассказывать на ходу про песню. — А да, а ты в курсе местных традиций на Рождество? Интересно, в Асгарде есть какой-то аналог? — Ну конечно, Стив, я живу тут третий год и вообще первый раз слышу про Рождество, — включил ехидство Локи, — даже если бы я не был здесь на Рождество, невозможно быть в Мидгарде и ничего про него не знать. Я ещё первым летом был в курсе во всех подробностях. Но, возможно, ты как любитель-антрополог ...ну или человек, знакомый с традициями прошлого столетия, откроешь мне что-то совсем новое, так что давай проверим. — Неееет, как любитель-антрополог, я хочу, чтобы ты рассказал мне про Асгард. — Хах. Между прочим, я могу рассказать тебе не только про Асгард, но и про традиции кумихари — он осекается, но потом продолжает — У них классное рождество, между прочим. Называется иначе, но мне кажется это оно. И буквально через пять минут Локи чувствует, как будто ничего не произошло. Как будто всё, как прежде. И ему нравится так думать. Они болтают без остановки три часа, и ужин от Стива как всегда великолепен, и ромовый кекс тоже оказывается выше всяческих похвал, и вот, как бы он ни пытался оттягивать этот момент, уже практически наступает ночь, и он с сожалением понимает, что надо уходить. — Было здорово, Стив. Спасибо. — У меня для тебя есть подарок. — Подарок? — Да. Ну какое Рождество без подарка? — И пока Локи стоит ошарашенный, Стив приносит пакет. — Я хочу, чтобы ты развернул его. Ничего особенного, но… — Локи разворачивает пакет и обнаруживает там свитер с оленями. Да, как раз такой рождественский свитер, про которые Роджерс ему рассказывал сегодня. — Наденешь? — Да, конечно, — Локи надевает свитер и смотрит в зеркало, — чёрт, Стив. Это ужасно приятно. И неожиданно. Иии... у меня нет подарка для тебя. Я не подумал. — Неважно. Просто я буду рад, если ты будешь носить его. Локи поворачивается к Кэпу, и Стив смотрит ему в глаза, а потом обнимает его. - Я не хочу, чтобы ты исчезал. Я правда соскучился, — и Локи всё ещё не понимает, как так могло произойти. — Можно... поцеловать тебя? — асгардский бог неверяще поднимает голову, чтобы посмотреть на Стива, и тот воспринимает его взгляд как согласие. У него нежные губы, и мягкий, но глубокий и уверенный поцелуй. И Локи решает отложить все выяснения происходящего на потом. Они целуются так долго, что он забывает, что он хотел выяснить. Поэтому он растеряно прощается и уходит. Голова отказывается воспринимать произошедшее. И только на следующее утро до него доходит. Он надевает свитер, который пахнет для него Стивом, и пишет сообщение: «Ты обещал свозить меня на Великие горы. Как насчёт следующих выходных?» Ответ приходит через три минуты: «Замётано!» Локи кричит «Йухуууу!» Он не понимает, как это произошло, но если они больше никогда не будут вспоминать Ночь Койота, и Стив будет готов общаться с ним дальше — ему по барабану, он будет счастлив. И это тот редкий день, когда он не хочет думать ни о тенях, ни о том, что в его жизни оооочень давно не было отношений, в которых ему было бы хорошо. Он просто хочет вернуть летнюю идиллию путешествий со Стивом. Кумахири и их отношение к асгардскому богу как к Смеющемуся Койоту, автопутешествия со Стивом, еда из ресторанчика тетушки Эльзы, рождественский свитер...Локи думает, что три года спустя, он, кажется, начинает понемногу обживаться в Мидгарде после гибели Асгарда и отлета Тора.