Безмятежность и Тень Стива Роджерса

Всё происходит в считанные минуты. Они, раскидывающие и связывающие каждый свою троицу, Наташа, которая справляется с оставшейся парочкой, отряд элитных бойцов ЩИТа, подоспевших буквально через пять минут, — и вот уже склад полон полицейских и медиков, осматривающих освобождённых людей, Романофф отчитывается перед Фьюри, а Кэп и трикстер, который снял с них заклятие трансформации внешности, смиренно терпят обработку мелких ссадин, поглядывая друг на друга. Локи даже не хватило противников, чтобы слить весь накопившийся за тот час, пока они ехали и он волновался за Стива, адреналин. — Роджерс, вот скажи, ты можешь хоть раз съездить в клуб, чтобы без приключений? У меня, между прочим, на сегодня были другие планы, — Наташа ворчит, но Стив улыбается, глядя на неё, и Локи видит, что эти двое очень тепло относятся друг к другу. — Ну прости. Вечно я с кем-то не тем связываюсь, — он приобнимает её. — Ты может будешь меня хотя бы за неделю предупреждать, чтобы я в свой график твои походы в клуб встроила? А то они иной раз покруче по сценариям, чем моя работа. — Или выделить отдельного агента для его походов в клуб, — к ним присоединяется Фьюри, они пожимают друг другу руки, и глава ЩИТа продолжает, — пока что его походы в клуб оказываются более плодотворны по статистике, чем рейды полиции. Рейды полиции оказываются удачными примерно в шестидесяти процентах случаев, а вот визиты Роджерса — в ста. Это действительно смешно, Стив забавно оправдывается, Наташа немного подшучивает и над Локи, который ломанулся спасать Капитана Америку от двоих не особенно умеющих драться парней, и асгардец даже чувствует себя частью компании больше, чем обычно, поэтому напряжение спадает. Романофф потихоньку, как Фьюри и Стив, переходит в разряд «своей». Совместные операции сближают. Наконец где-то через пару часов расспросов и подписей, когда на улице вовсю светает, и первые машины уже оживляют шоссе, везя своих владельцев на работу, их отпускают. Наташа спрашивает, куда их подбросить, они переглядываются, и Стив говорит: «Ко мне». Романофф понимающе и как будто всё в порядке вещей кивает, но не может не посмотреть на них своим фирменным хитрым взглядом. Но им обоим уже не до того, все взрослые люди, скрываться от кого-то они не будут. Едут они молча, уставшие после целой ночи приключений, под ритмы какого-то расслабленного блюза, раздающегося из радио. Тем не менее, утренняя прохлада будит их, когда они выходят из машины, прощаясь с Наташей. Где-то вдалеке кричат петухи, — Роджерс живёт в очень живописном и милом райончике, так что Локи не удивлён, где-то газетчик переговаривается с молочником. Стив открывает дверь, и они снова оказываются в его доме, где из-за занавесок так мило выглядывает солнце. «Почему у меня дома не так уютно?», — мельком думает Локи, но не этот вопрос волнует сейчас его больше всего. Кэп делает им кофе в кофемашине, а трикстер устраивается за столом: — Ну мне-то ты можешь сказать правду? — говорит он, развалившись на стуле и с любопытством глядя на Роджерса. — Что? Ты о чём? — Ну же, Стив, — настаивает Локи, — ты можешь обмануть Наташу, но не меня, дорогой, — он качает пальцем в воздухе. — Насколько вся эта операция была спланирована? Ты уже знал, за кем пришел, когда мы ехали в клуб? Стив подаёт ему чашку с кофе и со смеющимися глазами усаживается за стол рядом: — Сдаюсь. Ты меня раскусил. Когда понял? — Когда увидел, что ты ему уделяешь гораздо больше внимания, чем мне и Романофф. Роджерс усмехается, мотая головой: — Сложно поверить, что я вот так переключусь на кого-то? — Ты слишком хороший мальчик для этого, детка, — Локи отпивает кофе, — и спасибо, Кэп, кажется, я подсел на твоё капучино с мятным сиропом. — Я не против, — улыбается Роджерс. — Ты ревновал? — Стив бросает быстрый взгляд на асгардца. — Есть немного, — Локи смотрит на него буквально секунду, но где-то в глубине его взгляда Стив успевает поймать какую-то небольшую растерянность и ошарашенность самим этим фактом, — но это помогло мне обратить внимание на то, что такое поведение тебе не свойственно. — На самом деле я не знал, за кем мы идём. Всё проще, — Роджерс мечет на стол из холодильника салат, сыр, помидоры, бекон и батоны. Время завтракать, даже если они не спали всю ночь, — поможешь с сэндвичами? Я пока сделаю нам омлет. Они готовят еду в четыре руки, и Стив рассказывает: — Дело в том, что я всегда знал, что привлекаю людей, которые... нуууу... которых можно назвать плохишами. Они видят честность в моих глазах и определяют меня, как «хорошего», а также думают, что я тот, кого легко использовать. И если по поводу первого они правы, — Стив замолкает, отвлекаясь на выливание омлета в сковородку. — То по поводу второго они ошибаются, — Локи подкидывает кусочек бекона и ловит его ртом. — Именно. — Грех было бы не использовать это, да? — Ага. Так что я не знал, за кем мы едем. Но был уверен, что кто-то попадётся. Я делаю это, когда у меня есть настроение. Мне тоже иногда хочется побыть «доброжелательным соседом» и сделать этот район и город чуть-чуть лучше. — Скажи мне, как Наташа по-прежнему не догадалась? — Она просто тоже попалась на удочку «Ты-слишком-наивный-Роджерс», как и эти ребята, — Стив улыбается, склонив голову, — она не может поверить, что я могу её обмануть в этом. А я не хочу говорить ей, просто потому что она попытается контролировать меня. Как сегодня. А я отнюдь не уверен, что хочу этого. Это моё развлечение. Я не хочу превращать это в работу и не хочу, чтобы надо мной снова стояло начальство. — Ооооо, Богу Игры нравится твоё неожиданное коварство, малыш. Ты просто таки очень, очень плохой мальчик, — удовольствие и мурлычущие нотки в голосе Локи проходятся мурашками по телу Стива. — Хочешь наказать меня? — он прикусывает губу, не переставая следить за готовящимися взбитыми яйцами. — Нет, малыш, сейчас я хочу позавтракать. Так что ты искупишь свою вину омлетом с этим божественным запахом, — Локи обнимает его сзади, утыкаясь в шею и делаясь внезапно почти серьёзным, но всё-таки пытаясь подать следующую фразу как небольшую забавную вещь, почти шутку, — представляешь, я немного волновался за тебя. — Люди обычно волнуются за своих близких, — говорит Стив мягко. — Я давно ни за кого не волновался, — у Локи внезапно перехватывает дыхание. Стив замирает на секунду, как будто прислушиваясь к происходящему, а потом выключает плиту, поворачивается и обнимает его, перебирая его волосы. — И давно никого не ревновал? — спрашивает он его тихо, и почему-то асгардцу кажется, что это затишье перед бурей. Как будто это какой-то важный вопрос, от ответа на который зависит очень многое. — Слишком давно, — говорит Локи, чувствуя, как учащается его дыхание, когда он поднимает глаза на Капитана Америку и разглядывает его лицо вблизи, думая, что он, кажется, ни перед кем не открывался настолько, не был столь уязвим и одновременно не был настолько готов оказаться уязвимым. Его пробирает от близости крепкого тела, от того, с какой силой прижимает его к себе Роджерс и придерживает его за затылок, когда целует его жадно, чувственно и собственнически, практически проникая языком как можно глубже, словно заявляя свои права на него. Ему кажется, что он пробудил какую-то мощную стихию, захватывающую всё его естество. Капитан Америка сминает его футболку, задирая, и асгардец чувствует пьянящее и туманящее голову желание, когда Роджерс с силой сжимает и оттягивает его сосок, не переставая вылизывать его рот и дёсны. Локи почти выгибает от пронзающих его ощущений, от желания поддаваться и быть захваченным этой силой. Он подставляет шею под поцелуи и наслаждается его телом, сжимая и ощущая ладонями и пальцами великолепные мышцы, пока Стив расстёгивает его джинсы, и, стягивая их до колена, разворачивает его и укладывает животом на стол. Ему нравится такой словно новый Кэп — жадный и уверенно знающий, что с ним делать. Он охает, когда Стив раздвигает его ягодицы ладонями и, придерживая их раздвинутыми, широким мазком влажного языка медленно и плотно проходится по анусу. Следующие пять минут он не может не думать ни о чём, полностью сосредоточившись на движениях кончика языка, — он не знал, что в анусе может быть столько нервных окончаний, заставляющих его дрожать от чувственности прикосновений, когда он облизывает его отверстие по кругу, а потом буквально вводит его внутрь, и он чувствует, как его анус раскрывается, готовый принимать не только язык, но и палец, мягко и легко проскальзывающий внутрь него. Только через какое-то время он замечает, что стонет уже пересохшим ртом, а Роджерс растягивает его уже тремя пальцами, и он даже не знает, что послужило смазкой, но он готов умолять его не останавливаться, и ему нравится чувствовать, что что бы ни было этой смазкой, но оно размазано по его ягодицами и мошонке, и дорожке от ануса к яичкам. Локи слышит характерный треск разрываемой упаковки презерватива и, лаская свой влажный и истекающий предэякулятом член, думает о том, что ему очень нравится размер ХХL члена Роджерса, головка которого через полминуты уже растягивает и заполняет его анус. Стив придерживает его за бёдра и медленно входит в него. Но зато дав привыкнуть, перестаёт сдерживаться. Он долго вбивает его в стол, жёсткими рывками натягивая на себя, Локи чувствует, как дрожит его зад от громких шлепков, как качаются его яйца, и у него практически темнеет в глазах от пульсирующей от наслаждения простаты. — Хочу видеть тебя, — Роджерс заставляет его подняться и перевернуться. Лежать на столе — не самое удобное, поэтому Локи по-быстрому наколдовывает асгардский плащ с меховой подбивкой. Потому что ему нравится, когда Капитан Америка трахает его стоя, и он лежит перед ним обнажённый, бесстыдно раскрытый, как бабочка, с раздвинутыми и согнутыми ногами, быстро двигая рукой вдоль члена, и Роджерс придерживает его под коленями и двигается так же жёстко и быстро, вгоняя в него член до упора и почти полностью вытаскивая. Асгардец откидывает голову и стонет, прикрыв глаза, краем глаза заметив, как жадно на него смотрит тяжело дышащий Роджерс с потемневшими глазами, как будто ловит каждое изменение его лица, охваченного наслаждением, с разметавшимися по столу волосами, и микродвижение его выгнувшегося блестящего от пота тела. И это действительно так: если бы он мог прочитать его мысли, он бы услышал, что сейчас Локи, с его часто и глубоко дышащим, непрестанно тонко реагирующим на каждое его движение телом, с его ключицами, длинной шеей, впалым на выдохе животом, словно выточенными из мрамора греческими скульпторами гармоничными мышцами, тонким носом и приоткрытым ртом с тонкими губами, которые он облизывает, выглядит для Роджерса как музейное произведение искусства, отпечатываясь где-то на подкорке как что-то невероятно красивое, словно что-то трансцендентное, выходящее за пределы обыденного восприятия. Стив начинает двигаться медленнее, потому что это чувство хочется продлить, растянуть, обмануть время, и Локи почти дрожит от удовольствия, кажется, что это медленно захватывающий его оргазм, всё тело охвачено невероятной истомой, по которой волнами разливается наслаждение с каждым толчком в нём Роджерса. Он позволяет ему купаться в этом блаженстве снова и снова, лаская и наполняя его, пока трикстеру не начинает казаться, что он растворён в этих ощущениях, что он теряет себя, полностью отдаваясь рукам и воле своего Света. Он даже не успевает отследить момент, когда толчки становятся особенно глубокими, задерживаясь и продолжая давить, даже когда уже член вошёл в него до упора, и Стив содрогается, практически ложась на него, обхватывая губами сосок и лаская его влажным кончиком языка. Это становится последней каплей переполняющего его наслаждения. У него темнеет в глазах от взрыва чувственности его тела, которое как будто целиком и полностью, каждой клеточкой испытывает лавинообразный оргазм, накрывающий его с головой. И практически сразу после того, как он отходит от него, и умиротворённо смотрит на лицо Стива, лежащего рядом, его тело начинает просто отрубаться, как будто этот секс был слишком сильным переживанием, захватившим и заставившим проживать его экстатическое наслаждение, после которого он остаётся расслабленным и обессиленным, словно выплеснувшим все возможные эмоции в оргазмическом извержении. Краем сознания он чувствует, как Стив переносит его на руках в спальню, укладываясь рядом и укутывая их одеялом. Кажется, он почти мурлычет, засыпая у него на плече. И просыпается уже вечером. Неудивительно, — думает Локи, пытаясь восстановить события предыдущих суток. Их день начался вчера утром у кумихари, когда Стив получил смс от Баки. Поэтому у них было два часа дороги, перепалка с Барнсом, секс, который стал соединением с Тенью, потом танцы в ночном клубе с Романофф, поездка в ночи, драка в промышленном складе на рассвете, куча ответов на вопросы и подписанием бумаг и потом завтрак и самый крышесносный секс в его жизни, который получает это звание с большим отрывом. Кажется, он мог бы сказать, что вот теперь он знает, что такое секс. Всё, что было до этого, было почти жалким подражанием, судя по результату. О, да, это было шикарно. Локи потягивается, улыбается и хочет поделиться этим со Стивом. И только тогда его просыпающийся мозг соображает, что Роджерса нет рядом. — Стииииив. Стииииииив? — и, судя по всему, Кэпа уже нет дома. Это несколько напрягает. Настолько, что он окончательно просыпается, садится в постели и несколько тревожно оглядывается, чтобы обнаружить на прикроватном столике записку, придавленную связкой ключей: «Доброе утро, точнее, уже почти вечер, солнышко. Ты так сладко спал, что я не хотел тебя будить. Мне нужно доехать до Сэма, я совсем забыл, что мы договаривались с ним сходить к его старой подруге, немного помочь. Если тебе нужно будет уйти, дверь закрывается автоматически. Но я приеду часов в девять, оставляю тебе ключи, чтобы ты мог после работы приехать сразу ко мне, если ты закончишь раньше, и если это будет тебе удобнее. Картофель, курица и салат в холодильнике. Нежно целую, Стив.» Локи откидывается на подушку и закрывает глаза, даже не пытаясь скрыть от себя тот факт, что вот сейчас он практически счастлив. И да, кажется, они съезжаются со Стивом Роджерсом. И пусть попробуют ещё хоть раз сказать ему, что они друг другу не подходят. Он объяснит во всех подробностях куда им идти и куда засунуть своё мнение по этому поводу. Только сейчас он понимает, насколько его задевают все эти реплики. Он пытается вспомнить момент, когда это начало его волновать, и когда вообще ему захотелось почувствовать себя рядом со Стивом, и почему-то всё, что вспоминается — это их самая первая встреча. То чувство безмятежности, которое он ощутил в нём, и до сих пор ощущает. Несмотря на кумихари, всплывшую Тень и на всё остальное. Капитан Америка — тот, в кого он влюблён, его Свет, в чьей безмятежности и тепле он купается. Никогда не подходите к тому, что принадлежит Локи. За своё он загрызёт зубами. И Стив Роджерс — его. Его Свет, его сила, его... тот, кто ему нужен. И кого он никому не отдаст. Где-то в это время на вопрос «Как дела, бро?» от Сэма, Капитан Америка отвечает: — Кажется, я счастлив. И на слова: «Оооо, поздравляю, рад за тебя, кто она?», Стив отвечает как всегда открытым и бесхитростным взглядом: — Не она, он. Локи.