Историю!

      Первая учебная неделя для Иманова прошла довольно быстро. Он лишь сидел то на уроках за партой, то на кровати, попутно говоря с друзьями в дискорде, то на унитазе. Ему иногда приходилось выходить из своей комнаты, дабы покушать или поговорить с мамой. Редко он делал уроки: в его компании часто их делали после уроков, либо во время перемены. Иногда на переменах они бегали, играли в догонялки, обсуждали всех и вся. Отец уехал на месяц, а это значит что можно хорошо так повеселиться. Парень уже успел узнать адрес Егора, когда тот забыл половину учебников дома, а так же узнал, где можно купить дешёвые булочки, не считая школьный буфет. Во время длительной перемены Яна и Эмиль бегали за школу. Ради вкусной выпечки. Пока что их ни разу не заметили. Одноклассники, судя по их возрасту, поняли кто они, поняли с кем хотят общаться, так что не вмешивались в жизнь Иманова, исключая компанию гопарей. А именно эти «неадекваты», как выразился Стас, обозвали всю школу, из-за чего их ненавидели так же сильно, как и уроки геометрии. Математичка решила заниматься понижением самооценки Иманова, иногда спрашивая его о темах из класса восьмого, а физичка так вообще с самых азов «прошлась по нему». То спросит про плотность, то про электричество. Одиннадцатый «А» ещё не знал свои оценки по историческому тесту, а их классный устроил похожее задание по обществознанию. Половина класса смогла списать, в том числе Эмиль. Он то и помог своим друзьям написать этот долбанный тест с правильными ответами. Учитель по черчению был так же бесполезен, как и соль, видимо, в школьной столовой. Еда после третьего урока была безвкусной. «Ее явно не солили» — выразился Стас по этому поводу. Но Иманову не привыкать, в его старой школе было хуже. Он не сильно скучал по старой школе, так и по старым «друзьям». Он понял их верность, когда переехал. Они перестали писать еще в августе, так что Эмиль успел вычеркнуть их из своей жизни. Мальчик просыпается в своей удобной и нежной кровати. На столе видно стопку книг и тетрадей, разбросанные ручки и карандаши. Лучи солнца пробиваются свозь занавеску, попадая мальчишке в глаза. Парень щурится, но всё же просыпается. — Эмиль! Уже семь! — крикнула мать из кухни. Эмиль открыл свои глаза и взглянул на экран телефона. — Твою ж!       Школьник быстро поднялся с кровати и принялся быстро одеваться. В рюкзак попали учебники, которые оказались на столе, а телефон был быстро выключен из зарядки. Внутри Иманов молился не опоздать на геометрию, а так же, чтобы зарядка от его айфона не сломалась. И как же отец позволил себе купить такой дорогой телефон для сына? На остановке, как назло, нужный автобус не появлялся. Вокруг Эмиля столкнулась маленькая кучка нервных людей, а маленькие лужи отражали их недовольные лица. В ушах бьют басы гитары, от чего Эмильену становится не так печально. Он принялся написать Данику.

Эмиль Иманов

«Скажи, что я опоздаю»

И уже потом, когда он нажал на кнопку отправить, понял что совершил. Ведь у Даника на телефоне всегда стоит полная громкость, и если она просигналит, то училка точно даст ему пиздов, а друг, в свою очередь, даст пиздов Эмильену. Уже тогда, когда сообщение было прочитано, но ответа не было, Эмиль думал как будет выкручиваться. Когда он услышал автобус, он оказался нужным. Эмиль положил мобильник в карман брюк и зашёл в общественный транспорт.

***

— Извините за опоздание, можно войти? — спросил запыханный Эмиль, войдя в кабинет. Учительница опрокинула на него свои глаза а так же суровый взгляд: — А я не поняла. Эмильен, уже прошла половина урока, а ты только соизволил прийти! Это хамство, а не опоздание. — Ну я просто проспал. — Быстро со мной к классному руководителю! Пусть он то и объяснит мне твоё поведение. Класс, решаем этот и следующие три номера. Когда приду — проверю. — в ответ послышались недовольства, а ученик и учительница вышли из класса. — Дмитрий Андреевич, это хамство! — сказала учительница, врываясь в пустой кабинет. Эмиль вошёл после неё. Он увидел классного руководителя в бежевом пальто, так ещё и в лакированных туфлях. С чего он так нарядился? Или он так всегда ходит? — Валентина Ивановна, успокойтесь. Скажите, что он натворил? — молодой учитель бросил взгляд на Эмиля. В нём, как показалось Эмилю, не было зла и печали. — Мало того, что он врывается в мой кабинет, так он ещё и опоздал почти на весь урок! — Я не врывался! Я постучал, а уже потом вошёл. — сказал Эмиль, осматривая суровый взгляд Валентины. — Валентина Ивановна, идите к одиннадцатому классу, а я щас с этим малым поговорю. — Наказать их надо! Вы, как неопытный молодой учитель, ничего ещё не знаете о воспитании детей! — крикнула женщина в пиджаке и хлопнула дверью. Эмиль посмотрел ей вслед, а уже потом перевёл свои карие глаза. Учитель уже успел снять с себя пальто, оставшись в рубашке и чёрных брюках. — Ну, и как же всё было на самом деле? — сказал баритонный голос. Учитель, что удивительно, не давил на Эмильена, не смотрел на него с презрением, и не толкал его, в отличие от некоторых. — Говорю Вам то же самое, что и ей. Я проспал! Будильник на телефоне не сработал, вот и всё. Учитель лишь вздыхает и садится на свое кресло. Его серые глаза, которых ещё не видел Эмиль, уставились прямо в душу. Они словно осматривают не его внешность, а его внутренний мир. Иманову стало немного неловко от такого взгляда, всё же, его ещё никто так не рассматривал. — Значит надо ставить другой будильник. Эмиль, ты уже в одиннадцатом классе. Не мне тебе говорить, что делать если опоздал. Иманов молчит. Ему ни прибавить, ни убавить. Глаза опущены вниз, рассматривая гладкий пол. — Ступай обратно в кабинет математики. Эмилю лишь оставалось следовать указаниям.

***

— Чувак, нахер ты мне написал? Теперь у математицы-дьяволицы моя мобилка! — ругался Тауланов, когда компания шла в кабинет обществознания. То есть в свой. — Сори, тупой, признаю. — Теперь телефон отдадут только родителям, не повезло — говорит Стас. В его руках лимонная вода из «фикспрайса». — Эмиль, ты должен мне его вернуть. Даже ценой жизни. — Э, зачем так пугать? — Лучше придумывай как возвращать будешь. Мне на английском он точно нужен! — Можешь во время большой перемены как-то взять. — посоветовала Яныч, когда друзья уже дошли до кабинета.       Прозвенел школьный звонок, а это значит, что начался урок. Учитель в классе, а значит сейчас начнётся убийство. Конечно, не в прямом смысле. — Я проверил ваши работы. Не самые лучшие, но не самые худшие. Главное запомните, не важно что вы получили, главное, что вы знаете. — сказал историк, попутно раздавая листочки с тестом. У Иманова была четвёрка, у Стаса пятёрка, как и у Даника. Расстроился ли парень? Конечно нет. Это же обществознание, его всегда легко подтянуть. Пока учитель что-то бурно бубнил про социальную сферу жизни общества, кучерявый думал о похищении. Он узнал, что телефон Тауланова лежит в ящике стола у учительницы, но она постоянно сидит за ним. Исключение — перемена между третьим и четвёртым уроком. Да, это не та самая большая перемена, да, это маленький промежуток времени. Но другого варианта нет. У Эмиля были мысли по поводу неудачи или проигрыша. По крайней мере, лучше попытаться, чем вообще не действовать. Когда план покушения на телефон Тауланова был разработан, Эмиль решил послушать преподавателя. Всё же, как советовала мать: «Если не готовишься к экзаменам дома, так слушай преподавателей!» Дмитрий Андреевич тем временем успел начертить четыре таблицы. Эмиль открыл тетрадь и начал переписывать. Конечно, половину он написал плохо, половину не понял от слова вообще. Но, а кому легко? Учитель позадавал вопросы, на которые отвечала только Алёна с Полиной. — Слышьте, заметили как Савекина отвечает? — шептал Данияр спереди — Часто? — Да, я тоже заметил. Похоже влюбилась. — хихикнул Стас. — Так. Вторая, третья, будьте тише. — сказал Дмитрий Андреевич, на что мальчики перестали шептаться.       Когда прозвенел звонок ученики вышли из класса. Эмиль попросил Стаса понести два рюкзака, попутно объясняя зачем. Он так же попросил Егорика пойти с ним. Ну должен же кто-то на «страже» стоять. Двое подошли к зловещему кабинету, который как назло был в самом конце школьного коридора. Шкред встал возле двери, пока Иманов рванул к столу. Хорошо, что никого в классе не оказалось. Математичка, как и ожидал Эмиль, вышла в столовую с классом. А ученики, бывшие на её уроке, не горели желанием здесь оставаться, так что никто его не спалит. Он открыл первый из трех ящиков стола. Тут была куча бумаг, скрепок, ручек. Не то. Вспомнив, что Бог любит троицу он открыл третий ящик. Он был пустым, а из-за силы давления Эмиля, оказался ещё и сломанным. Эмиль тихо матернулся, попытался починить полку стола, но всё тщетно. Иманов положил болт на этот ящик. Всё же учительница не детектив, чтобы брать отпечатки и угадывать, кто сломал её ящик. Может, он и был сломан. Второй ящик, на удивление, открылся не сразу. Видимо, там нужен был ключ, но Эмиль смог открыть его. Похоже, сломан не только ящичек, но и скважина для ключа. «Похуй» — подумал Эмиль и принялся рыться в этом ящике. Во второй полке стола была огромная куча телефонов. Видимо, за два урока Валентинка успела накопить коллекцию. Хорошо, что Иманов помнил, как выглядел смартфон Тауланова и смог быстро его найти. Всё же, ярко-оранжевый чехол сложно не заметить. Он наспех закрыл все полочки и ушёл из класса.

***

— Держи. — парень достаёт чистый телефон их кармана и отдаёт его хозяину. — Очуметь, да ты просто спец по воровству! — Хех, походу. — хихикает Иманов, прокручивая в голове события пятиминутной давности. — А тебя точно не заметили? — спросила Яна. — Точно. — её схватил Егор и чмокнул в голову. Другие стали кривляться. — Да бросьте. Остальные уроки проходят скучно и нудно. Особенно английский, особенно физика. Компания друзей решила сесть поближе, на что физичка не обратила внимания. Сегодня она была без очков. Линзы надела? Или же забыла свои розовые очки. Если устроить батл очков Тауланова и физички, то даже не нужно сравнивать, сразу видно победителя. Кубок, конечно, за это не дадут. Литература с Игорем Ивановичем была легче чем родной язык. Он спрашивал то про Пушкина, то про Есенина. Единственное, что понравилось Эмилю, так это то, что препод решил не брать у него читательский дневник. Забавно, он его даже не заводил. Английский язык был труднее всего. Англичанка то и дело что спрашивала Иманова. То, пусть переведёт слово, то весь текст. У доски хорошую тучу упражнений написал, так не просто на английском, там же в учебник надо написать математические примеры на английском. Если Эмиль не знал как правильно написать слово, то всегда смотрел на Даника, который искал в телефоне правильный ответ. Своими силами и кровью Эмилю поставили тройку. Тройбан, твою ж мать! А ведь он не так плох в английском. Азы знает, школьную программу потянет. Да, порой не может перевести слово, два. Но это не значит что надо обесценивать чужой труд. Выходя из этого кабинета, Иманов клялся, что наведёт на неё порчу. В шутку, пока что. Биологию в этой школе преподавал старичок. У него была седая борода, лысина, старая застиранная жилетка. Естественно, по внешнему виду не ценят, но ему было явно больше семидесяти. И как этот старичок уговорил директора принять его на работу? Преподаёт ужасно. Даже толком и не разговариевает. На уроке приходится писать конспект по параграфу. Пишешь, приносишь, он проверяет и ты должен отвечать на вопросы в конце. Ответил? Тогда давай то же самое, но со следующим параграфом. Не день, а сорок минут сурка. Написав два конспекта и получив пятёрку, Эмиль стал разговаривать с одноклассники по парте. — Давайте в класс наш пойдём и уроки поделаем? А то я ни фига в Ингушетия не шарю, может вы объясните. — сказал Стас и его поддержали. Ни у кого не было каких-либо дел после школы, да ведь сегодня четверг, мало кто устраивает что-то важное в этот день недели. Пятёрка друзей пошли на второй этаж в свой кабинет. Учитель, видимо, ещё не пришёл с другого урока, раз его тут не было. Компания уселась за вторые-третьи парты, в круг. Они достали учебники по иностранному языку и принялись разбирать все варианты будущего времени. Прошло около десяти минут. Два из пяти упражнений в домашнем задании были сделаны. И то, это те, которые объясняли в ГДЗ, и те, которые поняла Яна. Девушка смогла объяснить всем остальным. — А что у нас тут такое? — спросил мужской голос, войдя в кабинет. Эмиль сидел напротив двери. Ему пришлось повернуться, что бы увидеть человека. Это был Масленников. — Можно мы тут уроки поделаем? Мы просто в десятом классе так же собирались, да и Иван Иванович не был против — спросил Даник. Видимо, Иваном Ивановичем, о котором говорил Тауланов, был их старый классный руководитель. — Сидите конечно, только не кричите громко. — сказал Дмитрий Андреевич и сел за свой стол. У него в руках был блокнот с журналом. Будет заполнять. Эмиль повернулся обратно. В его голову засела мысль о присутствии Масленникова. Он словно ощущал его взгляд, хотя тот смотрел на лист бумаги. Это ощущение — взгляд в спину — сильно тревожило. Все стало тише, голоса друзей не слышно, а тихое дыхание ветра заполняло Иманова. Его дыхание усилилось, а волнение возросло. Парень вспомнил всё об отце. Иманов почему-то сравнивал его с Дмитрием Андреевичем, хотя оба для него были не полностью известны. Напряжение росло, а пустота внутри захватывала разум. В висках начало давить, а в горле не хватать воздуха. Не хватает воздуха — не можешь дышать — начинаешь кашлять — кашель идёт долго — он усиливается и начинает драть горло. Кашель Эмильена стал сильней, а в глазах мутней. Он еле-еле нашёл свой ингалятор и сделал пару «глотков» воздуха. Он зажмурился, собрался с мыслями, и открыл глаза. На него уставились уставшие одноклассники. — Эмиль ты чего? — Я астматик. — Понимаю, я тоже, но чего ты так разнервничался? — признался Даник. Эмиль и сам не мог дать ответ на этот вопрос, поэтому просто промолчал. Учитель так и не обратил на них особого внимания — был полностью погружён в свои бумажки.