Историю!

      Очередной школьный день ничем не отличается от остальных. Утро Иманова проходит как обычно. Он досадно встаёт с мягкой кровати и плетется в ванную комнату принять душ. Прохладные струйки воды дают парню доли секунды, чтобы вспомнить всю информацию, полученную за неделю, а так же вспомнить все дела и обязанности на сегодня. Он чешет затылок и надевает на себя школьную форму. Ему, пока, хотелось казаться прилежным учеником. Выражал он это своим нарядом: хорошая школьная форма. Редко галстучек, рубашечка, брюки, на ногах, пока что, чистые кроссовки. В школе не сильно действовала дисциплина как по поведению, так и по виду учащихся. Главное в твоём виде не должно быть ярких цветов. Либо слишком открытой майки. Некоторые школьники ходили в толстовках и чёрных джинсах, многие девочки натягивали на себя узкие платья. Эмиль всегда удивлялся им, как они там умудряются дышать? Органы же все сплюснутые. Он зашёл на кухню. Тут была готова мамина яичница. Настроение у Москвы было не очень: снова лил дождь. Но на этот раз не такой сильный. Мелкий, но вот девушка с канала новостей говорила обратное: — Ожидаются сильные ливни в столице. Сегодня 25 градусов, на улице ветер. Метеорологи говорят, что намечаются ливни из Санкт-Петербурга, которые кончатся только к шести часам. Мама лишь грустно вздохнула, но всё же продолжила смотреть на экран монитора. Эмиль ковырялся в тарелке, откладывая колбасу в отдельную стопку. Ну не понимал он, как можно есть жареную колбасу? Его мама отлично готовит, всё съедобно, нет, даже богоподобно, но жареная колбаса? Фу. Школьник посмотрел на время в телефоне и понял, что снова опаздывает. Классный руководитель решил сделать классный час в начале пятницы, чему все были не сильно рады. Хотя, это сделали всем классам, даже начальным, но как передали сверху: «Инициативу дали Масленников и Чернец». Походу этот историк своими плохими действиями заразил и информатика. Парень быстро собрал рюкзак и принялся бежать на остановку, попутно молясь не опоздать снова.

***

— Извините, можно войти? — спросила Яна, а вместе с ней и Иманов. Двое встретились на лестнице, когда поднимались на этаж. Оба друга опоздали, ну что с них взять, школьники же. — Входите. — со вздохом сказал Масленников, после чего бросил взгляд на опоздавших. — Я слышал от Ивана Ивановича, что Зенина часто опаздывает, но Эмиль, второй раз на неделе. Тебе будильник подарить? — Не надо мне никаких подарков. — посмеялся Эмиль и сел к Стасу. — А что, забрал бы бесплатный будильник. — посмеялся спереди Даник. Он опять сидел один. Его смех передался и Плетневу. — Да ну вас. Иманов достал из рюкзака пенал и дневник и положил их на край парты. Он вновь осматривал класс. Некоторые пацаны разговаривают между собой, на что Дмитрий Андреевич не обращает внимания, так же, как и на художников в тетради. Многие девчонки болтают между собой. Их разговоры слышно и Иманову. — Не, ну Дмитрий Андреевич естественно красавчик! — сказала девчонка за третьей партой второго ряда. Кажется это была Полина Савекина? Эмильен до сих пор не запомнил всех одноклассников. У девушки были светлые волосы, завязаны в тугой хвостик. Она посмотрела на свою лучшую подругу и кивнула головой. За первой партой, его, первого ряда сидела её подружка — Лиза. Фамилии парень не помнил, но знал, что они всегда ходят вместе. Полина принялась что-то писать на листочке, а потом передала соседу по парте. Тот отдал листочек Эмилю.

«ПЕРЕДАЙТЕ ЛИЗКЕ»

Вау. Оригинально. Эмилю стало интересно, что же могла написать Савекина свой подружке. Иманов принялся разворачивать письмо.

«И я так говорю не из-за

его возраста. Была бы я

постарше и переспала с ним»

«Ё-моё, что за страсти пошли?» — удивился Эмиль в своей голове и показал интересный листок друзьям. — Дай я передам. — сказал Данияр забрал листок. — Это круче всех маминых сериалов по телику. Будем щас читать и смеяться с этой недолюбви! — пошутил Стас и все трио посмеялось. — Вторая, третья парта! Будьте тише! А вы, Акимова, Смирнов отцепитесь друг от друга. А то я смотрю вы нацеловаться всё не можете. — сказал классный руководитель, после чего класс повернулся к парочке и посмеялся. — Если так будет продолжаться, то я рассажу вас как мне будет удобно. Мне хватает жалоб от учителей на вас. А ведь с первого числа прошло буквально ничего! Пока учитель ругал класс, Иманову в руки попалось новое письмо. Это было от Лизки. Оно было написано более аккуратным почерком, с кучей красивых закорючек в виде фломастеров и карандашей. И зачем же так замораживаться, если этот лист пойдёт в мусорку?

«Польке»

«Если так говоришь,

то попробуй хоть поцеловать

его! Хех, нихера не выйдет,

Поль забей»

— Любовные страсти накаляются… — сказал Данияр протягивая письмо Эмилю. Стас тихо смеялся в кулак толстовки, а Иманов мысленно пытался сконцентрироваться. Кучерявый передал письмо адресату и ждал новой интриги. Друзья подбрасывали масло в огонь — шутили на эту тему. Да, они иногда слышали от своих одноклассниц или из параллели о своём классном, но никогда не слышали подобного плана вещи. — Раз они так спорят, то и я могу претендовать на роль любовницы. — пошутил Эмиль и тройка друзей посмеялась громче. — Тауланов, Плетнев, Иманов. Ещё одна выходка за сегодня и я рассажу ваше трио мушкетёров. — пригрозил Масленников, а Эмиль наконец рассмотрел его. Вчера тот выглядел по-другому. На нем была другая рубашка, другие брюки, часы. Всегда ли они были? Его тёмно-каштановые волосы были хорошо уложены, что не сказать о причёске Эмиля. На его голове, как любила высказаться мать, было гнездо. Руками расчёсанная макушка. Эмиль заметил это только сейчас, но у историка было подтянутое тело. Нет, он не то чтобы засматривался на фигуры парней или женщин, нет. Но по сравнению с учителем русского и литературы историк выглядел лучше. Хотя фигура нового физрука — Столярова — была в более спортивном телосложении. Оно и понятно, на него глянешь и поймёшь — одними диетами такой фигуры не добиться.

«Если и спорить то на что?»

— Боже, она и вправду рассчитывает на поцелуй! — сказал Стас, толкая друга в плечо. Эмилю казалось это смешным. Всё же, ну не мог он представить роман между ученицей и учителем. Глупо и нелепо. Хотя любовь злая штука, может и с тобой шутки играть.

«Поцелуешь его — с меня

оплата в кальянной»

— Нифига-се. — разворачивать очередное письмо сказал Тауланов — тогда и я с Эмилем попретендуем за поцелуй. Парни снизу принялись читать листочек. Иманов слегка удивился. Да, некоторым есть как и 19, так и 18. Но вы, черт подери школьники, какая нахер кальянная? Помнится парню момент, когда он впервые попробовал сигареты. Отвратное чувство, словно в лёгкие попал не воздух, а слизь. Он знал о существовании кальянов и электронных сигарет, но пока попробовать не удавалось. Самому купить было труднодоступным, либо ссыкотно. Мало ли ещё отцу настучат. Наконец-то звонок. Школьники собрали с парт некоторые вещи и взяли рюкзаки. Эмиль со своей компанией поплелся на химию к этой злой чудачке. — Бля, вы просто не представляете как без ашкьюдишки мне худо. — признался Егор, когда зашёл в кабинет. У учительницы по химии были странные, не как в обычных кабинетах, парты. Поэтому они сама рассаживала учеников. Эмилю повезло: его посадили рядом со Шкредом. — Куришь? — Раньше парил электронки. Потом родакам спалили и наказали. Вот, сижу уже месяц без никотина. — А я и не пробовал. — И не пробуй. — сказала Зенина, садясь за свободную парту рядом. Она села туда просто так, по рассадке сидит за первой партой. Невезуха. — Меньше этого дебила слушай. — Вот она, ЗОЖница пришла. — посмеялся Егорик и достал из рюкзака пенал. — Ты же понимаешь, когда я увижу Илью, то сразу куплю себе эту сосалку. Прости. — Бля-ять… — простонала Яна и сполза на парту. — Херов наркоман, зависящий от никотина! — А можно и я попробую? — Не надо. — Ян, я хуже чем этот наркоман. — Иманов показал пальцем на соседа по парте, на что тот обиженно взглянул — в девятом я пробовал настоящие сигареты, но они мне не зашли. — Сука — не успела сказать Янчик, как прозвенел звонок, словно запикивая её мат. — Если хочешь, я могу дать тебе попробовать. Но сам не советую этим наслаждаться. И вредно, и дорого. — шёпотом сказал Шкред. — Я пойду сегодня после школы к Зайцеву, у него вся школа закупается. Так что за две сотни можешь маленькую сосалку взять. Иманов кивнул и принялся слушать химичку. Та, словно чуя страх учащегося, вызвала его к доске. Он решал то ли какое-то уравнение, то ли пример. Он сам толком не разбирался в химии. С горем пополам ему поставили тройку, чему он был рад. Хотя, стоит отметить Стаса, который помог ему. Иманов решил, что купит для него что-нибудь сладкое.       Следующим уроком оказался проклятый русский с Игорем Ивановичем. Он снова втирал про причастие и деепричастие: их разницу, терминологию, и никудышность одиннадцатиклассников. Конечно, Алину-отличницу он выделял только в лучшем свете, так что та вышла «сухой из воды».       История. Ученики плелись в свой кабинет с грустным видом. У всех в голове были похожие мысли: что будет дальше? Какие оценки за тест? Чем займёмся на этом уроке? Или просьбы к самому Богу: пусть отменят историю. Либо историка сделают подобрей. — Блять, хоть бы не тройка, хоть бы не тройка! — говорила Яна, когда шагала к кабинету. За её спиной шёл Егор, взяв тяжёлую ношу — её рюкзак. — Я думаю, что написал на четвёрку. Всё же, на один вопрос я ответил правильно. — сам себя хвалил Эмиль. Всё таки, себя не похвалишь — никто не похвалит. Ученики плюхнулись за свои парты когда прозвенел очередной звонок. Кто-то от скуки начал рисовать в тетради на обложке, кто-то начал беседу. Эмиль внимательно слушал разговор Плетнева и Тауланова о новой компьютерной игрушке. У него никогда не было ноутбука, ну а тем более компьютера. Он часто завидовал детям с ПК. Особенно, если это был подарок на какой-то праздник. Его отец ни за что бы не раскошелился на столь дорогую игрушку. Лучше подарить еду, которая будет в животе, а не железо, которое со временем окажется в помойке. Поэтому Эмиль лет так с пятнадцати начал копить. Да, порой его накопления подвергались опасности — прогулки с друзьями, заход в кафе. Но всё же, Эмиль успел накопить приличную сумму. Он так же собирал стекло и бумагу в городе, а когда удача становилась на его стороне — мог подработать листовщиком. Помнится ему как какой-то бизнесмен, принявший его за доставщика, дал ему тысячу, чтобы тот подарил девушке в парке три розы. Там довольно милая ситуация между теми двумя вышла, но Эмильен больше радовался деньгам, как и любой подросток на его месте. — А знаете как можно быстрей денег набрать? — вдруг с ничего спросил Иманов. — Помнится мне, когда мне было 18 я устроился в ресторанчик подработать. — сказал Стас. Он был старше Иманова, сейчас ему стукнуло за девятнадцать. — Платят немало, но и работа нервная. Там, вроде, до сих пор работник нужен. — Покажешь после школы? Либо в ВК скинь, пожалуйста. Уж очень тебя прошу. Когда в класс вошёл историк с кучей бумаг в руках, ему никто не обрадовался. Даже Алина, получившая за этот тест четвёрку. Она закатила истерику, на которую бы повёлся литератор, либо физичка. Но, на удивление, Масленникову было всё равно. — Еба-ать… — протянул Эмиль, когда на своём листочке с тестом увидел пятёрку. — Как хорошо, что меня не было! — посмеялся Стас, когда увидел недовольное лицо Данияра. — Сука, два. — шептал Даник, но в его голосе была слышна злоба. — У Яны тоже. Были бы мы с ней колдунами, то навели бы на него порчу. — Тогда, к вам бы Полина обратилась за приворотом. — пошутил Эмиль и друзья посмеялись. — Иманов, пересаживайся-ка ты за первую парту. — сказал историк. — Не хочу. — вдруг почувствовал себя уверенным Иманов, но когда увидел суровый взгляд, то собрал вещи. — Я буду помнить вас счастливыми. Двое друзей остались скучать одни, пока Эмиль садился к Лизе. Вблизи на ней было видно тонну макияжа. Толстый слой консилера был светлей на несколько оттенков, от чего создавалось ощущение, будто девушка обгорела. Возле глаз красовались голубые следы от теней. Создавалось ощущение, будто её избили. Брови были нарисованы углём. Да даже восьмиклассницы лучше красятся. На её фоне Савекина выглядела идеально. Эмиль положил на парту свои вещи и кивнул головой в знак приветствия, на что девушка лишь закатила глаза. — Будешь теперь тут сидеть. — сказал Дмитрий Андреевич, обращаясь к парню, но затем обратился ко всему классу. — Не расстраивайтесь из-за оценок, ведь это не главное в вашей жизни. Ну, а сегодня мы будем проходить Ивана Грозного. Да, вы его уже проходили, как и всю школьную программу, поэтому будем повторять материал с восьмого класса. Иманову ничего не оставалось делать. Лишь открыть тетрадь и записывать. Да, он мог поговорить с Даником, но подставить друга, чтобы его тоже пересадили не хотелось. Да и к тому же, это всего сорок пять минут, он не умрёт, если на время помолчит. С этой Елизаветой у него разговор явно не будет клеиться. На удивление историк рассказывал интересно. Некоторые даже перестали рисовать или разговаривать. Он объяснял материал особой подачей: изменяя голос, не забывая про даты, но не пихая ими весь свой рассказ. Иногда он упоминал несколько лиц, он разворачивал диалог. Эмилю ещё никогда не было так интересно на уроке по истории. Когда до конца оставалось десять минут, ученики начали писать домашнее задание. А именно конспектировать параграф. Хорошо, что на вопросы отвечать не надо. Эмиль писал довольно быстро, но за десять минут точно не справился бы написать всю домашку. Зато, он рассмотрел своего классного поближе. У него были серые глаза. Их можно было сравнить с серебром, металлом или железом. Иманов ещё не встречал такие. Мысленно, он прикидывал отличия между ним и его отцом, чтобы больше не ловить панические атаки и не искать ингалятор. Длинные ресницы, ровные брови. На одной из которой машинкой сделали разрез. Иманову всегда казалось это глупым и детским, но сейчас он увидел в этом серьёзность и красоту. Учитель что-то заполнял в журнале, сохраняя всю серьёзность. Эмиль оставшиеся две минуты сидел и пялился то на Масленникова, то на часы на стене.