Историю!

      Эмиль и его компания друзей снова зашли после уроков в свой кабинет. У них уже выработалась привычка, то ли некое отличие от других, делать домашку вместе после уроков. Никто на секции не ходил, да и кто раньше занимался — пришлось уйти. К примеру Стас ходил на борьбу сумо, но его родители решили плотно взяться за экзамены, поступление, так что сняли ребёнка с кружка. Вот они уже целый час пытаются понять химию. Эта тупая манда, как выразилась Яна, задала самостоятельную работу на пятьдесят вопросов. И только три из них ребята нашли в интернете. Похоже правду тогда учительница сказала, что составляла сама. На улице было слышно младшеклассников, которые играли в мяч. Они то и дело попадали в машины, от чего те начинали петь свои песни. На втором этаже эти звуки были приглушенными, но ребята все равно закрыли окна. Из-за агрессии на химию, на химичку, ребятам мешала даже пыль на соседних партах. Они тихо матерились, когда возле их помещения проходил ученик и учитель. Ещё их злил пятиклассник, который то и дело бегал по коридору. Но хорошо, что Даник не выдержал и пригрозил ему, так что мальчик ушёл. — С чем не может реагировать Этен? — прочитала вслух вопрос Яна и началась копаться в своей памяти. Стас и Даник смотри по учебниками ответ, а Шкред и Иманов в интернете. — А) фтор, Б) водород, В) азот. — С азотом — сказал Масленников, вошедший в кабинет. В пятницу у него была куча уроков, так что он приходил позднее, чем ребята. Компания посмотрела на вошедшего и приветствовала его. Стас поблагодарил от всех лиц, но тут же принялся писать в тетради вариант ответа. — Так, двенадцатый. Если сера взаимодействует с кислородом, то какая это будет реакция? — Сука-а — протянул Эмиль, понимая всю сложность химии. Он уже хотел пойти домой, но знал, что даже там не сядет за этот чёртов урок. — Ух, ну давайте я к вам шестым сяду, помогу — сказал историк. — Ну, если вам не тяжело — нервно посмеялся Шкред и продвинулся. Дмитрий Андреевич сел между Егориком и Эмилем и взял одну из тетрадей. В ней не было написано каллиграфическим почерком, да и фломастеров с карандашами тоже не видать. У Егора почерк лучше, ведь тот держит ручку правильно, так что мужчина понял, что взял тетрадь Иманова. — Реакция окисления — взрослый пододвинул тетрадь обратно хозяину, что бы тот записал ответ. — А вы шарите в химии. Чего на химика не пошли? — Я знаю чуть больше, чем вы, вот и все. До учителя химии мне далеко-далеко.       Так шестёрка сидела около двух часов, пока не стукнуло четыре. Учитель ушёл писать в своём блокноте, химия сделана, половина компании ушла. Кому позвонили, кому написали. Страдать остались Стас и Эмиль. Егор предупредил Эмиля, что за электронными сигаретами сегодня пойти не получится, так что их путешествие произойдёт во вторник. Они вдвоём сделали три упражнения по русскому, рассчитанные на орфографию и грамматику. Иногда им попадались предложения с деепричастными оборотами, тогда Эмиль подходил к классному узнать, правильно ли они сделали. Вообще, ребятам как-то не хотелось смотреть в интернете или ГДЗ правильные ответы. Все же они понимали, что пойдут на экзамен, так что подготавливались серьёзно. Когда с русским было покончено, ребята принялись дописывать параграф по истории. Да, это можно сделать и дома, но Иманов точно обленится, и за все выходные не сделает ничего. Слава богу, в субботу у них уроков не было. Как хорошо, что по субботам учились восьмиклашки, вместо 11-классников. Плетневу вдруг кто-то позвонил на телефон. Он встал со стула и начал шагами измерять кабинет. Потом лихорадочно начал собирать вещи. — Что такое? — У меня бабушку снова в больницу отвезли. Инсульт — сказал парень и уже надел рюкзак на плечи. — Сейчас отец подъедет и заберёт меня. Бывай. И с этой фразой парень убежал в школьный коридор. Иманов конечно мог забить на историю, ведь он не хотел ее сдавать как экзамен, да только и двойку получать не хотелось. Он решил доделать урок, а уже потом пойти домой. Все равно, нужный ему автобус ушёл в три часа, а прибудет только к пяти. Он начал читать параграф, выделяя карандашом нужные ему строчки. Он решил прописать все даты, которых тут было много, но меньше взять с абзацев. Текст был про Грозного. Сначала Эмиль узнал его регента-мать — Елену Глинскую. — Правила с 33-их по 38-е года — диктовал мальчишка себе под нос, что бы правильно написать конспект. — Эмиль, а ты чего не ушёл? — Я ещё не всю домашку сделал, да и нужный мне автобус приедет через час, может полтора. А что, я вас задерживаю? — спросил пацан и поднял свои карие глаза на учителя. — Да-а — протянул Дмитрий Андреевич, — Ну давай я тебя довезу. Собирай вещи. А то чего тут сидеть, тухнуть? Эмиль обрадовался и принялся собирать вещи. Все же, лучше посидеть в машине, чем возле старушки в автобусе. Да, конечно придётся за домашку сесть дома, но объём поубавился.       Двое спустились с нижних ступенек школы и двинулись к машине. На удивление Эмильена, это не была девятка, со времен СССР, не было газелью, а настоящий внедорожник. Он был чёрного цвета, а на бампере было видно марку мерседеса. — Ничего себе у вас машина. Даже не машина, а машинище — посмеялся Эмиль, когда сел на переднее кресло. Он положил свой рюкзак между ног и бордачком, а уже потом пристегнулся. — Ну, куда едем? — спросил учитель. Вроде обычный вопрос, да и ситуация вполне нормальная, но Эмилю не хотелось казаться перед старшим бедным. Он думал, что тот ухмыльнется, чем заставит Иманова смущаться. В голову лезли самые разные пути выхода из ситуации: он мог остановится рядом, либо возле продуктового. Жаль, что у Эмиля не было с собой денег, кроме двадцати рублей на проезд, да только на эти копейки даже на батон не купишь. Парень понял, что долго молчит, поэтому назвал свой адрес, мысленно ударяя себя по лбу. Но он все-таки осмелился посмотреть на старшего, точнее, на его эмоции. Мужчина даже бровью не дергул. Сероглазый завёл машину, на что она издала «ревк» и принялась ехать. Всю поездку оба молчали. Эмиль не чувствовал себя неловко, либо неуютно. Он привык молчать в компании старшего поколения, так что для него это не было в новинку. Хотя, он не считал учителя настолько старым. Шесть лет — небольшая разница. Но все же, просто молчать и ехать скучно. Правила поведения, которые он вызубрил в классе пятом, не давали сил надеть наушники, но и в тишине ехать тоже не хотелось. Когда машина снова начала ждать зелёный свет на светофоре, тогда Иманов решил завести диалог. — А у вас есть девушка? — Ничего себе у тебя вопросы — хихикнул учитель — Нет. А что, у тебя есть претендентки? Эмиль ярко засмеялся. В голове он вспоминал про уговор Савекиной, но все же решил не говорить. Не хотел лезть в чужую жизнь. Да и к тому же, у него будет куча случаев увидеть её кокетливую морду. — Если бы и были, то были бы со мной — хихикая сказал парень. — А по тебе и не скажешь, что без девушки ходишь. Ты же весь такой нарядный, красивый — сказал учитель и нажал на газ. — Я просто думал, что все взрослые только об отношениях и трындят. — Эмильен честно помнит все разговоры родителей, либо родственников. — А по поводу наряда признаюсь честно, это не ради дисциплины. В октябре я уже буду носить худи и джинсы. — Эмиль посмотрел в зеркало сверху. Он увидел серые глаза учителя. Они уже не казались такими суровыми, не были похожи на металл, или другую железку. Эмиль сравнил их с местным котом, которого периодически видел возле подъезда — Барсика. У него была серая, приятная глазу шерстка. В глазах кота всегда горели звёздочки. Вот что значит — жизнь в кайф. Иногда Эмилю даже казалось, что это человек, переродившийся в животное. — Тогда уж, мне придётся сильно тебя за уши потаскать, чтобы отучить от плохой формы — сказал учитель, снова останавливаясь в пробке. Он потрепал младшего по волосам. — Как не посмотрю на любого школьника—у каждого гнездо или парус на голове. Это мода такая что ли? Оба посмеялись. Эмиль знал эту шутку ещё от матери. Да, она была со времен Советского Союза, так выражались ещё то, старейшее поколение. — Если хотите, могу и вам такой причесон забабахать — сказал Иманов, уже зная, что получит отрицательный ответ. — Валяй, все равно Московские пробки быстро не рассасываются — сказал взрослый, после чего наклонился в сторону Эмиля. Тот осторожно провёл рукой по волосам. Они, не смотря на укладку, оказались очень приятными, мягкими. Они были короче, чем длина Иманова, но все же. Пряди растрепались по сторонам. — Бедная укладка — посмеялся Иманов, когда увидел что натворил. — Тоже мне укладка. Два раза рукой прошёл по длине, редко лаком зафиксировал и все — после этих слов учитель прошёл пальцами по волосам, а они уложились, словно ничего и не было. — Нифига. А я ничего не делаю со своей причёской. Мне просто влом эти все процедуры делать. — Эмиль, ты уже два раза матернулся. Может хватит? Я же все-таки твой учитель. — Всмысле два? Один. Да и «нифига» не считается за мат. — Считается — выдохнул тот, и повернул руль, когда пробка исчезла. Эмиль, незаметно для себя, понял что разговаривать с учителем, не по поводу уроков, довольно забавно. У них завязался хороший дружеский разговор, хотя начиналось все с девушек. Для себя он понял, что Дмитрий Андреевич, не такой уж и взрослый. Хотя мальчик и сам считал себя тринадцатилетним пацаном. Он подъехал к зловещей пятиэтажке, и попрощался с учителем. Выхватил у себя из-под ног рюкзак и побежал домой. Ему так и хотелось плюхнуться на кровать и спокойно полежать.

***

      На выходных, а именно в воскресенье, компания друзей пригласила его прогуляться. Друзья решили пройтись по парку, по площадкам, поразговаривать о всем о том, упомянули, что зайдут в кафешку. Эмиль понимал, что возможно ему придётся доставать свои сбережения, но знал, что может тихо взять деньги из сумки отца. Он так делал раньше, и его не палили. Ну кому в голову придёт каждый вечер пересчитывать деньги? Да и Эмиль брал то по двести рублей. Для города Иманова этих купюр вполне хватало на кафешку с фастфудом.

***

      Иманов, проснувшись в свой кровати принял решение ещё поваляться. Все же, домашку он сделал в классе, плюс дописал вчера. А вставать, чтобы потом снова лечь, он принял за бессмыслицу. Парень схватил свой потрескавшийся, помотанный жизнью, айфон с зарядки. На экране высветилось время — 10:17. Рановато, летом парень вставал в двенадцать. Похоже ранние подъёмы в школу заставили организм переработать режим сна. Телефон пропиликал, а что означало одно — пришло новое сообщение.

Данияр Тауланов Давайте в 15? Яна Зенина Я согласна, но выйду чуть позже. Мама просит помочь ей с борщом Егор Шкред Я тогда зайду за Янчиком, а потом к вам Станислав Плетнев Дань, я за тобой зайду Эмиль, читая все эти сообщения, уже думал как будет гулять с друзьями.

Эмиль Иманов

Я тогда тоже к Данику подойду.

Парень помнил адрес друга, так что не стал спрашивать его снова. Эмиль встал с постели и двинулся в ванную. — Доброе утро — сказал парень, после чего поцеловал маму в щеку. — Доброе — ему приветливо улыбнулись. Эмиль, уже в шортах и футболке, сел завтракать с мамой, хотя у неё уже был обед. Татьяна Дмитриевна часто любила встать пораньше. Она безумно красиво выглядела: у неё были красивые глаза, брови, волосы длинные-длинные, темные-темные. — Я сегодня договорился с друзьями погулять. Буду выходить в пол третьего. — Ого, уже и друзьями обзавёлся! Вот молодец. Двое, как и в Иваново? — за что Эмиль любил свою маму? Да за то что она не спрашивает про учёбу и оценки. Эмильен любил её расспросы про его жизнь. Она не доставала его. — Ну смотри: Егор, Данияр, Станислав, Яна — Эмиль загибал пальцы, считая друзей. — Четверо. Но мне и их хватает. С ними всегда весело и смешно. До трех часов Эмиль успел покушать и застелить кровать. Он пару раз сыграл со Стасом в игру, на военную тематику, по типу танков, и уже собирался на прогулку. Нужный ему автобус прибудет в два пятьдесят, плюсом десять минут на поездку. Как раз будет указанное время. Он надел свою любимую белую футболку, худи, джинсы. Все же это было куда удобней, чем школьная форма. Он прислушался. Чаще всего, до трех часов, начинался любимый мамин сериал. Телик стоял как на кухне, так и в комнате родителей. Эмиль молился всем, кому можно и нельзя, что бы мама смотрела серию в комнате. Если это не так, то придётся брать деньги из своей заначки. Выходя из комнаты Эмильен обрадовался. Мать смотрела какое-то кино на широкой кровати. Походу, сериал уже досмотрела. Кучерявый быстро подошёл к тумбочке в коридоре и открыл барсетку отца. Там взял триста рублей, да и плюсом сорок, на проезд. Он крикнул неразборчивое пока, и закрыл входную дверь с другой стороны. — Данияр — с особым акцентом сказал Эмиль, пожимая руку другу. Тауланов не остался в стороне, он тоже сказал имя с азербайджанским акцентом. — Прошел всего день, а я уже по вам соскучился — их обнял Стас. Он был ещё тем человеком-позитивом. — Как бабушка? — Да с ней все в порядке. Это моя родня сильно переживает, из-за наследства. Особо с бабушкой я часто не вижусь, так что не так бурно реагирую. А инсульты у неё каждую неделю, так что я уже устал. — С одной стороны понять можно, а с другой это плохо так говорить. Ну да ладно, мы не затем пришли, что бы обсуждать всех бабушек в столице — сказал Даник. — Дождёмся нашей парочки и будем идти в кафешку. Трио гуляли по радужной Москве. Все лужи высохли, облаков не было, дожди не намечаются, трава и деревья в парке зелёные-зеленые. Погода одним словом замечательная. Парни шагали, обсуждая все и вся. Все что они видели своим взглядом, сновилось признаком обсуждения. Вскоре, дождавшись Яну и Егора, компания двинулась в сторону ближайшей кафешки.