Историю!

      Ночь. Но горячего кофе с корицей нет под рукой. Да или другого горячего напитка. Его остаётся только выдумать, что бы не замёрзнуть. В столице наступили зимние холода, снега так же нет, но температура почти достигла нуля. Одевшись в одну ветровку парень сделал глубокую ошибку. Его руки окончательно замёрзли, как и его попа, на которой он сидит возле продуктового. Конечности еле двигаются, а мозг не соображает вообще. Телефон разряжен, и если через полчаса к нему не подъедет Тауланов, то он пойдёт ночевать куда угодно, но не домой. Возвращаться нет сил ни физических, ни моральных. Ещё от осознания, что мама любит этого человека, слезы наворачиваются сильней. В душе пустота, которая слово режет Иманова изнутри. — Эмиль? — спрашивает голос, слово из рая. Имя редкое, так что парень сразу откликается. Он поднимает голову, а перед ним его классный руководитель. Он в рубашке, в штанах, да только волосы растрепаны. Сразу возникает вопрос — откуда? — Ты мне позвонил — словно читая мысли произнёс Масленников. На глазах Иманова литры слез, которые легко спутать с дождём. Дмитрий хочет их убрать, но тут же ощущает температуру тела. — Боже, да ты словно лёд! Идём в машину. Эмиль не может ничего сказать. Его словно парализовало. Словно какая-то сила не может позволить ему говорить. И эта сила — любовь. Ему нравится этот историк, нравится его характер, внешний вид, голос. Да черт, он может перечислять все это бесконечно! — Что случилось? — спрашивает классный руководитель, усаживаясь за водительское кресло. От этой фразы становится ещё большей. Приходит осознание, что это все по настоящему. Что жизнь — не игра, вернуть в прошлое нельзя, переиграть тоже. — Все хорошо, не плачь — успокаивает взрослый. — Мама и. — то ли от слез, то ли от боли, то ли от непонимания Иманов молчит. Что ему сказать? Отец? Временный опекун? — Что-то вроде отчима сильно поругались. Он ударил её. И я встал на защиту — почти крича говорил Эмиль. Он в голове снова и снова, снова и снова, прокручивает моменты той давности, но никак не может смириться. — Не волнуйся, сейчас отвезём тебя домой — говорит Дима, поглаживая парня по спине. Он как бешеный отвечает ему: — Нет. Я. Я туда не вернусь. Точно не сегодня и не завтра. Я попросту не могу — говорить парень, вытирая слезы на лице, но за мгновение натекают новые. Мужчина замолчал. Он думает, что делать? Как поступить? В отель такого пацана никто не примет, да и документов нет. Его друзья уже спят, да и как объяснить другим взрослым, чтобы парень переночевал у них? — Поедешь ко мне — решительно говорит Масленников и заводит машину.       Уже в каком-то новом здании Иманов стоит в лифте. У него больше нет сил на слезы, на крики, лишь безмолвный и грустный взгляд. Лишь так он выражает свои мысли и эмоции. Оказавшись в квартире, парень, мягко говоря, удивился. Она широкая, большая, с новым ремонтом, не говоря о его «доме» с советскими дверьми. В коридоре видно шкаф с зеркальной дверью, тумбочку, пару обуви. Дальше видно гостиную. Там расположился серый диван, телевизор, явно дороже пятидесяти тысяч. — Иди в душ, погреешься. Одежду тебе занесу, так что не закрывай — с жалостным видом говорит мужчина и указывает на дверь. Это все, что он может сейчас сделать. Парень проходит и видит новую плитку, хорошую ванну. Если сравнить квартиру Масленникова и Иманова, то даже без сравнения видно победителя. Горячие струйки воды помогли согреться. Все же, парень сидел на морозе около получаса, непонятно, заболеет ли он? В голове вновь и вновь всплывали моменты из прошлого дня. Уже, наверно, за двенадцать, так что наступил вторник. И как ему ещё на уроки телепётать? Вспоминаются и сны, с этим самым мужчиной. Эмиль вспомнил его хитрые глаза, довольно поднятую улыбку. На душе стало теплей, даже не от температуры воды. Эмиль услышал стук в ванну. — Можно я войду? — спросил Масленников за дверью. Одежду принёс наверное. — Я не буду смотреть, так что не волнуйся — сказал учитель и открыл дверь в ванну. Благо Эмиль закрылся шторкой, а то его красное лицо видно за километр. Когда Дима вышел Эмиль выключил воду. Как странно, но мылся он исключительно горячей водой. Даже холодный краник не покрутил. Ему принесли фиолетовую футболку и шорты. Натянув одежду на себя, Иманов уловил вкусный запах. Запах не духов, запах Масленникова. Его было приятно вдыхать, это не было горькой отравой для крыс, или приторным пирожком. — Уже вышел? — спросил Дима, отвлекаясь от телефона. Он уже переоделся в домашнюю одежду. Иманов удивился, ведь ему было непривычно видеть историка не в костюме. Даже в его странных снах Дмитрий был в рубашке. — С-спасибо — заикнулся Эмильен. И вот снова он начал волноваться перед старшим. Вот реально, маленькая влюбчивая девчонка. — Я попытался найти что-то тебе по размеру — нервно улыбнулся классный, замечая, что Эмиль придерживает шорты — Но видимо у меня плохо вышло. — Ничего, сойдёт — сказал Иманов отворачиваясь в другую сторону. Ему не хотелось смотреть в глаза Масленникова, от стыда. Школьник увидел кухню — просторную, красочную. На столе стояла корзинка фруктов, а на плите чайник. — У тебя тут синяк — сказал учитель и подошёл поближе. Эмиль повернулся и поднял голову вверх. Хоть и разница в росте у них небольшая, но при таком расстоянии смотреть прямо попросту не удавалось. Мужчина взял подбородок парня и повернул голову. Он обвел пальцами скулу. Парень недовольно промычал и шагнул назад. В какой-то момент ему стало больно. Не понятно, от прикосновений, или от осознания что это делает историк. — Уже поздно, так что иди спать. Комната прямо и направо — сказал учитель, всматриваясь в часы на стене. Парень понял планировку дома. Двушка. Гостиная и спальня — единственные комнаты, где можно поспать. Двое зашли в комнату. Тут было окно, кровать, шкаф, тумбочка. Все, как и у школьника, только поновее и побогаче. Мебель сочеталась с интерьером, а кровать словно манила к себе. — Это же ваша комната — прервал тишину младший. — Ваша комната — вы и спите. А я могу и на диване. Все же, это вы меня подобрали. Уже разворачиваясь к двери сказал парень, но ему не дали выйти. — Мне все равно где спать. Так что ложись тут. Завтра в школу не пойдешь. У тебя ни учебников, ни тетрадей. — Но. — Спокойной ночи — сказал на последок Масленников и закрыл дверь. Парень выключил свет. Комнату освещали лунные лучи, местами не было видно и половины комнаты. Местами было слышно гул машин, но он был приглушен не закрытым окном, а высотой. Они зашли в пятнадцатиэтажное здание, на десятый этаж. Высоко, однако Иманов не боится высоты. Её боятся только дети. Рядом с тумбочки видно зарядку. Видимо это учителя, но пока его нет можно и свой зарядить. У обоих айфон, так что провод подошел идеально. Кровать была мягкой, подушка по-грубее. Но это и плюс, на мягкой подушке ты словно в облаке, голова словно в пух провалилась. Накрывшись белым одеялом, Эмильен снова учуял знакомый запах. Его было вкусно вдыхать. Было приятно, от ощущения безопасности. Ведь, когда Михаил поселился у мамы, то было ощущение как на зоне. Глаза слипались — будто их залили клеем, а веки тяжелели — словно на них погрузили пять кило.

***

      Утро. Иманов проснулся. Проснулся и даже не умер, ведь это и понятно, он уснул в безопасности. Он сейчас у учителя дома, а это значит, что тот ему доверяет, раз впустил. Сегодня вторник, учёба, все школьники в школах, но не этот парень. Он берет свой телефон, и, мягко говоря, приахуевает. В чате друзей более пятисот сообщений, от Даника больше. Последнее от него, как он был рад с ним общаться. Они что, его уже и похоронить успели.

Эмиль Иманов

Я у Димона. Не спрашивай

После этого сообщения Иманов встаёт. В квартире не слышно ничего. Абсолютная тишина. Даже не слышно часов. Открыв дверь, парень ещё больше удивился. Не скрипят, хотя он уже привык к скрипучей дверце. Из комнаты было видно все — и гостиную, и кухню. Дверь в ванну была закрыта. Но там тоже не звука. На кухонном столе записка. «Я ушёл в школу, так что пожалуйста, не развали мою квартиру. Но дополнительные будут, так что не переживай. Позавтракать можешь яичницей на плите.» «Ну епрст. Ладно, зато готовить не надо» — парень уже надумал спокойный вечер, но, видимо историк успеет его замучать в два, а-то и в три, раза больше. На телефон пришла смс. От Даника, но уже в общий чат. Он перестал сообщение, и подписал. Данияр Тауланов <Пересланное сообщение> Очуметь, он жив Егор Шкред Ахуеть. А что ты там забыл?

Эмиль Иманов

Позже расскажу. Либо по телефону

Это очень долго объяснять

Эмиль отложил телефон. Сейчас он собирался позавтракать. Все же, еда от человека которого любишь, очень интересно. Жаль, конечно, что это все неразделенная любовь. Яичница оказалась не такой уж плохой, как надумал Иманов. Да, слегка пересоленной, но это было ещё вкусней. Парень с радостью умял целую порцию. Услышав звук открывания двери, парень отложил свой телефон. Сейчас он будет объяснять все то, что случилось вчера, да и историю с этим человеком прогонять. И не один, чёртов, раз. Масленников прошёл в квартиру. Он снял с себя куртку, обувь. — Ну снова здравствуй — улыбнулся старший. — Здравствуйте — парень улыбнулся в ответ. От него так и веяло солнечной аурой. — Как в школе? Обо мне что-то говорили? — Спрашивали, с чего вдруг ты не пришёл. Я сказал, что ты заболел — ответил Масленников и сел за стол. — Время обеда, ты не хочешь есть? Я буду готовить суп, ты будешь? — Конечно — улыбнулся мальчик. Во время готовки Эмиль сидел на стуле, чтобы не мешать. Готовить он не умел, а отвлекать по пустякам не хотелось. За это время он рассказал о случившемся, рассказал, что случайно позвонил, но в тоже время рад, что не оказался лежать под каким-нибудь мостом. — Даже и не знаю как тебя поддержать, в такой-то ситуации — сказал Дмитрий, нарезая картошку. — У меня в жизни подобного не случалось. — Оно и к лучшему. Двое начали рассуждать не только на тему семьи или школы. Они перешли на блюда, игры, книги. Иманов узнал кучу предпочтений Масленникова. Все же, интересный он человек. Вдруг зазвонил чей-то телефон. У Иманова он постоянно на беззвучном, так что это мобилка Дмитрия Андреевича. — Блин, у меня руки грязные. Возьми и поставь на громкую, пожалуйста — сказал классный. Иманов взял айфон и ответил на звонок. Звонил какой-то «Сударь». Неужели человек из 18 века? — Диман, ты не против, если я заскочу к тебе? Буквально на денёк. — С чего вдруг? — Мне вчера нужно было за горячую воду заплатить, а я забыл. Оплатил сегодня, но включат ее только завтра. А мне не хочется мыться из ведёрка. — Ладно, езжай — цокнул Масленников. — Уже. Через десять минут буду. — сказал человек на том конце провода и бросил трубку. — А кто такой «Сударь»? — спросил Иманов. Все же ему интересно, с кем ему придётся ночевать в одном доме. — Помнишь друга, с которым я заходил в кафешку. Вот это он. — Ого — выговорил из себя Иманов. Его рабочие дни в этой кафешке закончились. Зарплату выдали, но он её отдал матери. Чтобы купила себе то еды, то воды, то одежды. Этот Михаил забирал кучу денег из дома. Наверное, уже нашёл тайное место у Эмиля в комнате и достал всю заначку. В дверь позвонили. Иманов побежал открывать, ведь хозяин квартиры стоял около плиты. Все же, мальчик должен хоть чем-то помочь. На лице этого Сударя было сильное удивление, когда дверь ему открыл школьник. В ответ Иманов слегка покраснел. Неудобненько вышло. — Сударь, проходи. И не надо делать вид, что ты у меня впервые — хихикнул Масленников на кухне. — Никита Сударь. Но можно просто Сударь, — представился новый гость — Я же не учитель какой-то, что бы меня по отчеству звать. В ответ на эту шутку было слышно недовольство на кухне, но его заглушила вода из крана. — Эмиль Иманов — парень протянул руку в честь знакомства. — А, знаю тебя. Мне про тебя Димка рассказывал — на этих словах парню стало интересно. Что же мог рассказать классный руководитель своему другу о школьнике? Его достижения? Дополнительные? Наконец прогулы? — Это ты тогда в баре нажрался и тебя до дома вести надо было. Эмиль покраснел. Он даже почувствовал это. Как же блин неловко. Лучше бы сказал, как он на физкультуре чуть в стену не врезался, или как математичке пучок на голове развязал. Но не это. — Да не красней так, я же не говорю что это ужасно. Вот Димон сотню раз меня до дома подбрасывал и ничего — посмеялся Никита. — Вот, а говорите что пить вредно — сказал Иманов, упоминая историка. — Конечно, нашёл у кого спросить. — У кого? — У директора компании одной алкогольной фирмы. — Правда? — с удивлением спросил Эмиль. — Ну, не то чтобы директора, но да — похвастался не-то-чтобы-директор. — Круто. — Ничего крутого. Каждую неделю только и делает, что пьёт — откликнулся Дмитрий. Он поставил три тарелки на стол, в которых был налит суп. — Во-первых, не каждую неделю. А во-вторых, это не работа, а мечта. Конечно, большую часть с бумажками и сотрудниками возиться надо, но зато раз в месяц бесплатно бутылочкой угостят. — Так, не совращай мне тут школьника своим алкоголем — сказал учитель. Дальше разговор пошёл как по маслу. Никита спрашивал про Эмиля, Эмиль про Никиту, а Дима местами добавлял свое. Уже под вечер Никита и Эмиль не могли наговориться. У них просто не кончались темы для разговора или чёрные пошлые шутки. Эмиль, не смотря на возраст Никиты, обращался к нему на «ты». Время шло, а на часах около семи. — Эмиль, — позвал Масленников. Эмиль повернулся на кухню и увидел тетради и учебники. Черт, а он уже надеялся, что этих дополнительных не будет! — Будем прогонять сегодняшний материал. — Дим, может не будешь мучить ребёнка? — Я не ребёнок. Мне почти 18. — То есть ты даже несовершеннолетний? — удивлению Сударя не было предела. — И как тебя в бар пустили? — Не важно — сказал Иманов, усаживаясь на стул. Уроки дома проходили чуть легче, чем в школе. Тут было не так душно, не было криков из коридора, но иногда отвлекало то самое волнение и неловкость. Все же, сейчас они сидят ближе, чем раньше, и если будешь смотреть исподлобья, то точно заметят. Так что Эмильен просто смотрел в тетрадь. Или в сборник. — Уже полдевятого. Вам не кажется, что уже поздно за учебниками сидеть? — сказал Сударь. Он не мешал, скорее вытягивал парня из кучи дат и событий. — Если ты устал, то можешь сделать перерыв — ответил Дмитрий Андреевич. — Был бы не против — улыбнулся малец и встал со стула. Все же он не мог принять факт такого сближения. Да даже в машине они не так близко. — Эмиль, а как зовут вашего информатика? — спросил Сударь. — Артём Дмитриевич. А что? — Да вот на вид классный парень. Пообщаться бы хотел. Да вот времени к нему подойти нет. — Ну вообще он прикольный учитель. Шарит за шутки, за стиль. Общается с нами, не как с детьми. Понимает нас, делится новым. Прям как Дмитрий Андреевич — Эмиль все это время улыбался. — Сударь, не мучай ребёнка своими допросами — посмеялся Дима. — Да ну тебя, лучше в душ пойду. Моя полка все ещё моя? — Ага. — короткий ответ, но Эмиль так ничего и не понял. — Он не первый и не сотый раз у меня ночует. Одним днем просто взял и чемодан своих вещей привёз. Вот, так что полка моего шкафа, не моя. Эмиль лишь посмеялся. Все таки Сударь забавный парень. Остаётся надеяться, что он не последний раз с ним говорит. — Я не знаю как вы, но я сплю на диване — сказал Никита, выходя из душа. На нем были шорты, а на голом торсе стекали капли воды. — Хорошо — цокнул Масленников. Эмиль так и не понял, причём все эти разборки, но как пришло время ложиться спать, то его мозг одарил его кучей эмоций. Ему придётся спать на одной кровати с Дмитрием Андреевичем. Да он просто лопнет от счастья. Но на утро не сможет оправдать свой стояк, если ему снова приснится сон с его участием. Иманов, заходя в комнату после душа был очень красным. Вся эта ситуация придавала кучу стыда и неловкости. — Я лучше на полу посплю. Вдруг вам мешать буду — сказал Иманов и взял подушку в руки. Все же, он не сможет просто уснуть вместе на кровати со своим возлюбленным. — Нет, — Масленников забрал из рук подушку — Если ты у меня, но можно считать, что я твой временный опекун. Так что ты должен спать в тепле и уюте, кушать вкусно и не мёрзнуть. «Дмитрий Андреевич, были бы вы на моем месте, то уже отпрыгнули от кровати» — ныл про себя Эмиль, но больше ничего не оставалось. Придётся залезать в кровать. В голове лишь две мысли, одна твердит, что бы его выебали как в порно, а другая твердит обратное — что бы он так и оставался девственником. Кровать одноместная, так что он и не касаться друг друга невозможно. Двое лежат спина к спине, Эмиль у стенки. Парниша утверждал, что упадёт и закричит на весь квартал, так что никто не хотел рисковать. Ощущения так себе. Так себе, лежать с мужчиной и краснеть из-за этого. Краснеть, ведь ты тоже мужчина, хоть и молодой. Славно, что свет не включён и не видно половину комнаты. Эмиль ощущает спину Масленникова. В глубине души он готов проснуться под ним, но понимает, что такому не быть. Ни за что. Над ним просто посмеются и выкинут куда-то на улицу. Лучше он будет молчать, и тихо подсматривать. Неловкость так и сопровождала Эмиля до самого сна. Он, красный как помидор, еле уснул. Ему казалось, что в комнате плюс сорок, так как с каждой минутой жарко становилось все больше и больше.