Историю!

      Просыпаясь в квартире поздно утром голова чертовски болела. В висках и затылок отбивалось сердцебиение, но это было больно. Глаза тоже не прошли мимо. В ушах периодически звинело, а иногда не было слышно ничего. Наконец продав глаза он увидел Яну. А рядом с ним лежит его лучший друг — Данияр. — Неужели? Проснулся — сказала она, протирая подоконник. Там, помнится, вчера разлилось вино. — Мм. Боже, дай воды — выдавил из себя парень. — На столе. И там же таблетка. По горлу прошлась прохладная вода, от которой слегка стало легче. Спрятав в волосы руку, парень сел. Он думал о вчерашнем вечере, но даже и это действие довелось ему с трудом. Голова чертовски болит. Сейчас лопнет. Спустя минуту, которая для юноши прошла быстро, он все же спросил: — Сколько я вчера выпил? Примерно. бокалов десять? — Три. — Три?! — неужели ему стало так плохо всего от трех бокалов? — Три бутылки. — сказав это девушка уставился на парня. — Зато, ты отыграться смог. — Чего? — Эмиль не жо конца понимал, что происходит. — Ну, ты же помнишь, что мы не одни отмечали? — Помню. Ещё Артем, Сударь, родственник твой, и Димон были. Я с кем-то из них поспорил? — Нет, ты спорил с Даником. Кто больше выпьет. — Зенина сама поняла, с какого момента Эмиль «потерял память». — Выпил сам бутылку вина, которую под конец разлил здесь. Когда пятна на белом подоконнике не было видно, Яна ушла на кухню и пришла с какой-то разноцветный пачкой. — Держи, — сказала она и кинула разноцветные пачку пастилы. — Мне помогает. — Спасибо — открывая пачку сладостей, поблагодарил юноша. Во рту оказался вкус подсушенного яблока и какой-то ягоды. Голова потихоньку начала отходить. — И где все? — Эмиль, час дня. Ушли уже все. — Уже час? — удивился он, шурша по своим карманам. Телефон оказался в руке и на табло было видно: 13:17. — Емае. — Хоть Даник и выпил меньше тебя, но спит до сих пор. Думаю, если будет пол второго — разбужу. — Ага. Давай я тебе хоть чем-нибудь помогу. Закинув в рот пару штук вкусной пастилы парень взял тряпку из ванной и начал протирать пыль. — Башка раскалывается. — простонал парень, потирая голову. — М. — послышалось в стороне Тауланова. — 13:23. Далеко не ушел — сказала Яна. У нее на руке были новые часы, их вроде Шкред подарил. — Сколько! — воскликнул он и быстро встал. Видимо, он не ожидал услышать это. — Мне пора домой. Срочно! Парень начал быстро собираться, предварительно выпив стакан прохладной воды на столе рядом. — Пока — попрощался Иманов, когда захлопнулась входная дверь. — Ян, у меня к тебе есть необычный разговор. — Слушаю? — Тебе Егор рассказывал о его необычных снах? Ну, еще до того, как он начал с тобой встречаться. — Да — хихикнула девушка, прикрывая рот рукой. — Говорил, что никогда не забудет эти нежности. — Можешь по-подробней рассказать. Ну, хотя бы то, что сможешь. — А тебе зачем? — Похожая фигня происходит — признался он. — Думал вчера с Егором побазарить, но напился быстрее. Юноша взял со стола мокрую тряпку и начал протирать пыль. Яночка начала свой длинный монолог. — Было начало 9 класса, осень. Я как бы и до этого момента знала и замечала Егорика, но в том классе он резко начал ко мне лезть. Пытался всячески заполучить моё внимание: то поможет с домашкой, то перед училкой прикроет. Часто конфеты дарил. Я сначала не понимала, зачем он это делает? Потом до меня дошло. Но я не решалась ответить, ведь мне было всего лет 15. Потом, когда наступила весна я призналась. Просто в тот день он в класс пришёл с огромным букетом лилий, который вручил мне. С какой-то там речью. Уже спустя пол года отношений он мне и рассказал эти сны. Он ещё выражался: «недо-паралич, недо-сон, недо-хрень». Говорил, что я, якобы, была в его комнате, шагала по ней, меняла предметы местами, а на утро все было как прежде. Чокнутый. Мол, сначала просто влюбился, потом головой ударился и начались эти сны. Поэтому он начал активно меня добиваться, ведь думал, если мы начнём встречаться, то сны закончатся. Ну, хоть где-то он прав — закончились. — Ура. Наконец закончила — сказала она, поправила последний листочек на каком-то цветке в подоконника. — То есть, когда он тебя добился сны перестали приходить? — Ну, вроде, да. — ответила она, ухмыляясь. — Тебе Аля сниться? — Чего? НЕТ! — очень громко ответил парень. — Я лучше убьюсь, чем с ней встречаться начну. — А чего? Девчонка не плохая. Есть свои косяки, но и ты не идеален. Никто не идеален. — Ну да, но и нет. Ну, я в том смысле, что она да, хорошая девчонка, но.— адекватные мысли не лезли в голову, а наоборот, вылетали из неё. Этот разговор мог продолжаться бесконечно, если бы не телефонный звонок. Это был айфон Иманова. Звонила «Бабулиточка». — Але? — прозвучал довольно любимый и родной голос — Да, да? — С новым годом! Желаю всего самого наилучшего — с поздравлениями бабушка решила не затягивать. — Вы все ещё празднуете? — Нет, но я уже собирался идти. — Хорошо, а то я уже начала волноваться. Жду тебя дома. И не одна! — хохикнула женщина и сбросила трубку. Парень тяжко выдохнул. «И не одна…» — повторяя в голове слова бабушки, Эмиль накидывал варианты, кто может быть у него в гостях? Выходя из подъезда в лицо дунул сильный ветер, а в нос ударил свежий мороз. Этот год должен начаться отлично. Парень уверен. Конечно, он еще успеет поволноваться на счёт экзаменов и оценок в аттестате, но. не в этом ли вся радость жизни? Сначала нервничать, а потом вспоминать с улыбкой на лице? — Я дома — крикнул малый. В его голосе так и читался позитив и хорошее настроение. Из-за того, что входная дверь была направленная на кухню, парень сразу заметил гостью. — Приветик — подошла Татьяна к сыну и обняла его. Юноша даже не разбился, но разрешил себя обнять. Хоть эти тёплые объятья не были долгими, Иманов их запомнит. — Чего пришла? — да-а, в голове одно, а на показ совсем другое. — Подарок вручить. Мама на секунду ушла, дав возможность снять куртку. Парень тоже не промах, подготовил подарок и для матери, и для бабушки, поэтому побежал в свою комнату за праздничным пакетами. Хорошо, что Михаил не пришёл. Были бы и разборки с Эмилем, и с бабулитой. Как же мама не понимает, что не нужен он ей?

***

      Обычный зимний вечер. Снежинки тихо падают с неба, тучи парят в атмосфере, а на лице до сих пор новогодняя улыбка. Парень до конца наелся оливье, поэтому решил прогуляться. И не просто так. Для своего классного парня, он тоже приготовил сюрприз новогодний. Хоть, он и не был долго в его квартире, но запомнил, что там не было тостера. Штука нужная, без неё Эмиль нормально не позавтракает, а жарить хлеб на сковородке нудно, скучно и долго. Стоит не так дорого, так что ему по карману. В подарок пошли мармеладные конфеты. Они были разных видов: кто яблочным солнцем, кто виноградным змеем, а кто решил стать уменьшено копией себя, как маленькая кока кола. Мама с бабушкой до сих пор сидят на кухне, попутно смотря турецкий сериал в телике. Эмиль, взяв с собой телефон и коробочку в пакете, спокойно вышел из комнаты. — Ингалятор взял? — спросила мама, когда пораньше начал обучаться. — Точно! На улице, не смотря на раннюю луну, было светло. Из-за фонарей. Понаставят кучу, потом хрен разбери: день или ночь? В наушниках, которые оказались в куртке, заиграла приятная мелодия, а руки в карманах. Парень до сих пор не купил перчатки и не думает о их покупке. А зачем, если можно погреть кисти в карманах? Снег шуршит под ногами, ведь парень решил сократить путь и идет не на протоптанной людьми дорожкой, а по сугробам. Но они не серьёзные, до штанов не достают, поэтому и звук издают прикольный. Парень перед заходом в гости спросил: «Можно ли ему зайти?», на что учитель положительно ответил. Сказал время. На улице никого. Абсолютно. Создаётся ощущение, что наступил зомбиапокалипсис и все стали вымирать от холода. Хотя, как такое может произойти, если зомби — это уже умершие люди, и они не могут чувствовать что-либо? Парень стоит перед знакомой дверью. Он пока не решается постучать или нажать на звонок. Он вспоминает забавный стишок, который помнит ещё с класса пятого. Наконец собрав всю смелость он нажимает на звонок. За дверью слышится звуки. Открывает её домашний Дима. Да, именно домашний. За пределами квартиры он отличается. Той же самой укладкой. Эти взъерошенные волосы, хоть и не приемлемы для работы, но так нравятся Иманову. — Итак, Я буду долго гнать велосипед И у врача его остановлю. Сниму штаны и покажу букет, От паренька, которого люблю. Димка, не ожидая такого, просто смеётся. Он пропускает выпускника в дом. — Помню даже я такой стишок учил — театрально вытирая капли от слез радости, сказал Масленников. — Это тебе. С новым годом. Вообще, я не из таких, кто что-то говорит при вручении подарка, поэтому быстрее забирай. Не понимая от чего, Эмилю на секунду стало неловко. Но Диман все же взял подарок в руки. — Снимай куртку, чаю попьём — сказал он, от чего на лице школьника появилась улыбка. Он буквально за секунду снял кроссовки и шапку. Переместившись за круглый стол Масленников начал осматривать коробку со всех сторон. В праздничном пакете были мармеладки, которые уже были на столе, но коробка из-под тостера была завернута в упаковочную плёнку со снежинками. А сверху маленькая табличка: Для: Димы От: Эмиля — Ну и что же там? — осматривая и переворачивая коробку верх ногами Масленников все же спросил. — Угадай… Дам подсказку: это стоит на кухне, и это электроприбор. — Электроприбор? — удивился мужчина. — Сколько же ты денег на это потратил? Хотя, ты же мне туда не печь положил. Масленников, перепробовав десять вариантов, сдаётся. От аккуратно открывает упаковку с голубыми снежинками и видит картонную упаковку тостера. — Ты серьёзно? — не веря своим глазам спросил старший. — Да — тот улыбнулся во все зубы и его приобняли (учитывая, что они уже сели за стол). — Сиди тут — приказал он и встал со стула. Эмиль за это время открыл тостер и бегом прочитал инструкцию, чтобы побыстрее объяснить Димке. Сам же мужчина вышел из своей комнаты с какой-то коробочкой. Она тоже была завернута. Размера среднего. — Ого — выдавил из себя парень. Хотел бы — заматерился от радости, но учитывая где он, этого не стоит делать. Почему? Он сам не знает. Парень не медлит, сразу берет коробочку и пытается аккуратно открыть, как прошлый, но от интригующего волнения внутри разноцветная бумага летит по всему столу. — Боже, спасибо — на его лице эмоция радости, так что парень резко встаёт со стула и берет в объятья Диму. В коробке лежат новые наушники. Хоть Эмиль и не упоминал Масленникову, что его наушники вот-вот сломаются, что их провод работает через раз, старший все равно купил подарок. Было не столь приятно за содержание подарка, как само его наличие. Дима взял, пошёл в магазин и выбрал лично для него подарок, который ещё и упаковал. Романтик, что с него взять? Дима берет голову мальчишки и целует того в лоб. Эмиль на секунду замирает от неожиданности. На щеках мигом появляется румянец, а мозг отключается.

***

      Несмотря на все новогодние праздники, все веселые, что есть в этой жизни, учёба не отменяется. Да-да, порой муторная часть жизни тоже нужна. Дима ведёт урок, Эмиль и Стас сидят вместе, что удивительно, а Даник периодически добавляет шутки в их разговор. Тема на доске: история религий, а тема шуток Данияра: как трахались наши предки, если в библии прописывали, что похоть — грех? — Шутка-минутка: сын приходит полежать на печи и видит, как отец и мать трахаются и попами задевают печь. Сын смотрит и тихо уходит. На следующий день отец заходит проверить печь и видит, как сын жарит попу бабушки и говорит: «Что? Неприятно, когда это делают с твоей матерью?» — посмеялся Даник, а вместе с ним его друзья. — Так, третья и вторая парта. Эмиль, мне опять тебя пересадить? Я ведь дал тебе шанс, пересадил обратно — останавливая Савекину у доски, Масленников ругал учащихся. — Такого больше не повториться — хихикая от шутки Даника Эмиль оповестил учителя. Он посмотрел на его лицо. Точнее, на его красивое лицо. Сам того не замечая, Эмиль стал присматриваться к деталям. Хоть расстояние было небольшим, но рассмотреть бездонные глаза не удавалось. Также Иманов не понял, с каких пор стал все больше и больше влюбляться в историка. Вроде, это случилось после взаимного поцелуя, а вроде после прогулки. Хер пойми. Но главное — что оба не против и поцеловаться. Что однозначно нравилось Иманову. — Полиночка, продолжай — сказал учитель и девушка у доски продолжила. Осмотр лица классного руководителя резко прервался. «Полиночка». Опять эта чёртова «Полиночка». С каких пор Масленников стал её так боготворять? Нет, конечно, это просто уменьшительно-ласкательная форма и все такое, как бы выразился учитель русского, что за хуйня? Эмиль сам по себе очень ревнивый человек. Очень. Когда он встречался пытался состоять в отношениях с девушкой из Иваново, парень ревновал её к каждому столбу. Даже драку один раз устроил. И вроде бы пустяк — какой-то человек обнял её на прощание, но вот через чур тактильный Иманов и такой же ревнивый Иманов встретились. Тогда такой скандал был. — Эй — толкая друга в плечо плечом, Стас отвлек друга. Парень потряс головой и посмотрел на него. — Чего застыл? — А, ничего — также шёпотом отвечает Эмильен, чтобы им не пролетело от историка. Но слава господу, звонок с урока стал его от такого мутерного разговора. Школьники стали складывать учебники в портфели и сбегать с кабинета, ведь это был последний урок. Но не для Иманова. У него подготовка. С историком. И с мыслью о «Полиночке», которая ещё долго будет у него сидеть. — Когда закончишь с Димоном, позвони мне. Я сейчас на допы по матеше пойду, хер пойми сколько мучиться буду. — хныкал Тауланов, забирая рюкзак. — Она ведёт допы? — Угу. Но я все равно ничего там не понимаю. Короче, позвонишь. Я быстренько соберусь и свалю с тобой — с этими словами друг ушёл и Эмиль остался один в кабинете истории. С историком. — В закат. — бурча себе под нос сказал руководитель и посмеялся. — Чего? — Эмильен не расслышал что именно сказал учитель, так что присаживаясь за первую парту он переспросил. — Ничего. Занятия шли, и шли хорошо. Только усвоить материал довелось вдвойне труднее, ведь все мысли были забиты не тем чем нужно. Вместо дат — милые моменты, вместо войн и реформ — «Полиночка». «Какой-то сюр» — подумал малый, замечая краем глаза время на телефоне. Почему то тяга к истории пропала. Она была, и ещё в классе девятом. В начале одиннадцатого, с приходом в его жизнь Дмитрия Андреевича, она увеличилась в несколько раз. Но сейчас пала. Но не бесследно. — Ммм, ничего не запоминаю — признался ученик и лёг на парту. Руки были закинуты на голову и время от времени крутили на макушке кудри. — Это я уже понял. — присаживаясь по-ближе, историк тоже взял одну прядь волос и начал накручивать. От такого действия Эмиль аж замер: его руки остановились, а на мгновение и дыхание. На душе стало приятно тепло. А глаза сами собой закрывались. — Вижу ты какой-то сам не свой. Что-то случилось? — спросил историк, осматривая макушку юноши. — Нет — соврал он. Эмиль считал, что это тупая детская ревность, как говорил его давний друг, и что из-за неё одни проблемы и ссоры. А ссориться с классным не хотелось. — Точно? — Да. — вставая с парты Иманов уткнулся в учебник. А правда ли, что ревность в его жизни — это пункт для ссор и обид? — Начерти в тетради таблицу на этой странице и дома попытайся её запомнить. — убирая с рук телефон, который оповестил, что прошёл уже час, Дмитрий Андреевич уже прощался с учеником. — Хорошо — черкув в учебнике восклицательный знак Иманов начал собираться. — И постарайся решить все проблемы, а то история так и будет докучать. Если что — то ты можешь обратиться ко мне. Хорошо? — по голосу историка было слышно, что он хочет помочь. Но вот помощь Иманову явно не нужна. Да и как Дима поможет справится с его детской ревностью? — Хорошо, спасибо — улыбнулся Иманов и ушёл из кабинета.