Историю!

      Дневной, а точнее вечерний сон не пошел на пользу. Проснувшись по будильнику, который Иманов сам же и поставил, он не чувствовал себя хорошо. Сонливость, бессонница, вечный стресс. Как он еще с ума не сошел? А ведь это не апрель, когда вечные пробники, когда нервы готовы сказать «пока!», собрав все вещи из головного мозга. Школьная рубашка. Он уснул прямо в ней. А гладить кто будет? Что-то он не видел у Масленникова утюга, да и гладильной доски тоже. Может, Дима настолько идеальный, что у него и рубашки не мнутся? Встав с постели, и уже на этот раз переодевшись в домашнюю футболку и шорты, юноша вышел из комнаты. В гостиной на диване историк, усевшись в ноутбуке, работал. На кухне пара пакетов, которые никто и не планировал разбирать. Что ж, Эмиль сам разберет, ему не сложно. — Дим, — обратив на себя внимание историка, парень продолжил. — А я тебя люблю! Масленников улыбнулся, как и Иманов. Ему, словно болезнь, передаваемая взглядом, хотелось улыбнуться в ответ. Словно, какая-то сила захватила разум, полностью отобрав контроль. — И я тебя люблю. Вроде бы просто слова, а вроде и на душе стало легче и спокойней. Не хочется кричать и биться о стенку, спрашивая: «Жизнь, за что мне это все?!» Когда в пакете осталось одно мороженное, парень спросил: — Куда его? В холодильник? — Неси сюда, будем фильм смотреть. Ну, если хочешь. — Хочу! Заняв удобное (с Димой место всегда будет удобным) положение на диване, Масленников поставил на рядом стоящий стул ноутбук, а Иманов прижался ближе. Фильм, хоть и был на историческую тематику, оказался очень интересным. Дима кое-где просил запоминать даты, что пытался сделать Эмиль, но ничего не получалось. Он то и дело отвлекался. То на сюжетные повороты, то на дыхание Масленникова. Он, как маленький ребенок, пытался дышать с ним в такт. Наверное, именно поэтому Дима задержал дыхание, когда Иманов не взял нужное количество воздуха в легкие. — Хехе — засмеялся старший. И явно не на момент из фильма, ведь именно сейчас рассказывали про план побега главных героев. — Не смешно. — обидевшись, не понятно на кого, Эмиль все же облокотился на чужую его грудь. Было слышно сердцебиение. И оно не было спокойным. Но и учащенным тоже. Что-то среднее. Наверно, именно так бьется сердце человека, который любит? Или которого любят? Почувствовав что-то на своей макушке, парень поднял голову. Оказывается, это историк уткнулся ему в волосы. Дима поцеловал малыша. Да, именно малыша. Ведь хлопающие глазки не было ни с чем сравнить, кроме маленького любопытного дитя. Но и Иманов, вспоминая свои мысли, с которыми он, кстати, уснул, не сидел в сторонке. Тоже поцеловал в щеку своего парня. Кажется, у Димы порозовел цвет лица. Либо, это лунный свет так подал. Фильм закончился. Как и ожидалось, герои спасли свои жизни, полюбили друг друга, видимо от общего горя и врага, а дальше все как в сказке: свадьба, дети, веселое будущее. Ну, у них оно наверное было, ведь даты в фильме были из 18 века. Будь такие люди на самом деле, они бы уже были мертвы. Конечно от пылающей в них страсти! — Спать пора, — вставая с дивана, сказал Дмитрий. — Кто первый в душ? Эмиль улыбнулся. А ведь мужское порно, которое он включил впервые, начиналось именно так. — Ты. Мне еще русский надо доделать. Завтра сто пудов меня спросит. — Эмиль, завтра суббота — напомнил Дима, незаметно улыбаясь. Что-то неладное он задумал. — Число хоть помнишь? — Конечно. — соврал он. Плевать он хотел на то число. Школа есть? Есть. Школы нет — так пусть и не будет. Главное для него сейчас день недели, а не число. Он в любой момент может посмотреть дату в телефоне, если захочет. Пока такое желание не появилось. Прохладная вода в душе — вот чего просил организм. Под струйками воды думалось лучше. А думал Эмиль о своей жизни. Ну, не верится ему, что Масленников понимает, что он любит его. Хотелось как-то доказать, показать, что ли. — Блять. — зашипел он, когда чертовски болючая жидкость из банки шампуня попала в глаза. Пытаясь скорее смыть злодея с лица, и желательно с лица земли, Иманов то и дело матерился себе под нос. С ощущением, что в глазу миллион сыпучих песков, он подошёл к Диме. — Посмотри, пожалуйста, ничего в глазу нет? — попросил он. В зеркале он ничегошеньки не увидел. Но и моргал часто. Так что лучше пусть посмотрит кто-то другой. Дима встал с постели и, встав ближе к свету, чтобы рассмотреть глаз, подошёл к Эмилю. Скорее, экстремально близко подошёл. Ощущая руки на своём лице становилось и жутко интересно, и жутко приятно. Руки были тёплыми, они словно обнимали щечки. — Нет там ничего. Разве что покраснение, его закапать надо. — сделав, пусть и не медицинский, но итог, Дима полез в аптечку. А Эмиль со словами: «Не-не-не. Мне и так хорошо. Не надо.» — пытался как можно тщательнее зарыться в одеяле, чтобы убежать от глазных капель. — Эмиль, хватит прятаться. Вылезай — буквально срывая одеяло в один миг, броша уже мог чувствовать холод из открытого окна. — Ну чего ты боишься? Медицинской водички? — Щипать будет. — признался он. — Ну и к тому же, не надо мне ничего капать. Само пройдёт. Не ослепну ведь. Когда его правую руку засунули под его попу, а вторую над его головой, то страх окутал. Нет, парень реально боялся капать глаза. Он до сих пор помнил страшилку троюродной сестры, где какая-то баба закапала глаза, а на следующий день они вытекли из неё. Хотя, если бы Иманов услышал эту страшилки сейчас, то просто посмеялся, то Иманов в детстве не на шутку испугался. Но сейчас было не до страшилки. и не до той фиг пойми какой сестры. Эмиль буквально прогибался в спине, чтобы не получить «кислотой» в глаза. А Масленников, словно не замечая этого, пытался поймать второй рукой подбородок парня, чтобы удержать голову в одном положении. Ведь Иманов крутил ей почти на все 360. — Эмиль, ну прекращай. — Нет, я не бу. — вместо того, чтобы договорить слова, или даже слово, губы Иманова соприкоснулись с другими губами. Масленников поцеловал Эмиля, чего тот явно не ожидал. По телу прошла дрожь, а вместе с ней знакомое тепло, от которого так и хотелось уснуть. Не хотелось прерывать поцелуй. Но от неожиданности Иманов охнул в губы историка, что в итоге было похоже на стон. Масленников тут же слез с парня, чему тот был не рад. На обоих был румянец. Тут уже не скинешь вину на лучи луны. — Давай нормально глаза закапаем, все нормально будет — прервал тишину Дима и привстал с юноши. Наконец в глаз капнули «медицинской» воды, он немного пощипал, но все это было терпимо. Двое улеглись спать, как ни в чем не бывало. Эмиль смог уснуть быстро. Но вот Дима. Сам процесс попадания в сон ему дается сложно, но уснуть он может где угодно. Абсолютно где угодно. На, хоть и не мелкой, но все же не предназначенной для двоих, кровати было немного тесно, поэтому мужчина взял и обнял паренька так, чтобы и ему было удобно, и школьнику.

***

      Солнечный день в Москве обещал был чудесным. И не потому, что сегодня суббота или из-за блинчиков, которые делал на кухне Масленников. Вовсе нет. Просто ему на телефон в эту ночь от друзей пришло около чирика сообщений, что не могло не радовать. Только сегодня Эмиль вспомнил о своём 18-летии. Теперь он официально, по закону, взрослый. Может и сигарет купить, и алкоголь по паспорту продадут. Но пока он все ещё хочет быть ребёнком и доспать прекрасные пол часа, ведь на часах было всего 9. Но уснуть не удалось. Походу и соседи напротив решили устроить вечеринку, а точнее алко-пати, в честь днюхи Эмойла. Что ж, придётся вставать. А ведь постель так и манила к себе, создавая из себя не матрасс и пружины, а целое облако. — С добрым утром, именинник. — поздоровался Дима и отвлёкся от телефона. — Чем думаешь сегодня заняться? — Даже не знаю. — Он зевнул, от чего был все больше и больше похож на зайчика. Только черненького. — Может с друзьями максимум в кафешку схожу и все. Вроде, я им говорил, что планирую. У меня нет особого чувства праздника. — Тогда вперёд. Кушай, а потом и с подарком определимся. — сказал Масленников и обратно уткнулся в телефон. А в мыслях у Иманова было буквально это: «Что значит определимся с подарком?!» Нет, он был рад, что Дима не забыл о нем дне рождения (а может и забыл, поэтому сказал «определимся»?), но все же, парень еще не был в таком предвкушении. Завтрак был и лёгким, и сытным. Простые блинчики с ягодным вареньем. Ничего не обычного, но уж очень вкусно. Чай, конфеты, которые просто лежали на столе. Вроде ничего не происходит, но на душе так спокойно. Просто ты находишься в пространстве, в мире, где всюду царит покой и доброта. Не хочется отсюда выходить. Из этой квартиры. Парень достал телефон и, зайдя в ВК группу «праздники», где ребята обсуждали именно это, написал:

Эмильен Иманов

Ребят, ну что, пойдём

сегодня в кафешку?

Половина друзей сразу не ответили — оно и понятно. Эти дурачки не спали до нулей, а потом, поздравив самого Эмойла, улеглись. Да и надо учитывать выходной лень после тяжёлых уроков в пятницу. Наверно, час-второй и они проснутся. — Я вроде и проснулся, а вроде и сплю до сих пор — буквально ложась на кухонный стол сказал Иманов. — В кафешку сходим в шесть, а вот вернусь хуй знает когда. — Эмиль! Не выражайся, пожалуйста — сказал историк. — Мгм. Прости, просто я тако-ой сонный, ничего пока не соображаю. — уткнувшись в клеенку белого цвета, юноша уже представлял подушку, вместо твёрдого дерева. — Иди сюда, соня ты моя — Дима явное дело умилялся с парня, но и спать за столом плохо. Он очень сам проходил через этот этап — в следствие чего позвоночник целый день, а то и несколько суток, адски болит. Школьник встал, дошёл до дивана, который был разложен, расположился рядом с Масленниковым. Было так уютно и приятно вдыхать его запах. Не хотелось думать ни о чем, забыть про всю грусть и тоску за последний месяц, всю агрессию выкинуть в мусорное ведро, и просто остаться наедине с этим человеком. Глаза слипаются, веки тяжелеют, а мозг отключается. Иманов и не думал засыпать, но, видимо, его организм считал иначе. Дима не сразу заметил, что его парень спит. А что? Лежит, виснет в телефоне, выбирая новый телефон. Как он давно понял, лет так в восемнадцать, его язык любви — подарки. Он, если того захочет вторая половинка, и луну с неба сможет достать, подарить, вручить. Каждый день он то и дело ищет повод для ярких эмоций. Но, конечно, не забывает про отдых. Он может быть везде. нет, даже нужен. В тех же самых подарках. Всегда и у всего есть мера. И её нужно придерживаться. Дмитрий пытается придерживаться. Эмиль, перевернувшись с боку на бок, оказался на чужой его груди. Не понятно, спит мальчик или нет, но он явно мог услышать сердцебиение. Оно не было обычным, но и учащенным тоже. Что-то среднее. Дима отвлекся от каталога и взглянул на растрепанные волосы, закрытые ресницы и пухлые губы.

*

      Солнце, зима, снег потихоньку падает. На площадке еле-еле слышно детский визг, а на кухне какую-то бубню. Парень просыпается на диване. На кухне Дима смотрит какое-то кино в ноутбуке, а он сам укутан в одеяло. Встав с постели первым делом парень начал искать телефон. — О, проснулся — когда фильм был поставлен на паузу, Масленников протянул телефон. — Он у тебя в руке был, чуть не упал. — Спасибо — забирая свой же телефон из руки, Иманов тут же глянул на время. — Чего. уже четыре. Данияр Тауланов Го погуляем в пол шестого? Как раз и в кафешку будем вместе заходить — Емае, мне пора — мальчик быстро ответил другу, оделся в тёплые вещи, ведь за окном минус 20, и быстро пошёл обуваться. — Только не напивайтесь в этот раз. — сказал Дима, когда вот-вот закроет входную дверь. — Да когда такое было? Ни разу не помню — актёрская игра сыграла на руку и парень мигом оказался в лифте. А следом и на улице. Как говорят, друзья на дороге не валяются, верно? А вот и не правда все это! Егорик так и встретил Эмиля. Рукопожатие, а следом лёд под ногами, словно его и маслом сверху намазали, был чертовски скольким. Поэтому двое упали. — Блять! — ощущая боль в пояснице, парень встал. Стас протянул ему руку. — Идём? — Идём-Идём. — Ян, может я пакет возьму? Тяжёлый ведь. — Нормальный! — ответила девушка и взяла своего парня за руку. Кафешка, друзья за столом, радость и грусть. Вот, детство кончилось и теперь Иманов будет полностью отвечать за свои действия. даже грустит парень в свой же праздник. Подарки разделились на сладкое, которое так сильно любит Иманов, и алкоголь, который парень так же любит. Но это не значит, что за эти полгода он стал алкашней. Нет уж. Кто-то из компании предложил выпить ту самую бутылочку вина. Благо, кафешка была не в самом центре, поэтому никто и внимания не обратил, что школьники принесли с собой алкоголь. Да даже если бы и обратили, Стас лично рассказывал насколько добрый и понимающий тут персонал. Так что все нормально! Открытие бутылки, первый глоток именинника, тост с поздравлениями. И огонь… нет, скорее пламя, проносящееся по горлу и в животе. Странно все это. Вроде, и парень и не пил так много, как ему казалось, а вроде и чувствует себя пьяным. Но в своем адеквате он уверен на все 100. Поэтому и решил больше не пить. На часах 22. За окном уже темно, видно свет ярких фонарей проезжающим мимо машин и свет лампочек из квартир сверху. Некий вайб они поймали. Зима, холодно, ветер. Они смеются с любой шутки, с любой ветки и воя собаки, представляя под эти звуки разные ситуации. — Ребят, давайте по домам. Уже 22, мне домой пора — понимая головой, которая все ещё оставалась на рабочем месте, сказал Иманов. Выражение «Вернусь хуй знает когда» не значит для него реальные вещи. Меру надо знать, ведь историк волнуется. Иманов на это надеется. Проводить Стаса пришлось Егорику и Яне. Точнее одному Егору, ведь Яна, как и сам Плетнев, выпили больше всех. Что ж их жизнь так не учит? — О, мы с тобой вдвоём! Давай, доведу тебя до твоей квартирки. — Моей? — Ну, ты же теперь один живёшь. Так что считай, что твоя. — Даник был в адеквате, что сильно удивляло. А ведь Эмойл не говорил другу, что его место жительства изменилось. Но и говорить сейчас, как ему кажется, не лучшая идея. — Давай я тебя, все же мне и так приятно, что вы мне подарков столько подарили. Уговаривать друга пришлось не долго, и вот, парни стоят и прощаются. На улице, как назло, только холодает, а руки мёрзнут. Перчатки же Иманов не будет носить, мол, да зачем они мне нужны? Руки в карман засунул и все! Только вот с таким огромным количеством праздничных пакетов руки вообще не сомкнешь. Что уж тут говорить и об карманах куртки. — Фух, я дома. — закрывая дверь, Иманов наконец-то мог сесть. — Ого, а букетик не подарили? — смеялся Дима. — Подарили — пакетик Стаса, на котором были цветочки, тут же оказался в других руках. — Ничего себе, винишко. Как Стас его достал? — А что, дорогое? — Иманов разулся, разделся, и подошел ближе. — Скорее редкое. Пробку не выкидывай, Сударю отдадим, он коллекционирует их. — Хорошо, а мне что, открывать? — А вот с Андреевичем он не против ещё пригубить. — Как хочешь, тебе же уже 18 есть. Эмиль быстро переоделся в домашнее, а за это время Масленников и на стол успел накрыть. Салатик, торт, бокалы. Конечно, там ещё стояла пюрешка с котлетами, но на плите. Дима сам понимал, что не заставит парня нормально поесть. Хотя надо было. И да, аптечку с кухни, по приезду парня, он переставил в их комнату. Чтобы ближе было идти. Вдруг что. — Ну, хочу поздравить тебя с твоим 18-летием. Для тебя это огромный праздник и я хочу чтобы не смотря ни на какие трудности жизни, у тебя оставалась все та же красивая улыбка. Ведь она тебе к лицу — парни ударили бокалы друг об друга, выпили и Иманов уже был рад. Словно в раю. Теперь он ощущал себя в облаках. Парит, смотрит за всеми. Но рядом с ним его ангелок-защитник — Дмитрий. У него в руках какой-то подарок, но он просто поставил его на стол. — Скажу честно — я пил. Так что не думаю, что посижу с тобой за столом много. Да и особого праздничного настроения нету. — парень отрезал кусочек торта, положил на тарелку. — С чем он? — Шоколад, сливки. Если ты думаешь, что там изюм, то спешу обрадовать. Его там нет. — Откуда узнал мою, так сказать, неприязнь? — Ты сам рассказывал. — Когда? — Когда пьяный был. На мой день рождения. Орал это во все горло, когда я случайно тебе конфету с ним дал. — Масленников хихикнул, а Иманов покраснел. Этого он не помнил, но вспоминая свое пьяное состояние, это можно было ожидать. Праздник длился не долго. Глаза ужасно слипаются, веки тяжелеют. Чувство, что Иманову кто-то с утра просто дал по голове, создавая некую плёнку реальности и того мира. Парень встал из-за стола, пошёл в душ. Горячая вода. вот чего ему не хватало. От неё все веяло сонным состоянием, тем чувством сонливости в середине дня, но также и приливом энергии. — Я все. — он вышел из душа. Масленников тоже не собирался засиживаться допоздна, поэтому сразу пошёл в ванную. Комната, кровать, подушка. Одеяло окутывается вокруг ног само по себе, а открытое окно начинает враждовать с волосами. Хорошо, что хоть они не мокрые, а то парень замёрз бы окончательно. Всегда после душа ему кажется, что весь мир вмиг похолодало на минус триста градусов. — Блять. — отрываясь от подушки произнёс он. Зубы. Вот что он забыл сделать сегодня. Он забыл их почистить. Шум воды закончился, но сразу идти в комнату с плиткой вместо ламината не стоит. Вдруг, Дима, как и сам Эмиль, красуется перед зеркалом? А что? Будь Иманов на его месте, часами бы залипал. — Чего не спишь? — сказал он, открывая дверь комнаты. Все. Иманов застыл. Масленников забыл футболку, поэтому в комнату вошёл без футболки. Специально — не специально, никто не знал. Но Иманов ещё больше удивился прекрасному тело. Дима не был сильным качком, или дрыщем. У него был лёгкий пресс, мощные широкие плечи и руки. Это чертовски нравилось. Хотелось просто дотронуться до величественной груди и слушать сердцебиение. — Эмиль? — А, я зубы забыл почистить — приходя в реальность, которая была на самом деле, Иманов отозвался на голос и вышел из комнаты. В ванне он пару раз ущипнул себя за плечо, которое было меньше Диминого. Ему просто не верилось, что настолько прекрасный и хороший человек стал его парнем. Может…наконец! Ура! На его жизненном пути стала белая полоса! Главное, чтобы она не закончилась. И не закончилась ребром кредитной, или любой пластиковой, карты. Холодная вода по лицу спасла положение. Все-же, это правда. Что радовало! — Опять за ноутом сидеть будешь? — рука выключила свет, и в комнате остался лишь тусклая дымка. — Мг…мешает? — в его голосе было слышно нотку волнения. — Никак нет. Просто. глаза не устанут? — Нет, привык уже работать ночью — Масленников убавил яркость на экране, а Иманов прилёг рядом. Но он исподтишка смотрел на Диму. Да, ракурс неописуемый. «Полиночка» бы позавидовала. Интересно, а как она собралась с ним сосаться, если они толком не обнимались даже? Наверное, из-за этой мысли Иманов, хоть и делал вид, что спит, приобнял Диму. Тот легонько потеребил его по волосам, от чего радость в груди только увеличилась. Но рассекречиваться было нельзя. Интересно, как же «Полиночка» будет Димку к себе приманивать? Парень слышал, что девчонки из её компании начали гадать на картах таро, иногда на переменах раскладывают себе что-то. Может, это работает и с заклинаниями? Околдовать решила. А пора бы. В плане, пора бы с её стороны. Ведь уговор начался в самом сентябре. А уже середина января. По рассказам Даника, Савекина — та ещё победительница с синдромом отличника, что неудивительно: девчонка окончила полугодие с одними пятерками! С ума сошла. Наверняка, приз повысился, а ставки увеличились. Но об этом парень подумает потом, когда проснётся. А сейчас он уснул от ужасного сонного состояния.