Историю!

      Юноша проснулся в объятиях, что не могло не радовать. За окном бушует сильный ветер, солнца нет, но это не повод для плохого настроения. Зима для него была почти самым любимым временем года. После лета, естественно! Открыв тяжелые веки, парень видит рядом с собой Масленникова. Впервые так близко. Даже при поцелуях, от которых у него буквально сносило крышу, он закрывал глаза. От удовольствия, конечно же! С каждым днем он чувствовал, на сколько сильно растет его, так называемая, тяга. Он буквально умирал, если не касался Димы. Он был зависящим человеком. А его зависимостью был он — Димка. Сейчас же он приобнял его покрепче. Хватило бы сил — точно бы задушил. Но он не хотел этого. Сильные руки приобняли его за талию, от чего тот покраснел. Теперь он стал еще ближе. Парень рассматривал лицо любимого. Буквально считал сантиметры между носом и подбородком. Вчера, с мыслями о необычном теле Масленникова он еле уснул. Ему чертовски понравилось! В голове и животе бабочки кружились в танце. Прижимаясь к взрослой груди парень начал дышать ей. — Доброе утречко — когда чужие ресницы начали дрожать, сказал юноша. — Мг…доброе. — Масленников открыл глаза. Полюбовался, и снова закрыл. Он взял парня за подбородок и поцеловал. Ну этому оба были рады. Многие говорят, что первые месяцы в отношениях — сплошная химия, которую сложно удержать. Так сказать, сложная первая стадия. Ну, Эмиль точно не рассчитывает закончить на этом. Точнее — заканчивать. Поцелуй сразу после пробуждения— наверное, самое приятное, что когда-либо делал Эмиль. Целоваться он, правда, не умел, но от этого и не грустил. Правда задумывался об этом. Поцелуи не были длинными или страстными, они просто были. Но были до чертиков приятными. От них хотелось зарыться в облаках и продолжить трапезу. Представляя, что ты демоненок, питающийся чувствами. — Дим, — как говорила бабушка: «Если хочешь что-то сказать — скажи сразу». Наверно поэтому, парень сказал именно это — Я не умею целоваться. — В этом нет ничего сложного. Хочешь научу? — историк улыбнулся своей привычной лисьей улыбкой. Но не стал брать напрямую — ждал разрешения? Напрасно, Эмиль все равно бы согласился. Легкий кивок головой, и Дима прижимает талию юноши ближе. Пальцем руки Дима проводил по щеке, другой рукой притягивал парня. Поцелуй уже перестал быть просто касанием губ, в нем просыпались чувства, которые Эмиль до этого не испытывал. Это было через чур манящим. Часто в фильмах про романтику, в книгах с меткой любовь, или же просто в порнушке, где это увидел Иманов, пассив притягивал за волосы. Именно поэтому он сделал так же. Его рука трогала Димины волосы, он касался Диминых губ, и ему это приносило дикий кайф. Впервые в жизни он не хотел отвернуться, ему не хотелось сказать «бе-е» или просто молча уйти. Эти прикосновения, эти чувства, эти эмоции внутри него были совершенно другими. Дима рукой проникал в волосы Эмиля, словно через густой лес. Да, наверно, это и есть лес. Таким волосам, будь они длинными, завидовала бы каждая девчонка. Как казалось обоим — это была попытка доказать то ли чувства, то ли возраст. Мол, Эмиль не такой уж и маленький. Попытка доказать, что нет тупившего на уроках истории Иманова. Нет безответственного паренька, который пару раз нарывался на драки. Это был парень, любящий, и которого любили. Который требовал любви. Воздуха не хватало, но это и не было помехой — они разрывали поцелуй и целовались заново. Они были магнитом друг для друга. Их чертовски манило друг к другу. Но когда Иманов случайно коснулся языком губ историка, тот отлип. — Научился? — спрашивал он, смеясь. Его и забавляла это ситуация, и умиляла. Но, что самое главное, нравилась. — Да — хихикнул парень и укутался в одеяло сильней. — Ладно, вставать пора, воскресенье все-таки. — сказал старший и встал с постели. Юноша взял телефон с полки, посмотрел на время: 9:17. Очень рано, если учитывать, что парень выпил вчера, почти допоздна не ложился спать. Ведь все его мысли были забиты подкаченным телом. — Только девять. — Надо, Эмиль, надо. Я уеду сегодня, так что меня долго не будет. Не скучай — Дима начал переодеваться, а Иманов подглядывать. Хотя нет, можно ли назвать прямой, ничем не прикрывающий взгляд «подглядыванием»? Но и Дима не был против. Сейчас же правило бабушки, которое гласило «Хочешь сказать — скажи» не работало. Конечно, одно дело просто смотреть, а другое сказать: «Дим, мне чертовски нравится твоя спина и грудь». Бред какой-то. И вообще, считается ли это комплиментом? Но парень все-таки встал с постели, чтобы закрыть дверь за Димой. Интересно, что за работа у него такая, что он в воскресенье работает ни с 7, ни с 8, а с 10? Да и многие люди в воскресенье не работают, вроде. Ну, его отец не работал. Кстати об отце. Интересно, как он там поживает, что делать планирует? Нет, Иманов не скучает по нему, и не планирует этого делать. Это, так сказать, интерес раз в 100 лет. Проходя мимо кухни, на которой так и осталась бутылка и подарок, парень быстро принял решение — пора кушать. И готовить. В последнее время он начал замечать, что ему нравится готовить. До повара ему, конечно, далеко, но и просто для себя, и для Димы, приготовить можно. Плюс, после смерти бабушки его мать присылает около десятки парню. На всякие нужны, типа еды, воды, коммуналки. Поэтому, если в холодильнике чего-то не хватит — Эмильен купит. Переодевшись, парень все-таки добрался до кухни. Ну, если не учитывать тот факт, что он около десяти минут просто любовался собой. И своими пухлыми губами, на которых он сегодня утром ощущал горячее и манящее чувство любви. Подарок на столе. Он так и не заглянул туда. Красивый пакетик с разными ленточками, смайликами и сердечками. На ручке мини-открытка, на которой от руки написано: Эмилька, поздравляю тебя с днем рождения. Тебе уже 18. Быстро же время летит. С любовью, Дима ;) А почерк у него был ровным, красивым. И была одна особенность — писал он букву «ю» с лишним кругом. В классе все всегда негодовали, мол, что там за слово; что тут? А Эмилю это нравилось. Нравилось понимать инопланетный его язык. Но когда в коробке он увидел знакомую белую упаковку, то эмоций на лице не было вообще. Да и в голове тоже. Это что, телефон?! Да, это и был телефон. Десятый. Десятый, мать вашу, айфон. Как он понял ранее, у историка был 13. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ ОН НЕ ЖАЛОВАЛСЯ! Скорее наоборот. ЗАЧЕМ?! Зачем настолько дорогой подарок? На часах почти 10, как, блять, версия телефона, поэтому парень начал звонить своему спасителю. Данику. Тот, почти сразу взял трубу и поздоровался. — Это пиздец — самые первые слова он сказал Данику. — Что такое?! — Мне Дима телефон купил. 10 айфон. — Ебать. — Даже Тауланов удивился. Нет, они оба были вахуе. — И че делать? Я, конечно, ожидал, что подарок будет дорогим, но, блять, не на столько! — У меня в голове только одно. И скорее всего тебе не понравится. Хотя, если вы уже ебались… — Даня! — Что — хихикнул он и, видимо, закрыл дверь комнаты. — Ну. Тип. Соси. — Блять — школьник плюхнулся на стул, и начал разглядывать коробку. — А че, там рил айфон? — Коробка от него. Не открытая. Так что вариант, что меня разыгрывают отпадает. Просто видно заднюю часть телефона, там где камера, название, цвет. — Цвет хоть какой? — Черный. Блять — мат школьник сказал уже чуть тише. Он не мог просто в это поверить. Или ему не хотелось в это верить. — Я и не знаю, что и делать. — Ну…— было слышно, что о Тауланов тоже прибывает в шоке. И было понятно, что он тоже без понятия как поступить в такой ситуации. — Попытайся отблагодарить по-особенному. — Как? Мне вообще в голову ничегошеньки не лезет. — Не знаю. — на конце той трубы послышался взрослый женский голос. — Ой, прости, мне срочно нужно к маме подойти, пока — отключился друг, оставив парня наедине о своими мыслями. И как же, черт возьми, ему «отблагодарить» Масленникова. Они не на столько близки, что бы, как выразился Тауланов, сосать. Нет, Эмиль бы и сам не был против, наверное. Но все же. В голове пока не созрел план по поводу дальнейших путешествиях телефона, потому что школьник начал готовить что-то на завтрак.       До прихода Масленникова оставалось буквально 10 минут. Ведь он сам так написал в сообщении. Как чертов 10 айфон. Хотелось поскорее обнять, поцеловать его. Эмиль сам не знал куда себя деть. Он то и дело ходил по квартире в поиске какого-либо дела, но так ничего не находил. А в голову по поводу подарка ничего не лезли. Звонок в дверь, за ней Масленников. Они встречают друг друга, старший закрывает входную дверь, и, обнимаясь, целует своего мелкого. — Ты не представляешь, как я скучал — пытаясь не выдавать свое волнение, сказал Эмойл. Он переносил вес с пятки на носок, от чего казался то выше, то ниже. — И я сильно скучал — Дима снял куртку, повесил её в шкаф. — Ты готовил что-то? — Да, котлеты — видимо запах приправ, которые нашёл Иманов, привлекли внимание. — А ты ел уже? — Не-а, тебя ждал. — от этой фразы Дима улыбнулся и снова поцеловал юношу. Эмиль же сам решил, пока он не придумает, как отблагодарить, без отсоса, Масленникова, не будет упоминать подарок. Ну, если и сам Масленников не будет о нем говорить. Парни покушали. Дима разговаривал по поводу работы, Эмиль иногда спрашивал что-то. Оказалось, историк работает ещё менеджером по финансам в какой-то туризм-сфере. Прям как бабушка. Правда, его зарплата точно отличалась на парочку десятков от бабушкиной. Она ведь была не с 13 айфоном. — Дим. — когда Эмиль и Дима зашли в комнату, то на столе уже лежала коробка от телефона. До сих пор не распакованная. Дима прилёг на кровать, Эмилька сел рядом, окунув свою голову в колени. — У меня нормальный телефон. — А, посмотрел уже? — Мг…только вот мне этого не надо. — Эмиль и сам чувствовал, как его щеки горят. Не понятно правда, он того, что он рядом с Масленниковым, или от такой ситуации, которая его смущала. — Эмиль, ну я же видел твой телефон. — Дима сел сзади Иманова и наклонил голову к его уху. — К тому же это мой тебе подарок. Кажется, Эмиль встрепенулся, как кот. Прогнулся в спине, но не встал с постели. — Нормальный телефон, что в нем не так? — парень повернулся так, чтобы был лицом к лицу. — Когда ты пытался списать на обществе, то было видно, как сильно он вис. — Неправда. — соврал он. Да, в последний раз когда он его уронил мобилка и вправду начала лагать, и порой это жутко бесило. — Просто тогда интернет лагал… Стоп. Когда это ты видел, чтоб я списывал? — Месяц назад? Два? Не вспомню точно. Но это было. — Все равно, мне неловко брать у тебя такой дорогой подарок. — Эмиль — мужчина взял его подбородок рукой и поцеловал. Он знал, как Эмиль буквально таял в его руках, и Диме это нравилось. Чувство контроля. В кругу романтических отношений! — Я подарил это тебе, потому что я так тебя люблю. — Но все равно, я не могу принять его-о — Дима резко взял парня за плечи и перевернул. Теперь Эмиль лежал на кровати, а Димка нависал сверху. — И-и к тому же, мне и с моим хорошо. — школьник смотрел то в глаза, то отводил взгляд. Не то что Масленников — смотрел прямо в глаза. Прямо в душу. Эмиль придумал. Придумал, как поблагодарить Дмитрия без отсоса. Будь они чуточку ближе, то и отсосал бы. Иманов зажмурился, но все же схватил воротник футболки и протянул Диму в поцелуй. В, как он считал, открытый поцелуй. А как считает большинство — во французский. Историк сразу понял что к чему — принял активную роль на себя. Да и сам Иманов не был против, скорее, он ожидал этого больше, чем свой день рождения. Дима сплел руки воедино — также и языком он изучал рот своего парня. А Эмиль просто таял. Ему было чертовски приятно то чувство, которое он не мог описать. Словно его сейчас насилуют языком. Но добровольно. Ему это нравилось. Эмиль решился и схватил Масленникова ближе к себе за волосы. Они смело целовались. Это уже не считалось детскими, наивными поцелуями, он был взрослее. Дима целовал с осторожностью, но при этом и сам получал удовольствие. Как будто он медленно-медленно отрезал кусок сладкого торта. Он целовал мальчика, перебирая его волосы, наслаждаясь каждым мгновением. Эмиль, как ему казалось, чувствовал похожее, очень далекое, чувство. Приятное чувство — когда Дима решил взять его к себе. В тот плохой день, когда он, поругавшись с временным отцом и мамой, сбежал из дома. Дима, как лучик солнца, был и там, и тут. И на его влажных и пухлых губах. Эмиль положил руки на его широкие плечи. Хотел почувствовать эту силу, исходящую от парня. Хоть Масленников и целовал осторожно, Эмилю нравился его напор, — но и хотел большего. Даже в предпочтении жанра порно он не любитель нежности. Каким казался Дмитрий. Хотя, может, это ради него он так старается. В мыслях не было ничего. Парень уже не жмурил глаза, а Дима перенес свою правую руку с головы на шею. Пальцем он водил по ней, от чего на мгновенье оставалось родное любимое тепло. Учащенное сердцебиение, пустота в черепной коробке и, что самое главное, сумасшествие. Все слилось воедино и было манящим до безумия. Этот поцелуй казался райским наслаждением. Вот она — вторая половинка твикса. Это могло бы продолжаться вечно, но на телефон Димы, который лежал рядом с головой Иманова, позвонили. И звонил Сударь. Дима оторвался от поцелуя, и, в отличие от резко дышащего Иманова, сразу принял звонок. — Что-то случилось? — спросил он и встал с постели. Он сел рядом с лежащим пареньком. Масленников еще пару раз глянул на Эмиля, попутно отвечая на какие-то вопросы однотипными «Да» и «Нет». Но на какие-то вопросы отвечал более развернуто. — Да, отвлек. — сказал он и улыбнулся. Эмиль понял, что спросил Никита. И сам же улыбнулся. Наверняка вопрос был в стиле: «Я отвлек тебя от дела?» Сто пудов. Жопу готов дать. На рассмотрение и растерзание Масленникова. Ведь парню казалось, что он дает недостаточно любви Диме. Вот сам учитель старается для него, купил дорогой подарок. А он что? Телефонный разговор окончился и Дима повернулся. — И что это было? — Благодарность. — смущенно ответил Иманов и отвел взгляд на 13 мобилку. — Спасибо. — Спасибо тебе — сказал Дима и плюхнулся рядом. За что правда Эмиль так и не понял. Ну, за что поблагодарил Димка? Но единственное он понял — им обоим понравился поцелуй.

***

      Тупые школьные будни никто не отменял. Как и тупую контрошу по обществу, которая вот-вот должна была начаться. Но хорошо, что Эмиль нашел ответы еще за три дня до ее проведения, когда его горе одноклассники повторяли материал. Либо делали шпоры. Его компания тоже делала шпаргалки, но с ответами — чтобы не выделяться. Правда Яна и Егор поссорились еще с утра по непонятной фигне, которую не смог объяснить Шкред, а сама Зенина не хотела. В столовке они попытались поговорить, но друг от друга они все же пересели. Это сразу заметила и математичка — самая ярая фанатка их пары из учителей. Иногда она разрешала им сидеть вместе, попутно болтая. Правда такие случаи случались все реже и реже. Теперь Яна сидела впереди него с тихоней класса на первом варианте. Зато… зато списать сможет. А вот Иманов на это только и надеялся. Хоть он и не впервой сидит за первой партой, и не впервой за ней списывает, все-таки какое-то волнение внутри было. Словно его жопа чуяла что-то неладное. Звонок, ученики быстро рассаживаются на свои места в кабинет входит историк в чёрной рубашке, которая идеально подчеркивала мышцы. А дальше? Дальше все как в тумане. Они минут за 5 прошли весь материал, кто-то раздал листочки по партам, а другой учащийся раздал листы с заданиями. И Иманову, как назло, последнему. Ну ничего, сейчас сделает вид, что решает, трудится, вспоминает, а так быстро спишет с листика из пенала. Не тут то было. Из его рук даже ручка на пол упала. Задания подменили. На более сложные. Хоть он и прогонял материал учебника на перемене, просто поглядывая страницы и картинки, сейчас он нуждается в помощи. Но на проверочной её никто не получит. Он удивлённо посмотрел на Масленникова. Тот осматривал задние парты, редко помечая что-то в блокноте. Раз есть шанс, то надо пользоваться. Все равно Даник смотрит ответы через телефон. Он прочитал вопрос про себя несколько раз, чтобы не запнуться. Ведь именно здесь было огромное количество терминов, которые он не знал. Но как только он начал наклоняться к Тауланову, его схватили за галстук и он чуть на стол не рухнул. Впереди сидит Дима, а в его руках галстучек. Эмоции внутри бушевали. — Эмиль, не подглядывай в тетрадь Даника. — сказал учитель, как ни в чем не бывало. Хотя на его лице была улыбка. Та самая, запоминающаяся. Как чеширский кот. Котик. Даник сзади слегка офигел и сам, поэтому шёпотом спросил: — У тебя задания другие? — Ага. — быстро кинул Иманов и принялся вспоминать сам. — Бля. у меня и Стаса те, что и были. — посочувствовал он, но все же принялся дописывать работу. А вот Эмойлу было не легко. Кажется, он и в помине никогда не знал таких слов. Ни то что их знал, а не слышал вообще. Мозг был сломан, проверочная написана. Пятерке не быть. Как и хорошего настроения. Хоть он и сам понимал, что виноват, все равно злился. Масленников знает какие знания у него, так какого черта он не дает один раз списать?! Иманов итак будет сдавать ЕГЭ по обществу, понятное дело, что он будет хорошо знать предмет. — Такое чувство, что мои вопросы были не для 11-х классов, а для студентов-выпускников. — сказал он Данику и Стасу на перемене. Нет, конечно, и Дима наверняка обиделся. Он же сам составлял тесты, прорешивал их через «Яндекс» и все такое. Но, все равно обидно! Это один шанс на миллион, и он его потерял. — Какого хуя! — парень сжал волосы на макушке. — Походу Андреевич догадался, что ты узнал ответы. — Но как?! — Сам не знаю. Нужно было остыть. В плане гнева. Все же чувства к Масленникову невозможно было остановить. Но и гнев сильная эмоция для Иманова. Хорошо, что по физике, которая будет сейчас идти, не будет контрольной или той же проверочной. Юноша решил прогуляться по школе. Стас сказал, что повторит параграф. Хоть эта четверть и была самой длинной, он надеялся на хороший результат аттестата. А вот Тауланов не был против сделать круг по школьным коридорам. Да и им было что обсудить. — Как в итоге с телефоном? — спросил Даник. Иманов решил, что об этом телефоне будет знать только Даник. Ему он что-ли доверял больше. — Как видишь, я хожу со старым. Точнее, с восьмеркой. — А че Димон говорит? Ну, вы разговаривали с ним по поводу этого? — парни зашли в туалет. Тауланов выкинул бумажку из пенала, где были написаны короткие ответы из проверочной, и они пошли делать 2 круг по учреждению. — Ничего. Но говорит: «Когда этот сломается, будешь ходить с моим». Запасной считай — хихикнул он. — Хотел бы я себе такой же запасной. А про отсос что-то говорит? — Даня! — хорошо, что сейчас в коридоре почти никого не было. Это был 3 этаж, где, зачастую, училась вторая смена. — Я пока еще не сосал. — Пока? — Ага, а хотелось бы. — Ого, у вас там экшен, наверное. — Почти — засмущался он и прозвенел школьный звонок. — Потом расскажу. Пошли быстрее к Михайловне. Ребята давно просекли характер физички, поэтому уже бежали в нужный кабинет. Вообще учительница была не булочкой: редко делала поблажки, частые контрольные, самостоятельные. Она вообще прощала опоздания на ее урок? Опять Иманов в кого-то врезался, пока бежал. В какой раз? Кажется, он скоро побьет мировой рекорд. Сзади его удержал Тауланов, а спереди историк. Не упал, уже хорошо. — Эмиль, не бегай по школе. Простым шагом идите на урок — сказал он и отпустил ладонь. Эмиль даже на его лицо не успел посмотреть. Чего хотелось! Он был зависим от него. А пока бежал а урок, от которого зависело его настроение. И настроение Даника. Не хотелось получить люлей за такую глупость.       Эмиль домой пришел раньше Димы. Он уже привык к этому. Ключи у него были, в холодильнике продукты, еда, вода в кране. Все необходимое для жизни есть. Нет. Не все обходимое для его жизни сейчас в этом доме нет. Иманову нужен Масленников для спокойствия. Для души и для тела. Кажется, не касаясь его, он долго не протянет. Но, «через не могу» и «через не хочу», парень сел делать домашку. Ее, к величайшему сожалению, никто не отменял. А мысли были о Диме.