Историю!

      Напряжение в классе было видно даже человеческим глазом. Кто-то курил электронные сигареты из-за стресса, кто-то рисовал на полях цветы и глаза. Пару девчонок переписывались в чатах, вместо того, чтобы просто встать со стула. Хотя было понятно, чего все молчат — учительница биологии в кабинете. Но и она молчит. У неё неопрятный, но по своему красивый пучок на голове, зелёное платье, которое некрасиво подчеркивало талию, и яркий макияж с красной помадой. Как она только не стёрлась? Училка сказала лишь одну фразу: «Сейчас придет Дмитрий Андреевич, скажет пару слов, и мы тут же начнём урок». Вроде обычные слова, но от них пробежали мурашки по спине. Учитывая, что сегодня в расписании у них должно было быть обществознание. Классный час прошёл в актовом зале — им рассказали, в очередной раз, о вреде курения, алкоголя и наркотиков, что это все очень-очень плохо, и таким лучше никогда не заниматься. Поэтому мысль, что Дима будет ругать класс на классном часу провалилась под лёд. Но это было понятно — весна за окном, лёд уже тает — и на урок, на котором можно было бы поругаться, класс все-таки пришёл. Да и «Бешки» успели рассказать, на сколько зол Димка. Не щадит никого, вызывает абы-как, ставит двойки, времени на ответ даёт мало. Пару учеников вообще выгнал из класса за ручку идти к директору из-за поведения. На последних 10 минутах дал тест и собрал телефоны. И это не ужас — это все сделал Димка. Тот самый Димка, которого все привыкли видеть добрым и понимающий учителем. Учитель, который интересно ведёт свой предмет и даёт многим поблажки, из-за выпускного класса. Даже пара двоишников смогла обрести в полугодии «4», чему они были очень благодарны. А сейчас этот человек вошёл в кабинет. Это не было слишком шумно, но из-за пугающей тишины это отразилось эхом по коридору. — Василиса Анатольевна, можете выйти из кабинета буквально на 10 минут? Я хочу с 11-А поговорить — спросил Дима и надел улыбку. В знак уважения? Или от злости, которую сейчас он выразит учащимся? Женщина согласилась и вышла из кабинета. Сказала, что зайдёт ещё за журналом, так что «Дмитрий Андреевич, можете не торопится». Кажется, сказала она это назло школьникам… Илья — как родоначальник всего этого шума сидел не рыпаясь, что было странно. Обычно парень крутился во все стороны, пытаясь обратить на себя как можно больше внимания, а сейчас… Сейчас это самый дисциплинированный и аккуратный ученик. Рубашка, чёрные штаны, и все равно что они не школьные. Руки сложил на парте и внимательно, как Алена-отличница, сидит и смотрит на преподавателя. Подлизывается? — 11-А, давайте по доброму обговорим вчерашнюю ситуацию. — Дима облокотился об учительский стол, сложил руки на грудь. Ещё раз вздохнул. Было видно как некоторые девчонки успели уже пожалеть о содеянном, в том числе и сам Иманов, но сказать это уже поздно. Или нет? — Дмитрий Андреевич, я их уговаривала не уходить, но они меня не послушали! — крикнул до боли знакомый голос. Савекина. Вот она уж точно подлизывается. — Полина, тихо.. — Масленников одарил её не очень дружелюбным, как она не привыкла, взглядом, от чего девушка тут же потеряла улыбку на лице. На школьницу уставилось пару непонимающих глаз. — Какого черта вы ушли с урока биологии? Вы решили, раз выпускной класс, то все можно?! Или же возомнили себя умными и взрослыми? Я напомню, вам, особенным, что пока вы учитесь в школе, то вы все ещё маленькие дети. Дима встал и начал ходить между рядов. Он так же продолжил говорить о том, что 11 класс его сильно огорчил, что такого он не ожидал. Что могло стать с учниками, будь они не в школе. — Как вы теперь думаете, я буду так же вас уважать и любить, раз вы так ко мне отнеслись? — спросил он, встав сзади всех. Как хищник. А ведь и правда. К классу Андреевич относился очень хорошо, любил пошутить на уроках, но соблюдая некую строгость. Ученики могли в любой момент что-то спросить или попросить поблажку, которую нужно было бы отработать. Не обязательно такое бывало по его предмету. Обычно это было в роли договора: историк ставит «пятерку», а взамен ты должен подтянуть химию. Но вот про «любить» Иманов задумался. А вдруг, Дима всерьёз решил разлюбить его, лишь из-за такой ерунды? Может, историку и впрямь так обидно? — 11 класс, скажите мне, кто предложил уйти с последнего урока? — Дима выдохнул. Спустя минут пятнадцать, даже после прихода биологички он так же продолжал ругать выпускников. Сама же учительница, словно змея, питалась этой агрессией и стыдом учеников. Она с улыбкой на лице рассматривала кабинет и недовольные лица. Но на поставленный вопрос Димы все резко замолчали. Никто не хотел выдавать Илью. Да, в начале учебного дня Грешов пригрозил всем тем, кто решит его сдать классному руководителю, и спорить с ним никто не хотел. Мол, у кого есть лишние зубы или пластыри от ран? Наверняка Дима знал, нет, он знал точно, кто был затейником. Ему хотелось услышать от своего класса. Иманов и сам не хотел говорить. Скажет хоть слово про Илью — его во второй раз изобьют в подворотне. Сударя второй раз может и не оказаться рядом. А такое не понравится никому. — Это я. — сказал Егорик, беря всю ответственность на себя. — Чего это он? — шёпотом спросил Иманов у Стаса, но Плетнев тоже встал. — Дмитрий Андреевич, он врет. На самом деле это я предложил. Понятно, решили запутать учителя. Либо получить пизды вместе. Весело, что уж там. За этими двумя встала и Яна, Даник, в ход пошли и другие одноклассники. Даже Алена-отличница «призналась». В середине этой чепухи встал и Иманов, которого одарили непонятным взглядом со стороны историка. От чего парень посмотрел в пол, не хотел смотреть в глаза, в металл. — Сели все. — приказным тоном сказал классный руководитель, когда половина учеников стояли. — Время не бесконечное, так что занимайтесь биологией. Масленников вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Теперь школьники остались 1 на 1 с злорадствующей учительницей. Она в очередной раз одарила всех злым взглядом, посматривая на задние парты с особой усмешкой, но все же взяла в руки стопку тетрадей и принялась раздавать всему классу. Хотя обычно это делали школьники. Видимо биологичка решила поближе рассмотреть недовольные лица. — Будем писать сразу 2 проверочные. За сегодня и за вчера. Вы, конечно, меня сильно огорчили, 11-А — сказала она и принялась писать на доске сразу 2 варианта проверочной для учеников. — Ах да, — учительница села на свое место и достала какую-то коробку. — Жду каждого со своим телефоном. По одному. По классу тут же раздались недовольства, на которые Василиса Анатольевна не обращала внимание. Иманов принял умное решение — сдать чехол. Все равно школьники, не смотря на приказ биологички, сдавали телефоны не по одному. Да, идея рисковая, но может сработать. Не будет же она рыться в мобилках? Если он сдаст свой телефон — то «4» в четверти ему не видать. И все-таки, не смотря на сжатое дыхание, вариант с чехлом сработал. И не только у Иманова: Даник тоже успел снять с телефона чехол. Но, все не было так радостно — ответов в интернете не было, а найти учебник, из которого училка брала задания было просто невозможным. Казалось, будто этот сборник она сама создала из своих знаний, доступ к нему был только у неё и у принтера. Да и сами знания были только у неё.

Эмиль Иманов

Дим, можешь помочь?

Прошу!!

Скидывая один из самых сложных вопрос, написал Иманов. Возможно, это нечестно, но какая вероятность, что после всего произошедшего Масленников ответит правильно. Да и ответит ли он вообще? Минута-вторая, а ответа нет. Иманов уже хотел написать букву наугад, но сообщение, которое как обычно пришло без звука, остановило его. Дима Масленников Б. Дима не был любителем точек, чтобы ставить их в каждое законченное предложение, если это не касалось письменной работы. В мессенджерах он, как и все подростки, писал без неё. Именно это и насторожило Иманова, но он все же поблагодарил любимого человека. Но спустя минут пять школьник снова написал один из вопросов. На этот раз это было задание с картинкой. И снова ответ, что не могло не радовать. Было сложно время от времени прятать телефон в маленький пенал от взгляда училки, но ответы, которые казались правильными, не могли не радовать. Дима Масленников Зайти ко мне после биологии, у меня окно будет — написал Димка, и уже без точки!

***

      — Закрой дверь, пожалуйста — сказал Дима и встал из-за учительского стола. Как и говорил старший, в кабинете никого не было, а сам учитель сейчас будет проверять тетради, ведь, о чудо, окно. Иманов закрыл дверь и подошёл к Масленникову. — Так это ты все-таки устроил? — улыбнулся Масленников, заводя Эмиля так, чтобы он был «в заложниках» между старшим и столом. — Нет конечно — Эмильен отвел взгляд. Не мог он просто взять и смотреть глаза в глаза, как это любил Димка. Смущается. Да и полуметаллический-полурасслабленный взгляд тоже доставлял непонятные чувства внутри. И снаружи. Особенно внизу. — Да ты что… — Дима фирменно улыбнулся и приблизился ближе. Некая взволнованность дергала кнопку тревоги внутри. А что, если кто-то сейчас войдёт? Что, если их застукают? Но и желание поцеловаться с Димой было сильнее. Дима сделал мелкий шаг вперёд и первый коснулся щеки Эмиля. Он прильнул к его губам, получая родное тепло. Чувства тут же пробежали внутри, как и мурашки, но те уже снаружи. Руки Димы были слегка холодными, а щеки Иманова слишком горячими. В школе, как всегда, было через чур жарко, не смотря на вечно открытые окна в коридоре. Наверное по этой причине «Бешки» в этом году разбили окно. Эмиль ответил на поцелуй, проникая рукой в знакомые волосы. Капут Диминой причёске. Масленников приобнимает с одной стороны ласково, но с другой все крепче и крепче сжимает пальцы на талии. Вот он — рядом. Лицом к лицу. Совсем близко. Дима первый разорвал поцелуй. Это не было от нехватки воздуха или прочей херни, нет. — И всё? — разочарование спросил Иманов. Ему хотелось хоть всю перемену стоять в объятьях Масленникова, вдыхая его запах. — Да, Иманов — улыбнулся Дима и сел обратно за стол. Они все ещё смотрели друг на друга. Этот взгляд не был обычным, который привыкли видеть все остальные. Это был закадровый взор. Дверь резко открылась и туда ввалился Егорик и Яна. След за ними ещё двое одноклассников. — Ого, и ты уже здесь? — спросил Шкред. — Ай, ладно.. Дмитрий Андреевич, нас в кабинет русского не впускают. — Кто не впускает? — «Бэшки». — 11-Б — исправила Егора девочка с кудряшками на голове, как у овечки. Парень специально закатил глаза. — Ох, ну давайте разбираться.. Почему же вас туда не впускают — Дима взглянул на Иманова последний раз и скрылся за дверным проходом. Почти все школьники вышли, не считая Зениной. В её руках был рюкзак Иманова. У Егора было 3: свой, Стаса и Даника. Парни пошли в булочную, которая находилась рядом, поэтому попросили друга проследить за сумками. Портфель Эмиля был самым лёгким, ведь парень просто не клал туда половину учебников, по этой причине Яна и взяла один из рюкзаков. Пусть Шкред и говорил, что ему не тяжело, нужно уметь помогать. — Давай сюда — Эмиль перехватил в руки свою сумку и надел на одно плечо. — Что тут один на один с Димкой делали? — спросила Яна, смотря прямо на парня. — Ничего, просто.. Решил извинится за наш прогул — придумать отмазку не составило труда, но кажется эта пауза была заметной. Яна сделала вид, что поверила, и они вдвоём пошли на первый этаж.

***

      Эмиль еле-еле дождался Масленникова с его работы. Казалось, что время пока они не вместе, тянется бесконечно долго. Кота за яйца не держи, а все равно скучно. Друзья сидят дома и делают домашку на завтра, либо готовятся к наступающим экзаменам. С ними не погулять. Разве что с Даником, но сегодня его повезли на День Рождения какой-то троюродной сестры. Поэтому Иманов буквально стоял у двери и ждал, когда придёт Дима. И вот, немного-немало и мужчина дома. Эмиль тут же обхватывает руками его шею и целует в губы. Хоть Дима только и пришёл с улицы, но не было холодно. Весна наступает, холода отступают, а солнышко греет все сильнее и сильнее. Уже и шарфы не нужны. И шапки. Дима тоже не стоит в стороне: притягивает все ближе и ближе, целует все ярче и ярче. Пальцами сжимает талию так сильно, что кажется, останутся синяки. Разрывая поцелуй, который был лекарством от скуки, Дима снял куртку и обувь. — Как я скучал — сказал Иманов и вновь накинулся с поцелуем. Дима, видимо, решил подразнить младшего, поэтому просто ответил на мимолетный поцелуй. На телефон Иманова, который на великое удивление стоял не на беззвучном режиме, кто-то позвонил. И как не вовремя, блять! Иманов достал из кармана шорт смартфон. «Мама». — Привет — выдохнув, сказал Эмиль. — Привет, Эмиль. Как ты там поживаешь, не грустишь? — раздался знакомый до боли в груди голос. От него так и веяло теплом и заботой. Да ему и без грусти хорошо живётся. Каждый день как новый поток и повод для радости. Дима рядом, а значит и настроение отличное. — Нет, нормально всё. А ты как? — наверное, он спросил это из-за вежливости. Не хотелось слушать, как поживает его мама с Михаилом. Если тот ещё остался. Остался жив. Дима творил что-то на кухне, а Иманов сел на диван. Разговоры по телефону, а особенно с мамой, не бывают короткими. Кажется, это заложено в его ДНК. — Все отлично. Правда, я рассталась с Мишей.. Но ты не переживай у меня все в полном порядке! — Ух ты — улыбка на лице тут же появилась. — Рад слышать, что ты рада. — Спасибо, я очень это ценю. Знаю, это звучит как-то нелепо, но… Мы расстались ещё до весны и-и-и… — мама определённо что-то хотела сказать. Она держала интригу, что выходило у неё очень и очень хорошо. — В общем, я уже месяц с новым мужчиной. — А.. Понятно? — и как на это, черт подери, реагировать? Радоваться? Грустить? Начинать ссору? Ведь вкус у мамы определённо не самый лучший! Что его родной отец, который ушёл и так и не заявил о себе ничего, что этот Михаил, который только и умеет руками махать да словами разбрасываться… Но и по маминому голосу было буквально слышно, что она расцвела. как цветок. Лилия. — Ну чего я тяну. Хочу вас познакомить. Уверена, он тебе понравится. Ты не обязан приходить, я все пойму.. — Нет, я приду — Эмиль, хоть и не в реальности, но обнял мать. Словами. Ещё пообщавшись минут десять, и как раз обсудив день встречи, Имановы все-таки закончили разговор. Эмиль тяжело выдохнул и сел к Диме. Тот с нетерпением ждал, когда парень сядет есть вместе с ним. — Не хочешь идти к маме в гости? — спросил Дима. — Нет, наоборот хочу, просто… Просто у неё очередной мужчина, который наверняка будет считать своим долгом воспитать меня — Эмиль бездумно глянул в тарелку с супом. Что, если опять начнутся драки? Что, если маме снова будет плохо и до такой степени, что она снова возьмёт свою вредную привычку и станет курить? — Эмиль — Дима поднял рукой голову юноши. — Ты всегда можешь уйти, если тебе что-то не понравится. Тебе же есть 18? — Ну да, но.. не знаю.. — Эмиль пару секунд тонул в глазах партнёра, и все-таки сказал — Теперь твои глаза больше похожи на доброго лиса. — Я лис? — историк посмеялся. — Если так, то ты заяц. — Заяц? Почему это? Зайцы, вроде, белые, а я тёмный. Дима не ответил, лишь посмеялся с самоиронии паренька.       Дима рядом. Дима дома. Эмиль дома… Чутка уюта и комфорта буквально создавались из неоткуда. Было приятно дышать в один такт, чувствовать тепло руки Димы, которая лежала на его голове. Пальцы иногда перебирали кудряшки. За окном тихо проезжали машины, а свет от луны освещал комнату, не считая ноутбука. Дима вновь, опять и снова решил работать до поздна. — Дим — протянул Иманов. — Что? — Может хватит работать до поздна? — Эмиль пристал с кровати, чтобы быть на одном уровне с Масленниковым. — Так ведь можно и в обморок упасть. — Не упаду. — солгал он. Да, было такое, но один раз. А как говорится один раз не считается. Правда формулировка другая, но не суть! Да и Эмилю знать это не обязательно. Меньше знает — крепче спит. А спит он очень даже мило. Как заяц. — Нет, упадешь! — Эмиль убрал своими руками ноутбук и переставил его на тумбочку. — Займись чем-то другим. — Хм, к примеру? — улыбнулся он по-своему, по лисьи. — Да ну тебя, я про сон говорил — прищурил глаза юноша, но все-таки не отвернулся. Пара секунд переглядок и Дима буквально валится на парня с поцелуем. Губы сплетаются меж собой в мелкой битве, в которой победителем является Дима. Что и не удивительно. На секунду оторвавшись от поцелуя, историк помогает Иманову снять футболку. Эмиль залезает рукой под футболку Масленникова, переносит руки то с торса, то на плечи. Разрывая поцелуй Дима снимает с себя футболку и лезет к парню. Он выцеловывает шею, обводит языком каждый сантиметр, заставляя юношу постанывать от удовольствия. Эмиль залез рукой в прямые волосы, пару раз сжимая их у корня. Разгореченные губы касаются нежной шеи. Да или нет? Решится или отступить? Между нет и да всегда выбирай да. Дима охватывает руками шею, прижимая её как можно ближе к себе. Касается кожи намного сильнее и горячее, оставляя багряные засосы и заставляя Иманова томно стонать в ухо Масленникову. Мурашки, которые ходили по телу, резко перешли в возбуждение. Это безумно заводит. Голос Эмиля, который он никак не скрывает. Его внешность, характер, поведение, юмор, улыбка… Дрожащими от эмоций руками, Иманов касается макушки Диминой головы. Внутри так хорошо и приятно, есть некое покалывание в области шеи, горячие губы обводят каждый сантиметр его шеи. Остановившись на ключицах Дима чуть встаёт, всматривается в глаза Иманова. Веки закрыты, а ресницы от волнения и возбуждения иногда дёргается. Повернув голову налево, открылся шикарный вид на нежную шею, которая была «разрисована» багряными засосами. Эмиль на секунду открывает карие глаза, берет рукой шею Димы и тянет его в поцелуй. Он пахом трется о пах, чувствуя эрекцию. Буквально ощущает, как член наполняется кровью. В голове одно лишь удовольствие. Бабочки животе не пархают, а витают в облаках, а все тревожные мысли о ближайшей встречи с матерью давным-давно исчезли. Разрывая поцелуй, предварительно потянув за собой нижнюю губу Иманова, от чего он мимолетно простонал. Он снимает с себя и с него шорты вместе с боксерами, закидывая их в один из углов комнаты. Рукой берет ягодицу и сжимает её. Несильно, но мелкие красные следы остаются. Выдавливает на пальцы смазку, которая уже заполучила собственное место, и принимается растягивать юношу. А парень буквально насаживается на пальцы. Растяжка не была долгой, но в тоже время и не была муторной. Эмиль зарывался носом в подушку, жмурил глаза от ощущений. Все это нравилось. Нравилось чутвствовать, ощущать, получать. Осознавать, что Масленников рядом. Рядом любимый человек. Человек, который поддержит и поможет. А помогать он умеет. Да ещё как. Буквально трахает Иманова пальцами. Да и младший не против — буквально насаживается на них. Стонет часто, ярко, звонко. Вытащив пальцы из парня, Масленников заменяет их на член. Даёт пару секунд привыкнуть к размеру и начинает двигаться. Эмиль закатывает глаза, кусает нижнюю губу от удовольствия. Сжимает край простыни рукой. Дима ускоряется, и все чаще попадает по простате, выбивая из юноши стоны, которые он не в силах сдержать. Масленников поглаживает спину кучерявого, всматриваясь в нечастые родинки, сжимает ягодицу время от времени. — Как же я люблю тебя — тихо говорит Дима. — И я тебя тоже... — еле говорит Иманов и снова стонет. Опять член попал по тому самому месту.