В каждой вселенной

Сынмин не знал ни одной молитвы. Иногда, когда преподаватель в университете ловил Сынмина за списыванием, он вспоминал что-то в духе "Святой отец, я согрешил". Однако великие познания в порно не спасали его ленивую задницу от наказаний. Совершенно не тех наказаний, о которых мечтал робкий студент филологического факультета. Впрочем, парень оказался зачислен в университет благодаря отцу, который работал в деканате этого самого филфака. Он мечтал видеть сына студентом престижного университета "любви к слову", возможно, с того момента, как Сынмин произнес аристократично слово мама. Этим глава семейства хвастался перед всеми — Ким были частью знатного рода. К сожалению, принадлежность знатному роду никак не могла помочь Сынмину прямо в эту минуту, когда он отбивался книгой в красном переплете от ожившего мертвеца. Парню хотелось кричать не только от ужаса и повышенного адреналина в крови, но и от невозможности ситуации — сейчас он пытался спасти свою жизнь с помощью томика русского писателя с комичным для данной ситуации названием "Мёртвые души". К сожалению, сейчас в их мире — мёртвое было не совсем мёртвым, а очень даже живым и жаждущим плоти. Сынмин в душе ревел, словно маленький ребёнок, который упустил маму из виду в магазине. Ему нужно было спасать свою жизнь, но у него не было ни оружия, ни навыков выживания. Даже если каким-то волшебным образом в его руке оказался бы нож или пистолет, то он скорее поранил бы себя, а не нечто, желающее пообедать Сынмином. "Святой отец, я согрешил", — шипит Сынмин вместо молитвы, когда острые зубы щелкают прямо перед его лицом. Громкий звук. Ким хлопает глазами, не осознавая, что зомби лежит перед его ногами и это точно не он, кто завалил его. Из оцепенения Сынмина выводит крик — громкий голос настырно зовет парня по имени и грубо хватает за рукав пиджака. — Минхо хён? — Почти одними губами шепчет ошарашенный студент филфака. — Как ты здесь оказался? — Спасаю твою задницу. Сюрприз, блять! Минхо не волнует, что Сынмин носит очки с толстыми стеклами и почти ничего не видит без них, ровно как и не может в повседневной жизни бежать так быстро, как он сам. Но вопреки всем стереотипам о неспортивных парнях, Сынмин сейчас, заряженный адреналином, бежит рядом с Ли, который расчищает им дорогу с помощью своего лука — времени заряжать стрелы нет. — Куда мы бежим? — Задний двор. — Минхо мешкает, когда один из зомби хватает его за рукав спортивной куртки, но на помощь приходит не растерявшийся Сынмин. У парня в руках какая-то палка, которую он подобрал на ходу. — Я сказал не лезь! — Минхо злится на Сынмина, который сейчас мог так глупо подставиться. Минхо приехал сюда не ради того, чтобы посмотреть на смерть его милого филолога. Ким резко останавливается, отчего Минхо врезается в него и они оба почти падают. Холл университета на первом этаже был полон зомби — они заметили двух живых парней в дверях. — Блять. — Что я говорил тебе о матах? — Хён? Что будем делать? Минхо замечает огнетушитель на стене. Возможно, они смогут сбить с толку зомби, если распылят порошок и попробуют вылезти в окно. Но Ли не был так уверен в свое плане, поэтому поспешил взять Сынмина за руку и сообщить важную информацию: "Что бы ни случилось, беги на задний двор и не оборачивайся. Там ребята из моей команды. Я буду позади тебя". Сынмину абсолютно не нравился план хёна, но кто он такой, чтобы спорить с Минхо? В итоге все равно ему пришлось бы следовать плану парня, возможно, бывшего. Сынмин никогда не чувствовал себя таким сильным, как сейчас. Всё, что Минхо просил от него — бежать и не оглядываться. Он сможет сделать это и не будет мешаться, ведь буквально несколько дней назад услышал от хёна такое обидное "я не могу, тебя слишком много, мне тяжело". К сожалению, у них не было шанса поговорить до восстания оживших мертвецов, но, возможно, они оба выберутся и смогут обсудить свою деликатную проблему. "Это он! Это Сынмин! Где Минхо?" Ким замирает. Перед глазами начинает плыть картинка. Сынмин хоть и был студентом-филологом, читавшим огромное количество книг, но при этом он был жутким романтиком, не верившим в клишированные печальные концовки, егo Минхо не мог пропасть. Сынмин оборачивается, чтобы увидеть поле боя, усеянное телами студентов и кровожадными ожившими мертвецами, желавшими вцепиться зубами в мягкую плоть. Минхо среди них не было. — Как же? Он был позади меня... — Пора уезжать! — Крупный парень в форме лучника, как у Минхо, хватает Сынмина за шиворот и тащит в сторону автобуса. Возле него стоят такие же лучники, которые осыпали зомби стрелами. Некоторые использовали лук как оружие ближнего боя. — Но хëн ещё там! Ким изворачивается, но второй парень из команды Ли хватает его за локоть и заталкивает в автобус. Парень поправляет очки, поднимает голову и видит перед собой напуганных студентов и преподавателей; все перепачканные кровью, заплаканные, с порванной одеждой. Но живые. — Ким Сынмин? Филолог поворачивается на звук голоса и видит веснушчатого парня из второй подгруппы. — Ли Феликс. — Неуверенно произносит Сынмин, вспоминая имя студента по обмену и заслуживая робкий кивок от белокурого парня, на чьих щеках виднелась запекшаяся кровь. Сынмин искренне надеялся на то, что не его. — Рад тебя видеть? Любые слова кажутся глупыми в такой ситуации. Сынмин едва сдерживается, чтобы не заплакать. Он начинает осознавать, что, возможно, больше никогда не увидит Минхо; не будет ловить раздраженные взгляды хёна, доставая своими вопросами; не будет накручивать пряди волос Ли, читая книгу в парке, пока старший будет дремать в наушниках у него на коленях; и больше никогда не услышит такое родное Ким Сынмин. Парень утирает рукавом пиджака едва видимую слезу, совершенно не осознавая, что кто-то настойчиво повторяет его имя. — Ким Сынмин, ты оглох? — Хён! — Сынмин издает писк прежде, чем Минхо тянет его за рукав в заднюю часть салона автобуса. — Я думал, что ты... Больше никогда! Слышишь? Никогда не... Минхо не позволяет ему закончить предложение, оставляя короткий поцелуй на губах Сынмина. Затем прикасается лбом ко лбу парня, чувствуя, что можно немного выдохнуть. На какое-то время они оба в безопасности. Этот жест заставил Сынмина задыхаться от чего-то тяжелого в груди. — Если я говорю "беги" — ты бежишь. Если нужно будет разделиться и спрятать тебя — ты не будешь возникать. Я позабочусь о нас, Сынмин-а. У Сынмина слёзы текут по щекам, больно обжигая кожу. И парень не понимал, почему он плачет — то ли от страха перед происходящим и новым будущим, то ли от признания Минхо. Они должны были встретиться сегодня после учебы, чтобы обсудить их проблемы. Но вселенная решила ускорить процесс примирения. — Ты боишься? — Очень. — Ты приехал ради меня? — Нет, хотел познакомиться с другим студентом филфака. — Минхо шипит, когда Сынмин толкает его в бок — он ударился, когда выпрыгивал из окна, убегая от зомби. — Я же знаю, что ты бы не выбрался в этом дурацком пиджаке и с твоим хреновым зрением. Сынмин дуется. — Я все равно нравлюсь тебе в этом дурацком пиджаке и c моим хреновым зрением. Минхо негромко смеется. Он чувствовал себя странно — в центре зомби нашествия, но такой влюблённый. Ли начинает кашлять, чтобы скрыть пылающие щёки. Он не будет разрушать образ крутого парня в глазах Сынмина, хотя у самого голова шла кругом от всего происходящего. — Мы едем за город. Попробуем переждать там. — Можно твой телефон? Хочу позвонить маме... — Так и знал. Ты потерял его, да? Я звонил тебе раз сто, не меньше. — Выронил, пока оборонялся в библиотеке от монстров. — Сердце Сынмина бешено стучит. — Я, знаешь ли, не ожидал, чтобы вебтуны вылезут в реальную жизнь. К паре подошел светловолосый студент по обмену, который знал в этом автобусе только Сынмина. Он сел на кресло на соседнем ряду. По лицу парня было заметно, что его состояние граничило с панической атакой. — Эй, Чанбин! Дай успокоительное Феликсу. — Минхо окликает парня из команды лучников, а затем обращается к напуганному студенту. — Чанбин перед соревнованиями всегда очень волнуется, поэтому носит с собой таблетки. Это все, чем мы можем тебе помочь. Сынмин отвлекает Минхо, возвращая телефон с критическим уровнем заряда - 5%. — Селка? — Ты романтизируешь зомби-апокалипсис, маленький книжный червь. — Я романтизирую отношения с тобой, окей? Автобус остановился.