Выходной
11 августа 2022 г., 16:18
***
— …Очнись… Лилит… До меня стали доносится обрывки слов. — Лилит! — Услышала я голос Жозефины. Я открыла глаза. Она и Роб стояли, склонившись надо мной. Моя голова покоилась на коленях у Лиама. На лицах всех троих читалась обеспокоенность, и только глаза Роба при этом говорили: «Этого следовало ожидать». — Ты нас так напугала! — взволновано проговорила Жозефина. — С тобой всё хорошо, Лилит? Ты цела? Я взялась за голову и поморщилась от тупой пульсирующей боли. — Не думаю… — Ты кричала, — спокойно проговорил Роб. — Я?.. Наверное. Лиам помог мне подняться. — Что произошло? Всё ещё поглаживая место ушиба, я посмотрела на портреты, развешанные по всей стене. Картины были неподвижны. — Если скажу, вы решите что у меня кукуха поехала… Ещё не хватало, чтобы в дурку заперли. Я ведь не рехнулась? — Рехнулась? Дурка? — переспросил Лиам. — Ага… Сумашедший дом, куда психов отправляют, а я не сошла с ума и мне там не место. — Ради бога, скажи, что с тобой! — потребовала Жозефина. — Только бога упоминать не нужно. — Пошатываясь, я опёрлась о перила лестницы. — Картины шевелились, как в Гарри Поттере, она ожила и хотела меня схватить… — Я сама не могла поверить в свои же слова. «Хоть я и знала, что такое меня ждёт, на деле же это оказалось намного страшнее, чем я думала». Жозефина переглянулась с Лиамом, Роб пребывал в замешательстве. — Дорогая, ты, видно, утомилась. Можешь на завтра взять выходной. «Выходной? Это, конечно, очень хорошо, и нужно будет его использовать, но то, что она так перевела тему… Она что-то точно знает». Лиам заметил, как дрожат у меня ноги, и сказал, подхватывая меня за руку: — Я проведу тебя. — Ему хотелось заботиться обо мне, и мне не захотелось от этого отказываться. Роб, до этого беззвучно наблюдающий за нами, выступил вперёд. — Не нужно, я сам. Насколько я знаю, наши комнаты рядом? Хоть я и была без сил и хотела поскорее лечь в постель, но всё же смогла отказать Робу. Он, обиженный отказом, старался не показать своего огорчения. А Лиам в это время обрадовался. Мы стали подниматься на второй этаж, но из-за слабости в теле я споткнулась. — Осторожнее. — Лиам удержал меня от падения и теперь не отнимал от меня руки на случай, если я снова оступлюсь. Как только мы скрылись от глаз посторонних, Лиам спросил: — Так что случилось на лестнице? — Не знаю, это было очень странно… Он помолчал некоторое время, потом аккуратно сказал: — Мне кажется, что я знаю тебя, тебя другую, ту, которая ты сейчас, только как будто из другого мира. Мы попрощались и разошлись по своим комнатам. Войдя в свою комнату, я упала на кровать не переодевшись. Очень долго пыталась уснуть, но мысли об увиденном не давали мне сомкнуть глаз. Оставив попытки перестать об этом думать, я легла на спину и уставилась в потолок. Я всё думала о Тарологе, о том, за что меня сюда закинули, как отсюда выбраться и есть ли вообще выход. А когда закрывала глаза, воспоминания об жутком ожившем портрете женщины заставляли с дрожью распахнуть веки. В какой-то момент я заметила тень в углу комнаты. Сначала подумала, что мне привидилось, но присмотревшись, я поняла, что это не так. Решив не дожидаться, пока увижу чей то взгляд из угла, я отвернулась от тени, но чувствовала взгляд, прикованный к моей спине. Не удержавшись, вскочила, зажгла свечу. Тень пропала, будто её там и не было. — Это всего лишь игра света и воображения, — пыталась успокоить себя. Я положила горящую свечу у кровати, но, подумав, упрямо задула её. Комната погрузилась во мрак, а вместе с мраком вернулась и тень. «Та ну нафиг!» — Я вскочила, подошла к тени и махнула рукой. В углу никого не было, но глаза продолжали видеть человеческий силуэт. Я попятилась, вернулась к кровати и накрылась одеялом с головой. Я делала так всегда, когда мне было страшно. Некоторое время прислушивалась к тишине, а затем наконец уснула. Рано утром я проснулась от стука в дверь. Одежда уже успела изрядно помяться от беспокойного сна. Я обессиленно сползла и подошла к двери. Осторожно открыла её. — Чего? — Лиам растерянно улыбнулся. — Тяжёлая ночь? — обеспокоенно спросил он. Я отошла от двери, чтобы пропустить гостя, и вернулась в постель. — Ага… Кошмары снились, — честно призналась я. — Это мне? У него в руках был поднос с едой. Мой живот издал тяжёлый протяжной вой… — Решил, что тебе не помешает плотный завтрак. Обычно ты перекусываешь как попало, — ласково улыбнулся парень. — Спасибо, это очень кстати. — Мне была приятна его забота, ведь ещё никто ни разу не приносил завтрак почти в постель. — Не знал, что бы тебе хотелось, поэтому принёс всё, что нашёл. — Очень мило с твоей стороны. Если бы не ты, я бы не смогла даже с кровати встать. «В реальной жизни мне не уделяли такого внимания, особенно парни, так может хоть тут этим наслажусь. Может, это немного подло с моей стороны — использовать его чувства в мою пользу… Но настоящая Лилит так ведь и поступала, со всеми». — Выбирай, что будешь. — Лиам протянул мне поднос. — Буду всё, — не задумываясь ответила я, забрав поднос с его рук. Я была зверски голодна. — Всё? — удивился он. — Куда тебе столько влезет. — Он улыбнулся тому, с каким аппетитом я накинулась на еду. Лиам заметил моё потрёпанное, мятое платье. — Не переодевалась со вчера? — Неа, — ответила я, занятая едой. Было видно, что парень чувствовал себя неловко в мой комнате и удивился тому, что я вообще его сюда впустила. Он вернулся к двери и сказал: — Я хотел тебя позвать кое-куда. — Куда? — машинально спросила я, хотя уже знала про прогулку к лошадям. — Пусть это будет сюрпризом, — мило заулыбался парень. — Хорошо. — Животных я любила, и поэтому согласилась. — Тогда собирайся, а я жду тебя внизу. — Лиам шутливо поклонился и вышел. Когда с завтраком было покончено, я принялась за одежду. Так как в шкафу были только платья, то мне пришлось немного переделать наряд под себя. Лиам ожидал меня у выхода. — Прошу. — По-джентельменски он открыл дверь и отступил. Он привёл меня к конюшне, как и ожидалось. Лошади стояли в загоне, вытянув морды через изгородь из жердей. Пахло сеном и немного навозом, но влажный ветер, несущийся с лимана, развеивал почти весь запах. — Когда-то ты говорила, что любишь лошадей. Я подошла к одной из них, коснулась мокрого носа. Лошадь дёрнула головой и фыркнула. — Любила… и сейчас любою. — Мне вспомнилось, как в детстве в деревне у бабушки я часто проводила время с этими прекрасными животными. Я медленно прошлась вдоль загона. Я снова коснулась лошади, уже другой, и та доверчиво склонила голову в надежде, что гостья угостит её лакомством. Но животное вдруг взбунтовалось и клацнуло зубами, собираясь укусить. Но, несмотря на такую проказу, я не обиделась и решила покормить животное. — У тебя есть что-нибудь съедобное? — обратилась я к Лиаму. Он расплылся в улыбке. — Конечно. Держи. — Он достал свёрток, в котором оказались заранее нарезанные яблоки. Я протянула лошади раскрытую ладонь. Та, недолго думая, вытянула губы и съела угощение, оставив после себя мокрый след, который даже после вытирания об одежду не убрался. — Может, прокатимся? — предложил Лиам. — Давай, — согласилась я. Лиам открыл загон и потянул за поводья одну из лошадей. «Почему бы и не отдохнуть, в единственный выходной? А дела подождут». — Знакомься, это Эли, — представил он мне лошадь. — Привет, Эли, — улыбнулась я ей. — Позволишь? — Он протянул руки, собираясь поднять меня. — Давай. Он обхватил меня за талию и усадил на лошадь. Я чуть не упала, но Лиам вовремя придержал. Его пальцы крепко сжали мои бёдра. В этот момент мне стало неловко, но в то же время мне были приятны его прикосновения. Он приподнял меня вверх, чтобы усадить на спину лошади. Мы замерли так на некоторе время, не глядя друг на друга, пока лошадь не махнула хвостом, привлекая к себе внимание. Лиам поднял на меня извиняющиеся глаза и улыбнулся. — Держишься? — Да… Он поднялся следом, схватил поводья и сказал: — Обними. — Чего? — удивилась я его просьбе. — Обними меня, не то упадёшь, — объяснил он мне. — Хорошо. — Я неловко приобняла его, затем убрала руки от смущения, но спустя пару секунд положила обратно. — Ну что? Готова прокатиться? — Да, только не… «…быстро», — хотела сказать я, но парень опередил меня: — Но, пошла! — Он легонько пнул лошадь в бока, и та ринулась бежать. Мы помчались очень быстро, от испуга упасть я прижалась к Лиаму всем телом. — Можно …можно помедленнее? — попросила его я, но в тот же момент эта просьба показалась мне весьма… пикантной, и не относящейся к данному моменту. Парень натянул поводья, лошадь замедлила ход. — Неужели страшно? — заулыбался он. Я чувствовала щекой вибрацию его голоса, ощущала под пальцами напряжённый пресс. Я выпрямилась, отстранилась от Лиама и огляделась. — Можем не спешить? Так красиво… Лиам рассмеялся. — Тебе не нравится, когда ты не можешь что-то контролировать? Я вспыхнула. — А вот и нет. — Как скажешь, дорогая Лилит. — Он взял мои руки и медленно, но требовательно положил к себе на талию, прижал к животу и тряхнул их, как бы закрепив положение. — Держись крепко, ладно? Я не успела ответить: лошадь снова ринулась бежать. — Да чтоб тебя… Лиам! В ответ на мои крики он только смеялся. Смех его, громкий, заразительный, рассеивался по голому полю. Я так вжалась в Лиама, так сильно стиснула руки вокруг его талии, что ему стало больно. — Открой глаза, Лилит. Ну же, не бойся! — Неа, — махнула я головой. — Доверься мне! Доверься мне Лилит! Я открыла сначала один глаз, затем другой. Ветер развевал мои волосы и платье. Солнце пыталось угнаться за нами, но всегда немного отставало. — Ты смотришь? Я рассмеялась. На глаза навернулись слёзы, но было непонятно, из-за чего я так расчувствовалась. Пустое поле и небо, такое же голубое, как обычно; небо, которое я видела множество раз, ничем не отличающееся от неба за окном моей квартиры. Ничего, совершенно ничего такого, что стоило бы моих слёз, пусть и слёз радости! И всё же… Я уткнулась в спину Лиама, снова стиснула в кольцо руки. Лиам придержал лошадь. Когда мы остановились, он спрыгнул с лошади и протянул руки. — Иди сюда. Я покорно упала ему в обьятия. Он опустил меня на землю, поправил платье и волосы. — Всё в порядке? На моём лице уже не было и следа смятения. — Да, всё отлично! Было весело. — Я сделала шаг назад, посмотрела на него тепло, но отстранённо. Лиам улыбнулся моей попытке поставить между нами черту. — Ты боишься меня? — обеспокоился он. — Вовсе нет, — успокоила его я. Ничего не говоря, Лиам пошёл к полю. Пройдя несколько метров, он сел прямо на землю. Сорвал сухую травинку и стал крутить в руках. — Посидишь со мной? Я присоединилась к нему. Лиам посмотрел на меня, щурясь от палящего солнца. — Странно, правда? В Тотспеле всегда пасмурно, но немного выйдешь из города — и тут же появляется солнце. — Меня уже ничего не удивляет. — Лилит, почему ты всё забыла? Я могла попробовать объяснить ему всё, что со мной произошло, кто я и откуда, но было легче просто пожать плечами и ответить: — Не знаю. Лиам посмотрел на небо над головой и вздохнул. — Ничего…может, помнить и не обязательно. Может, главное чувствовать? — Он перевёл взгляд на меня и улыбнулся. — Неважно, помнишь ли ты. Главное, что помню я. Я всегда буду тебе благодарен за всё, что ты для меня сделала. — Что я для тебя сделала, Лиам? — Мне стало по-настоящему интересно, что же он скажет и чем поделится. Он поднялся. — Пойдём.Эли заждалась, — быстро перевёл он тему. Лиам снова помог мне забраться на лошадь, на этот раз без томных взглядов друг на друга, и мы двинулись обратно. Вернувшись, Лиам загнал Эли в загон. — Надеюсь, эта небольшая прогулка тебя взбодрила? — Это… Было лучшее, что со мной случалось в последнее время, так что да, мне это очень помогло, спасибо. — Я подошла к нему вплотную и, привстав на носочки, поцеловала в щёку. Отстранившись, я заметила, что Лиам на мгновение застыл в шоке, а когда отошёл, сказал: — Всегда рад помочь прекрасной даме. — Он погладил на прощание лошадь. — Ещё увидимся. Мы неторопливо вернулись в город. Стоило нам подойти к особняку, до нас стали долетать обрывки чьей-то ссоры. Это был Роб и какая-то женщина. Он не стеснялся применять грубую силу по отношению к ней, и кричал что-то о вещах, которые у неё были. Как я поняла, эта была шляпа его матери, но сейчас она сменила хозяйку. В их ссору решил вмешаться Лиам. Хоть я и стояла в стороне и не лезла. После решения проблемы мы направились в пристройку, в которой уже ждал Берт, чтобы начать писать портрет, я решила составить парням компанию. Когда мы зашли, Берт корпел над одной из своих работ. Его руки были измазаны в краске, но одежда была чистой, без единого пятнышка. Он даже не заметил нас, поглощённый процессом. Я оглядывала его картины, развешанные по всей мастерской. Многие из них лежали на полу, обделённые вниманием художника. Мы бы и дальше оставались незамеченными, если бы Лиам не подал голос: — Берт? — О, я, не слышал, как вы вошли. — Он очень удивился, когда нас увидел, а когда его взгляд перешёл на меня, то я увидела, как его щёки покраснели. Но, быстро взяв себя в руки, он поднялся со стула, поклонился гостям и махнул рукой. — Прошу. — Мы с Лилит уже уходим, — поспешил ретироваться Лиам. — О нет, молю, останьтесь, — начал умолять Берт. — Вынужден отказаться, — настоял на своём Лиам. — Лилит? — посмотрел на меня Берт умоляющим взглядом. — А я останусь, хочу посмотреть. — Мне правда был интересен процесс. Лиам кротко и немного печально улыбнулся. Было видно, что его съедает изнутри ревность, было очень жаль парня. Он ласково коснулся моего плеча на прощание. Когда он ушёл, Берт принёс ещё один стул и попросил занять каждого своё место: Роба — перед мольбертом, а моё — немного в стороне, чтобы не закрывать обзор. Роб решил закурить сигару. Берт оказался совсем не против, но я на дух запах дыма не переношу, поэтому попросила убрать её. Как ни странно, он согласился. Берт принялся за работу. Его лицо было сосредоточенным, глаза тщательно изучали Роба. Казалось, они способны уловить мельчайшую деталь, но при этом не видели его самого. Для Берта перестал существовать весь мир.Только полотно и Роб, замерший за ним. Когда начало было положено, Берт немного отвлёкся и посмотрел на меня. Я внимательно следила за движением его рук. На мгновение меня охватило чувство ревности, мне захотелось, чтобы Берт смотрел, не отрываясь, не на Роба, а на меня. Чтобы его взгляд не переключался ни на что больше в этом мире. Знаю, что это очень эгоистично, но не могу с собой ничего поделать. Не знаю почему, но я начинала что-то чувствовать к парню. Берт почти физически ощутил мой взгляд, его пальцы дрогнули. Он выронил кисточку из рук. — Дьявол, — ругнулся тихо, так, чтобы никто не услышал. Когда поднял кисть, снова посмотрел на меня, но, встретившись со мной глазами, тут же отвёл взгляд на картину. На мгновение у меня остановилось дыхание. Но больше он на меня не смотрел, и работа с портретом пошла на лад. Роб неторопливо посматривал на часы, как будто куда то спешил. Было видно, что он не понимал, зачем с ними сидит служанка и как мне это не надоело. В конце концов он не выдержал. — Тебе так интересно? — обратился он ко мне. Я посмотрела на него сначала рассеянно, будто мои мысли были далеко. Я моргнула, посмотрела на него более осознанно. — Да, — честно ответила я. Кисточка Берта замерла, не коснувшись полотна. — Правда? — как будто он мне не поверил. Я поднялась со стула и стала расхаживать по мастерской. — Можно задать вопрос, Берт? — Конечно, спрашивай. — Ты бы мог меня нарисовать? — В этот момент у меня в голове всплыла картинка из фильма Титаник. Момент, где Джек рисовал портрет Розы. Это было очень мило, но в то же мгновение смущающе, ведь на ней не было ничего, кроме ожерелья. Я бы хотела свой портрет, но точно не в таком стиле. Берт обернулся. — Разумеется. Хочешь портрет? — удивился парень. — Меня никогда не рисовали… — смутилась я. — Я буду рад быть первым, кто это сделает. — Эти слова почему то меня сильно смутили. Наш разговор прервал Роб. Я уже успела о нём и забыть. — В желании иметь свой портрет есть что-то самовлюблённое. — Возможно.Но разве плохо любоваться собой? Это как смотреть в зеркало. — Я подошла к картинам поближе. Берт изображал в основном безлюдные пейзажи, стараясь избежать однообразной и монотонной работы с портретами. Затем подняла с пола незаконченную и брошенную наполовину картину, или, скорее, не картину — скетчи разных животных. Берт детально прорисовал каждую оголённую мышцу, лишённую кожи и шерсти. «Похожи на рисунки на стендах в больницах… Скорее всего, если он и существует в реальной жизни, то как-то с этим связан». Я заметила картину, скрывающуюся за прошлой. На ней был изображён шатёр Таролога. Я вспомнила, что и в этом мире о нём знают. Я уговорила Берта по окончании работы показать мне это место. Роб предложил перенести на следующий день, Берт нанёс ещё пару штрихов и, вздохнув, сказал: — Как вам будет угодно. Роб поклонился и вышел, даже не попрощавшись. Берт принялся вытирать кисточки. Он рассмеялся, покачал головой. — А этот господин не очень-то вежливый, не находишь? — Мы с ним чем то похожи… — только сейчас подметила я. — Что-то общее между вами и правда есть. Я наблюдала за тем, как спокойно и сосредоточенно прибирался Берт. Словно работа удерживала таящуюся энергию художника, направляла её в нужное русло. Я огляделась. «Он встречался с ТОЙ Лилит. Они ведь не маленькие, чтобы только поцелуями в щеку обходиться, наверняка и до… интима доходило. Интересно, где они это делали? На столе? На кресле? На полу? Или всё было только в постели?» И почему эти мысли лезут мне в голову?.. Воображение стало против моей воли рисовать наши обнажённые фигуры, слившиеся в объятиях то тут, то там. Как он целует мою шею, спускается ниже… Как его руки обхватывают мои ягодицы… Он знает о моих изгибах, знает, какое у меня лицо, когда мне хорошо. Вспоминает ли он об этом, когда видит меня? Я закрыла глаза. «О чём я только думаю…? Ну вот… Сказывается недостаток мужского внимания». Берт усмехнулся, заметив вдруг мою проявившуюся неловкость. По нему было видно, что он заметил, что я начинаю что-то вспоминать. Он понял это, но вида не подал. Закончив с кистями, Берт указал мне на дверь. — Можем идти, — только и произнёс он. Увидев шатёр ещё издалека, я резко остановилась. Он был вдали от города, одинокий, заброшенный, словно забытая декорация фильма ужасов. — Всё нор… Я бросилась к шатру. — …мально? Постой! — попытался он меня остановить. У входа я задержалась. «А если там есть какой-то портал, и я смогу через него попасть домой? Или это всё мои фантазии?» Я обернулась на бегущего ко мне Берта, Если там и правда был портал, то сейчас я вижу этого парня последний раз. Мне стало жаль, что мы не сможем увидеться. Недолго колебавшись, я твёрдо решила, что что бы ни ожидало меня там внутри, если я и попаду в свой мир, я найду его в реальном мире, чего бы мне этого ни стоило. Я откинула в сторону повисший лоскут плотной материи, закрывающий вход, и зашла внутрь. Повсюду валялась груда вещей и мусора. Что-то разрушила природа, а к чему-то прикоснулась рука человека. На земле остались высохшие следы диких животных, над потолком птицы свили гнездо и уже успели его покинуть. Берт зашёл следом. — Как и говорил… искать здесь нечего. — Как-то слишком грустно он это сказал. — Чем тебя так привлекло это место? Я прошла вперёд, пытаясь разглядеть в вещах хоть что-то полезное. — Ты решишь, что я сумасшедшая, но мне, в общем-то, всё равно. — Я подняла на него глаза и выложила всё, что со мной произошло. Берт выслушал меня молча, не перебивая, но даже когда я договорила, не нашёл, что ответить. — Это… интересно. — Да ладно… давай, скажи, что считаешь меня сумасшедшей. — Вероятно, ты и правда ударилась. Тебе нужно к лекарю. Может, небольшое кровопускание приведёт тебя в чувства. Меня накрыл истерический смех… — У вас на все болезни одно решение: кровь пустить… Серьёзно? — иронично спросила я. — Такая себе затея… — Прости. Я не понял и половины из того, что ты рассказала, — виновато стал извиняться парень. — Мне и не нужно, чтобы понимал. Просто не мешай. Берт поднял раскрытые ладони. — Таких намерений не было, можешь мне поверить. Я подняла полусгнившее пальто. «Пи-пи-пи!» — Чтоб тебя… — У ног пробежала мышь. Я откинула находку в сторону. — А это что? — Где? Берт указал на дальнюю стену, погружённую во мрак. Я подошла ближе и заметила еле различимую фразу, написанную краской: «Найди меня!» «Да чтобы тебя… Зараза эдакая… Искать? Это что, игра в кошки-мышки?» — Это… странно. Я несколько раз выдохнула, чтобы утихомирить волну гнева и начать мыслить трезво. «Ну ладно… Придётся подыграть ему, чтобы отсюда выбраться». — Интересно, что это за место? Пока Таролог был в городе, сюда никто не заходил. — Он крутил в руках разбитый шар. — Где ты его взял? — Среди мусора нашёл. — Можно? — протянула я руку и взяла его. «Такой же, как тот, что стоял у Таролога на столе». — Ауч! — ненароком порезалась я. — Порезалась? Брось ты этот шар, его разбили. С него больше нет толку, если когда-нибудь и был. Я коснулась губами раненого пальца. — Нет, постой… — Я вгляделась в шар, исполосованный трещинами, и чем больше вглядывалась, тем тяжелее было от него оторваться. Я стала снова вглядываться в то появляющиеся, то исчезающие образы, но ничего конкретного увидеть так и не смогла. — Лилит? — позвал меня знакомый голос. Я оторвала взгляд от шара. — Что? — Ты не реагировала. С тобой всё в порядке? Я снова посмотрела на шар, но больше ничего в нём не увидела. Я отбросила шар в мусор, разбросанный по шатру. — Да так… Просто задумалась. — Ты нашла здесь то, что хотела? — Я огляделась в очередной раз. — Давай ещё посмотрим, может что-то найдём. Берт перевернул ящик вверх дном, затем сел на него и устало посмотрел на попутчицу. — Ты здесь ничего не найдёшь. — Не проверим — не узнаем. Если хочешь, можешь идти. — И бросить даму одну в таком месте? — Не волнуйся, я смогу о себе позаботиться. — Я нашла коробку, не замеченную ни животными, ни вандалами, разгромившими шатёр. Я подняла крышку и заглянула внутрь. На дне лежали две одинаковые карты. «Каждый раз, когда нахожу такие подсказки, они выглядят как какое-то издевательство. И что мне с ними делать?» Я поднялась, отряхнулсь. — Ладно, пошли, всё что можно мы уже нашли. Солнце светило над головой. Его лучи настойчиво пытались пробиться через плотные облака Тотспела. Берт отряхнул плечи от пыли. — После такого было бы неплохо прогуляться и проветрить голову. Что скажешь? Освежу тебе память о нашем городе и его жителях. — Если отведёшь меня выпить, — улыбнулась я. — Не знал, что ты пьёшь, — удивился Берт. — Бывает время от времени. — Говорят, у нас варят отменное пиво. Мы вернулись в город. Берт указывал на каждый дом, мимо которого мы проходили, и рассказывал о его хозяевах. Неизменно звучали их фамилии и то, в каких отношениях с ними была я. — А вот здесь живёт семья Деверли. Однажды миссис Деверли хотела свести с тобой своего сына, но ты сказала ей, что у парня остановится сердце, как только он отпустит юбку своей мамаши. — Хах… Это, наверное, было весело. — Несмотря на то что я без понятия, кто те люди, о которых он говорил, мне было интересно его слушать, Берт умел заворожить разговором. — Ты знаешь столько подробностей обо мне…- Мы, как-никак, были близки с ним; точнее, он был близок с ТОЙ Лилит. Берт бесстрастно пожал плечами, остановившись у двери в паб, и сказал: — Мы с тобой были очень близки, Лилит. Ты любила делиться новостями о том, что с тобой происходило. Прошу, дамы вперёд. — Он подождал, пока я зайду внутрь, и закрыл за собой дверь. В таверне было шумно из-за споров выпивших завсегдатаев и бренчания на укулеле одного из них. На первом этаже размещался бар, на втором могли остаться на ночь. Дешёвенькие, едва убранные комнаты метр на метр позволяли пьяницам окончательно поселиться рядом с выпивкой. Пахло печёным картофелем и кислым, застоявшимся молоком вперемешку с потом рабочих, что пришли после трудового дня. Мне было не особо приятно, но я старалась не показывать этого. Мне не особо хотелось прикасаться к влажным стенам, не было приятно сидеть на засаленных стульях и пить из грязных кружек. «Как здесь… неприятно. Но придётся, так как таких мест больше в городе нет». Берт усмехнулся, сел за стол и жестом показал присоединиться, будто специально игнорируя явную мою брезгливость. Его коварная улыбка явно говорила: «Ты же хотела выпить, Лилит. Так иди до конца». Я присела на стул. Заставила себя опуститься на липкий стул и даже положила кисти на стол. Берт наблюдал за мной исподлобья, не скрывая усмешки. От его взгляда я смутилась, даже занервничала. — Берт, не ожидала тебя здесь увидеть! — Официантка невзначай коснулась грудями его плеча и прикрыла лицо от смущения. — Кто знает, где поджидает вдохновение. — Берт подмигнул девушке, и та расхохоталась, снова прижавшись к нему грудью. Меня в этот момент кольнуло чувство ревности. — Лилит…решила показаться с Бертом, чтобы я приревновала? «Было бы к кому ревновать…» — пронеслось у меня в голове, но я промолчала. — Тоня, — прикрикнул на девушку Берт. Официантка провела рукой по его волосам, но он отпрянул, взял её за запястье и мягко убрал от своего лица. — Думаешь, я не знаю о вашем романе? Лилит всё-таки покорила твоё сердце? «Даже если и так, то тебе-то что?» Берт извиняясь взглянул на меня и снова посмотрел на Тоню. — Даже если у нас и был роман, он остался в прошлом. А сердце моё покорить не так-то просто, Тоня. На слове Был у меня аж сердце кольнуло. Было больно слышать о том, что для него уже всё закончено, хотя я понимала, что не всё потеряно, что всё можно исправить. Девушка нависла над Бертом так, что её губы почти соприкоснулись с его губами, и прошептала: — Так может, мне стоит попробовать ещё раз? «Ещё раз? У них уже что то было?» У меня аж глаз задёргался. Берт обхватил талию официантки и немного грубо оттолкнул её от себя. — Не стоит. Если я захочу, тебе ничего делать не придётся. Девушка была шокирована услышанным отказом, но сдержала злость. — А пока принеси мне чёрного чая. Лилит, что ты будешь? Я выбрала ром. Решила отдохнуть в выходной. — Ром ударит в голову.Ты уверена? — взволнованно спросил парень. — Всё будет под контролем, — успокоила его я, хоть и соврала, я точно знала, что будет со мной после выпивки. Тоня скривила губы, но кивнула и удалилась. — Так вы с ней… — указала я на ушедшую официантку. — Нет, — перебил меня Берт. — Исключено. Бах! Бах! Один из посетителей упал наземь, опрокинув стул. Он пытался подняться, но ноги его не слушались, а руки лихорадочно хватались за шею, словно пытаясь оттянуть невидимую петлю. — Что с ним? Мужчину пытались утихомирить, но он в агонии отбивался, хрипел, дёргал ногами. Его тело стало покрываться пузырями. — Земля ему пухом, — спокойно отреагировал парень. — Чума? -спросила я, хоть уже и знала ответ. — Что ты… нет. Никто не знает, что это. Мы называем эту болезнь «точкой невозврата». Кому-то удаётся её избежать, но они поистине счастливчики. Глаза бедняка налились кровью. Он завыл, словно напевая реквием к собственной кончине. Зрелище было отвратительное. Позади него показалась тень, плотная, бесформенная. Она нависла на несчастным, словно пыталась поглотить его. Издав последний звук, он замер. — Ну, вот и всё… — Видимо, такое зрелище для него было и правда обычным делом. Тень развеялась, как только прекратилась агония мужчины. «Видимо, это была смерть, я ведь видела всадника, и никто больше, значит и сейчас вижу только я. Это вообще к чему такая фигня? Намёк, что я скоро того…?» Тело мигом выволокли из паба. Все продолжали пить и веселиться, словно и не было этой сцены. Тоня вернулась с деревянными бокалами и с грохотом поставила их на стол. Жидкость выплеснулась через края. — Пожалуйста, — с явным презрением проговорила официантка. Я сделала глоток. Алкоголь обжёг горло. Я закашляла, глаза намокли от подступающих слёз. Берт постучал меня по спине. — Всё нормально? — Да… Я в порядке, просто давно не пила. — После первого же глотка голова закружилась, мысли спутались, а тело слишком расслабилось. Заметив моё состояние, Берт спросил: — Может, домой? — Нет… Сейчас пройдёт. «Это была не лучшая идея, но будь что будет». К нашему столику подошёл мужчина.Он был изрядно пьян и, пошатнувшись, едва не упал прямо на напитки. — Винсент, потише. — Какие лю-ди… Он поклонился мне и, прижав руку к сердцу, сказал: — Клянусь, что бы ни было, я уважаю вас, как и Жозефину, благослови её Великий. Было видно, что он старался подлизаться ко мне, чтобы его не тронули. — Винсент, не подходи к ней! — Паркер, не надо! Незнакомец посмотрел на меня с нескрываемой яростью. — Я не буду пресмыкаться перед ней! А вы все трусы! — Да что вам от меня надо??? — Мне — ничего! Но это не мешает тебе быть язвой нашего города! — Он поднял руку и, скривившись, сжал её в кулак. — Ты словно отрава, паразитирующая на всём, что обитает вокруг тебя! До меня донёсся запах перегара. Мужчина подходил ко мне всё ближе и ближе, и теперь я чувствовала затхлый запах его поношенной одежды. — Паркер, советую тебе держать язык за зубам, — заступился за меня Берт. Было приятно такому моменту, хоть я бы хотела постоять за себя сама. — А то что? Вы! Да-да, вы все! Почему вы молчите? Всего лишь какая-то служанка! — Он схватил меня за руку, но я вскочила из-за стола. — Поаккуратней на поворотах, а то занесёт, не выкарабкаешься, — пригрозила я ему. — Злопамятная тварь! — выплюнул в мою сторону пьяница. Мне стало смешно. — Надоело.Ты по-хорошему не хочешь понимать. — Я вздохнула, махнув рукой. — Хотя ладно, у тебя, видимо, день выдался не тот. Извини, — решила успокоиться я. — Я тут, знаешь ли, не помню, что было неделю назад. Может, что-то и натворила. — Да мне твои извинения ни к чему! — ещё больше вспылил мужчина. — Паркер, хватит. Оставь девушку в покое. — Девушку? Хах! Вы слышали, как он её назвал?! Девушка… хах… ха-ха-ха! — залился истерическим смехом пьяница. — Она не девушка, а сатана в женском обличии! Ведьма! — Будь я ведьмой, ты бы здесь не стоял, — абсолютно серьёзно сказала я. Он скрипнул зубами от еле сдерживаемой злобы. — Почему бы тебе просто не уехать из Тотспела? — Да я бы с радостью. — Я заметила, как отреагировал на эту фразу Берт, ему стало обидно, что я не хочу здесь находиться. — Но не получается. — Может, мне помочь тебе? — Паркер, угомонись.-Винсент попытался удержать друга, но тот вырвался, бросился в мою сторону, но не ударил меня, как ожидалось. — Я не боюсь тебя! — Он плюнул в мою сторону, но я быстро среагировала и увернулась. Расправив плечи, я посмотрела мужчине прямо в глаза. Но не успела я и слова сказать, как Берт вскочил и ударил Паркера. От неожиданного удара мужчина упал, растерянно огляделся. — Ты перешёл все границы, пьяный ублюдок! — Берт! Не трогай его! Он просто пьян! — Я попыталась унять Берта, но не вышло. Мужчины схлестнулись в драке. Посетители паба стали стучать кружками по столам и в унисон кричать: «Бой! Бой! Бой!» Берт ударил Паркера ещё несколько раз, уложил его наземь и сел сверху, готовый к очередному удару. — Всё! Сдаюсь! — Ему было нехорошо. Казалось, ещё немного — и его стошнит. — Больше не смей даже подходить к Лилит и разговаривать с ней. Иначе ведьмы покажутся тебе ангелами. Уяснил?! — Да… да. Берт грубо оттолкнул от себя соперника, поднялся и поправил костюм, успевший потрепаться во время драки. — Спасибо…- не знала даже, как его поблагодарить. — За тобой должок, — заулыбался парень. — Ещё чего, — вскипела я. — Я тебя не просила. Берт рассмеялся, допил чай, а затем пошёл к выходу, не оборачиваясь на озлобленного, униженного Паркера, смотрящего ему вслед. Я вышла следом из таверны, чувствуя десятки взглядов, обращённых мне в спину. Уже на улице я подошла к Берту ближе и заметила кровь на его губах. — Нужно обработать рану, -указала я на кровоточащую губу. — Ерунда, — отмахнулся парень. -Можешь считать это долгом, который я выплачу за твоё безрассудство. Берт рассмеялся. — Как скажете, мисс. Уже в мастерской Берт направился за спиртом. Он вернулся с баночкой и чистой тряпкой и застал меня за разглядыванием начатой картины Роба. — У него интересные черты лица. Его внешность кажется обычной, но за ней скрывается сильная натура и глубокие мысли. — Вижу, ты разбираешься в людях. — Когда за плечами столько портретов, начинаешь замечать детали. «Если ты такой внимательный… то почему не замечаешь, что тобой манипулируют и вертят, как марионеткой?» — Давай помогу. — Я взяла тряпку из его рук и намочила её спиртом. Берт сел в кресло. Мне пришлось стать возле него и нагнуться над самим лицом мужчины. Он поднял голову, посмотрев мне в глаза. Момент был довольно смущающим, я старалась не отвлекаться на его лицо, сосредоточившись лишь на губах, обрабатывая рану. Я старалась не причинить вреда, поэтому очень аккуратно и не спеша проводила проспиртованной тряпкой по ране. — М-м-м… — дёрнулся парень. — Щиплет? — Я подула на его рану. Его губы изогнулись в улыбке. — Не улыбайся, рана от этого снова начнёт кровоточить. — Мне сложно не улыбаться, когда я вижу, как ты смущаешься. Это бывает так редко. Я выпрямилась, почти бросила тряпку ему в руки. — Я ведь тебя просила не лезть к нему… А ты полез. Специально. — На этом слове Берт удивлённо поднял бровь. — Как будто специально хотел, чтобы тебе врезали, а я в знак благодарности потом буду тебя «лечить». Чтобы смутить меня. «Ведь это бывает так редко», — перекривила его я. — Так что дальше и сам справишься. Берт спохватился, и остановил меня за руку уже у самой двери. — Извини, но я не мог и дальше смотреть, как он тебя оскорбляет. — Извинения приняты. — Я немного нервно провела рукой по волосам и спросила: — Что же такого я ему сделала? — перевела я тему, хоть и знала, что если меня тут и ненавидят, так это только по одной причине. Считают ведьмой, поэтому боятся. Берт откинулся на спинку кресла и неопределённо взмахнул рукой. — Хоть ты и служанка, но ведёшь себя заносчиво. Точнее, вела. Твой дед был лучшим другом дедушки Лиама и Жозефины. Ваш род разорился, дед умер в нищете, но глава семьи не бросил вас и приютил у себя. Так ты и стала служанкой Жозефины и Лиама. — Так мы знакомы с рождения. — Именно так. Ты не забыла о том, кем ты являешься. И не считала себя рядовой прислугой. Ты была надменной, злопамятной, и если кто-то переходил тебе дорогу, не успокаивалась, не отомстив. — Ты ведь знаешь, что это уже не я. Я не та, за кого вы меня принимаете. Ничего из этого я не делала. И я не делала бы ничего такого просто так, только если заслужили. — Так может, ты тоже заслужила такое обращение? Я редко поступала хорошо, но совесть меня за это не мучила. — Может быть… — задумалась я над его словами, и стала вспоминать свои плохие поступки. Изначально на эту работу я пошла только из-за нехватки денег, точно не по собственному желанию там работать. И в первое время у меня неплохо получалось, но были моменты, когда мне самой нужна была поддержка, и, не сумев разобраться со своими проблемами дома, я переносила всё на работу. Как-то позвонил очередной «клиент», которому нужна была поддержка, или совет, тогда я сама была разбита и подавлена, и, не справившись с эмоциями выплеснула всё на несчастного. Как я уже позже узнала, из-за моих «советов» он покончил с собой, так как не нашёл помощи. Я после этого перестала сваливать личное в рабочее время, но ещё очень долго сожалела о содеянном. Я закрыла глаза рукой. Мне хотелось стереть плохие поступки, хотелось забыть о своей малодушной глупости. Я принялась ходить по мастерской, стараясь успокоить нервы. Я остановилась у столика, заваленого красками и кистями. — Что это? Берт вскочил с кресла, подошёл ко мне и аккуратно забрал находку из моих рук. — Это свечи. Я зажигаю их, когда меня мучают головные боли. — Это Мэри их тебе даёт? — Как ты догадалась? — Интуиция, — улыбнулась я. — Ты бы перестал их использовать, может, тебе они вовсе и не нужны. — Я попробую, хоть без я бы сошёл с ума. — Положил свечу на место. Мы стояли совсем близко. Комнату едва освещали несколько свечей.У меня перед глазами вдруг начали появляться обрывки из воспоминаний настоящей Лилит. Мне показалось или это было голое тело Берта? Может, я внушила себе это, зная, что они…тайну их отношений. И всё же я не могла выкинуть из головы этот образ. Мне стало жарко, тело не слушалось. Я не могла отойти от Берта, не могла сделать и шага. — Что за пошлости у меня в голове? — Какие пошлости? — с любопытством спросил парень. — Я сказала это вслух? — Я почти отскочила от него. — Всё-таки я устала и пить было лишним. «Он так заулыбался… Как будто знает, о чём я подумала». В голове творился хаос. Не до конца понимая, из-за чего это произошло, из-за выпитого алкоголя или эмоционального стресса, требующего разрядки, но я ощутила порыв поцеловать Берта. Точно шалость, которую хочется сделать, несмотря на последствия. И я сделала это. Да и к тому же я давно хотела это сделать. Я подошла к нему, коснулась губами его губ и замерла, ожидая его действий. Его губы оказались мягкими, тёплыми и немного сладковато кислыми на вкус. Посмотрела на него, он тоже посмотрел на меня, он не отвечал на поцелуй, но и не отстранялся. Взгляд был бесстрастный и в то же время жаждущий. Я хотела всё-таки узнать, что же будет дальше, поэтому придвинулась ближе, намекая на то, что жду действий с его стороны. Я раскрыла губы, призывая его ответить, поддаться, но Берт, отвернувшись, внезапно прервал поцелуй. — Нет… — Было видно, что он хочет продолжить, но сдерживает себя, чтобы не наброситься и не довести дело до конца, ведь одними поцелуями дело не закончилось бы. Он снова посмотрел на меня, взял руки в свои и сжал пальцы. — У тебя горят щёки. Ты пьяна, — пытался отговорить он меня. — Разве это помеха? Так будет даже интереснее, — продолжала я настаивать на своём. Но поняла, что не стоит: стало немного обидно, что мне отказали, но я понимала, что сейчас не время, а это всего лишь порыв, вызванный не тем, чем хотелось бы. Я отпрянула от него, отошла на несколько шагов. — Ты же понимаешь, что я так больше делать не буду, — предупредила его я. — Как я и сказал сегодня Тоне: если я захочу, тебе ничего делать не придётся. От этих слов в голове опять стали всплывать пошлые картинки, но, быстро взяв себя в руки, я ответила: — Я и правда пьяна. Извини. — Тебе не за что извиняться, Лилит. — Он подошёл ко мне и поцеловал тыльную сторону ладони. — Я рад, что ты не чураешься меня. Я отняла руку. — Пожалуй, мне пора. Берт провёл меня до выхода. Я поспешила в особняк. Влетев в комнату, я упала на кровать и зарылась лицом в подушку. «Вот же натворила…» Я уже давно ни с кем не была, и сейчас, когда у меня есть время оглядеться, перевести дыхание, я теряю контроль над своими мыслями и желаниями. «Это всего лишь минутная слабость. Я о ней не жалею, и была бы не против, если бы она повторилась». Успокоившись, поднялась с кровати, огляделась. Хоть я и провела здесь недолгое время, уже успела запомнить, что где находится, и сейчас были заметны некоторые различия. Одна из полок тумбочки была не до конца задвинута, блокнот лежал другой стороной, кусочек одеяла топорщился, словно кровать застилали впопыхах. Я прошлась по комнате, примечая всё больше деталей. «Вот же… Даже здесь суёт свой нос куда не нужно». Я вышла из комнаты и направилась к Робу. Тук-тук! Никто не ответил. — Роб?! — Никто не отозвался. Тогда я воспользовалась своим положением, достала ключи и открыла замок. Щёлк. Замок поддался. «Не люблю, когда кто-то шастает по моей комнате и что-то ищет». В комнате, как и раньше, было темно. Почти не осматриваясь, я двинулась к тумбочке, в которой Роб прятал документы. К сожалению, там было пусто. Я вытащила полку и перевернула её. Бам! С грохотом упало дно, раскинув по полу стопку бумаг. — Чтоб тебя… — Я замерла, прислушиваясь, а когда убедилась, что никого нет, принялась собирать записи. — Бенедикт Роузен… пометка «Пропал». Фиона Браун… пометка «Пропала». Это те, кто исчез в этом отеле, и их портреты по-любому висят на стене. Листы были исписаны именами, и все эти люди числились пропавшими. Среди документов оказалось заявление Энн Барлоу, обращённое в полицию и даже самому комиссару. На полях была пометка: Магистрат не принял во внимание. В заявлении говорилось, что некая Жозефина «фамилия неизвестна» преследовала Барлоу с непристойными предложениями. Она пропала, предположительно сбежала с женихом, против которого была семья девушки. «Этой старой карге по нраву девушки, да помоложе, а полиция на это ещё и глаза закрывает. Хорошо, что я нашла доказательства, будет чем прижать к стенке, когда нужно». Я подняла голову. — Твою налево!.. — Я уронила бумаги, которые держала в руках, уставилась на тень, замершую в углу комнаты. — Ещё привидений мне тут не хватает… В коридоре раздались торопливые шаги. Опустилась ручка двери.
