А тебе нравятся яблоки в карамели?

      Впервые Горо увидел Кая Бланшета в день отборочных соревнований, по итогу которых, он сам выбирал себе детей в ученики. Тогда в зале собралось несколько десятков ребят, желающих заниматься именно у знаменитого мастера фехтования, но в глаза наставника бросился лишь один.       Там, где толпа чуть расступилась, послышались ругательства, а потом и грохот.       — Теперь-то ты признаешь, что я сильнее тебя! Ты мелкий оборванец!       Лишь когда мужчина подошел ближе к месту потасовки, то заметил двух дерущихся мальчишек. Один — крупный, словно детеныш кабана, другой тощий и хрупкий словно фарфоровая кукла. Крупного наставник уже видел, кажется его звали Джей…или Джек, что-то такое. А второго он видел впервые.       И именно Джек или Джей навалился на Кая и принялся его душить, пока малой лишь отбивался руками и ногами, но кто же сможет сбросить с себя такого крупного парня? По щекам Кая катились слезы, он покраснел от недостатка кислорода, но борьбу не прекращал.       — Заткнись! -внезапно воскликнул он.       И эти слова и стали решающими. Они были преисполнены далеко не болью или мольбой, а желанием жить, бороться за свое существование. Это и подкупило Горо.       В конце концов мальчиков разняли. Весь оставшийся день наставник не сводил глаз с беловолосого мальчонки, который меч-то толком держать не мог, но это было поправимо. В тот момент наставник понял, что если огонь в душе мальчика не погаснет, он еще поделиться своим светом с этим темным миром. После этого, Кай Бланшет стал обучаться у него, чем Горо неимоверно гордиться до сих пор..       В зале напряглись все до единого. Эхом в ушах раздавались шаги Грегори, пока тот ступал прямо по направлению к Горо. Как и всегда, его лицо не выражало ничего. Как маска натянутая на череп. Хотя пара эмоций все же мелькнула — презрение и надменность.       Горо вышел вперед, спрятав за своей широкой старческой спиной ребят.       — Господин Бланшет, — Горо учтиво поклонился. — Что привело вас сюда в такой час?              — И тебе добрый день, Горо. До меня долетела весточка о том, что мой сын ввязался в весьма рисковую авантюру. И я об этом был даже не в курсе. — в голосе заиграли лживые нотки удивления, — Хотелось бы позаботиться об этом лично.       — Сэр, — наставник шумно втянул воздух, — я не совсем понимаю, о чем вы говорите.       Грегори замотал головой, точно поймал ребенка за шалостью, но тот лишь упрямо отнекивался. Однако, всем прекрасно известно, что мужчины практически одного возраста и нет смысла разыгрывать сей спектакль.       — О! Вы прекрасно все понимаете, мой старый друг, — Грегори положил одну руку на плечо наставнику и крепко его стиснул, при этом выдавливая из себя подобие улыбки, больше похожую на оскал.       На миг Горо замолчал. Притворство не имело смысл.       — При всем уважении, — наставник аккуратно сбросил с себя непрошенную руку, — Ваш сын уже совершеннолетний, он имеет право принимать участие в подобных мероприятиях и без разрешения родителя или же опекуна.       Ответ Грегори явно не пришелся по вкусу. Он шумно вздохнул и ущипнул себя за переносицу, изображая то ли усталость, то ли раздражение. Видимо у него с Каем это семейная привычка.       Кай и ребята стояли позади и отчетливо все слышали. Кай стоял, пригвоздив свой взгляд к полу. Филипп сосредоточенно наблюдал за ситуацией, а Мари вцепилась в руку Кая и прижала ее к себе.              — Кай? — шепотом начала она, — все будет хорошо…?       С тобой, вот что она не договорила. Девушка знала о той жестокости,к которой прибегал Грегори Бланшет по отношению к своему сыну,но лишь в кратце. Каю не хотелось посвящать девушку в подробности. А потому, Мари лишь отчасти понимала, потому сейчас Кай находится в такой прострации.       Юноша ей так и не ответил. Сделал глубокий вдох и сделал первый шаг вперед. Второй,а затем и третий. Его рука медленно выскользнула из объятий Мари.       Кай опустив глаза шел вперед. Грудь сдавливал страх. Хотелось выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха,которого в этом просторном зале так не хватало. Кай сжал трясущиеся руки в кулаки: попытался скрыть свой страх.       — Отец, — Кай остановился чуть впереди Горо, вынуждая сделать того шаг назад, — Что здесь происходит? — юноша пытался придать своему голосу максимальную уверенность, но легкая дрожь все равно его выдавала.       — Кай…— нараспев проговорил Грегори,— а я все ждал когда же ты выйдешь, подойди.       Не оказывая ни малейшего сопротивления, Кай подошел к отцу. Даже не смотря на то, что юноша был немного ниже, они все равно были словно две капли воды.       Белесые волосы отражали лучи дневного солнца, словно снег в зимнюю стужу. Острые черты лица, серебряные глаза, леденящие твою душу лишь при одном взгляде на них.       "Словно свет и тень",— подумалось Филу.       Он стоял немного поодаль от Мари и Горо ( отошел когда была возможность). С этого ракурса ему отлично было видно надменное лицо Грегори Бланшета и бледное, изможденное лицо Кая. Ему было страшно, видно же невооруженным глазом!       Стоит ли вмешаться? Хотя, вряд ли Кай будет этому рад.       Неужели только Филипп заметил эту дрожь в коленях, сгорбившуюся спину, эту дрожь в голосе...              — Идем, Кай, поговорим об этом дома, — Грегори уже собирался уходить, но тут заметил, что его сын явно не торопится следовать за ним. Тот сомневался.       — Отец, если ты не заметил, то у меня тут еще работа. Мне следует сначала закончить ее, прежде чем мы...       Хлопок. Быстрый и мимолетный. Никто не успел сообразить, что произошло.              — Кай! — выкрикнула Мари и рванула вперед, но ее тут же остановил Горо.       — Не вмешивайтесь, мисс Оймент.       — Но...              — Мари, все мы разделяем это желание, что пульсирует у тебя в груди. Но, вмешавшись, мы сделаем только хуже.       Когда наставник сказал все, он действительно имел ввиду всю компанию. Краем глаза Мари уловила движение справа. Еле заметный жест: нога, чуть выдвинутая вперед, тело уже готовое сорваться с места. Принц Филипп явно сдерживал себя. Что же его так останавливает?       Его взгляд был прикован к Каю, который сгорбился, держась за щеку. Хлопок был довольно звонкий, удар явно был не слабый.       — Если я говорю идти за мной, значит ты хоть в лепешку расшибись, но следуй за мной! Ты, бесхарактерный червяк. Неужели, ты,— человек лишенный всякого мастерства, думаешь о таких турнирах? Ты просто хочешь опозорить всю семью, не так-ли? Ни ты, ни твоя мать, никогда не думаете о последствиях! Скажи мне, сын, как с твоей травмой ты собирался участвовать мастеров меча?! — голос Грегори срывался, врезался в уши окружающих, оглушал их, заставлял содрогнуться даже стены этого огромного зала.       "Ах, травма", — подумалось Каю.       Тогда Грегори лично поручил Горо продолжать обучать Кая, но на уровне новичка. Чтобы не навредить руке снова. Но как и все раны, эта вскоре зажила. Тренировки вернулись в привычное русло. Но для Грегори Бланшета, все это до сих пор было лишь парой легких приемов.       — Господин Бланшет! — рявкнул кто-то позади. Стремительные шаги, стук каблуков о паркет тренировочного зала, звенящая цепочка на поясе. Это был Филипп.       Все еще держась за щеку, которая яростно пылала, жгла словно ее поднесли к открытому пламени, Кай выпрямился. Он глянул на принца и в его изумрудных глазах, где буквально пару минут назад сияла доброта и тепло, сейчас металась ярость. Его челюсть напряглась, костяшки на руках побелели от того, как сильно он их сжимал.              — Прекратите, сейчас же! — продолжал принц.       — Ваше Высочество? — в голосе Грегори слышалось искреннее удивление. — Не знал что вы тоже тут.              — Как видите, господин министр, я здесь. И что я тут вижу? Весьма неприятную картину, знаете ли! — Филипп вскинул руки, указывая на Кая, — на моих глазах, вы, министр, причинили вред моему личному стражу. Могу ли я расценивать это в качестве намерения навредить короне?        Кай замер, открыл рот,чтобы что-то сказать,но так и не сделал этого. Всего на краткий миг ему показалось,что Филипп Эверхарт действительно за него волнуется.Хотя как оказалось, заботит его лишь корона. Впрочем,так было и семь лет назад. Надежда на искренность в поступках принца тут же погасла.       — Что вы, ваше высоч…       — Тогда что, скажите на милость, вы делаете!? — воскликнул он в сердцах, что даже мурашки по спине пробежали, — Я своими глазами увидел, как вы навредили моему другу, который является и моим стражем! Или по вашему я ослеп?! — протараторил Фил на одном дыхании. Грудь принца часто то вздымалась, то опускалась. Это было заметно даже под слоями одежды.       Грегори просто молчал. Принц не позволял и слова поперек вставить.             — И да, мой дорогой министр по королевской безопасности, — проложил он, выделяя его титут пренебрежительной интонацией, — вы не только нанесли ему физический, но и моральный ущерб. Неужели вы оскорбляете и меня? — Брови Филиппа взлетели вверх, — Думаете, что я так глуп, что выбрал бы себе в стражи слабого, ни на что неспособного человека? Поверьте, я видел Кая в бою, видел его скорость и мастерство, с какой страстью он посвящает себя поединку! И никто, поверьте мне, никто не посмеет назвать его бесхарактерным или слабым. Потому что ваш сын, один из самых талантливых, смелых и отважных людей, которых я когда либо встречал, а вы ведь понимаете, встречал я их не мало.       Когда Филипп замолчал,в зале повисла тишина. Так и говорят люди, принадлежащие короне. Громко, четко и повелевающе. От их слов дрожат колени, ком встает в горле и, ты не смеешь им перечить. Так было и сейчас.       Филипп посмотрел на Кая, вглядывался прямо в глаза, как бы спрашивая: Ты в порядке?       Кай опустил взгляд, он был в растерянности. Только что, принц заступился за него, защитил в каком-то смысле.       Он говорил это искренне?       — Прошу меня простить, Ваше Высочество, — Грегори поклонился.       — Не смейте более трогать Кая, если я замечу на нем хоть одну царапинку, хоть один синячок, оставленный вами, — он демонстративно сделал паузу, — буду считать это государственной изменой, вы меня поняли?       — Да.              — Славно. Кай, ты можешь быть свободен.              — Но… — начал было тот.              — Все в порядке, иди домой. Отдохни и встретимся уже завтра, — подытожил Фил, но увидев немой вопрос в глазах своего стража продолжил, — Господин Горо обо мне позаботиться, не переживай.       Еще пару секунд Кай не двигался, но опомнившись, кивнул и двинулся к выходу, не забыв при этом помахать Мари на прощание.       Как то странно. Что только что произошло?       Не было этого привычного страха. Опасения, что когда он зайдет в свой дом, там его ждет очередное наказание,приготовленное отцом. Окрыленный поддержкой принца, Кай просто шагал вперед. Впервые за долгое время юноша не боялся пересечь порог дома. Конечно, на подсознательном уровне тревога давала о себе знать, но сейчас она будто отошла на второй план.       Когда Кай ушел, принц плюхнулся на одну из скамеек.       — Все высказал? — Горо усмехнулся и присел рядом с ним.              — Что? -с недоумением в голосе спросил принц.              — Ну, Грегори, ему ты все высказал?       — Не знаю…оно само как-то получилось, — буркнул себе под нос Фил.       — Ага, оно и заметно, — лукаво улыбнувшись, подытожил наставник.       Горо — один из немногих, кто может обращаться к принцу на «ты». Никто не давал ему эту привилегию, он сам так решил.       — Однако, — продолжил он, — ты верно все сказал. Весьма импульсивно, но правильно.       — Боюсь я за него, — пробормотал Фил и запустил руку в волосы, убирая их со лба.              — Я тоже, малец, — согласился Горо, — но будем надеяться, после твоего заявления, Грегори будет мягче.              — Что ты имеешь ввиду?              — Слушай, я как и ты, знаю Кая много лет. Ты думаешь я не замечал побои? Если этот засранец молчит и ходит словно тень, значит что-то не так. А еще ты видел глаза Грегори сегодня, он не спустит это Каю с рук.              — Черт. Я сделал только хуже, да? — голос принца дрогнул.       — Возможно да, а возможно и нет. Если Грегори ты разозлил, то Каю определенно дал надежду. Он будет в порядке, несмотря ни на что. Этот малец выкарабкается из любого дерьма, — наставник осекся, — прошу прощения, из любой передряги. А твои слова, придадут ему большей силы.       — Не уверен в этом. Похоже он меня ненавидит до сих пор.       — Всему свое время, малец. Всему свое время.       Комната встретила Кая привычным холодом. Благовония давно догорели,а потому в воздухе от них остался лишь еле уловимый аромат. Кай тяжело опустился на кровать, сплел руки в замок, уперся локтями в колени и тяжко вздохнул.       Не было сомнений,что Грегори узнал бы обо всем в любом случае. Но то,что он узнает обо все прямо-таки перед турниром, загнало Кая в угол. Однако, гораздо более важным сейчас были слова Филиппа. Он назвал Кая другом, талантливым фехтовальщиком. Он звучал весьма убедительно, слово сам в это.       Это напомнило Каю о детстве,когда они с Филом еще были друзьями. Он даже тогда заступался за Кая,всячески его выгораживал. Бланшет всячески с этого бесился, но Его Высочество лишь смеялся и говорил, что это нормально, когда друзья заступаются друг за друга.       Как же давно это было.       В дверь постучался слуга и пригласил Кая на ужин. Ничего не оставалось, пришлось спускаться.       Во время ужина Грегори не проронил ни слова. Жаркое, впервые за долгие месяцы, не было пресным и безвкусным. Кай невольно улыбнулся этому факту.       Надо же, вкусно...Закончу с ужином и схожу прогуляюсь!       — Спасибо за ужин, а теперь я пойду спать.       — Погоди, — остановил его отец.       Кай напрягся,когда понял,что не заметил,как в комнате оказалось еще двое. Они стояли очень близко к нему, значит это не слуги ( те стоят немного поодаль). Кай уловил биение их сердец: спокойное и расслабленное.       Что, черт возьми, происходит?       — Мы не закончили наш разговор,- сказал ему Грегори.       Кая схватили сзади, выпнули стул и жестко опустили на колени. Боль мгновенно разошлась по ногам. Грегори встал из-за стола, вальяжно прошелся по комнате, не забыв прихватить свою любимую трость с металлическим набалдашником. Мужчина встал напротив Кая и хищно улыбнулся.       Первый удар пришелся в грудь, выбив весь воздух из легких. Второй раз ударили в живот. Юноша почувствовал, что все жаркое сейчас выйдет наружу. Металлический набалдашник больно врезался в кожу,оставляя красные отметины на торсе,ногах и руках. Кай сжался,спрятал голову и накрыл ее руками.       Больно. Перестань.       Грегори просто вымещал на нем свою злость. Первое время юноша пытался выбраться, все было бесполезно, те двое не давали ему никакого шанса на побег.       Интересно, сколько уже прошло времени?       Кай лежал на полу обеденной комнаты в темноте и холоде. Камин загасили, свечи потушили. Юноша уставился в потолок и шмыгнул носом. По щеке побежала, оставляя мокрую дорожку, слеза, а за ней и еще одна.       Именно в тот момент,когда Кай лежал на холодном полу, испачканный в собственной крови и задыхаясь от непрекращающейся боли, он понял, что за чувство преследовало его с тех пор, как он покинул тренировочный зал. Смирение. Смирение с тем, что рано или поздно будет больно. Смирение с тем, что это его участь. Смирение с тем, что ему никогда не выбраться из этого кошмара, какой бы принц не пришел тебе на помощь.