А тебе нравятся яблоки в карамели?

      Из-за неимоверной духоты в комнате начинала болеть голова. Учитель запрещал открывать окна. По его словам, на улице дует уж слишком холодный ветер.       Обычно Мари очень внимательно слушает преподавателя на занятиях, даже если сама информация для нее не представляет ценности. Но сейчас, погрузившись в собственные мысли, девушка прикрыла глаза, не обращая внимания на учителя. Заниматься сейчас совсем уж не хотелось.       Недавняя перепалка с Каем занимала все ее внимание. Раз за разом девушка перекручивала их диалог. Мари пыталась зацепится хоть за единую ниточку в недавнем разговоре, чтобы понять, как стоит лучше извиниться перед юношей за свою излишнюю напористость. Да, он повысил на нее голос, но это Мари начала разговор, итог которого был предрешён.       Когда девушка открыла глаза, то обнаружила, что все вокруг уже собираются и занятие подошло к концу. Девушка решила, что задание она спросит у знакомой чуть позже, а поэтому начала скидывать учебники со стола прямиком в сумку.       Попрощалась со всеми и выбежала из класса, но тут же натолкнулась на кого-то. Мари вскрикнула от неожиданности и уже приготовилась падать, как чья-то рука схватила ее за предплечье и потянула на себя. Когда пришло осознание того, что она стоит спокойно на своих двоих, Мари вскинула голову и поняла, кто перед ней стоит. Высокий парень с каштановыми волосами, которого она уже видела однажды. Именно он сопровождал принца, когда тот только прибыл в академию и, кажется, именно он пристыдил Кая за не соблюдение этикета.       Боже как неловко-то!       — Вы в порядке, мисс? — поинтересовался незнакомец своим нежным голоском, все еще держа девушку за предплечье.       Мари немного отошла и благодарно улыбнулась.       — Спасибо за помощь.       Девушка заправила прядь волос за ухо и протянула руку:       — Мари. Будем знакомы!       — Том,— уверенно ответил он и также протянул свою руку.       Девушка посмотрела на их ладони. Сразу же стала заметна разница в тоне кожи, что немного ее удивило ( в их городе редко когда можно встретить кого-то с темным тоном кожи). Мари с виду была очень светла, ее кожа была чуть темнее, чем бледная и сероватая кожа Кая. А вот Том с виду напоминал того, кто только недавно приехал с отдыха на берегу какого-нибудь моря.       "Загорелая, но такая мягкая кожа", — подумала девушка.       Внезапно дверь классной комнаты распахнулась, и оттуда выбежали парни-сорванцы. Один из них врезался в Мари, но устоял на ногах. Чертыхнувшись, он нахмурил брови и посмотрел на девушку.       "Больно же блин!" — подумала Мари, потирая ушибленное плечо.       — Оймент, смотри, где стоишь! Заняла своей огромной тушей весь проход! – рыкнул на нее юноша и поспешил за своими друзьями.       — Вот мерзавец! Да как так вообще можно… — Том шагнул вперед, грозясь схватить сорванца за шкирку и потащить обратно, но его остановила Мари, качая головой.       — Не нужно, Том. Меня никак не заботят его слова, но спасибо, что вступился, — губы девушки изогнулись в скромной улыбке.       — Уверена? И как вообще у него язык повернулся, — парень раздосадовано упер руки в бока.       — Ну вариантов тут не много: Он или обделён мозгом или просто не может принять, что человеческое тело может быть разным. Так что это сугубо его проблема — Не наша, — внезапно Мари ойкнула и взглянула на Тома немного встревожено, — Прости. Ты, возможно, думаешь иначе, а я тебя приобщила тут…       — Эй, — Том положил одну руку девушке на плечо, — Все нормально, я согласен с тобой. Ты...ты выглядишь очень необычно и сразу привлекаешь внимание, — последовала недолгая и весьма неловкая пауза.       Он только что пытался меня утешить?       —Прости, я не мастер делать комплименты. — парень прикрыл лицо ладонями.       Мари отвела взгляд в сторону. Щеки зарделись от теплоты его поступка.       Да что со мной такое... Слова просто встали поперек горла. Он может быть так мил со всеми, а я от одного комплимента поплыла, как сырок на солнце.       Девушка даже не знала, как следует ответить на комплимент. Она опустила взгляди смяла ткань платья в ладонях. Мари почувствовала, как горят уши и учащенно стучит ее сердце. Из раздумий ее вывел знакомый голос.       — Мари!       Оторвав, наконец, взгляд от пола, (куда она смотрела все те секунды,что пыталась придумать ответ). Девушка заметила в толпе принца Филиппа и Кая.       А вот и мои спасители!        Но когда Фил и его верный телохранитель подошли немного ближе, взгляд принца стал подозрительным.       — Том, что ты тут делаешь? — обратился тот с явным пренебрежением в голосе. — Думал ты должен был ждать меня в покоях.       — Здравствуйте, Ваше Высочество, — Том резко крутанулся на носках и поклонился, как то подобает по этикету.— Мы с ребятами из гвардии решили по очереди изучить местность. Говорят, участились случаи нападения на знать. Так что, по приказу министра, нам следует ознакомится с планом здания для более быстрого реагирования в экстренной ситуации.       — По приказу моего отца? —поинтересовался Кай, посмотрев гвардейцу прямо в глаза, словно проверяя, врет тот или нет.        "Между ними прямо сверкают искры. Напряжённая атмосфера однако..." — подумала Мари       — Да, именно так, господин Бланшет, — чуть помедлив, ответил Том, видимо не совсем понимая,почему должен отчитываться перед Каем.- — Но я наткнулся на один неприятный случай, посему, решил вмешаться.       Кай бросил взгляд вдоль широкого коридора и тихо чертыхнулся.       — Они опять тебя доставали? — строго спросил он и подошел чуть ближе к Мари.       Девушка прикусила губу и отвела взгляд в строну. Неужели Кай до сих пор зол на нее с утра? Мари чувствовала себя растерянно. Ну вот,одна опасность отошла — на тебе вторую. Нужно что-то сказать, найти хоть какие-то слова..       — Хей, ты в порядке? — Кай чуть наклонился и аккуратно положил руки ей на плечи.Его голос был уже тихий и спокойный.       Парень обернулся и обратился к принцу:       — Не оставите нас, Ваше Высочество? — Кай взглянул принцу прямо в глаза. И они оба замерли на миг в немом разговоре.       Принц кивнул и, подтолкнув Тома в спину, отвел его в строну.       Его руки такие холодные, но от его заботы мне становится очень тепло... Кай как всегда удивляет...       За все время их дружбы Кай и Мари никогда не ругались. Да, конечно, случались словесные перепалки, но они всегда заканчивались безудержным смехом. Но почему-то сегодня, из-за ледяного, словно зимний ветер, голоса, казалось,что девушка перешла черту, которую пересекать не следовало.       — Так лучше? — Кай вновь наклонился к девушке и уголки его губ поползли наверх. Такая теплая братская улыбка, от которой, что-то да щелкает в душе.       — Да, спасибо…       Девушка вновь замолчала, подбирая слова. В голове складывались тысячи комбинаций слов с извинениями, тысячи фраз чтобы сгладить острые углы.       — Прости меня, — произнесли они одновременно и с недоумением взглянули друг на друга.       — За что ты извиняешься? — повторили они друг за другом снова, будто эхо. И расхохотались.       — Говори, за что? — утерев слезинку в уголке глаза, сказала девушка.       Кай вздохнул и выпрямился, сложив руки на груди, он посмотрел куда-то вдаль коридора.       — Я наговорил лишнего сегодня. Мне стоило взять во внимание твои чувства, а вместо этого я просто растоптал их своим эгоизмом. Прости, мне правда жаль,— парень неловко усмехнулся,— простишь своего младшего братишку?       Ах, Бланшет, ты решил пойти хитрым путем и надавить на мою любовь к тебе?       — Нет. И не подумаю, — отчеканила девушка.       — Но почему?! — воскликнул юноша так,тчто некоторые ученики обернулись в их сторону. — Объяснись, — уже более тихим голосом потребовал он, — Я знаю, что извиняться не мастер, но все же..       В его «объяснись» не было упрека или злости, так что Мари просто подошла к нему. Её руки проскользили по торсу и соединились за спиной Кая. Такие теплые объятия были как раз кстати в такой прохладный день. Крепкие на столько, на сколько это возможно, ведь не хотелось задеть раны.       — Мне не за что тебя прощать, придурок, — сказала она и уткнулась своим носиком прямиком в грудь Каю, — просто, не заставляй меня больше так волноваться. Ты меня понял?       Стоя неподалеку, Филипп Эверхарт одним глазком следил за разговором двух очень близких друг другу людей. Он не слышал самого разговора, но по выражению лиц этих двоих все и так отлично читалось.       Фил вздохнул и отвел взгляд. В конце концов, не зря Кай попросил оставить их. Но вот стрела зависти все-таки прилетела прям в сердце, когда Фил начал вникать в суть их отношений.       "Рад, что у них все наладилось", —подумалось принцу.       Его высочество был благодарен Мари за то, что та оставалась рядом с Каем, не оставляла его самого по себе в не самое простое время, как это сделал он сам.       Вторая стрела – гнев вонзилась в сердце вслед за первой. Гнев на самого себя лишь за то, что не удосужился разобраться в ситуации самостоятельно и рубанул с плеча. Гнев на самого себя за то, что за все эти семь лет не хватило смелости встать на колено и извиниться. Принц не должен приклонять колено,что бы не произошло.       Но перед ним Фил готов был припасть к ногам и молить о прощении.       Он вертиться вокруг тебя лишь затем, чтобы убить. Воспользоваться твоими чувствами и обернуть их против тебя.       Кажется, именно эти слова тогда сказал отец, когда вошел к нему в комнату и сел рядом на кровать.       "Он же говорит не о Кае, верно?" — только эта мысль вертелась в голове у маленького принца.       После этих воспоминаний стрела гнева будто провернулась прямо в груди, а боль от этой раны по венам разнеслась по телу. Приложив ладонь к месту, где все еще билось его сердце, Фил сжал ткань кардигана, от чего наверняка останутся складки.       — Ваше Высочество, с вами все хорошо? — обеспокоенно спросил Том, все еще стоящий рядом с ним. — Мне позвать лекаря?       Принц закачал головой, и шумно выдохнув, опустил руки в карманы все того же вязанного кардигана.       — Со мной все нормально. Просто слегка кольнуло в груди, — ответил со всей легкостью в голосе Фил и вновь взглянул на Кая и Мари, которые уже направлялись в их сторону. Заставив уголки рта чуть приподняться, чтобы создалась иллюзия улыбки, принц ступил на пару шагов вперед.       Когда компания воссоединилась Том с презрением фыркнул и отвернулся в сторону от Кая. Отношения этих двоих явно не заладились еще с самой первой встречи. Да что уж говорить, у самого принца не выходило найти общий язык с собственной гвардией. Тома и еще нескольких ребят приставили к нему незадолго до отъезда в академию. По какой причине его верных гвардейцев сменили на этих новичков, Фил так и не понял.       —Том, ты можешь быть свободен. Продолжай то…ну чем ты там занимался.       — Да, Ваше величество, — протараторил гвардеец и поклонился. Отойдя немного в сторону, Том обернулся и помахал рукой Мари, при этом как-то тепло ей улыбнувшись.       — И что это было? — с дружеским упреком в голосе спросил Кай.       — Он просто со мной попрощался, а что?       — Вы знакомы с Томом? — вмешался в разговор принц.       — Нет. Я встретила его минут за пять до вашего прихода, просто он показался мне…милым?       — Милым значит, — констатировал Кай.       — Ну ты же считаешь кое-кого милым, и я тебя за это не осуждаю,— Мари легонько ударила его локтем и колко улыбнулась.       — А вот теперь и мне интересно, — на лице Фила сверкнула лукавая улыбка во все тридцать два зуба.       — Да идите вы оба! — Бланшет крутанулся на носках и быстрым шагом направился в сторону лестницы.       — Ах, то есть мазь тебе уже не нужна? — усмехнулась девушка и принялась рыться в сумке.       — Передай через Его Высочество, будь добра! — крикнул он и скрылся за поворотом.       Оставшиеся наедине Мари и Филипп засмеялись, провожая Кая теплыми улыбками и дружеским смехом.       — Не посвятишь меня в этот маленький секрет? — Фил чуть наклонился к Мари, заговорщически ухмыляясь, — Кого это он считает милым?       — Простите, Ваше высочество, но этот секрет я вынуждена унести с собой в могилу! — Мари театрально приложила руку ко лбу, изображая сожаление и скорбь.— Держите, передайте этому придурку. И дам вам небольшую подсказку:Обычно еж использует свои острые иголки, чтобы защитить свое хрупкое тело. Решайте сами, как использовать это, но просто знайте, что он достаточно натерпелся за последние годы и ему нужно время, чтобы все взвесить.       С этими словами девушка передала небольшой сосуд с какой-то мазью, и расправив рыжевато-русые кудри, направилась в сторону кафетерия. А Филипп Эверхарт пошел за своим верным стражем, пряча в карман кардигана баночку с лекарством.       Они что, сговорились?!       Кай приложил руки к ушам, кончики которых почему-то горели, и продолжал спускаться с крыльца академии. Темная водолазка, конечно, грела, но сырость и легкая осенняя прохлада давали о себе знать. По дороге на улицу Кай захватил из гардероба верхнюю одежду (не хотелось еще и промокнуть в случае дождя).Так что, осторожно накинув на плечи темно-серый тренч, юноша облокотился на перила и сложил руки на груди.       И где его носит?! Прошло уже больше десяти минут!       Кай успел рассказать Мари о своем решении. Девушка его, конечно же, одобрила и даже похвалила друга за сообразительность. Сейчас требовалось забрать несколько вещей из "уютного семейного гнездышка".       Фил сказал, что рядом с его комнатой есть еще одна спальня, она немного меньше, но навряд ли уступает той, где Кай спит дома.       Юноша вытянул руки вперед и устремил взгляд на кисти рук. Длинные пальцы кое-где были покрыты черными тонюсенькими витиеватыми линиями. Обычно такие появлялись, когда Кай переусердствовал с магией крови. Иногда кончики пальцев и вовсе темнели, а черные, как смоль, ручейки растекались по рукам, достигая плеч. К счастью, со временем это проходит, хотя и остаются небольшие отметины. А из-за всей этой ситуации с Филиппом ночные вылазки и вовсе пришлось прекратить.       "Не страшно", — думал Кай. Сколько бы не прошло времени, он не сможет забыть то, как захватывает дух, стоит лишь прикоснуться к чужому сердцу. А еще то, как затуманивает разум, если слишком увлечься. Ощущение контроля, которое не проходит даже спустя долгое время. Но у отголосков подобных ощущений есть и темная сторона.       Однажды во время очередной ночной прогулки Кай наткнулся на умирающего бездомного. Старичок лежал, прижавшись голой спиной к ледяной поверхности кирпичного сооружения. Его кожа была бледной, почти сливалась со снегом вокруг. При вдохе можно было разглядеть каждую косточку. Старик тяжело дышал. Среди ночной тишины возникало ощущение, что весь мир замолчал, и только дыхание старика отражалось от стен гулким эхом.       Кай не вмешивался в такие ситуации. Если повезет, старика найдут и помогут. Если нет, то ему суждено умереть. Становится посредником между жизнью и смертью Кай не хотел.       Но стоило только Каю повернуться спиной к страдающему, как вокруг настала оглушительная тишина. Ничего. Ни стука сердца, ни прерывистого дыхания. Кровь медленно замедляла свой бег по венам, словно поезд, прибывший на конечную станцию. Именно тогда страх пробрал тело Бланшета до костей. Он осел наземь и ухватился за ткань брюк, сжав руки в кулаки. Создавалось ощущение,что остановилось его собственное сердце. Со временем Кай понял, что если ты "привязываешь" к себе тело чужого человека, то когда тот человек умирает, это неумолимо оставляет отпечаток и на тебе, как на кукловоде, у которого резко вместе с вагой оторвали и кончики пальцев.       — О чем задумался, малыш? — как то раз спросила его матушка, когда они сидели на мягком шерстяном пледе в саду.       — Я не хочу чтобы меня читали монстром, мама.       — Кто сказал тебе такую глупость? — обеспокоенно спросила женщина.       — Я слышал, как папа за столом обсуждал таких, как мы с кем-то. Рассказал, что один мужчина проник в дом тети Оймент и... — тело мальчика начала бить мелкая дрожь,— убил кого-то. Папа назвал его монстром и сказал, что такие, как мы, должны гнить в канаве.       Элиза Бланшет притянула сына к себе и мягко потрепала его по волосам. Запах мяты и эвкалипта ударил в нос, такой резкий, но столь успокаивающий.       — Ты не монстр, Кай. Ты не сделал ничего, из-за чего тебя можно было бы так называть. Главное помни, — женщина отпрянула от сына и взглянула прямо в его маленькие серебристые глазки,— никто не смеет называть тебя столь жестоко, просто за твое существование. Ты должен это запомнить. Тот, кто совершил это ужасающее преступление в доме госпожи Оймент, он — монстр. Он совершил ужасный поступок, который в очередной раз бросил тень на таких...как мы.       Как жаль, что только ты так думала, мама.       Раздумья прервал скрип парадной двери. Кай поднял взгляд от земли и увидел принца. Подул холодный осенний ветерок, растрепав красивые золотые кудри. Его плащ, бежевый цвет которого хорошо контрастировал на фоне темного здания академии, был расстегнут и открывал вид на то, что находилось под ним: такого же цвета кардиган с белой рубашкой под ним.       "У его какая-то мания на этот цвете", — усмехнулся Кай. Сам того не замечая юноша улыбнулся и отвел взгляд в сторону.       Принц медленно начал спускаться по лестнице, не сводя изумрудные глаза с Кая. Когда их взгляды пересеклись, время всего на миг замедлилось, будто позволяя по четче рассмотреть друг друга. В груди что-то кольнуло. Доброта в глазах Филиппа, его жесты, полные тепла и бесконечной нежности, переставали казаться лицемерными. Кай на миг перестал дышать: он испугался собственных чувств.       — У меня что-то на лице? — время пошло своим ходом, и Кай услышал бархатный голос принца.       — Что? — Бланшет растерянно заморгал.       Принц приложил руку ко рту и отвернулся, пряча свою улыбку.       — Ничего, пойдем уже ,— принц указал на экипаж, который стол нескольких метрах от входа.— И хватит клювом щелкать.       — Делать что,простите?       — Идем, — нараспев ответил Фил и двинулся к экипажу.       — Знаете, я ведь мог и сам за вещами заехать, — пробурчал Кай открывая металлическую калитку,преграждающую вход в дом.       — Ну уж нет. Я еле как уговорил тебя на эту авантюру. Мало-ли ты еще передумаешь.       Кай даже отвечать на это не стал. Вместо этого он открыл входную дверь и прошел внутрь, не забыв придержать дверь для Филиппа.       — Ого! А тут многое изменилось… — прошептал Фил и закрыл за собой дверь.       — Семь лет прошло, Ваше Высочество, конечно тут все изменилось,— с упреком в голосе ответил ему Бланшет.       — А..и точно,— пробормотал Фил.— Мне подождать тебя здесь или…       Или мне подняться в твою спальню. Как это было в старые добрые времена?       Кай оглянулся по сторонам. По темным коридорчикам ходили служанки и прибирали дом, со стороны кухни был слышен звон посуды и гул голосов, но никто не вышел, чтобы поприветствовать наследника семьи Бланшет.       В горле встал комок. Его не уважают даже слуги в его собственном доме. Ущипнув себя за переносицу, Кай пошел вверх по скрипучей деревянной лестнице.       "Чем меньше внимания мы привлечем – тем лучше", — подумал он и позвал принца за собой.       Проходя по знакомым, но в тоже время совершенно новым коридорам, принц Филипп то и дело оглядывался по сторонам. Когда-то светлые голубые стены превратились в темно зеленые, напоминавшие затхлое болото. Мягкий ковролин сменили обычным и безвкусным паркетом. Единственное, что не изменилось – картины, висевшие на стенах. Словно еще вчера они с Каем стояли около них часами и разглядывали мелкие детали.       До сих пор в народе скорбят о потере такой великой художницы, как Элиза Бланшет. Ее кистью были написаны великолепные городские пейзажи, изображения гор и морей. Когда парни только познакомились, маленький принц с удовольствием слушал рассказы о том, как Кай с миссис Бланшет ходили в горы или ездили на городскую набережную, а все ради того, чтобы написать столь потрясающие сознание картины.       — Вы идете или продолжите стоять в коридоре?       Только сейчас Фил понял, что встал посреди тускло освещенного коридора, вглядываясь в такие знакомые сюжеты картин. Принц прочистил горло и проследовал в комнату. Сердце трепетало, ведь именно эта комната хранила множество детских секретов, видела великие сюжеты детской фантазии. Во дворце – не место для игр, поэтому комната Кая стала для них надежным убежищем.       — Можете присесть на кровать, а я пока соберу все что нужно.       Стоило только переступить порог, как Филипп почувствовал такой знакомый и освежающий запах мяты да эвкалипта. Бегло осмотрев комнату принц обнаружил-таки благовония.       — Так вот что это за запах, — пробормотал себе под нос Фил.       Проследив за его взглядом, Кай понимающе кивнул.       — Вы об этом, — проговорил он скомкивая одну из рубашек и заталкивая ее в небольшую сумку-почтальонку. — Хочу прихватить с собой, так что вы этот запах еще не скоро забудете.       — Этот аромат напоминает мне кое-о чем, так что я ничего не имею против.       "Например то, как весело мы проводили вечера в этой комнате. Как же давно это было." — от непрошенных воспоминаний Фил ощутил тяжесть в груди. Какими бы ни были эти воспоминания, сейчас они заставляют лишь жалеть о содеянном.       Кай отвел взгляд и не стал допытываться о том, что же имел ввиду принц.       Пока он продолжал собирать вещи, Филипп присел на кровать и откинулся назад, облокотившись на локти. Взгляд блуждал по комнате, изучал каждую деталь. Порванные обои в углу — результат их игры в пиратов. Они настолько увлеклись борьбой за найденные сокровища, что не заметили, как повредили стены своими деревянными мечами. А захламленный рабочий стол — типичная привычка Кая, которая со временем передалась и Филиппу. За что его до сих пор ругают во дворце.       Тяжесть в груди смешалась с теплом и нежностью. Щепетильное чувство ностальгии заставляло невольно улыбаться. Пока в один момент принц не наткнулся на корзину с кучей пропитанных кровью бинтов. Они небрежно свисали по краям и будто служили напоминанием о том, что произошло этой ночью.       Шумно выдохнув, Фил плюхнулся спиной на кровать и устремил взгляд в потолок.       "Нет смысла корить себя за произошедшее",— говорил себе принц. — Есть смысл наказать виновного за содеянное. Но как это сделать, если Кай не позволяет?       — Как долго ты так живешь? — разорвав тишину, Фил повернул голову и окинул взглядом Кая, который лишь нахмурился и повернулся к принцу спиной.       — Это не имеет никакого значения, — вот и все что он сказал.       Филипп не стал на него давить. Кто он такой, чтобы копаться в прошлом Кая?       А что если, он терпел выходки Грегори еще тогда, когда мы начали дружить?       Эта мысль ужасала до тошноты. Если так, то почему Филипп ничего не замечал?       На входе его никто не встретил, в доме, где полным полно слуг! Неужели всем настолько все равно на наследника семьи? Это же...отвратительно.       Ты не только трус, Фил, но ты еще и невероятно слеп!       В попытке отвлечься, принц стал вновь путешествовать взглядом по комнате и наткнулся на книгу, лежащую под мягкой пуховой подушкой.       — Странствия королевского меча...Что за странное название? Это книга с детской сказкой?       — Мама часто мне читала ее, когда я был маленьким. Нашел ее не так давно, решил перечитать.       — Не будешь брать?       —Нет, она мне не пригодиться.       Как всегда практичен, да, Бланшет?       Хоть Фил и пожал плечами,мол: делай, как знаешь, но когда Кай отвернулся, решил незаметно стащить книжку, спрятав в глубокие карманы своего плаща.       Через какое время, Кай дал знать, что он собрал все, что было нужно. На входе Бланшет подозвал дворецкого, серебристая шевелюра которого выглядела до смеху несуразно.       "Что ж, каждому свое", — посмеялся Фил.       — Передай отцу, что какое-то время буду жить в академическом общежитии. Свою комнату я запер, так что уборка там не требуется. Все понял? — Кай давал указания строгим и весьма резким голосом, от чего становилось малость неуютно. — Ах да! Забыл сказать, что в следующий раз, когда я привожу домой его высочество, прошу уделить хоть секунду своего внимания. Мой отец вроде именно поэтому вам и платит.       Было видно,как на лбу дворецкого появилась испарина, когда тот увидел принца, глазки забегали туда сюда.       Так его, Кай! Молодец.       — Прошу прощения, господин. Больше такого не повториться, — протороторил мужчина и поклонился.       Кай даже не удостоил его взглядом и просто зашагал прочь из дома. Филу же ничего не оставалось, кроме как последовать за ним на холодный осенний воздух.       В королевское крыло они прибыли довольно поздно. Солнце уже село, а на улице пошел дождь, сопровождаемый громом. Приятно было после влажного и довольно холодного воздуха очутиться в теплом, прогретом камином помещении. В гостинной никого не было. По приказу принца все стражи гвардии вышли за дверь. Дрова тихонько потрескивали в камине, что стоял у стены, а за окном ветви бились в окна из-за сильного ветра.       — Ну, Кай, добро пожаловать! Твоя комната там,— принц указал на дверь чуть левее от него самого. — моя вот эта, — сказал он и указал уже на соседнюю.       Кай кивнул, и поправив сумку с вещами, которая то и дело спадала с плеча. Невольно вспомнилась утренняя сцена, когда Фил разозлился на его безответственность. То, как он задрал водолазку, увидел то, во что превратилось его тело. Бланшет сглотнул и торопливо поклонился принцу.       — С вашего позволения, пойду в комнату. Нужно еще вещи разложить.       — И когда тебе вообще требовалось мое разрешение,— Фил с усмешкой на лице покачал головой. — Иди и хорошенько отдохни. Доброй ночи, Кай.       Кай Бланшет выпрямился и окинул принца беглым взглядом, замедлившись на его глазах. Из-за тусклого освещения в гостинной на безупречное лицо Его Высочества ложились глубокие тени, словно оголяя всю внутреннюю усталость и боль, которая отражалась на нем в виде кругов под глазами и немного опухшим от недосыпа лицом. При свете дня все это скрывается под теплой улыбкой и блеском золотых кудрей на солнце. Когда в глаза бросается все самое прекрасное, ты попросту не замечаешь недостатков.              — И вы хорошо отдохните, принц Филипп.       Фил было открыл рот, хотел что-то сказать, но лишь отвел взгляд изумрудных глаз в сторону, не в силах что-либо ответить.       Уже второй раз с момента их встречи он обратился к принцу по имени, не использовал жалкий и безликий титул. Постояв еще пару секунд, Кай развернулся на носках и вошел в свою комнату,оставив принца наедине со своими мыслями.       Остановившись у двери, Кай еще некоторое время раздумывал, закрывать ли дверь на щеколду, как он обычно делал в своей комнате.       Поверь, кроме рабочих дел я тебя дергать не буду.       Голос принца эхом пронесся в мыслях. После чего Кай отошел от двери, так и не дотронувшись до щеколды.       Усталость давала о себе знать. Веки тяжелели, а тело и вовсе становилось неподъемным. Было решено разобрать вещи утром, все равно завтра учебы не было, можно будет спокойно обустроиться. Переодевшись в рубаху для сна и более удобные штаны, Кай кое-как смог использовать ту самую мазь, которую передала Мари. До ран на спине он еле как дотягивался и то не был уверен, что обработал в нужных местах.       Отлично, хватит еще на пару применений.       Потушив свечу, что стояла на непримечательном комоде для одежды, Кай плюхнулся на кровать.        Открыл глаза он уже рано утром, когда солнце своими непрошенными лучами решило прервать его сон. Юноша привстал с кровати и оглядел комнату. Что-то явно изменилось.       Помещение было явно больше и намного светлее. Над кроватью висели занавески, закрывающие спящих от непрошенных глаз. В углу стоял рабочий стол из темного дерева, что выделяло его среди светлого интерьера. На нем, освещенная солнечными лучами стояла небольшая картина в рамке. Повсюду расставлены с комнатными растениями, составленные в прелестные композиции. Он еще раз оглядел все вокруг. Кай не поверил своим глазам. Он знал эту комнату, видел ее не единожды, будучи мальчишкой.       Кай не мог пошевелиться. Он надеялся, что больше никогда не окажется здесь после случая семь лет назад. Дыхание перехватило, юноша сжал простынь в своих взмокших от волнения ладонях.       Что я делаю в комнате Филиппа? Как я оказался в чертовом дворце?!       Не успел Кай даже задуматься, как массивные белые двери, ведущие в покои, распахнулись, и он увидел Филиппа Эверхарта. Его волосы растрепаны, ночная рубашка небрежно свисала с плеча, оголяя его, а в руках он держал поднос с двумя чашками чая и пирожными.       — Доброе утро, Кай. Как спалось?