А тебе нравятся яблоки в карамели?

      "Кажется, сегодня будет дождь", — подумала про себя Мари, отпив немного чая из кружки и взглянув на темные тучи, которые мирно плыли себе по небу. Горячий малиновый чай обжог язык, Мари поморщилась и отставила чашку в сторону.       Встала и прошла к шкафчику, где ее мама хранила различные ягоды, цветы для лекарств. Распахнула дверцы и почувствовала пряный запах трав, а потом мечтательным взглядом девушка прошлась по полкам и тяжко вздохнула.       Столько всего. И как мама это вообще запоминает?       В своих мечтах Мари становится прекрасной лекаркой, возможно, сможет помогать королевской семье или откроет свой лечебный кабинет. Об этом мечтают многие дети, хоть как-то интересующиеся лечебным делом. Но чтобы дотянутся до этого требовалось преодолеть множество ступеней, которые пугали. Да и большинство людей до сих пор мыслят весьма стереотипно. Многие не доверят женщине свою жизнь, даже будучи на смертном одре.       Мысли о незримом будущем тревожили Мари. Стоило только задуматься, как в груди сплетался клубок, заставляя дыхание немного учащаться. В мыслях всплывало множество картин, где Мари ошибается, спотыкается и сходит с пути, который вёл бы к желаемому результату. Девушка помотала головой и выбросила тревоги прочь.       Единственная вещь, которая ее не беспокоила — семья. Ведь любая девушка в её возрасте уже задумывается о семье, детях, будущем хозяйстве. Мари была уверена, что не смотря на некоторые её недостатки, она сможет найти человека, который полюбит ее. За характер, за улыбку, за ее увлечение сладостями. Ведь все эти особенности и составляли её как личность.       Мари взглянула в окошко, и на лоб упала прядка рыже-русых волос, пощекотав нос своим кончиком. Мари вспомнила как Том, тогда, во время турнира, так нежно и ласково заправил эту самую прядь ей за ухо. Щеки зарделись. Мари приложила к ним холодные ладони, попыталась остудить. Не получилось.       С тех самых пор как она его повстречала, она все чаще о нем думала. Конечно, это была обычная практика: Мари Оймент получает комплимент от незнакомца, как тут же стрела мимолетной влюбленности пронзает ее сердце, а она и не знает куда себя деть. Чрезмерная влюбчивость — единственный недостаток, который Мари видела в себе.       Но ведь он — неплохой парень. В его голосе читается уважение к собеседнику, в движениях видна галантность, а в его улыбке словно скрывался целый мир. В голову пришла весьма занимательная мысль. А могла ли Мари построить свое будущее с таким как он..?              — Мари, ты сегодня рано встала, — в комнату вошла Селина Оймент с подносом в руках.       — Доброе утро, мама. Да вот, нужно было подготовиться. Сегодня ведь второй день турнира.       Женщина прошла к столу, чуть подвинула Мари в сторону и принялась копаться в шкафчике, где хранила свои ингредиенты.       Селина достала баночку с маленькими красными ягодками. "Брусника", — сначала подумала Мари. Но присмотревшись, приметила более вытянутую форму ягод, да и то, что по размеру они немного больше.       Не могут же это быть…       — Что эти ягоды делают у нас дома, мама? — голос Мари вздрогнул.       — О чем ты?       — Это ведь ягоды ландыша, верно?       — Нет, Мари. Это самая обыкновенная брусника, — женщина покачала головой, будто ребенка отчитывала. — С чего бы мне хранить дома ягоды ландыша? Довольно редкая ягода на рынке трав. Да и пользы от них нет.       Но девушка ей не поверила. Что-то было не так. Она не могла спутать, хоть и похожие, но все-таки разные ягоды. И кто вообще сказал, что пользы нет? Используя нужное количество, можно было бы создать неплохое лекарство для людей с заболеваниями сердечного характера. Хотя сейчас это и были только предположения Мари.       — Да? Тогда не против, если я возьму одну? Хотела для чая использовать — С вызовом бросила Мари и потянулась к баночке в руках матери. Рывком схватила горсть, когда Селина дернула ее за руку. Ягоды с тихим стуком попадали на пол.       — Что ты делаешь?! — рявкнула мать, все еще удерживая руку Мари.       — Я люблю бруснику, мама. Так почему же нельзя?       В этот момент дверь в комнату открылась. Дворецкий прошел в комнату и замер, уставившись на возникшую сцену.       — Госпожа, я не смею вас прерывать. Но прибыл экипаж для поездки во дворец, как долго прикажете ждать?       — Скажи, что через четверть часа я буду готова, — приказала Селина и отбросила руку дочери. — А с тобой, Мари, мы еще поговорим.       Женщина забрала банку с собой и покинула комнату. Мари, аккуратно присела и поднесла ягоду поближе, чтобы рассмотреть.       Мама, что же ты задумала?       Филипп свернулся на диване калачиком, хотел было прижаться к Каю…       Которого не оказалось рядом. Распахнув глаза, принц осознал, что лежит на диване совсем один, накрыт пледом, но один. Фил сел и накрылся пледом с головой, стал похож на большой кокон, какой строят бабочки во время метаморфоз.       Что это вчера было, черт возьми? Я что, на столько сильно напился, что мне снилось подобное?       Однако, стоило облизнуть опухшие губы, как все сразу стало ясно.       Позволь мне исполнить твой маленький каприз.       Слова Кая ласковым шепотом пронеслись в голове, заставив принца заерзать на месте. Прикусив губу, он погрузился в воспоминания вчерашней ночи. Вспоминал каждое прикосновение, каждый вздох и каждый томный взгляд, которым смотрел на него Бланшет. Как хорошо что они не зашли дальше, иначе Филипп Эверхарт принял бы решение никогда не покидать своей комнаты. Но он ушел. Просто оставил его одного на диване, даже не обсудив произошедшего.       Стук в дверь заставил Фила подскочить от испуга.       — Заходите! — крикнул он.       — Прошу прощения, — услышал он голос гвардейца, — но вы разве не собираетесь на турнир? Он начнется уже скоро, Ваше Высочество.       Погодите…сколько времени?!       Фил посмотрел на часы и его тут же будто холодной водой облили. Ведь если он не поторопиться, то может пропустить бой Кая. Чего он позволить себе явно не может. Особенно, после вчерашнего.       Верно. Они могут обсудить это позже.       — Доброе утро, как прошел ночной патруль? — обратился Том к одному из гвардейцев, которые этой ночью охраняли покои принца.       Получив ответ в стиле: все прошло без сучка и задоринки, Том взглянул на механические часы у себя на запястье и покачал головой.       — И долго он еще собирается спать? Пропустит ведь все. — пробормотал гвардеец себе под нос.       По пути к покоям Том встретил Кая. Тот выглядел растерянно и, на удивление, взволнованно. Неужто так переживает перед вторым матчем? Хотя Тома это мало волновало. Бланшета он на дух не переносил, судя по всему это было у них взаимно. Однако, когда Кай все же заметил Тома, то остановился.       — Передай принцу, что если он захочет поговорить, я буду ждать его в раздевалке, — протараторил он. — Филипп все еще спит, но мне нужно уже идти, — на последок бросил он и скрылся за поворотом, так же быстро, как и появился.       Я что — посыльный?! И почему я вообще должен что-то передавать?       Гневные мысли заполняли голову, выталкивая поставленные ранее задачи. Только подойдя непосредственно к дверям в королевскому крыле, удалось упорядочить мысли. Конечно, возможно и не стоило судить сына только по его родителям, но все же…       Опомниться он не успел, за дверьми, где должен был мирно спать принц, раздался крик, нет, скорее вопль. Том приготовил меч, который до сей поры покоился у него на бедре, и резко распахнул двери. Увиденное заставило его распахнуть глаза от удивления…       — Да ну нет, не может быть. Что это такое?! — восклицал Филипп, стоя у зеркала и одернув ворот рубашки вниз. По щекам разливался жар, доходя до самых ушей. Пальцы покалывало, дыхание перехватывало от воспоминаний.       Я думал, мы не далеко зашли… Стоп, как мы вообще… А черт, мысли путаются. Сколько же я действительно выпил?       Смотря на себя самого в зеркале, Филипп переминался с ноги на ногу, и оттягивая ворот рубашки, смотрел на розовые пятна на шее.       Кай, у меня к тебе есть пара вопросов!       Именно в этот момент в комнату вбежали гвардейцы во главе с Томом.       — Ваше Высочество! Что произошло? — встревоженно спросил он.       Некоторое время принц молчал. А Том, заметив причину столь громкого вопля, тихо засмеялся.       — Почему смеёшься? — то-ли серьёзно, то-ли взволнованно спросил Принц.       — Да так, в голову пришла одна мысль. Не обращайте внимания.       Филипп оглянулся.       Может хоть записка. Хоть какой-то знак! Не мог же он просто оставить меня.       — Вы что-то ищите? — спросил Том.       — А... Ну… Это... — юноша взглянул на Диван и развёл руки. — Кай. Видели его?       Гвардеец посмотрел на него безразлично. Словно думал, что стоит ответить. Филиппа этот взгляд заставил напрячься.       — Он сказал, что если вы захотите что-то там обсудить, то он будет ждать вас в раздевалке перед матчем.       С души будто упал камень. Дышать стало легче, от понимания того, что они не оставят это просто так. Им действительно есть что обсудить.       — Тогда подождите меня за дверью, я соберусь и выйду, — Филипп попытался придать своему голосу максимум уверенности.       Гвардейцы покланялись и покинули комнату, а Филипп, снимая рубашку, поплелся в свою комнату.       В ожидании принца, Тому вспомнились слова, которые Кай просил передать принцу, а так же еле заметные покраснения на шее принца…       Пазл сложился.       Вот же… Интересная картина выходит…       Кай Бланшет захлопнул деревянную дверь шкафчика и прислонился лбом к холодной поверхности. В раздевалке не было никого кроме него, что не удивительно, он не смог бы начать переодеваться, будь кто-то кроме него в помещении. Старая привычка, появившаяся ещё в детстве, после очередного порыва Грегори Бланшета поразвлечься.       Кай удрученно вздохнул и попытался привести бушующие мысли в порядок. Из-за недостатка сна веки казались тяжёлыми булыжниками. Бланшет надеялся, что сможет взбодриться перед матчем, иначе дело плохо. Он, конечно, пытался размышлять о том, что натворил этой ночью, но логике своим действиям он не находил. Хотя кто вообще может найти в чувствах хоть каплю смысла?       — И когда я вообще начал задумываться о подобном? —пробормотал Кай себе под нос.       Неожиданно кое-кто заставил его выпрямиться. Кай стал застёгивать пуговицы рубашки, которые предательски выскальзывали из рук.       Давай же! Почему не застёгивается?       Он почувствовал его. Биение сердца, пульсацию в венах из-за бурлящей крови. Услышал шаги: лёгкие, но быстрые и энергичные. Прямо-таки спешит быть здесь с минуты на минуту. Этот факт позабавил Кая и заставил его улыбнуться уголками губ.       Когда дверь скрипнула, а принц вошёл внутрь, Бланшет встал прямо напротив, опустив руки и даже не застегнув рубашку. Ему он доверяет, он не причинит ему вреда. Не в данный момент, по крайней мере.       Стоило принцу попасть в поле зрения Кая, как брови Бланшета ринулись вверх от удивления. Филипп стоял перед ним в плотной водолазке и в тёмных клетчатых брюках, поверх всего образа надето пальто.       Странный выбор одежды для сегодняшней погоды.       — Сегодня настолько холодно? — с ноткой недоверия спросил Кай.       Принц опустил глаза в пол. Руки сложены на груди, кудри упали на лицо, закрывая взгляд.       — Давай сразу к делу...пожалуйста. Времени у нас и так не много, — выпалил Филипп.       Принц переминаться с ноги на ногу и явно не хотел смотреть Каю в глаза.       — Ты уверен, что всё что было вчера — случилось не из-за алкоголя? Думаешь, это всё... — Фил развёл руками. — Не просто злая шутка наших воспоминаний? Может мы просто напились и…       "Ладно, все равно я не хотел оттягивать" — выдохнул Кай.       — Филипп, — серьёзный, бархатный голос заставил принца поднять глаза, — я прекрасно осознавал, что я вчера сделал. Нет, алкоголь ни при чем, по крайней мере я так думаю. Так что в своём поступке я уверен. Я поцеловал тебя в здравом уме и по своему желанию.       Черт, когда я в последний раз говорил столь смущающие вещи?       Лицо Кая показывало твёрдую уверенность и искренность сказанного. А принц Филипп раскрыл было рот чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл. Сделал два решительных шага к Каю, заставив того попятиться к стенке и лопатками упереться в дверцу деревянного шкафа. Он не выказывал сопротивления, не пытался оттолкнуть принца. Выжидал, что же тот сделает.       — Тогда я тоже хочу. Хочу осознанно это сделать. Нечестно что всё самое интересное достаётся тебе, — произнес он полу шёпотом, и взяв Кая за подбородок, поцеловал его.       Внутри Кая вновь разгоралось это странное чувство. Оно грело, завораживало, опьяняло и немного пугало.Кай ответил на поцелуй. Всё ещё неумело, но всё так же чувственно. Филипп явно имел в этом больше опыта. Его губы двигались настойчиво, а Каю ничего не оставалось, кроме как поспевать за ним. Фил положил ладонь на оголённый торс Бланшета, в то место, где не было бинтов и заживающих ран.       Его рука такая горячая.       Бланшет втянул воздух сквозь поцелуй. На миг ему показалось, что к нему вновь прикасается отец. Слишком уж эти моменты укоренились в нем. Ком отвращения встал в горле. Филипп заметил его колебание и разорвал поцелуй. За что Кай был ему безумно благодарен. Нужно было перевести дыхание, привести мысли в порядок.       Прошло так много времени, а я до сих пор об этом вспоминаю. Глупость какая.        Филипп неожиданно засмеялся. Его звонкий смех пробежался по комнате мимолетным эхом. Кай нахмурился, как ребенок и насупил нос.       — Значит мне не показалось… — усмехаясь подытожил Фил.       — О чем ты?       — Ты все-таки отвратительно целуешься. Прямо-таки ужасно! А я думала мне привиделось вчера.       Кай его отпихнул, а принц засмеялся ещё громче.       — Извините, что не было возможности практиковаться!       — Ну думаю у нас ещё будет время — ответил Филипп и прильнул к Каю вновь. На этот раз увереннее, наглее. Кай позволил своим рукам лечь на спину принца и прижать его к себе, а принц то и дело улыбался сквозь поцелуй.       — В книгах всё это описывается немного иначе… — на миг разомкнув поцелуй сказал Фил       — Ты что, учился этому по книгам? — с искренним удивлением спросил Кай.       — Нет конечно! За кого ты меня принимаешь?       — За принца-затворника, который при любой удобной возможности утыкается носом в книгу. Когда бы ты успел научиться искусству поцелуев? — Кай щелчком отбросил с лица Филиппа прядь волос в сторону,       — Ничего подобного. — как ни в чем не бывало ответил Фил и прильнул к уже немного опухшим, но всё ещё невероятно нежным губам Бланшета, взяв того за грудки и сильнее прижав к дверце шкафа, от чего тот даже скрипнул, нарушая столь интимную тишину.       Внизу живота заныло. Ладони Кая активнее поглаживали спину Фила, а тот все не мог прекратить целовать его.       Но шаги за дверью заставили этих двоих резко оторваться друг от друга и разойтись по разным углам комнаты. Из-за нахлынувшего возбуждения Бланшет не смог ощутить, как кто-то приближался к раздевалке. Кай остался у шкафа и стал торопливо застегиваться, а Филипп присел на скамью, сделав вид, что просто ждёт своего его. Хотя затрудненое дыхание выдавало этих двоих с головой.       В комнату вошёл Горо, удивлённым взглядом прошёлся по принцу и Каю, закрыл дверь и осторожно спросил:       — Всё хорошо? Я не помешал?       Не переживай. Ты абсолютно ничему не помешал.       — Всё нормально, Горо — как можно спокойнее ответил Кай и прочистил горло. — Что-то случилось?       — Просто скоро начало, а тебя всё нет. Да и странно видеть тебя с кем-то, когда ты переодеваешься. Обычно дожидаешься пока все выйдут.— Наставник кивнул в сторону принца. — Вот я и подумал, что что-то произошло. В общем, давай бегом переодевайся и в зал. Твой матч второй.       Когда наставник ушёл, Филипп с облегчением выдохнул.       — Ещё бы чуть-чуть.       — Да, ты прав. И думаю тебе стоит идти, займи место и жди пока я закончу — застегивая последнюю пуговицу проговорил Кай.       — А про что говорил господин Горо? Ну про то, что ты не переодеваешься. И всё такое...       — Давай поговорим об этом как-нибудь потом, не думаю, что сейчас время и место для подобного — лицо Бланшета стало немного отрешенным.       Может он и решился на то, чтобы довериться Филу, но говорить о чем-то подобном он пока не готов.       — Конечно, — мягко ответил Фил и покинул раздевалку, оставив Кая наедине с самим собой.       — Участники, приготовьтесь! — скомандовал Горо, когда вышел на центр тренировочного зала.       Людей на второй день только прибавилось, зал не вмещал всех, так что люди стояли даже вдоль трибун, сидели на лестницах, загораживали вход. Крики и возгласы гулом звучали в голове Бланшета, пока он пытался сосредоточиться.       Нужно просто собраться, не обращать внимания на крики. Но это труднее чем кажется!       Его противник сегодня — Рафаэль. Или как его называли в близких кругах - Раф. Кай пару раз видел этого парня на тренировках у Горо. Весьма гибкий, быстрый, но импульсивный противник. Это играло на руку, ведь такие люди склонные к необдуманным поступкам. Оставалось лишь понять, какой тактике следует Раф, и дело будет в шляпе.             Телосложение оппонента Кая было стандартным для человека, занимающегося фехтованием: широкие плечи, сильные, на первый взгляд, руки и широкие бедра. В сравнении с ним, Кай выглядел как новичок, только что начавший тренировки. Мышцы Бланшета хоть и были хорошо сформированы, благодаря постоянным практикам, но сам по себе он оставался толщиной со спичку. Худощавый, бледный, да еще и высокий.       Время для размышлений закончилось, когда Горо вскинул руку и свистнул, оповещая о начале очередного матча.             Участники встали на изготовку: выпрямленная спина, одна нога впереди, а мечи расположены перпендикулярно полу и смотрят на противников. Этот поединок Кай не сможет закончить так же быстро, однако, это не отменяет его победы.       Как и ожидалось, Рафаэль решил действовать на опережение. Сократил расстояние с помощью двух приставных шагов, сделал выпад, оперевшись на левую ногу, ударил при этом по верху, видимо, хотел задеть именно лицо Бланшета. Неожиданный маневр не удался. Кай отклонился назад, практически потеряв равновесие, но успел вовремя подставить ногу, чтобы не упасть. Несколькими шагами назад, увеличил расстояние вновь.       Сейчас нужно лишь защищаться и уклоняться, не идти на рожон.       Раф быстрым шагом сократил расстояние между ними, выставил правую руку с мечом, сделав удар снизу вверх. Бланшет Блокировал удар, ударив сверху вниз. Зазвенела сталь, а противники становились все разгоряченнее. Рафаэль держал меч на уровне пояса, потом ударил Кая, целясь прямо в живот, Бланшет установил свой клинок параллельно полу, тем самым отбив удар и выиграв себе пару секунд для контрнаступления. Быстро запрокинул меч себе за голову и ударил с полуоборота, Рафаэль от удара уклонился.       Все это время в зале стояла тишина. Словно зрители упивались звоном стали, тяжелым дыханием участников. Были настолько заворожены происходящим, что не могли вымолвить ни слова.       Во время очередной «передышки», за спиной Кая скрипнула входная дверь. Рай явно удивился, словно, он не ожидал кто перед ним появиться. Кай решил этим воспользоваться, сделал обыкновенный выпад с мечом вперед, чуть задев рубаху оппонента.       Не сработало. Хорошо, действуем по первоначальному плану.       По залу начал ходить шепот. Тишина сменилась гулом, который лишь нарастал.       Попробовать тот прием...или не стоит…       Мысли прервал удар, который Кай блокировал сверху. Клинки противников скрестились над их головами, заскрежетала сталь. И тогда Бланшет решил действовать по крупному.       Сместив свой клинок чуть вправо, Кай заставил руку Рафаэля вывернуться в том же направлении, тогда, своим предплечьем, Кай прижал клинок Рафа к своему торсу, левой рукой взявшись за гарду меча противника и потянув на себя. Меч Рафа неприятно впивался в кожу, но не страшно. Любую рану можно будет просто заштопать. Только когда Кай собирался приставить свой меч к шее противника, он заметил знакомый силуэт. Это его напугало и заставило ослабить хватку.       Что тут забыл Отец?!       Кай совершил ту же ошибку, за которую ухватился в первом своем матче. Рафаэль выдернул меч, разрезал рубаху Кая и оставил отметину на боку, которая тут же начала кровоточить. Бланшет втянул воздух сквозь зубы и широко раскрыл глаза от резкой боли. Аудитория ахнула, ранение одного из участников заставило их встрепенуться.       — Ваше Высочество, сядьте! — услышал он неподалеку от себя.       Кай сделал еще пару шагов назад, морщившись от пульсирующей боли.       Нужно замедлить кровотечение!       На он прикрыл глаза. Этого хватило чтобы уйти в себя. По венам пробраться к источнику кровотечения, подчинить кровь себе самому. Кай редко когда управлял собственной кровью. Это всегда ощущалось странно, словно он выворачивает сам себя изнутри. Но сейчас выбора все равно не оставалось. Так что он свернул кровь, что приостановило кровотечение. Ощущения легче не стали, однако кровью он тут не истечет.       Пора заканчивать.       Бланшет выпрямился и приготовился: выставил меч перед собой, но вот большой палец левой руки немного отогнул. Самое последнее что хотел бы делать Бланшет на турнире, где собралось огромное количество людей — использовать дар на противнике. Но если он хотел закончить сейчас, надо было действовать. Рафаэль тоже медлить не стал. Начал было разбежку, как Бланшет согнул большой палец, и Раф споткнулся. Зал вновь ахнул. Ведь он так уверенно начал, а налажал в простом разбеге! Попытался встать, как тут же взвизгнул от боли в районе голени, которая вывернулась неестественным образом.       Прости, приятель. Но мне тоже было больно.       Кай отпустил ниточки, что связывали его с телом оппонента и двинулся вперед, надеясь на то, что никто в зале не заметил его маленькую уловку. Разбежался, сделав три широких шага, поднес клинок к горлу Рафаэля, который стоял на полусогнутых ногах и опирался на собственный меч.       — Тебе просто повезло, Бланшет, — прошипел Раф и взглянул на Кая исподлобья, выказывая все недовольство.       — Возможно, — кротко ответил тот.       Грудь Кая часто вздымалась, а по телу, от живота до самых пят, тонкой полоской стекала кровь, которой он дал волю, когда использовал дар на противнике. Он мог концентрироваться на нескольких организмах сразу, но использовать дар на себе, да еще и на противнике ему не удавалось. Со лба стекал пот, руки дрожали от перенапряжения, кончики пальцев чуть потемнели. Зал выкрикивал имя победителя, но Кай не слышал ничего. Он не спускал глаз со входа, где до сих пор стоял Грегори. Отец словно прожигал его своим тщеславным взглядом.       — Кай! — приглушенно услышал он знакомый женский голос.       Видимо заметив помеху, Грегори кивнул Каю в сторону дверей и скрылся.       — Кай! — уже более отчетливо позвала его Мари, которая побежала уже достаточно близко с маленьким деревянным чемоданчиком в руках.       — А, это ты, — отстраненно поприветствовал он ее. — Что с твоим лицом? Выглядишь испуганной.       Мари посмотрела на него как на сумасшедшего.       — А ну иди сюда! — она схватила его под руку и резко потянула за собой в каморку Горо.       — Ай! Больно же, осторожнее нельзя?       — Это тебе следовало быть осторожнее, — буркнула она, а Кай непроизвольно улыбнулся лишь уголками губ.       Они буквально ввалились в кладовую наставника Горо и уселись на лавку, что стояла у стены. Мари раскрыла чемоданчик, достала что-то вроде марли и стеклянной бутылочки со спиртом.       — Подними рубашку, — скомандовала она.       — Что, прям тут? — с издевкой спросил Бланшет.       — Шутник чертов, перестань! Я между прочим сильно волновалась, — начала причитать девушка, пока смачивала кусочек марли спиртом.       — Понял я, понял, — пробормотал Бланшет и выполнил указания подруги.       Пару секунд Мари разглядывала порез.       — Тут не все так плохо, — протянула Оймент, чуть оттягивая кожу около раны, — а зашипел так, словно напополам тебя режут. Простая царапина!       — Не самое приятное ощущение, знаешь ли. И вообще, если это просто царапина — тогда откуда столько крови?       — Скорее всего Раф задел артерию,только и всего. И вообще, кажется, Горо просил тебя не использовать этот маневр. Но нет, тебе ведь надо выпендриться, — начала читать нотации Мари в то время как прикладывала холодную, смоченную спиртом марлю к ране.       Кай зажмурился от резкого жжения. Даже ответить на это было нечего. Юноша втянул воздух сквозь зубы и вцепился рукой в ткань брюк.       — Посмотрите-ка, кто это тут корчиться от боли? М, Кай?       — Идите-ка вы к черту, Ваше Высочество, — саркастичным тоном, но все еще шипя от неприятнейшего жжения, упрекнул он Фила.       Филипп усмехнулся и присел рядом с Каем. Положил руку на ладонь Кая.       — А если серьезно. Как ты?       — Жить буду, — спокойно ответил Бланшет и тут же громко выдохнул, — если конечно не умру от этого! — недовольно воскликнул он и кивнул в сторону Мари, которая занималась обработкой раны.       — Будешь верещать как дитя малое, я вылью весь этот бутылек прямо на рану, — с удивительным спокойствием сказала девушка. Кай тут же затих лишь иногда постанывая от жжения.       — Пойдешь к нему? — через некоторое время спросила Мари, когда убирала инструменты обратно в ящичек. Ее голос звучал холодно и был совершенно не похож на ее привычный.       Хотя Каю и не хотелось думать о том, что ему предстоит очередной неприятный разговор с отцом, Мари он ответил вполне спокойно, не выражая волнения или раздражения.       — А куда я денусь, — пожал плечами Бланшет. — В конце концов, он не пришел бы сюда без веской причины.       — Могу пойти с тобой, если хочешь, — предложил Фил, крепче сжав ладонь Кая в своей.       — Не стоит. Я разберусь.       — Совсем забыла! — воскликнул девушка. — Кай, что мне надеть на свидание?       — Свидание? Быстро же ты меняешь тему разговора! — возмутился он, — Госпожа Оймент опять устроила тебе встречу с кем-то?       Девушка отрицательно покачала головой.       — Я пригласила Тома прогуляться. Вот и думаю, что бы такого надеть… —стеснительно пробормотала она.       — Тома?! -вскочил со своего места Кай, как тут же пожалел. Рана запульсировала. —Когда ты вообще успела?       — Не важно, — отмахнулась она, — И почему вы друг друга так не любите? Так остро реагируете на упоминания друг друга, — Мари сморщила нос и нахмурилась.       Бланшет сложил руки на груди. Их встреча с Томом не задалась с самого начала. Такое чувство, будто у гвардейца был пунктик насчет Кая. А сам Бланшет просто был не в духе при их первой встрече.       — Не знаю. И вообще, я не советчик тебе в таких делах. Сам только вчера поцелов… — выпалил он и тут же понял что прокололся, когда заметил на себе две пары шокированных глаз.       — Ты сделал что? -воскликнула Мари и стала переводить взгляд с Бланшета на принца и обратно.       — С чего взяла, что это его я поцеловал? — нахмурив брови поинтересовался Кай.       — Да это же и ежу понятно было!       — А она ведь тоже это понимала, — с довольной ухмылочкой проговорил Филипп, скрестив руки на груди.       — А ты не лезь!       Уши горели огнем, появилось ощущение, что щеки превратились в два наливных яблока. И как разговор вообще повернул в столь щепетильное русло…       — В общем, обсудим это, — он указал на Мари пальцем, — позже. Я пойду к Отцу.       — Увидимся позже? — нараспев спросил Фил.       Кай не ответил, просто вышел из коморки, а когда закрыл за собой дверь, то услышал приглушенный смех. Это породило в душе забытое чувство… Что-то, что грело изнутри, что-то, что напоминало дом, которого у него уже давно нет.       — Как думаешь, в какой состоянии он будет после этого и разговора? — заметно погрустнев поинтересовался принц, когда его телохранитель покинул комнату.       — Не думаю что он будет светиться от счастья.       — Мне тоже так кажется. — Фил удрученно запустил руку в волосы.       — Знаешь, я дам тебе один совет, — спокойно сказала Мари, — будь рядом. После твоего появления, я стала замечать, как броня, которую Кай носил на протяжении всего нашего знакомства, постепенно стала давать трещины. Конечно, это хорошо для тебя и для меня, но в самый важный момент, эта самая трещина может навредить ему. Постепенно она будет разрастаться, проникая все глубже и глубже. Мы не можем точно знать, насколько сильно повреждена она сейчас, но думаю мы должны быть предельно внимательны. И еще, — девушка достала из сумки небольшой блокнотик и стала что-то на нем записывать карандашом, — вот адрес. Думаю там ты сможешь найти кое-что, что сможет его подбодрить.       Кай прислонил ладонь к двери, никак не решаясь ее открыть. Перед глазами то и дело всплывало лицо отца, освещенное лишь светом от камина. Источающее злобу, презрение и всю ту ненависть, которую он испытывал к своему сыну. Вспоминая тот вечер, когда он избил его, стоило только остаться наедине, по спине мурашки пробегали. Еще с минуту он собирался с силами. Выдохнул и открыл дверь.       Грегори сидел на лавке, оперевшись на свою трость. Когда Кай зашел, мужчина встал и поправил края пиджака.       — Здравствуй. Долго же ты, — властным, пробирающим до мурашек голосом, произнес Грегори.       — Пришлось задержаться, — небрежно бросил Кай. Юноша решил не подходить к отцу, а сохранял дистанцию примерно в два метра.       — Неплохой поединок. Как рана?       — Зачем ты пришел?       — Переходишь сразу к делу? Даже не спросишь как мои дела, как дома обстановка? — наигранно приподнял брови Грегори. — Ушел как ни в чем не бывало, а сейчас ведешь себя так, будто мы друг друга впервые видим.       — Зачем ты пришел? — буквально по слогам разжевал Кай.       — Как скажешь, сын. А хотя нет, — будто удивился он собственным словам. — Не сын.       Сердце забилось чаще, грудь стало вздыматься чаще от волнения, что накатывало, захватывая все тело целиком. С моральной точки зрения Кай давно перестал считать Грегори отцом, но что касалось кровного родства, тот тут нельзя было что-либо отрицать.       — О чем ты? — с ноткой раздражения в голосе спросил он Грегори.       — Да так, — мужчина сложил обе руки на трость и гордо вздернул подбородок. — Пару часов назад, я подписал бумаги, по которым, формально, ты более не считаешься моим сыном, а так же наследником дома Бланшет. Лишен и права унаследовать мою должность.       Сердце словно остановилось на мгновение. Колени подкосились. Для удержания равновесия, Кай оперся рукой о стену.       — Что ты сделал? — еле слышно проговорил юноша. — Ты хоть думал чем это для меня обернется?! — постепенно повышая голос, Кай посмотрел на Грегори с отчаянием в глазах.       — Да. Но не думаю, что это моя проблема. Ты сам тогда сказал, что уже совершеннолетний и можешь принимать взрослые решения. Зачем же тебе мое покровительство? — Тон голоса мужчины был похож на тот, который используют при разговоре со слугами или людьми, имевшими статус ниже твоего.       — Всего несколько месяцев, — начал Кай, — несколько чертовых месяцев осталось до того, как я смогу выпуститься из академии! После этого хотел уехать. Больше ты бы даже не услышал обо мне. Не сдался мне твой пост. К черту твое наследство! Просто для дальнейшей жизни мне требуется эта бумажка от академии! — горло саднило от повышенного тона, который приходилось использовать. — Я ведь даже работу себе не найду без этой бумаги. Хотя какая тебе разница? Ты был бы рад, если бы я сдох, как помойная крыса в подворотне! — последние слова Кай скорее прокричал нежели сказал.       — Интересно, когда ты стал так фамильярно со мной говорить? Еще пару дней назад дрожал от страха. А тут смотрите, на горизонте появился тот, за кем можно спрятаться и все? Можно говорить так, будто твои слова хоть чего-то стоят? — Грегори сделал шаг вперед, громко стукнул тростью о пол.       — Не вплетай в разговор Его Высочество. Он тут вообще не замешан.       — Да? Я вижу вы сблизились за то время, что он здесь. Неужели прошлый опыт тебе не говорит о том, что ты наступаешь на одни и те же грабли? — брови Отца взметнулись вверх.       — Я ему верю. Он изменился.       — Не спорю. Но кто сказал, что все что он тебе там наплел — правда? Кто сказал, что его «сожаление» о прошлом искреннее? Он тебя бросил, а ты прибежал к нему по первому же зову. Такие люди не меняются координально. Если он сделал так однажды, то определенно повторить свою ошибку.       —Замолчи уже! Я не хочу ничего от тебя слышать, — голос Кая приобрел ледяные нотки. Не было смысла кричать на этого человека. Он все равно не услышит.       Словно повозка, которая несется по улицам с бешенной скоростью, в голове одна за другим вспыхивали сцены того дня. То, каким отстраненным был Филипп. То, как принц отбросил, предложенные Каем яблоки в карамели (хоть это и был его любимый десерт). То, каким холодным и невероятно пугающим была интонация, с которой Фил разговаривал.        Прекрати! Не смей преподносить мне такие подарки! Не смей больше смотреть в мою сторону с такой улыбкой! Не смей ко мне прикасаться, никогда!       От фантомной боли, которую он испытал тогда, Кай закусил губу. Во рту появился металлический привкус.       — Мое дело предупредить. Ты же его телохранитель, тебе лучше знать. Хотя ты как всегда пренебрегаешь своими обязанностями, да? — упрек, с которым Грегори произнес эти слова, вонзился прямо в душу, заставив юношу с усилием проглотить, образовавшийся в горле ком.       — Суди меня как тебе вздумается, но не говори о нем подобных вещей.       — Я использую язык фактов, Кай. Ты оставил его одного на довольно долгое время, Грегори вскинул руку и взглянул на механические часы. — Уже больше десяти минут прошло. Кто занет, вдруг прямо сейчас, этот наследничек валяется в луже собственной крови, задыхается... — на губах мужчины сверкнула акулья улыбка, острая и пробирающая до дрожи, — Может он просит о помощи. Зовет тебя…       Кай сразу же подумал о том сне. Тогда все казалось таким реальным… Улыбка Фила, его теплая ладонь, и кровь, что вытекала из раны в его груди.       Что-то щелкнуло в сознании Кая. Он пришел в ужас. Страх обуял его тело, не позволяя пошевелиться.       Нет. Это же не может быть, да? Он просто хочет меня запугать! Он жив, ждет меня. Ждет меня. Один. Он сейчас один.       Голова говорила о том, что это злая шутка Грегори Бланшета, сердце говорило… Оно не ничего не говорило. Оно остановилось. А в груди, на его месте теперь чернела пустота.       Этот человек способен на все. Если он не побоялся убить собственную жену. Если его ничего не останавливает, когда он насилует собственного сына. Если он так легко, выбрасывает все его усилия на ветер. Так что он с легкостью смог бы убить и наследного принца.       — Где он?! — Кай сжал кулаки так, что побелели костяшки и резко подался вперед. Больше ему не позволил сам Грегори, выставив руку с тростью вперед. — Отвечай, где он?!       — Откуда же мне знать. Сам подумай, стал бы я сам марать об это руки?       — Ты даже этого не отрицаешь… — прерывистым шепотом произнес Кай. — Мама была права, когда называла тебя монстром.       Постояв еще пару секунд в оцепенении Кай взял себя в руки. Попятился назад, развернулся на каблуках и выбежал из раздевалки. Черт с этой промокшей от пота и крови рубашкой, черт с этой раной.       Пожалуйста, будь в порядке. Пусть это окажется лишь жестокой шуткой.       Еще утром Кай ощущал небывалую легкость. Казалось, что спрыгни он со скалы, то крылья за его спиной раскроются и он полетит. Взлетит к небесам, пронесется над морем, будет ощущать ветер в волосах. Но сейчас, он понимал, что нет никаких крыльев, никакой легкости. Он просто разобьется о скалы и никто и никогда не вспомнит о его существовании.       Грегори Бланшет громко выдохнул.       Лучше бы тебе подготовиться, Кай. Иначе в следующий раз, это окажется правдой.