А тебе нравятся яблоки в карамели?

      После того как закончился матч Кая, а Его Высочество направился к своему новоиспеченному телохранителю, Том решил, что было бы неплохо навестить Мари. Он видел как она сновала туда-сюда до начала, всюду таская за собой маленький деревянный чемоданчик. Но оглядывая зал сейчас, все никак не мог ее найти.       Выискивал в толпе копну рыжих кудрей, которые так и норовят выскользнуть из прически. Смотрел, не мелькнула ли где-то в зале ее длинная клетчатая юбка. Прислушивался, вдруг она первая его заметит и позовет. Но к сожалению, после матча Бланшета она пропала, и уже через четверть часа Том перестал ее искать.       Сегодня мы не пересечемся. Видимо у нее слишком много работы.       Тома удивлял факт того, что в девятнадцать лет, эта девушка уже знает как заштопать рану или приготовить простое лекарство. Некоторые лекари и в тридцать лет не могут такого. Возможно, именно поэтому, иногда у девушки бывали темные мешки под глазами. Наверняка трудно запоминать всю эту медицинскую чепуху.       Могу предоставить тебе шанс ретироваться в моих глазах и попробовать еще раз…       Тихий голосок зазвучал в мыслях юноши. Легкий и мелодичный, нежный и по-детски невинный. В мыслях Тома, Мари превратилась из незнакомки в девушку, которую хочется защитить, хочется подать руку если она упадет, хочется просто слушать ее, пока она рассказывает о своих буднях. Приходилось дать себе мысленную пощёчину.       А не слишком ли приторные мысли, Том? Может пора спуститься с небес на землю и понять,что эта девушка не для тебя?       Позже, размышляя о том, куда бы сходить с Мари на прогулке, Том плелся по коридорам академии, направляясь к раздевалкам. Там его уже ждали.       Протискивался между людьми, когда те собирались большими компаниями и обсуждали, уже прошедшие матчи. Прижавшись к стене, Том протискивался к раздевалкам, но замер, когда услышал недовольные возгласы.       — Осторожнее нельзя?! — заверещала студентка.       — Куда этот придурок так несется? — поинтересовался один из парней.       — Это что, кровь? — воскликнул кто-то, указывая на юношу, выскользнувшего из толпы. Белые волосы, высокий и худощавый. На боку беглеца растекалось красное пятно, которое, видимо, так напугало остальных.       Это Кай? Но куда он так несется?       Бланшет хватая ртом воздух, несся вперед, снося мирно идущих студентов. На душе у Тома стало неспокойно, но он постарался отбросить это чувство и побрел дальше по коридору. Какая ему разница, что там случилось у Кая?       Неспеша добравшись до раздевалки, гвардеец вошел в помещение и увидел мужчину, которого так ненавидел. Седые волосы, аристократично подстриженная борода, трость с металлическим набалдашником. Он знал его уже больше десяти лет и всё это время чувствовал к нему лишь отвращение.       Грегори Бланшет ожидал на скамье, его взгляд всегда казался Трейдору надменным, словно тот насмехался над собеседником.       — Ты задержался,— холодно поприветствовал его Грегори       — Простите. Возникли кое-какие…обстоятельства.       И конечно же, Том не собирался рассказывать Грегори о том, что этим обстоятельством была Мари.       Господин Бланшет поднялся со скамьи, опираясь на трость, медленной походкой прошел через помещение и остановился около Тома. Протянул к нему руки и стал поправлять воротник на льняной рубашке Тома.       Пытается изображать заботливого родителя? Что за...       — Знаешь, — медленно протянул он и прервал мысли Тома, — иногда я задаюсь вопросом: Почему не ты мой сын? Ведешь себя покладисто, имеешь какие-никакие достижения и успешно ведешь свою карьеру, — уголок рта на губах мужчины дернулся. — Впрочем, это уже не важно.       Том сделал резкий шаг назад. Он хотел быть кем угодно, но не сыном этого ублюдка. Да и звание "отец года" точно не для него. Гвардеец шумно выдохнул, решаясь задать один рисковый вопрос.       — Скажите, как они? У них все хорошо? — Том опустил взгляд в пол. Он боялся смотреть в глаза Грегори. — Когда я могу с ними увидеться?       В душе Тома теплилась надежда, что он наконец сможет увидеться с дорогими ему людьми. Ведь в последнее время он был хорошим мальчиком (так любил говорить Грегори). Том беспрекословно следовал приказам, приносил нужные мужчине сведения.       — Не думаю что ты сможешь увидеть их в ближайшее время, — снисходительным голосом проговорил мужчина, — Слишком много еще предстоит сделать. Но у них все хорошо, можешь не переживать.       Гвардеец до дрожи сжал руку в кулак.       Как они могут быть в порядке за решеткой?! Как ты вообще смеешь судить об их состоянии находясь здесь, на свободе?       — Я ответил на твои вопросы, Том?       — Да.       — Тогда идем за мной, передашь принцу и его собачонке кое-какие документы.       Пробегая по очередной лестнице Кай думал, что кто-то наполнил его легкие стеклом, а к ногам привязали булыжники. Он уже успел проклясть всех архитекторов, участвовавших в строительстве академии. Ну вот кто делает планировку здания на столько запутанной?       Да где же ты?!       Сбежав вниз по лестнице юноша едва было не подвернул ногу, но смог устоять. Он уже побывал в тренировочном зале, однако, наткнулся там на проходящий матч и кучу зрителей на трибунах. Кай аккуратно прошмыгнул в кладовую Горо, но там никого не оказалось. Тогда он побежал обратно, отправился на верхние этажи, где часто прогуливался Фил в свободное от учебы время, но и там его не было.       Тогда Кай решил, что принц наверняка где-то в кафетерии. Врываясь в закрытые двери, он жадно хватал открытым ртом воздух. Горло жгло от страшной жажды, ноги готовы были отказать в любой момент. Вся усталость после матча испарилась, словно второе дыхание открылось. Именно поэтому Кай был все еще способен двигаться. И все же, распахнув дверь кафетерия, Кай обнаружил лишь нескольких студентов, но ни следа Филиппа. Окружающие смотрели на Кая с опаской, словно тот носился по академии в шубе, несмотря на, теплую погоду. Вид у Кая Бланшета был действительно пугающим. Промокшая от пота рубашка, да еще и с пятном крови на боку. Раскрасневшееся от бега лицо, да и дышал он как дворняга, пробежавшая добрую милю.       Из кафетерия Кай спустился на первый этаж и по узкому коридорчику побежал ко входу. Он мог быстро бежать лишь благодаря страху, который побуждал его ноги бежать, а лёгкие продолжать работать.       Прошло всего десять минут. Он не мог уйти далеко! Филипп, мать твою, где ты?!       В юноше смешались самые разные эмоции. Сначала хотелось разнести в пух и прах что-нибудь, потом к горлу подступило и захотелось разрыдаться от безысходности, а после, когда очередная попытка найти принца провалилась, хотелось уже закричать и все бросить. Но сейчас было не место слабостям. Сначала он убедиться, что Фил в порядке, а потом уже будет думать о собственных проблемах.       Если конечно он в порядке…       Посреди коридора стояло человек пятнадцать-двадцать. Они активно жестикулировали и что-то обсуждали. Кай не слышал, о чем они говорили. Сердце так громко пульсировало с ушах, что остальной мир заглох.       — …ай?       — вс… Хор…?       Уйдите прочь! Дайте пройти, черт бы вас побрал!       Протискиваясь сквозь толпу Кай расталкивал всех руками, что-то кричал, но сам не понимал что именно.       — Что, без своего принца сегодня, Бланшет? — услышал он голос одного из парней в толпе. Лишь одного упоминания хватило, чтобы слух вновь приобрел четкость, в душе вспыхнула надежда, смешанная с яростью.              Без промедления, как разъяренный бык, Кай набросился на бедолагу, взял его за грудки и отбросил к стене. Толпа мигом расступилась, образовав полукруг. Парень попытался встать, но Кай поднял его сам и прижал к холодной бетонной поверхности, да так, что затрещали кости.       — Ты знаешь, где он?! — прорычал Кай. Он громко выдыхал горячий воздух через нос, руки хоть и держали крепко паренька, но предательски дрожали.       — Успокойся, приятель! — запаниковал он, — Я просто тебя дразнил! Не знаю я, где он!       Бесполезный. Как и все они.       Даже не извинившись, Бланшет отбросил паренька и рванул дальше по коридору. От недостатка кислорода кружилась голова, зрение немного плыло, а двигаться становилось все сложнее, как будто с каждым лестничным пролетом, к конечностям привязывают по гире. За все то время, что он искал Фила, он не останавливался ни на секунду. Но вскоре, второе дыхание подошло к концу, организм откинул иллюзорность того, что в нем все еще остались силы. Длинный коридор, который вел в холл первого этажа, казался бесконечным, двоился в глазах. Стены то и дело сдвигались, а земля уходила испод ног.       Беги! Беги кому сказал!       Яркая вспышка за витражным окном заставила Кая на миг замереть. Вслед за вспышкой загромыхало. Одна за другой капли дождя скатывались по стеклу.       Кто знает, вдруг прямо сейчас, этот наследничек валяется в луже собственной крови, задыхается...       Ужасающая акулья улыбка появилась перед глазами. Кай зажмурился, прогоняя пугающий его образ.       Шаг. Второй. Третий и вот он вновь бежит, широкими шагами рассекая пространство. Не важно, что легкие жгло адским пламенем, рана на боку вновь начала кровоточить. Не важно сколько придется претерпеть, но он доберется до Филиппа раньше, чем Грегори Бланшет посмеет протянуть к нему свои ручонки.       Будь в порядке. Будь в порядке. Молю, будь в порядке.       Впервые за долгое время Кай смог ощутить чье-то тепло, на своей вечно ледяной коже. Почувствовать то, что его ценят. Что его чувства уважают и принимают. В бездонных изумрудных глазах он видел, что намерения Фила искрение. И он не хотел вновь это потерять.       Ты должен мне объяснение! Так что даже не думай пострадать!       Кай ударился плечом о массивную деревянную дверь. С силой толкнул ее и буквально вывалился на улицу. Дверь открылась так резко, что на узком и скользким от воды крыльце, он не удержался и упал, покатившись кубарем по гранитной лестнице.       Рубашка оказалась вся в грязи, волосы тоже. Брюки промокли насквозь из-за того, что Кай окунулся прямиком в лужу. Приподнявшись на локтях, Кай превозмогал боль в спине, да и во всем теле. Силы окончательно его покинули. Юноша задыхался в кашле. Горло саднило, легкие медленно умирали, а к глотке подступила тошнота. Его вот-вот вырвет.       Через силу Кай поднял голову и оглядел площадь перед академией. Студенты разбегались от дождя, совершенно не обращая на него внимания. Редкие прохожие косились на него, но никто не осмеливался подать руку помощи. Кай разразился в очередном приступе кашля и стукнул кулаком о землю, расплескав лужу.       Он ничего не слышал и не видел, ведь перед глазами была пелена из слез и пота. Вместо звуков улицы он слышал лишь сердце, которое еще чуть-чуть и выпрыгнуло бы из груди.       Вставай. Вставай, слабак. Ну же, вставай!       Бланшет предпринял попытку встать, но тело не шевелилось, отказывалось подчиняться. Кай еще раз попытался опереться на руки, поставил колени, начал потихоньку подниматься, но тут же рухнул. Но не на землю, а в чьи-то объятья.       Большие теплые ладони подхватили его за плечи и потащили на себя. Они вновь упали, вот только Кай лежал уже на чьих то коленях и был накрыт теплым пальто. Кажется его даже кто-то звал, но он не мог разобрать. Слух еще не вернулся. Все тело дрожало, то ли от холода, то ли от чертовски продолжительного бега. Чьи-то ладони поглаживали его по спине, нежно, успокаивающе. Постепенно слух вернулся. Кай услышал барабанящие по крыше капли дождя, топот ног по лужам недалеко от него. Свое хриплое и осипшее дыхание через рот.       — Все хорошо, я рядом, — услышал он тихий голос у себя над ухом.— Я с тобой, Кай.       Вцепившись в одежду принца Кай подтянулся чуть выше и обхватил торс Фила дрожащими руками. Уткнулся носом в живот. Он вновь чувствовал его сердцебиение, мог видеть его лицо и слышать бархатный голос. Он никуда не исчез. Прямо тут, держит его и успокаивает словно маленького ребенка, который случайно разбил коленку пока бежал.       — Что произошло? — пробормотал Филипп, приобнимая Бланшета.       Кай лишь помотал головой и что-то промычал. Не было ни сил ни желания говорить. Ему было все равно, что они сидят на грязной земле чуть-ли не на крыльце академии. Было плевать, что прохожие косятся на них как на сумасшедших. Не волновало и то, что одежда промокла и прилипла к коже, а белоснежные волосы смешались с грязью.              Вскоре, Филипп решил что пора идти домой. Еще не хватало, чтобы они заболели после такого ливня. В небе вновь сверкнула молния, загромыхал гром, а кони, запряженные в экипаж неподалеку, запаниковали и встали на дыбы.       Фил был в замешательстве. Он как раз прятался под деревом, когда увидел Кая выбегающего из академии, а потом, покатившегося вниз по лестнице.       Принц взял обессилевшего Кая за плечи, поднял и, поддерживая, пошел с ним в сторону общежития, где они уже смогут согреться и принять ванну.       Когда они проходили мимо кустарников, Кай изогнулся и его стошнило, благо это произошло не на площади перед входом. Филипп придерживал Кая, пока тот, наклонившись к кустам, страдал от рвотных позывов. Потом, достал платок из кармана брюк и аккуратно вытер ему рот.       —Тише, тише, — заботливо причитал Фил, — Я держу тебя.       Сердце сжималось при виде Кая в таком состоянии. Принц до крови прикусил губу и скривился, когда во рту появился металлический привкус.       — Идем, приятель, осталось еще немного, — пробормотал Фил себе под нос и с Каем подмышкой пошел дальше, шаг за шагом, нога в ногу.       Мозг воображал различные сценарии того, что могло произойти. Одно было ясно - виноват Грегори Бланшет. Кай очевидно спешил, но почему? Убегал от кого-то? И видимо причина почему он выглядит бледным и измотанным после длительного бега, явно не могла подождать. Пока что это было всё до чего додумался принц.       Через какое-то время дыхание Кая пришло в норму, но он всё ещё выглядел потерянным и видимо плохо ориентировался в пространстве. Филипп уже не нёс его на своих плечах, но придерживался рядом, боясь, что Кай потеряет равновесие и упадёт.       Дождь насквозь промочил одежду, из-за чего она неприятно прилипала к телу и усиливала холод, который нес за собой осенний ветер. Пальто, которым были накрыты плечи Кая тоже промокло и служило уже скорее тяжким грузом, нежели тем, что могло бы согреть.       —Мы почти пришли, ты как? — обеспокоенно спросил Фил. Кай даже бровью не повел. Какое-то время он молчал, устремив взгляд в землю.       — В норме. — хриплым голосом отозвался тот, чуть погодя.       Филипп не стал допытываться, он хотел дать ему время, возможно, он и сам захочет рассказать.       Оказавшись в гостинной принц поручил дворецкому приготовить чай и тёплую ванную. Усадил Кая на диван и потянулся к металлической зажигалке у себя в кармане, поджог щепку в камине и оставил разгораться.       — Я пойду переоденусь, ты иди в ванну, когда её подготовят.       Ответа он не так и не получил, но и не стал дожидаться.       Из комнаты он услышал как дворецкий оповестил Кая о том, что ванна готова. Но когда принц вышел в гостинную, чтобы немного погреться у камина, обнаружил, что Кай так и не шевельнулся с места. Лишь сменил позу. Сгорбился, опирался локтями в колени, лицо закрыто руками.       — Кай, я же сказал тебе идти в ванную — недовольно пробурчал он, — почему ты не идешь?        Нет ответа. Это начинало выводить Фила из себя. Он терпеть не мог, когда его держат в неведении.       Поэтому, Филипп широкими шагами прошёл по комнате, взял Кая за руки и протянул на себя.       — Давай же, ты должен принять ванну. Не хватало чтобы ты ещё заболел! — протянул принц, потянув за руку словно не живого человека, а безвольной куклы, и повел в ванную.       Комната представляла собой небольшое помещение, стены которого были покрыты мраморной плиткой, а полы покрывал кафель. По середине стояла белая ванна, а рядом с ней тазы с горячей водой. Около входа была небольшая табуретка, на которую Фил и усадил Кая.       — Так, или я оставляю тебя, и ты сам моешься как взрослый мальчик, или я остаюсь и помогают тебе. Выбор за тобой.       Хотя принц тут же пожелал о своих словах. Он что, действительно собирался остаться с ним в ванной?       Кай моргнул и оглядел помещение в котором находится. Воздух был влажный и тёплый, пахло чем то цитрусовым. Голос Филиппа отражался эхом от мраморных стен.       — Хотя ладно, я пойду все-таки, а ты зови если... — Фил уже было развернулся, но Кай ухватился за рукав рубашки его рубашки.       — Не уходи, — не поднимая глаз от пола пробормотал Кай, но Фил услышал его вполне отчётливо.       —Хорошо, тогда давай снимем с тебя эти тряпки.       Филипп, вот зачем. Надо было тебе открывать свой рот? Как теперь будешь выкручиваться?       С помощью Его Высочества Кай снял Рубашку, покрытую грязью. Филипп уже видел его отчасти без нее, но смотря на него сейчас, на глаза невольно наворачивались слезы, которые Фил с моргнул. В тоже время, он был рад, что Кай доверился ему. Это чувство будоражило лучше утреннего кофе. Бледная кожа Кая была покрыта заживающими синяками, шрамами от порезов, а так же Фил приметил и свежую рану, полученную на сегодняшнем турнире.       — Брюки снимай сам, думаю справишься.       После того как он полностью разделся и погрузился в глубокую ванну, Фил принёс небольшой ковш, чтобы он мог поливать Кая.       Такой хрупкий с виду, словно фарфоровая чаша.       — Рана возможно будет щипать, но ты потерпи, ладно? — ласковым голосом предупредил его Фил и стал черпать воду из таза и аккуратно тонкой струйкой воды поливал голову Кая.       Белые волосы, которые так прекрасно сверкали на солнце, прям как снег в зимнюю пору, сейчас покрылись грязью и дорожной пылью. Филипп закатал рукава и принялся промывать белые локоны. Кай откинул голову назад и прикрыл глаза. На краю ванны стоял небольшой флакончик с мылом, оно и отдавало цитрусовым ароматом. Фил намылил голову, взбил пену и стал массирующими движениями мыть волосы.       Оба молчали, но прислушивались друг к другу. Сбивчивое дыхание, шуршание пены, плеск воды. Весь мир вокруг на миг растворился. Филипп время от времени поглядывал на Кая, на его сильные плечи, торс, а потом чуть ниже, но тут же отдергивал себя и возвращался к мытью головы.       Успокойся, Филипп. Просто сосредоточься на волосах.       В комнате стало как-то жарко, щеки зарделись. Лёгкое возбуждение взбудоражило тело, прошлось по спине, дошло до живота и спустилось ниже. Нет, он конечно планировал дойти и до этого, но сейчас принц чувствовал себя очень неловко.       — Если пялишься, делай это так, чтобы я не замечал — с закрытыми глазами буркнул Кай.       — Я не пялился!       — Ага, так я тебе и поверил.       Фил поджал губы, черпанул полный ковш тёплой воды и вылил весь на голову Кая. Волосы прилипли к лицу, закрыв глаза. Вода с пеной игриво стекала по торсу, бежала по животу и возвращалась в ванну. Филипп положил руку на оголенное плечо Кая, чуть притянул к бортику ванны и наклонился. Бланшет вздрогнул, но плечо не одернул. Принца эта реакция позабавила и он решил продолжить.       — А что мне делать, если ты такой красивый? — Филипп приблизился губами к уху Кая и прошептал, щекоча дыханием кожу — Как мне сдерживать свой любопытный взгляд?       Кай не отвечал, но вот его уши покраснели, кожа покрылась мелкими мурашками, что не осталось без внимания Фила. Принц коснулся губами мочки уха Бланшета и легонько ее прикусил. Тот зажмурился и прерывисто выдохнул.       — Это тебе за то, что заставляешь меня переживать.       В ответ Кай набрал в ладони воды и плеснул прямо на Его Высочество.       — Я же только что переоделся! — Фил оглядел себя с ног до головы и  нахмурился, когда понял, что одежду опять придётся менять. — А ну иди сюда, я тебе сейчас так спину натру, спать потом не сможешь!       Прошло около получаса, когда юноши покинули ванну. Кай обернул полотенце вокруг шеи и уселся напротив камина в гостиной. Его игривое настроение улетучилось так же быстро, как и появилось. Филипп собирался расспросить его, но тут в дверь постучали и в комнате появился Том.       Ну почему вы все появляетесь в самый важный момент?       Он поклонился принцу и предвзято оглянулся на Кая, словно смотрел, на не вписывающуюся в интерьер вазу.       — Ваше Высочество, можно вас на минутку?       —Это срочно? — нахмурив брови спросил Фил       — Думаю да.       Принц закусил губу, стал раздумывать, что стоит сделать первым. С одной стороны, то о чем говорит Том может быть действительно важно. Особенно если это очередное поручение из дворца. Но с другой стороны, Кай сейчас очень в нем нуждался. Ему нужна была моральная поддержка, да и нужно было разобраться в ситуации. Принц посмотрел на Бланшета и увидел в его глазах ответ. Он словно вернулся на семь лет назад, когда они умели читать друг друга без слов.       — Ладно, идём. Кай, думаю тебе пока стоит отдохнуть. Чай скоро должны принести, я думаю.       Фил и Том вышли за дверь. Теперь они стояли в пустом коридорчике общежития — самое место для важных новостей.       Том передал ему небольшую картонную папку, перевязанную бечёвкой.       — Что это?              — Не имею ни малейшего понятия, Господин Грегори Бланшет велел передать Каю.       — Но почему ты отдал их мне?       — Думал, вы захотите быть в курсе дел.       Филипп взглянул на бумаги,что лежали в папке, и понял, что все-таки произошло.       Он…отказался от собственного сына? Но почему?! Будь Кай сейчас несовершеннолетним, то его бы просто причислили в один из городских приютов, но ему уже девятнадцать. Куда ему идти в случае чего?       Филипп пролистывал документы и ужасался все больше.       Лишил наследства, имущества и статуса дворянина? Но что если…       — Том, поправь меня если я не прав, но эта академия только для людей дворянского происхождения и выше?              — Насколько я знаю, да.       Это плохо. Я бы сказал отвратительно. Если эти документы дойдут до директора, Кая тут же исключат. А значит, закроется путь и для дальнейшей работы. Не будет документа об образовании — Кая никуда дальше не возьмут. Чертов Грегори!       К сожалению, для Кая и для самого Филиппа еще несколько лет назад, Совет, который состоял из министров различных областей, принял решение, по которому, если у тебя нет должного образования, то вряд ли ты сможешь где-то найти стоящую работу. Оправдывая это тем, что на работе не место необразованным бродягам. Без этой бумаги, брали только неофициально. Такое могло подойти для рабочих или нищих, чье существование зависело от наличия денег в кармане, но не для Кая Бланшета, который являлся наследником достаточно знатного рода. И то, что Грегори вот так просто лишил его этого, глубоко может навредить как репутации Кая, так и лишить его полноценного и обеспеченного будущего.       Фил сжал документы в руках.       —Том, оставь нескольких людей около входа. Сам идешь со мной, пойдём обратно в Академию.       — Но мы ведь только что оттуда! — начал возмущаться гвардеец.       — Перечить мне будешь? — Тон голоса резко изменился, резанул словно лезвие в воздухе. Том мгновенно сжался, в глазах принца.       — Никак нет. Будет исполнено, Ваше Высочество.       Тихий стук в дверь, после которого Филипп Эверхарт с важным видом вошел в кабинет директора, который, к счастью, все еще был на своем рабочем месте.       Полненький старичок сидел за столом, подперев лицо рукой и что-то записывал. Скрип половиц заставил его отвлечься от своих дел. Седые брови взметнулись вверх, он явно не ожидал увидеть принца на пороге своего кабинета, еще и так поздно.       — Ваше Высочество, — мужчина подскочил со стула и поклонился,— не ожидал вас сегодня увидеть! Чем могу вам помочь?       Я и сам не думал, что тут окажусь.       Глаза старика забегали, на лице появились еле-заметные капельки пота. Он уселся в свое кресло и уложил руки на деревянные подлокотники.       — Я пришел вам с одной деликатной просьбой, — властным тоном сказал Филипп и протянул директору картонную папку с документами,— Ознакомьтесь для начала.       Рано или поздно, эти сведения все равно дошли бы до него, так что нет смысла их скрывать.       Понадобилось пару минут чтобы директор академии ознакомился с документами. Его глаза то и дело расширялись, а сам он иногда грузно вздыхал.       — И что же…вы хотите от меня, Ваше Высочество? — озадаченно поинтересовался мужчина, закрыв папку.       — Раз вы знаете в чем дело, то думаю уже знаете, о чем я попрошу. Оставьте Кая в академии, не смотря на лишение статуса, — Фил стоял напротив директора, сложил руки в карманы брюк и не сводил взгляд с папки на столе.       — Вы ведь понимаете, что просите меня пойти против закона? — серьезным тоном продолжил мужчина и сжал пальцами переносицу.       Прекрасно знаю. Если бы совет министров не одобрил данную затею, то и париться бы не пришлось. Я ведь даже как принц и наследник не могу повлиять на это. Корона не имеет право вмешиваться в действия совета, только лишь консультироваться с ним.       Когда Филипп взойдет на престол, он хотел изменить это. Решения должны приниматься совместно, но из-за необдуманных действий Уильяма Эверхарта – отца Фила, приходилось выкручиваться.       — Я прекрасно осознаю, о чем прошу.       — Значит вы осознаете, что я не могу пойти на это. Я добирался до этой должности долгие годы, я не могу ее лишиться только из-за вашего детского каприза, Ваше Высочество.       Почему-то эти слова разозлили принца. Он сжал руку в кулак, челюсть напряглась, а в глазах читалась решимость.       Значит действуем по-крупному.       — Почему же вы тогда не боитесь лишиться вашей прекрасной должности из-за того, что прибираете себе добрую половину бюджета, которым академию обеспечивает королевская казна? — рот Филиппа изогнулся в лисьей усмешке, он сложил руки на груди и медленно начал подходить к столу, — А что если совет узнает? А еще, вдруг вскроется то, что средства, которые жертвуют дворяне для академии, уходят в ваш карман? И кстати, никто еще не знает, что вы прикупили себе особняк за городом, м? — ладонями принц оперся о стол и наклонился к директору. Тот вспотел еще сильнее, губы то открывались, то закрывались снова.       — Как..вы узнали? — мужчина закрыл лицо руками, а принц победно засмеялся.— Я спрашиваю, как вы узнали?! — выходил из себя директор.       — Я просто сделал несколько предположений…Кто же знал, что все они окажутся правдой, — Филипп изобразил удивление и даже театрально «охнул».       В совете об этом давным давно знают, просто ты выплачиваешь им неплохую взятку каждый месяц, старый ублюдок.       Тень Филиппа накрыла директора, тот вжался в кресло и молчал.       —Так вот мои требования, директор: разрешите Каю закончить обучение и получить нужные документы об образовании. После этого, мы разойдемся как в море корабли, вам понятно?       — Да-да конечно! Пусть заканчивает обучение, я сделаю вид,тчто даже не знаю об этом! А уж с советом проблемы я решу... — залепетал старик. — Все что скажете, Ваше Высочество!       Как же ты жалок, старик. И сколько же еще подобных сидит сидит на высоких постах? Надо будет серьезно этим заняться по возвращении во дворец.       — Прекрасно,— улыбка просияла на веснушчатом лице принца,— подпишите здесь и мы спокойно разойдемся по своим делам.              — Идем, Том,— скомандовал Фил, выходя из кабинета.       Из-за ливня на улице, стемнело довольно быстро. Только молния изредка освещала темные улицы. Усталость накатила незаметно, тяжким грузом давила на плечи и заставляла глаза закрываться. Но еще рано идти отдыхать, было еще одно место, куда следует отправиться.       — Том,— Филипп протянул гвардейцу маленький блокнотный листочек с карандашными надписями, — скажи кучеру, чтобы ехал по этому адресу.

*

      Время было почти за полночь, а Фил все еще не вернулся. Камин давно погас, но Кай упорно продолжал сидеть в гостинной и дожидаться его. Холод пробирал до костей, но сил разжечь огонь не было. Юноша попытался выкинуть навязчивые мысли из головы.       Он с Томом, все будет в порядке.       Осознание того, что все его планы медленно идут ко дну, все еще не пришло. А ведь план был так прост! Получил бы образование, выиграл бы турнир, забрал бы заслуженный денежный приз и свалил к чертям из этого города. Что он сделал не так? Когда все пошло наперекосяк?       В груди зияла пустота. Все эмоции словно вытащили вместе со всей решимостью и энтузиазмом, которые испытывал Кай, надеясь, что этот год станет последним в его нескончаемом кошмаре. Что теперь делать он понять не мог.       Перебрал сотни вариантов, но ни один бы не приводил к нужному финалу. В глазах стояли слезы от безысходности и бессилия. Юноша вспоминал теплые прикосновения принца, чтобы хоть как-то успокоиться. Думал о том, что позволил ему увидеть себя уязвимым, позволил к себе прикоснуться. Ощущения были странными, Кая все еще слегка трясло, когда прикасались к его спине или голой шее, но бархатный голос Филиппа быстро приводил его в чувство и не позволял погрузиться в кошмарные воспоминания.       Кай коснулся мочки уха, которую прикусил принц.       Это тебе за то, что заставляешь меня переживать.       Еще месяцы назад, Кай бы и не подумал о том, что может что-то чувствовать к принцу кроме ненависти. Сейчас все было иначе. Старые чувства пробудились, вырвались наружу. Просто хотелось счастья. Чтобы Фил был рядом, не исчезал как тогда, семь лет назад.       Как в безликом детстве Принц Филипп Эверхарт стал его звездой в темном небе, так и сейчас, он стал единственным на ледяной горе подснежником. До него трудно дотянуться из-за его статуса, немного капризного и детского характера, но с ним, ты можешь выдержать любые холода, перепрыгнуть через все черные полосы, при этом остаться целым. Это и ценил Кай в старом друге больше всего. Он не требовал, не заставлял, только слегка направлял и одаривал любовью.       Любовь. Такое забытое чувство. Последний раз, он ощущал такое тепло и близость лишь от матери, чей образ до сих пор мелькает в памяти.       Но сейчас Кай не знал что делать с этим чувством. Он не хотел быть для Филиппа грузом, у него и так хватает королевских обязанностей. А сейчас, со своими проблемами, Кай может разве что обременить.       Где же ты, Филипп?       Кай сгорбился, опустил взгляд в пол и локтями уперся в колени.       Может стоит прекратить все это, пока не зашло так далеко?       — Ты почему еще не спишь?— Кай резко поднял голову и увидел темный силуэт Фила, стоявшего в дверях, он даже не слышал как принц вошел.       — Где ты был? — холодно спросил Кай.       — Надо было закончить с некоторыми делами, так, мелочи. — голос Фила звучал устало, было слышно как тот подавил зевок.— Ничего не хочешь мне рассказать?       Филипп прошел в гостинную, и тут Бланшет заметил маленький картонный пакетик в руках принца, который тот отставил в сторону.       — А что я долж...       — Может прекратишь придуриваться и расскажешь как ты на самом деле себя чувствуешь? — повышая тон возмущался Фил, — Как я могу тебе помочь, если ты ничего мне не говоришь?!       — Тебе незачем мне помогать, я справлялся раньше, справлюсь и сейчас, — резко ответил ему Кай.— Так что…       — Я не сомневаюсь в том, что ты можешь со всем справиться! Но нельзя все держать в себе! Станет намного легче, поделись ты с близкими, как ты этого не понимаешь?! Если бы не чистая случайность, я бы не узнал о том что тебя гложет!       Кай словно получил пощечину. Так он уже обо всем узнал?       —Так ты уже все знаешь, замечательно... — гортанный смех Кая разразился по комнате, — Так этот старик уже все растрепал, просто великолепно!       —Тебя не исключат.       Смех затих. В комнате повисла оглушительная тишина, нарушить которую, Кай смог лишь через несколько минут.       — Что ты сделал? — полушепотом наконец сказал он.              — Просто переговорил с директором. Это не стоило мне больших усилий. Но теперь, ты спокойно закончишь обучение. Никто кроме меня, тебя и директора об этом не знает.       — И моего гребаного отца,— горько усмехнулся Кай,— Ах, да...Ты представляешь, он сказал мне, что ты мертв. Заставил меня усомниться в самом себе. Снова.       Бланшет не мог видеть глаз принца, но он понимал, что в них таиться осознание. Он получил ответ на один из своих вопросов.       — А сейчас, — продолжил он, — ты помогаешь мне. Я не понимаю зачем!       Кай вскочил с дивана и закрыл уши руками, сгорбился и на одном дыхании выпалил:       — Ты одариваешь меня любовью и заботой, но я не знаю что это! Не знаю как мне принимать это, как мне тебе отплатить за твои страния?! Я запутался, не знаю, что говорю и делаю. Мне кажется, я сломан!       Широкими шагами Филипп сократил расстояние между ними. Приложил свои руки к ладоням Кая и убрал их от ушей. В темноте, где единственным источником света была луна, на лицо принца падали глубокие, пугающие тени, но Кай все еще мог ощущать заботу, что читается в его движениях.       — Ты не сломан. С тобой все в порядке, — тихо начал Фил, — И ты ничего не должен мне взамен, ведь я делаю это потому что люблю тебя.       Дыхание резко перехватило, сердце провалилось куда-то к ногам.       — Что ты сказал? — еле слышно спросил Кай.       — Прости,— принц неловко улыбнулся,— сказал раньше чем планировал…— Филипп опустил руки и сжал ладони Кая в своих.— И именно поэтому, я хочу сделать все что в моих силах, чтобы ты был счастлив, понимаешь? — юноши соприкоснулись лбами и принц заговорил шепотом, — Я знаю, как ты все эти годы стремился к совершенству в фехтовании и в учебе. Знаю, как ты отдавал самого себя ради исполнения мечты. Ты такой молодец. Ты стараешься, вкладываешь все силы, — Кай тихо всхлипнул, — позволь себе отдохнуть. Ведь ты это заслужил.       После маленькой паузы он продолжил, чуть более робко, нежели ранее:        — А по поводу того что то я сказал ранее...Я не требую, чтобы твоя симпатия переросла в любовь лишь по моему хотению. Я готов ждать день, неделю, месяц, годы, но я дождусь твоего ответа. Когда бы это ни было и не важно при каких обстоятельствах, я буду смиренно ждать, — мизинцем Филипп стер одинокую слезу, что покатилась по щеке Кая, оставляя за собой мокрую дорожку. — Идем спать, сегодня был трудный день.       Филипп повел Кая в свою комнату, где их ждала широкая и, конечно же, не заправленная кровать с балдахином, шелковые простыни и мягчайшие подушки. Там, где до самого утра они спокойно смогут делить друг с другом тепло. Пока Кай укладывался, принц успел сбегать в гостинную и обратно. В его руках появился тот самый пакет, откуда он достал что-то вытянутое, в темное не было видно. Щелчок зажигалки и Филипп поджог палочку благовония и поставил в специальный для этого держатель округлой формы. Точно такой же стоял и у него в комнате, а этот аромат напоминал ему о самом дорогом — о матери.       — Мята и Эвкалипт, все как ты любишь.       — Где ты их нашел? — трепетно спросил Кай.       — Скажем так, мне кое-кто подсказал, — лукаво ответил Фил.       А после этого, повалился на кровать рядом с Каем. Они легли на бок, прижались друг к другу. Филипп со спины обнимал Бланшета, который лег в позу эмбриона. Его Высочество потянул за краешек одеяла, заботливо подготовленного дворецким заранее, и накрыл им себя и Кая, благо одеяло было большим. После, они засопели почти в унисон. С виду они напомнили котят, которые греют друг дружку в отсутствии матери. Сладкий запах мяты и эвкалипта успокаивал и приводил бушующие в порядок. И именно в этот момент, Кай вспомнил слова Филиппа из своего сна.       Ты дома, Кай.