По следам золотой антилопы

Затонские каникулы, в которые превратился отпуск Штольмана, были наполнены не только счастливыми моментами, но и размышлениями. Их отношения с Анной развивались слишком стремительно. Прошёл примерно месяц с их знакомства, а они уже жили вместе. Каждый день был праздником. Аня проводила с ним все свободное от работы время. А следователь иногда не понимал: что он такого совершил, что такая девушка с ним? Любовь, расцветающая в душе сыщика, была пронизана многочисленными тревогами за Анну, за право на их будущее и за то, что все это может закончиться так же быстро, как и началось. Когда рядом была Миронова, эти мысли куда-то испарялись, оставляя место чувствам. Постепенно сдержанный мужчина учился открывать душу перед той, кого любил. И сейчас Штольман старался, чтобы каждый их день был наполнен чем-то приятным. Анна обладала удивительным свойством: она умела радоваться любой мелочи так глубоко и искренне, что Яков порою не понимал, как эта черта может согласовываться с мистической стороной девушки и тем, во что она часто бывает вовлечена. Мужчина тщательно продумывал вечер: куда бы они могли пойти. Свиданий с Анной было катастрофически мало, и это надлежало исправить. И если в первую неделю его пребывания в Затонске Анна показывала свои любимые места и красоты города, то сейчас мужчина взял бразды правления в свои руки. Телефонный звонок отвлек следователя от изучения афиши затонских мероприятий. Судя по номеру, звонил Виктор Иванович. Телефон Миронова-старшего появился у Якова Платоновича после того, как Анна привлекла отца к помощи сыну Фаины Ключициной и убийце Тегорина. Сердце ухнуло вниз, опасаясь худшего. — Штольман слушает! — по привычке официально отозвался майор. — Добрый день, Яков Платонович! — бодро отрапортовала трубка и тут же замолчала. Адвокат явно подбирал слова. — Что-то с Анной? — побелевшими губами уточнил майор. — С ней всё в порядке. Мне нужна… Ваша консультация, — пояснил Виктор Иванович после некой заминки. Сердце Штольмана осуществило кульбит на месте, после чего вновь забилось в тревоге. Коли успешный в Твери и Затонске адвокат обращается за помощью, значит, дело серьёзно. — Да, конечно, — выдохнул Штольман. — Что произошло? — Это не телефонный разговор. Давайте встретимся сегодня в кафе «Азалия». К половине третьего сможете подъехать? «Азалия» была одним из любимых мест семьи Мироновых. Аня затащила туда Якова Платоновича в первый же вечер отпуска. Место было непафосным, но достойным, с хорошей кухней и обслуживанием. — Смогу. До встречи, Виктор Иванович! Штольман положил трубку. Гадать, зачем адвокат попросил его о помощи, он не брался: через несколько часов всё узнает сам. От этого и будет зависеть целесообразность планирования очередного романтического вечера.

***

Старший лейтенант прогуливался по дачному посёлку с фотороботом и подумывал, что отсутствие камер видеонаблюдения в некоторых местах Затонска — это не просто беда, а беда в квадрате. Как хорошо было работать в Твери: набрал записи с камер видеонаблюдения, посмотрел, сопоставил — и все, понятно, кого ловить и где он был. Здесь же наблюдались определённые проблемы. Мальчишек, гуляющих в этих местах, было предостаточно, а под описание свидетельницы подходил каждый пятый. Сердобольные жильцы уже успели опознать в фотороботе Ваню, Петю, Колю, Сашу, Серёжу, Никиту, Глеба, Вадима и Кирилла. Все они, по словам бабушек на лавочках, были отпетыми хулиганами и могли поджечь дом. Евграшин вежливо слушал пожилых дам и шёл дальше, понимая, что, кажется, его ждёт первый висяк на новом месте. Невеселые размышления прервал звонок от Алисы. — Вова, а ты где? Обедать придёшь? — спрашивала девушка. При слове «обед» желудок страдальчески сжался. Алиса, к сожалению, готовила очень плохо. Мужчина, конечно, хвалил блюда своей ненаглядной, но второй раз есть это бы не смог даже под пытками. Его коллегам везло больше. Анна Викторовна, например, готовила неплохо, по крайней мере, сочетание «блинчики Ани» вызывали на лице Штольмана и Коробейникова широкую улыбку. Ксюша, боевая подруга Антона Андреевича, вообще была кулинарным талантом. Правда, её талант капитан берёг от посторонних глаз. А уж Валя, невеста Ульяшина, могла и вовсе сварить кашу из топора. Сказывалась профессия. Алиса пока такими талантами не обладала. Постепенно она всему научится. Главное, до этого времени не заработать гастрит или язву. — Алиса, я на задании. Разыскиваю двух малолетних хулиганов, — честно признался мужчина. — И каковы успехи? — поинтересовалась девушка. Заботливая. — Да никак, — в сердцах плюнул старший лейтенант. — Если собрать всех претендентов на эту роль, то обезьянника не хватит. Лоуренс хихикнула. — Вот ты смеёшься, — пожаловался лейтенант: — А где мне их искать? — Вова, ты иногда бываешь таким наивным! — назидательно произнесла Алиса. — Когда там произошло это ваше преступление? В чем, в чем, а в наивности Евграшина ещё не упрекали. От неожиданности мужчина брякнул правду. — Где-то в час дня. — Тогда иди в школу, — посоветовала Алиса. — Там тебе подскажут, кто когда ушёл, кто из какого класса и кто с кем дружит. — Ты гений! Спасибо! — лейтенант заметно воодушевился. Желудок обреченно умолк. В знак благодарности придётся терпеть её стряпню. — Рада помочь! — счастливо защебетала Алиса. — Жду на обед! Владимир, радостно насвистывая какой-то мотивчик, позвал на телефоне тезку своей девушки и отправился в ближайшую школу. Кажется, сейчас имеется реальный шанс очертить круг подозреваемых.

***

Вопреки сложившейся традиции, сегодня я обедала в одиночестве. Утром я узнала, что декан решил собрать совещание в полдень. Опыт подсказывал, что обед может начаться в любое время, а испытывать терпение Якова на прочность мне не хотелось. К тому же, остаток дня был чётко регламентирован: в 16:00 лекция у первого курса по лингвистике, в 17:45 семинар у четверокурсников по педагогике. Освобождалась я сегодня в районе семи вечера. И тогда уже точно могла провести остаток вечера в компании Штольмана. Декан сегодня был краток и отпустил нас всего-то в два часа. Наскоро пообедав в университетской столовой, я вспомнила, что мне нужны некоторые книги по лингвистике. Поскольку переезд родителей в загородный дом пришёлся на время моей стажировки, то значительная часть учебной литературы осталась нетронутой в городской квартире, в той самой, где папа организовал адвокатский кабинет. И я запросто успею заехать туда перед парами. И, если повезёт, даже успею вызвать дух того человека, что мне снился. Воодушевленная тем, что есть шанс всё успеть в дневное время и провести полноценный вечер с Яковом, я поехала домой. В прихожей меня встретила, по-видимому, папина секретарь. Светловолосая девушка, на вид моя ровесница, приветливо улыбнулась. — Вы по записи? Виктора Ивановича сейчас нет. Я улыбнулась в ответ. — Здравствуйте! Я дочь Виктора Ивановича, Анна, приехала забрать кое-какие книги. Я уже порывалась пройти в свою комнату, как вход мне неожиданно перегородили. — Господин Миронов не говорил, что у него есть дочь, — заявила секретарь. — Вы никуда не пойдёте. Я опешила. Я не могу пройти в свою же квартиру! Идиотизм! Да и папа не обязан распространяться о своей семье человеку, которого нанял на работу несколько дней назад. — Девушка, послушайте, я здесь жила двадцать пять лет, — попробовала я объясниться. — Так любая может заявить, — ответила секретарь. — Покажите подтверждающие документы. Свидетельство о рождении, например. Свидетельство о рождении, личный номер налогоплательщика и другие документы, которыми приходилось пользоваться раз в сто лет, преспокойно лежали в загородном доме. С собой у меня был только паспорт. — Паспорт подойдёт? Я прописана здесь. Я потрясла красной корочкой перед носом секретаря. Девушка долго его изучала, а затем вернула мне. — Прописка — это не доказательство. Без разрешения Виктора Ивановича я Вас никуда не пропущу. Ах так! Да я… Я… Я вечером сюда приеду. Вместе со Штольманом! И пусть только попробуют нас не пропустить! Мне очень хотелось уйти и хлопнуть дверью на прощание так, чтобы у этой наглой девицы уши заложило. Неуместный порыв удалось сдержать. Зато появилось желание утереть нос секретарю и позвонить отцу, предупредив, что вечером приеду за книгами. Папа трубку не брал, видимо, был занят рабочими вопросами. Тогда я позвонила Якову. Но и он не ответил на звонок. И куда все подевались? Расстроенная, я поехала в университет.

***

В кафе «Азалия» помимо традиционных столиков были и некоторые вип-кабинеты со звукоизоляцией, в которых в далёкие девяностые вели переговоры криминальные авторитеты. Времена сменились, а в вип-кабинетах теперь вели переговоры мирные люди. Там и расположились адвокат и следователь. — Борька Килов был моим школьным другом, — рассказывал Виктор Иванович. — В последние годы здоровье начало его сильно подводить, и он попросил меня съездить к нотариусу и составить завещание. А две недели назад он позвонил мне и снова попросил о встрече в нотариальной конторе. Он изменил завещание, а спустя несколько дней умер. Яков Платонович внимательно слушал мужчину и держал наготове блокнот и ручку, чтобы записать важные сведения. Адвокат выпил воды и продолжил: — Утром в Твери я был на оглашении завещания. Там оглашали первое завещание. Это не может быть случайностью. Штольман задумался. Направление мысли он понимал. Но другое пока оставалось неясным. — Чем я могу быть Вам полезен? Прямолинейность Штольмана нравилась Виктору Ивановичу. В отличие от происходящего. — Эта история выглядит сомнительной с точки зрения закона, — пояснил адвокат. — Мне хотелось бы исполнить последнюю волю друга, какой бы она ни была. Позиция адвоката вызывала уважение. — Я постараюсь помочь. Борис Килов постоянно проживал в Затонске, верно? А почему тогда завещание оглашали в Твери? — Мой друг был ужасным затейником, — тепло улыбнулся Виктор Иванович — Его жена очень любила Тверь, вот он и хотел, чтобы она лишний раз съездила туда. Это было одним из условий, поставленных нотариусу. Штольман кивнул, делая пометки в блокноте. — Вы уверены в том, что огласили не то завещание? По закону первое должно быть аннулировано при внесении в реестр второго, — подметил следователь. — Это так, — согласился с собеседником Миронов-старший. — Во многих городах работает единый реестр. У нас же в Затонске многие нотариусы предпочитают работать с бумажной картотекой, отсюда и выходит путаница. — Оба завещания были оформлены у одного нотариуса? — продолжил Яков Платонович. Миронов, кажется, начинал понимать, почему дочь с таким восхищением смотрит на следователя. Суть майор улавливал превосходно. — У разных, так вышло, — пояснил адвокат. — Первое у Николая Афонникова, второе у Василия Никифорова. Оглашал его Афонников. — Значит, нужно найти этого Никифорова, — резюмировал Штольман. — Вы же на правах друга соберите как можно больше информации о близком круге Килова. В произошедшем был явно замешан не посторонний человек. — Конечно, Яков Платонович, — кивнул адвокат и менее решительно добавил: — Не говорите, пожалуйста, Анне о моей просьбе. Не хватало еще ей заниматься этим делом. Штольман, признаться, хотел попросить Миронова о том же. Конечно, Аню сложно удержать на месте, но чем дальше она будет от этой истории, тем лучше. — Разумеется. Договорившись о следующей встречи, мужчины отправились по делам.