Ассертивность

То утро не началось с тишины. Проснувшись с Пешковым под боком, тесно уложившись на одной кровати, тот день начался с улыбки. Впервые за долгое время. И причина её не было тихое «доброе утро», ведь брюнет не имел привычки вставать с первыми птицами. Но открыть глаза, и первое, что увидеть — каштановые кудри на собственной груди, и обвивающую живот руку, этого более чем достаточно. После долгих минут молчания, и изучения каждого сантиметра тела кудрявого, парень всё-таки решил подняться. Аккуратно сняв с себя тяжёлую руку, что словно грузом просила его остаться в тёплой постели, и спустив с себя почти невесомую кудрявую голову, наконец, поднялся. Только он встал на ноги, в голову будто поднялась волна с тёмной жидкостью, резко затопившая всё, вплоть до глаз. Всё потемнело, парень шатнулся. Как только чувство его отпустило, он тихонько вышел из комнаты, быстро запираясь в ванной. Пару раз поморгав, окончательно вернув себе зрение, шатен заткнул пробкой слив в ванной, повернул кран, включая горячую воду. После опустился на пол, обхватив плечи руками, закрыл глаза. Теперь в голову поднялись мысли. Тоже волной, словно накрывая до макушки, перекрывали воздух. Это были воспоминания. Это были слова, действия, чувства, изящные женские руки. Мысли прервала боль. Резкая пронзающая боль. Будто все мышцы разом скрутили, выжимая сок. Будто они рвались снова и снова. Хотелось скрутится, поджать к себе все конечности, а после закричать. Но всё что сделал — это сполз на пол, оставляя руки вывернутыми в неестественной позе, сжав челюсть, сквозь зубы выдал полу скулёж. Словно в ломке. Наверное. Лежал так не знает, какое время, почти не меняя положение, лишь сильнее прикусив язык, пока не отпустило. Боль пропала также резко, как появилась, оставляя одного, находится в такой позе. Снова давая волю мыслям.

***

— Доброе утро. Ребята сидели за столом, когда Камилло с Терезой зашли домой, о чём-то тихо беседуя. — Доброе, — прозвучало в ответ от итальянца. Сегодня было легче. Даже дышалось. Тучи над домом рассеялись ещё вчера, вместе с прибытием в него Антона. Всё как будто вернулось на свои места, почти всё. Сейчас они сидели за столом, не прекращая разговора, иногда негромко смеясь. Всё было спокойно, как обычно. Хотелось, чтобы так было всегда. Тихое утро, пасмурный рассвет, прохлада и еловый запах за окном, полное отречение от города или цивилизации. Сонные лица, медленно спускающиеся с деревянной лестницы, идеальный завтрак и люди за столом. Тупые шутки, девичий смех, аромат кофе и не заканчивающиеся темы для разговоров. Дикое умиротворение. — Есть планы на сегодня? — итальянец подошёл к столу, руками опираясь о спинки двух стульев. — У вас на нас видимо да, — Антон, что сидел прямо напротив мужчины поднял на него глаза, после глянул на сидящего справа Пешкова, одновременно усмехаясь. — Нет, — ответил очень спокойно, садясь на стул рядом с Хавой, — всего лишь хочу вас развлечь. — И как же? — Лето, — он оглянулся назад, указывая на солнечную погоду за окном, — дети, — обвёл взглядом всех за столом, от чего Вьен приподняла бровь, — парк. — Парк? — разом произнесли половина ребят. — Да, почему бы и нет, — потянулся за прозрачным чайником с кофе, посередине стола, — когда вы в последний раз были в парках? — снова обратился к присутствующим. Все на секунду замолчали. Мужчина снова продолжил. — Год? Два? Восемь? — снова молчание, лишь странная улыбка на лице у Хавы, — отлично, тогда собирайтесь. — Поднял маленькую чашку к губам, — да, и ещё. Вопросительные взгляды вновь устремились на того. — Вы не против если с нами поедет ваша новая знакомая? Переглянулись между собой. — Софа? — тихо спросил Пешков, тут же переводя взгляд на Ваню. Мужчина кивнул. — Она будет здесь через тридцать минут, — говорил, смотря на наручные часы. Замер, прислушиваясь к наружным звукам, — или через пять. — Обернулся, вставая из-за стола, подходя к двери. К дому подъехала чёрная машина, с небольшой вмятиной на правом крыле, видно совсем не новая. Мать девушки вышла из передней двери, достав оттуда же сиреневый портфель, и завидев Камилло стоящего в дверях кратко улыбнулась, затем подошла к двери заднего сидения, открывая. Через секунду на свет вышла сама девушка. Софа почти не изменилась. Под её глазами также лежали тёмные круги, веки всё также были тяжёлыми, как бы сильно она не пыталась их поднять, болезненная улыбка всё также мило растянута. Лишь казалось, она похудела, сильнее прежнего. Она была одета в светло-розовый спортивный костюм с задёрнутыми рукавами и браслетами на запястьях, её лоб прикрывала чёрная кепка с белой надписью. Выйдя из машины и узнав за стеклянными стенами знакомые лица, улыбнулась ещё шире, шевеля пальчиками в знак приветствия.

***

— Значит это ваш дом? — поздоровавшись со всеми его обитателями и соответственно с самим хозяином, девушка прошла в зал, с Антоном по правую руку и Пешковым по другую. — Можно и так сказать, — Антон, снова представивший себя джентльменом, вызвался проводить девушке экскурсию по жилищу, — почти, — наклонил голову, — ну юридически — не совсем. — Та в ответ рассмеялась, парень довольно улыбнулся. — А это, — указал рукой на телевизор и приставку в столе под ним, — то, что коротало наши дни в этом тихом, забытым богом доме. — Это точно, — шепнул кудрявый себе под нос, рукой прикрывая ухмылку. Подошедший сзади шатен толкнул того в плечо. — Думаю кроме этого, здесь смотреть не на что, — резко повернув себя вместе с девушкой на сто восемьдесят градусов продолжил, — предлагаю подняться в местный уголок хауса, также именуемый комнатой девочек, — наклонился к её уху, — ходят слухи там обитают самые настоящие садовые гномы. После чего задница парня мгновенно попала под грубый пинок сзади, оглянувшись он заметил грозный взгляд Вьен. И снова вернулся к уху девушки. — Но думаю это слишком опасно, многие оттуда не возвращались. — Второй пинок. Громкий смех, разносящийся по первому этажу. Парень отпустил её руку, повернулся к Пешкову, — Сергей, — сказал официальным тоном, брюнет кивнул. — Бежим! — схватил ладонь Софы, уносясь вверх по лестнице, на последок крикнул: — Навстречу приключениям! Пешков же по команде повернулся к оставшимся девушкам, обхватив Киру с Вьен, вместе с ними упал на диван позади, прижимая весом.

***

— Это миньоны? — Софа указывала пальцем на парней в объёмных костюмах всеми излюбленных, жёлтых киногероев. — Зачем так грубо, — Пешков схватился за сердце, — они тоже люди. В парке было шумно. Хоть дорога сюда была не скорой, время пролетело совсем незаметно, включив радио, что вещало песни двухтысячных, ребята танцевали, передвигаясь по автобусу, пели, так громко, что их точно было слышно за пределами автомобиля. А по приезде настроение у всех поднялось ещё больше. Всё было ярким, по всем канонам детских парков-аттракционов. Огромное «чёртово» колесо, несколько высоких качелей, мороженное, сладкая вата, фургоны с фаст-фудом и прочим. Они уже прокатились на многих аттракционах, Софа — только на тех, которых было дозволено. Поели ваты, а кто-то мороженного, все вместе сели за картинговые машины, сходили в зеркальный лабиринт, а после в тир. — Пешков, — Кира окликнула парня, подходя ближе, с рожком шоколадного мороженного в руке, — я дам тебе косарь, если оденешь этот костюм. — Указала пальцем на аниматоров. Брюнет медленно перевёл на того взгляд. — Мне чё его раздеть? — Как тебе угодно, — наклонила голову, хитро улыбаясь. — Он не отдаст, — Ваня сделал шаг, заходя в поле зрения парня. — Спорим? — Антон выскочил вперёд, протягивая шатену руку. Тот посмотрел на него вопросительно, но с улыбкой, перевёл взгляд на брюнета. — На что? — На столько же, — кивнул на Киру, ещё раз дёрнув рукой, — ну? Качая головой, Ваня всё же протянул тому руку. — Пойдём, — кивнул Пешкову. Перед уходом подмигнув бессмертному, направился к цели. Около двух минут кудрявый с златовлаской разговаривали с парнями в костюмах. Ни разу не обернувшись в сторону ребят, будто тех и не было вовсе. Спустя время, парни вместе с ходячими мультфильмами куда-то ушли, оставшиеся за ними наблюдали. Пройдя через пол парка, все четверо остановились у здания туалета. Обменявшись парой слов, один из аниматоров зашёл в помещение, за ним Пешков. Антон со вторым парнем остались у входа. Смотря за действиями нахмурив брови, Ваня интуитивно сделал шаг вперёд. — Эй, — Кира схватила того за руку, — не парься, Ромео, не украдут твою Джульетту. — Поджала губы, — не порть шоу. Перевёл вопросительный взгляд от девушки, снова к пропавшему парню. Стоял так секунду. После отошёл от неё. Осмотревшись, увидел, что находился около выхода, к нему и направился. Выйдя за ворота парка глазами начал искать, где мог бы найти сигареты, но наткнулся на другое. Уголок губ заострился, пощупал задний карман джинс в поиске купюр. Вернувшись, он обнаружил ребят за столиками уличного кафе, подошёл ближе. — Смотрите! — Хава встала с места, глядя куда-то в сторону. Шатен последовал за её взглядом. Антон с Пешковым шли по одной из тропинок, в жёлтых костюмах, интересной формы, с синими комбинезонами, чёрными очками, и разрезом для лица вместо рта. Парни улыбались, а между ребятами зазвучал смех. Кира достала телефон, включая камеру.

***

Солнце казалось краснее на закате. Опустившись достаточно низко, оставляло на земле растянутые тени, как бы прощаясь с этим днём. Они побывали в каждом уголочке парка, а после за его пределами, зашли в кафе через дорогу, а теперь проходились по площади в двухстах метрах оттуда. — Как думаешь, почему у нас этого нет? — Кира с Пешковым сидели на одной из множества скамеек, что стояли вдоль тропинок, пока остальные любовались оккупирующими соседнюю тропинку художниками, что расставили рядом свои картины. — О чём ты? — Пешков сидел согнувшись пополам, оперев локти о колени. Перевёл на неё взгляд. Та помолчала секунду, смотря на прохожих скучающим взглядом. Затем глубоко вздохнула. — Этого, — указала кивком на стоящих в группе ребят лет двадцати. На спинах у них покоились рюкзаки, у некоторых девушек сумки, они верно были студентами. Каждый из них держал в руках баночные напитки, энергетики или сладкие газировки. Они громко смеялись, казалось до слёз, не переставая докидывать шутки. — Нет? — брюнет посмотрел на неё, слабо улыбаясь. — Разве? — Да, — она не отводила от них взгляда, — у нас этого нет. — Облизнула губы, — знаешь в чём наша разница? — теперь посмотрела на него. Парень медленно похлопал ресницами, а после также вернул внимание к группе. — В том, что они вышли с института, они сейчас погуляют, вечером напьются в каком-нибудь местном клубе, а утром будут глотать таблетки, лишь бы боль головную сбить. — Говорила так, будто точно видела эту картину в голове, — они учатся, иногда пропускают пары, влюбляются, занимаются сексом по пьяни, ходят на маникюр, а по выходным ездят к родителям на чай. — А мы? — всё также чуть улыбался, смотря вдаль. — А мы не делаем почти ничего из этого. — Замолчала, — мы ходим по психологам, ездим по больничкам, пьём таблеточки каждый день, чтоб не накрыло, — вдохнула, — а если, или когда накрывает — подыхаем неделями или по ночам с ума сходим. Мы не любим, — Пешков повернулся к ней, — мы не влюбляемся, не знакомимся ни с кем в метро или в инстаграме, потому что как кому-то что-то дать, если на себя самого не хватает. — Девушка смотрела в пол, — мы не живём на сто градусов, а выживаем при минус сорока. — посмотрела на него, — Вера умерла, — сказала шёпотом, — и мы все на грани. — Качала головой из стороны в сторону, — почему? Он поджал губы сперва молча. — Потому что мы не такие. — Снова смотрел на уже удаляющихся ребят. — Не такие как они. — Не такие как они, не такие как все, — начала громче, — а что если я не хочу быть такой? — шмыгнула носом, — что, если я хочу быть обычной? Брюнет выпрямил спину, садясь ровно, повернулся к ней. — Мы не можем. Она закрыла глаза, виляя головой. — Я так устала.

***

Разреши ещё раз мне присниться Когда будешь в облаках сладко засыпать Когда звёзды на твоих ресницах Будут нежно твоё тело обнимать На закате они отправились домой. Когда доехали, Кира с Хавой попросились отвезти Софу домой, Тереза уехала с ними, желая посетить магазин. Лишь проводив остальных, Антон с Вьен, оседлав железных коней, отправились кататься. Когда Ваня вышел из душа, возвращаясь в комнату, Пешков сидел на своей кровати, также без футболки. Когда парень зашёл, на лицах обоих расползлись улыбки. Шатен прошёл к занятой кровати, заставляя хозяина подобрать ноги. Сидя напротив парня, подвинулся ещё ближе, перетаскивая свои ноги поверх того, по бокам, заключая. Смотря в глаза, медленно поднимал руки к лицу парня, бережно прикасаясь пальцами. Придвинулся ещё ближе, ловя чужое дыхание, замер. Брюнет же, коснулся правой ладонью шеи того, будто придерживая, чтобы он не исчез, а после сам сделал роковое движение, губами накрывая тонкие чужие. За окном уже была видна луна, поэтому в комнате было темно. А чужие губы касались других, сначала бережно, и не спеша, затем глубже, увлекаясь вкусом. И руки спускались по скулам и шее, а пальцы исследовали рельефы груди и маленькие кругляшки, нежно розового цвета, а ниже рёбра. А тёплые руки брюнета лишь пустились в русые волосы, и снова и снова обходили яркие ключицы. И два тела двигались всё ближе, сильнее прижимаясь. А время тянулось. Ваня положил руку на грудь Пешкова, опуская того на постель, сам нависал сверху. Спустив руку ниже, уткнулся в пояс трико, подцепив, стянул, сбрасывая с кровати. Снова вернулся к губам, руками продолжая снимать оставшуюся одежду. — Вань, Вань, — Пешков шептал, отстраняясь от покрасневших губ. Поймав глаза медленно покачал головой, останавливая. Бессмертных улыбнулся, чмокнув парня в грудную клетку, встал с кровати, отходя к своей. Кудрявый же приподнялся на локтях, наблюдая. Забрав что-то, вернулся, снова прикасаясь губами к тому же месту, короткими поцелуями проложил дорожку выше. Поймав глаза, поднял руку в поле зрение того. Из уст брюнета вырвался глухой смешок. — Где ты это взял? — Смотрит на квадратную синюю упаковку в руке того, а вместе с ней прозрачный тюбик такой же марки, с цветным содержимым. — В лесу нашёл. — Пожал плечами. Пешков рассмеялся, утыкаясь парню в грудь. А дальше поцелуи, снова выше а после вниз, снова чувственные касания, а после нервные вздохи. И одежда вновь летит на пол. А в комнате становится всё теплее. Поцелуи по торсу, безумные мурашки, поцелуи ниже, замирание сердца, поцелуи, отсутствие воздуха. Касания, касания, каждой клетки тела, исследуя, изучая, заучивая наизусть. Дрожь, страх, желание. Долгие минуты, летящие перед носом, но вовсе не осязаемые. Тонкие пальцы, открытый тюбик смазки. Вздох, короткий стон, зажмуренные глаза и капельки пота. Тонкая резина, тихий шёпот, успокаивающие поцелуи, медленные движения, звуки чуть громче, эмоции слышнее, мысли запутаннее. Минуты, секунды, выдохи и вдохи. Любовь? Ваня спускается по лестнице на первый этаж, натянув на голое тело штаны и тонкое покрывало. Выйдя на пустую тёмную кухню хочет включить свет, останавливается, завидев за окном знакомые лица. Вьен с Антоном стоят у входа в лес, рядом с опущенными на землю велосипедами. Девушка целует парня, левой рукой удерживая его скулу. Руки парня же еле касаясь, лежат на её талии. Зеленоглазый усмехается. Набрав в стакан воды снова поднимается в спальню. Пешков лежит на помятой постели, укрыв пояс простынью. Обойдя кровать, садится на корточки, перед лицом того. Смотрит на до боли красивые ресницы, по обычаю падающие на глаза локоны и помятые губы. Оставив невесомый поцелуй на макушке парня, и стакан у его кровати, укрывает полностью покрывалом, наконец, отходит к своей кровати. Так улыбаешься красиво ты сквозь сон Наверно, знаешь ты, что я к тебе пришёл