Быть Эйсом Фрейли

Тик. Тик. Тик. Тик. Тик.

Второй час я торчал в студии и бездействовал. В голову не лезли идеи, даже известный своей действенностью метод мозгового штурма не помог. Вдохновение, ты ушло в запой?...

"Как же хочется швырнуть эти часы куда подальше. Достали своим тиканьем".

Стрелки на циферблате бесстрастно шагали по орбите, а я пялился на них через стеклянную крышку, закинув ноги на стол и обняв гитару, которая лежала на животе. Кажется, я отсидел себе зад... - А, Эйс! Вот ты где! Не хочешь выбраться на свет из своего убежища? Засел здесь, творческий ты наш. Ко мне в комнату завалился Питер в рабочей майке и джинсах; на шее у него висело влажное полотенце, а в руках была какая-то тряпка. Барабанщик сегодня был в прекрасном расположении духа. - Привет, Криссуола. Ты как будто из душа только что, - улыбнулся я, после чего предпринял попытку встать. - Ооооооообожемой! Чёёёрт! Мои рукиногиспинаааааа! - Тело безжалостно затекло и отказывалось подчиняться велениям мозга. Питер с хмыканьем покосился на меня, не решаясь подойти. Пока он растерянно наматывал тряпку на левую руку, я в муках корчился от боли, смеялся и опять корчился. Кончилось тем, что я рухнул со стула на пол - к счастью, там был ковёр - и едва не отломал гриф гитары от корпуса. - Ах, мать вашу, что за день?! Из-за пульта резко и шумно выехал мой стул, рядом была аккуратно положена гитара, а затем перед Питером предстал я сам. Вернее сказать, предполз. - Ног не чувствую...Задницу не чувствую...спину не чувствую...у меня паралич, я умираю, адьос тутти! - С этими словами я поднял руки и звёздочкой распластался на полу студии, вызывая волну хохота у Питера. - По-итальянски заговорил? Воу, это что-то новенькое! - Криссуола с улыбкой подобрал гитару и поставил её на место. Это чуточку возмутило меня: с какой стати он тут наводит порядок?! Моя комната! - Нее! Это я вспомнил одну песенку, - в мой голос просочилось весёлое коварство, я сел на полу и подмигнул Питеру. Кажется, он понял, что я имел в виду. В следующий момент я подскочил к проигрывателю и включил Литл Ричарда на полную. Комнату наполнили сумасшедшие и заводные вопли, начавшиеся со странной кричалки, которую мы с Питером радостно проорали в унисон. - A-WOP-BOP-A-LOO-BOP-A-LOP-BOP-BOP! TUTTI-FRUTTI! OOOOH ROOTY! TUTTI-FRUTTI! WOO0OO! Я схватил с кресла рубашку и начал размахивать ею; при этом рукав задел лампочки, и те превратились в стайку мигалок, бешено вращающихся по кругу и рассержено светящих жёлтыми глазами на наши перекошенные восторгом лица. - GOT A GAL NAMED SUE, SHE KNOWS JUST WHATTA DO! YEEAH GOT A GAAAAL NAMED SUE, SHE KNOWS JUST WHATTA DO! - SHE ROCKS TO THE EAST, SHE ROCKS TO THE WEST, SHE`S THE GAL THAT I LOVE BEST!' Через полчаса в кабинете воцарился совершеннейший хаос, ну а мы с Питером свалили оттуда и пошли в бар подогревать наш настрой. Меня встретили буквально с распростёртыми объятиями: как оказалось, Питер за это время успел пожаловаться бармену и друзьям на перемену в моём характере и даже прилюдно назвать меня предательской задницей. - Эйс! Сколько лет, сколько зим! - Засмеялся Шон, подходя к стойке и привычно плюхая два стакана перед нами на стол. - А мы с ребятами уже думали, что потеряли тебя! - Что за ерунду ты говоришь, приятель? Моё сердце принадлежит рок-н-роллу, а тут без выпивки нельзя! Давай нам как обычно. Шон улыбнулся во все тридцать два и ушёл наливать виски. Питер рядом со мной прямо-таки пританцовывал от счастья. - Ну...Видишь, Усатый-Полосатый? Никакой я не предатель, я алкоголик на все сто, чтоб его... И я всегда с тобооооой, - протянул я в промежутке между опорожнением четвёртого и пятого стакана виски. Краснощёкий Питер ничего не ответил, лишь хихикнул и посмотрел на меня с бесконечной любовью и умилением. Так, ему уже хватит. Сейчас, поди, целоваться полезет... Бар почти опустел; было уже поздно, здесь кроме нас почти никого не осталось. Шон мирно похрапывал напротив, подперев щёку рукой: мы решили сделать бармену подарок по случаю моего "возвращения" и угостить парой бокалов крепкого вина, а малой, как оказалось, не умел пить. Ну ничего, научим - у него ещё вся жизнь впереди! - Шонни, извиняй! - пискнул пьяный в хлам Криссуола, осторожно просовывая парню в кулак деньги. После этого он с тихим хохотом отлепился от стула и медленно сполз на пол. Я хотел его поднять, но в голове взрывались фейерверки, навигация сбилась к чертям, и в итоге я приземлился неподалёку от Крисса. Некоторое время мы валялись молча, обратив взоры в тёмный деревянный потолок, и предавались каждый своим мыслям под весьма романтичный храп бармена. Идиллия была прервана топотом ног, спешно забежавших в бар. Сердитое цоканье каблучков по настилу. Чья-то девушка, пришедшая забрать непутёвого мужа-пьяницу? Или копы-ковбои под прикрытием?! - НУ КОНЕЧНО, ВОТ ОНИ. Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ. - Тише ты! Сам вижу. Пусть валяются, это их дело... - Ты совсем ничего не понимаешь?! - Почему? Как раз всё я хорошо понимаю. И прошу тебя, хотя бы раз послушай мудрого совета и прекрати носиться за ними, как мать за детьми. - Это ты называешь мудрым советом?! Просто отлично! Не знаю, как ты, а я не могу бросить тут этих двух распиз... Цоканье приблизилось и затихло, как будто подошедший остановился. Я разлепил глаза и с огромным усилием приподнял голову. Надо мной стоял какой-то высокий человек в бело-красной футболке, бежевых джинсах и со скрещенными на груди руками. В сторонке зашевелился Питер. Весёленько улыбнувшись человеку, он рухнул обратно. Тот едва сдержал измученный вздох и присел на корточки. - Вы, придурки чёртовы. Это когда-нибудь прекратится или нет? - Пооооооол...ты, что ли? Уууу, ты вовремя, тут как раз пеликан докрашивал забор премьер-министра... Хаха! Ярко-красный цвет, аж неприлично... О, вот и ракушечный песок привезли, сейчас будут строить ульи для фей... как она хороша, Пол, смотри! - Понятно, - протянул Стэнли. На миг его лицо сморщилось от отвращения, но делать было нечего. Сопровождая действие всякого рода ругательствами и проклятиями, он поднял на ноги сначала меня, а потом и Питера - тот вообще повис на плече у Звёздного дитя, как тряпичная кукла. Но если честно, было похоже, что Пол на самом деле собирался выпотрошить нас обоих и посадить в местный музей на полочку с куклами. - Джин, чтоб тебя, - пропыхтел Стэнли у входа. - Помогать не собираешься? Возьми хотя бы Криссуолу! Я их двоих не дотащу. Симмонс закатил глаза с видом "я предупреждал, что всё так закончится", но всё-таки взял барабанщика на себя. Вокалисты выволокли нас на воздух. Питер пришёл в себя; первое, что он сделал - бросился в кусты блевать. Вернулся Кот слегка смущённым, но по-прежнему улыбающимся. Джин исподлобья наблюдал за всем этим и изредка кидал многозначительные взгляды на Стэнли. Я изо всех сил пытался успокоить разбушевавшуюся фантазию, однако наркоманские пеликаны с кистями и краской упрямо продолжали сновать у меня туда-сюда перед глазами. Появилась идея накормить их травой с соседского газона, чтобы они поскорее улетели, но Полу и Джину она, кажется, не понравилась. Зато Криссуола захохотал во весь голос, едва я ляпнул про траву. Мы стали играть в ассоциации, хотя больше всё равно ржали и похрюкивали, держась за животы. Пол с каменным лицом запихнул меня и Питера в машину, намереваясь развезти нас по домам. Джин Симмонс отказался "терпеть эту парочку" и лишь громко хлопнул дверью авто в ответ на приглашение. Козёл. А Стэнли будто бы обрадовался такому исходу событий. Чёрт знает, что у него были за мысли. Я просто дико хотел спать. Атмосфера как по заказу: в машине было темно; шевелюра Стэнли не давала свету фонарей просачиваться в салон и бить по глазам. Кроме того, ритмичная дорожная встряска прямо-таки уговаривала закрыть глаза и расслабиться. Бесцеремонно скинув рубашку и швырнув её Криссуоле на плечо как подушку, я уснул в таком положении, убаюканный начавшим что-то напевать Звёздным дитя. ______________________________ 'Little Richard - Tutti-Frutti