Ненависть не с последнего взгляда

— Асланбекова! — На весь коридор прокричал мою фамилию директор - огромный толстый усатый мужчина в вечном сером костюме. — За мной! — Удачи, — хлопнула меня по плечу подруга и скрылась за углом. Я же, вздохнув, пошла вслед за директором. — Асланбекова, — он буквально хлопнул дверью, когда мы вошли к нему в кабинет, и поправив на себе пиджак, прошёл и сел за стол. — Ты считаешь это смешным? — А что конкретно? — Я правда не понимаю, что натворила на этот раз. — Это! — И он швырнул мне распечатанный листок с одного сайта. — Смешно? Мне почему-то нет. Беру листок и вижу анкету и фотографию нашей мымры. Месяц назад у меня случился конфликт с географичкой, и она после этого стала занижать мне оценки и целенаправленно валить на своих уроках. Вот я и отомстила ей. Зашла на сайт школы, взяла оттуда фотографию географички и создала анкету на сайте, с которого можно заказать себе проститутку. Я сама чисто случайно узнала, что у проституток есть личный сайт с фотографиями и анкетами, где описывалось, что они, и за какую цену делают, а что не делают. В общем, эта мымра вышла у меня ещё той проституткой, работающая вот уже тридцать лет, и по анкете она у меня делает абсолютно всё. Ну я ещё туда её номер телефона забила, который раздобыла благодаря своей подруге Лене. Мы вместе создавали эту анкету и нам было достаточно весело в этот момент. — Это возмутительно! — Бушевал Донцов. — Бедной Любовь Анатольевне пришлось менять номер телефона, и всё благодаря тебе. Ее просто замучили звонками всякие извращенцы. А я стою, и с трудом сдерживаю смех. Никогда бы не думала, что Кипяткова будет пользоваться таким спросом. — Руслан Маратович, почему вы решили, что это я? — А кто же ещё? — Он вырвал у меня листок. — У Любови Анатольевны только с тобой конфликт был. Да и зная тебя столько лет, я охотно ей верю. Наверное, стоило ещё и Устинову привлечь к этой ответственности, но обычно зачинщица всех бед ты. — Он порвал распечатку. — Ещё и цены такие выставила. Да у нас учителя столько не зарабатывают. — Порванную распечатку он выкинул в ведро. — Асланбекова, немедленно удали эту анкету из сайта для шлюх. И да, я ещё позвоню твоему деду и приглашу его в школу. — Не надо деда, — простонала я, уже прекрасно представляя, что меня потом будет ждать. — Надо, — он схватил телефон и по памяти стал набирать мой домашний. Так и знала, что надо было отказаться от стационарного телефона. — И не забудь потом извиниться перед Любовью Анатольевной. Она из-за тебя такого натерпелась. Только закатываю глаза. — И не закатывай глаза! — Ударил он кулаком по столу. — Почему дед трубку не берёт? — Откуда мне знать? Может в магазин пошёл или на работу. — Он же старый, куда ему работать? — Себя он считает молодым, да и просто живёт своей работой. Дед у меня боксёр и работает он тренером. В зале он может пропадать целыми днями. Иногда он даже не появляется дома. Особенно, когда они ездят на соревнования. Меня он правда не тренировал никогда, всё время утверждая, что я девочка, и, что отстаивать мою честь и достоинство должны кавалеры. — Когда он будет дома? — Не знаю. Скоро он поедет на соревнование в качестве тренера. — Удалишь анкету с сайта, — мрачно сказал директор. — Ещё один косяк с твоей стороны, Асланбекова, и отправлю к школьному психологу. — А у нас он разве есть? — Ещё как есть. Иди. На урок я не пошла. Просто заскочила в раздевалку и схватив куртку пошла на улицу покурить. Обойдя школу встаю в самом неприметном месте под какими-то окнами и достав пачку «Винстона» закуриваю. На улице холодно и руки быстро замёрзли, но я всё равно стою и курю, трясясь от холода. Я почти докурила, когда вдруг услышала какой-то дребезжащий звук. Оглядываюсь, но звук всё ещё есть. Поднимаю голову на окно и содрогаюсь при виде какой-то тётки, что недовольно стучит костяшками по стеклу и манит меня к себе. Кто это вообще? Впервые вижу эту тётку. Наверное из администрации. Чертыхаясь бросаю на землю окурок и не спеша, даже вальяжно, возвращаюсь в школу. Да плевать, дед скоро уедет и никто ничего мне не сделает. Надо будет уточнить на сколько он уезжает. Захожу в школу и тут же сталкиваюсь с этой тёткой. Она похоже стояла и поджидала меня, столкнулись прям на входе. — Фамилия? — Спросила она угрожающе нависая надо мной. Высокая и худая на высоких каблуках. Я вообще ей по грудь. — Егорова, — вру. — Класс? — Девятый, — ну что она мне сделает? Враньё моё она не опровергнет. — А если правду сказать? — Она скрестила руки на груди, строго глядя на меня, как какая-то училка. Я же засунула руки в карманы спортивных штанов и равнодушно на неё посмотрела. — Что молчишь? Говорит она на удивление спокойно, но слишком монотонно. Я только зевнула от её слов и уже была готова пройти мимо, как вдруг увидела директора. Тут же пытаюсь спрятаться за этой тёткой, но он как назло меня замечает и резко остановившись, идёт на нас. — Чёрт, — дёргаюсь, чтоб выбежать из школы, как меня тут же за руку ловит эта тётка и не позволяет сбежать. — Отцепитесь. — Асланбекова! — Донцов остановился возле нас. — Что на этот раз? Десять минут назад ты только из моего кабинета вышла, когда успела опять напакостить? — Руслан Маратович, — обратилась к директору эта тётка. — Вот, поймала за курением. — Ага, — он засунул руки в карманы брюк и недовольно кивнул. — Сама напросилась, Асланбекова. А я говорил, что к школьному психологу отправлю. Вот, знакомьтесь, Светлана Алексеевна, это гроза всей школы, которая только каким-то чудом не попала к вам раньше. Как раз к вам шёл, чтоб поговорить о данной ученице десятого класса. Вздыхаю, всё ещё пытаясь вырвать свою руку из её хватки. Не выдержав, хватаю её за пальцы и начинаю разгибать их со своего запястья, но она тут же хватает меня за вторую руку. — Асланбекова достаточно проблемная ученица, — и он стал в полголоса рассказывать этой тётке обо всех моих «подвигах». Он даже про мымру рассказал, то как я её на сайт проституток выставила. — Ты удалила анкету Любовь Анатольевны? — Пока нет. Комп же дома. — Учти, я проверю. Наверное, заодно и проститутку себе вызовет. — Ладно, Светлана Алексеевна, у вас есть время, чтоб побеседовать с Асланбековой? — Конечно есть, — и смотрит на меня неприятно так своими зелёными глазами. Глаза у неё холодные и колючие какие-то. — Я как раз собиралась отвести её к себе в кабинет. — Вот и отлично. — Нет, — возмутилась я. — А моё мнение спросили? Я не собираюсь ходить к психологу. Я нормальная, без психических наклонностей. — Иногда я сомневаюсь в твоём психическом состоянии, — сказал директор, поправив на себе пиджак. — Что ж, забирайте её, Светлана Алексеевна. — Пойдём, — и она потянула меня за собой, держа за руку. — Отцепитесь, — дёргаюсь со всей силы, а она словно этого не замечает. — Ноги моей у вас в кабинете не будет! — Конечно, — заговорила она таким дебильным голосом, каким обычно говорят с маленькими непослушными детьми. — Конечно. Может её укусить? У меня такие на сегодня планы были, и посещения психолога в них не входило. Ещё не хватало, чтоб надо мной смеялись из-за этого. Кабинет школьного психолога был в два раза меньше класса. Два стула с одной стороны стола и кресло с другой. Бросаю взгляд в окно и понимаю, что жестко ошибалась считая, что меня не видно. — Садись, — и она заперла кабинет, кивнув мне на один из стульев. — А дверь зачем запирать было? — Недовольно наезжаю я, продолжая стоять. — И я не сяду. Сами садитесь если хотите, а я буду делать только то, что хочу я. Она только улыбнулась и прошла мимо меня, сев в кресло. Смотрю на неё, засунув руки в карманы штанов. Мне уже в куртке становится жарко, но я не стану её снимать. — Расскажешь о себе? — Откройте дверь, — киваю ей на дверь. — С вами я говорить не стану. — Куда же ты денешься? А дверь я не открою, пока не поговорим. - Она угрожает что ли? — Ну тогда я её выбью. — Давай, вот только потом сама будешь объясняться перед директором о своём поступке. — Скажу, что вы меня довели, — подхожу к окну и понимаю, что оно заколоченно. Да во всей школе стоят нормальные пластиковые окна, а тут какое-то деревянное старьё. — Хочешь выйти? — Бросаю на неё недовольный взгляд. — Ты выйдешь, но только после того, как мы поговорим. — Она удобней уселась в кресле. — Времени у меня много, в отличии от тебя. — Всё ясно, — подхожу к столу в упор глядя на неё. — Вы одинокая, вот поэтому никуда не торопитесь. Не к кому торопиться. — Да нет, просто у меня рабочий день куда длинней, чем шесть уроков. Может через форточку? Форточка у неё открывается. — Аня, — вдруг назвала она меня по имени, хоть Донцов ни разу при ней не упоминал моего имени. — Сядь, я хочу провести парочку тестов. — Откуда вы знаете моё имя? — Напрягаюсь, и что-то внутри меня подсказывает, что эта стерва прекрасно знала, кто я, и из какого класса. Просто проверяла меня на вшивость. — Я много чего о тебе знаю. Твоя фамилия у всех на слуху. Если ты не знала, но в учительской только тебя и обсуждают. Да и сейчас всё прекрасно вижу. — Ага, — недовольно оглядываюсь. — Видите всё. Открывайте давайте, иначе разгромлю у вас тут всё. — Ну дефицит внимания я уже увидела. — Чего?! Какой ещё дефицит внимания? Мне внимания хватает. — Конечно, — кивнула она. — Я же сейчас уделяю тебе внимание. А до этого внимание тебе уделял Руслан Маратович. — Вы такая душнила, — не выдержала я. — Мне хватает внимания и дефицита в нём я не испытываю. А вот вы, хер пойми кого из себя строите. Жарко капец, я прям чувствую, как вся горю под курткой. — Открывайте, и я пойду. Она только покачала головой, а я со всего размаху пнула ногой по двери и чуть не взвыла от боли. Похромав, сажусь на сраный стул, а нога прям пульсирует болью. — Тебе же жарко, — она достала какие-то карточки и разложила их на столе. — Выбери цвет, что больше всего нравится. — Не жарко, — бросаю взгляд на цветные карточки и тычу пальцем в чёрный цвет. — Эта. Бросаю взгляд на дверь и вижу отпечаток своего кроссовка. — Хорошо, — кивнула она, и убрала чёрную карточку. — А какой не нравится? — Вот пристали, — тычу в желтый. — Довольны? Могу наконец-то уйти? Слышу, как прозвенел звонок. Ленка определённо потеряет меня. — Ну всё, теперь могу идти? Опоздаю ведь на урок. — Какой у тебя урок? — А сказать ничего не могу, просто не знаю. — Какой-то. Да какая разница? Вы хотите погубить мою успеваемость. — Ну что-то, когда ты курила тебя не волновала своя успеваемость. — Ну что же вы такая душнила, — простонала я, откинувшись на спинку. Она достала очередные карточки, но уже с лицами людей и разложила их. — Выбери два лица что нравятся больше. — Никакое мне не нравится. Все уроды. — Тогда выбери менее уродливых. — Нет таких, — отворачиваюсь. — Тогда какие лица тебе больше всего не нравятся. Поворачиваюсь обратно и смотрю на неё: — Ваше. Ваше лицо самое противное и отталкивающее. Меня аж выворачивает наизнанку при виде вас. — А жестикулируешь ты всегда или только когда сильно эмоцианируешь? Как же она меня достала. Я тут вся потом заливаюсь и не выдержав снимаю куртку. Прям чувствую, как из меня пар тянется. — А чем я тебе неприятна? — Мрачно смотрю и тяжело вздыхаю так и не ответив. — Хорошо. — Она поднялась и обойдя стол подошла ко мне встав у меня за спиной. Вздрагиваю, когда она положила руки мне на плечи. — Я скажу тебе чем я тебе не нравлюсь. — Она наклонилась к моему уху, а я сижу вся в напряжении, и она это прям чувствует. — Я не нравлюсь тебе тем что слишком спокойная. Ты любишь выводить на эмоции, но меня вывести не смогла и поэтому сейчас психуешь. Всё идёт не так как ты планировала и тебя это злит. И напряжена ты сейчас так потому что я влезла в твою зону комфорта. Как думаешь, что будет дальше? — Ничего хорошего точно, — пытаюсь встать и скинуть её руки со своих плеч, но она не позволяет мне этого сделать, облокачивается всем весом на руки и просто не даёт мне сдвинуться с места. — Отцепитесь! И она вдруг обнимает меня. Я так ахренела в этот самый момент что просто потеряла дар речи. Эта наглая тётка просто обнимала меня одной рукой, а второй гладила по голове чем вызывала у меня такое омерзение что я готова была начать орать на месте. — Ребёнок, тебя часто обнимают? — Какой я вам на хер «ребёнок»? — Меня прям трясло от гнева. — Отцепитесь от меня. мне противны ваши прикосновения. — Тебе нравятся, — спокойно сказала она продолжая гладить меня по голове. — Я же вижу. — Да ни фига вы не видите, — снова пытаюсь встать и снова неудачно. — Хватит. — Медленно судорожно выдыхаю. — Я не люблю, когда меня обнимают. — Любишь, — прошептала она мне на ухо. — И очень даже. Прозвенел звонок на урок, а я даже не сразу заметила, что начала плакать. Вот чёрт! Тут же начинаю вытирать глаза и снова пытаюсь встать. — Хочешь уйти? — Спокойным тихим голосом спросила эта стерва и я не смогла ответить, только кивнула. — Хорошо. Она отцепилась от меня и открыла дверь. Я же, вскочив со стула, роняю его, и оставив всё в её кабинете, вылетаю в коридор. Тут пусто и меня шатает, а я, пробежав несколько метров влетаю в женский туалет, едва не упав. Залетаю во вторую кабинку и запираюсь, упав на унитаз. Меня всю трясёт. — Какая же она сука! — Не могу успокоиться и бью кулаком по дверце. — Тварина!