Выбор

Сбившись в тесную группу, ребята начали спуск на первый этаж. Воздух здесь казался другим — не просто холодным, а по-настоящему мёртвым. Каждый шаг вниз по лестнице был погружением в ледяную воду. Запах гнили и сырости усилился до тошноты, смешавшись с металлическим привкусом, от которого першило в горле и неприятно сводило желудок. Единственная лампочка над почтовыми ящиками мигала из последних сил, выхватывая из темноты дёрганые, искажённые тени, из-за чего было не совсем понятно, что творится внизу — в густом, почти осязаемом полумраке. Когда компания спустилась на последнюю ступеньку, Ларри невольно выругался, а Эш за его спиной тихонько ахнула. Салли же просто замер, не в силах издать и звука. Перед ними развёрзся ночной кошмар, ставший явью. С их последней вылазки первый этаж преобразился. Тьма, которую раньше мог заметить только Салли, сгустилась настолько, что стала реальной для всех. Теперь её было видно не только протезом, но и обычным глазом. Она стала настолько сильна, что грань между мирами истончилась до предела. Чёрные, похожие на лианы отростки свисали с потолка, подёргиваясь и извиваясь, словно змеи в поисках добычи. Казалось, если прислушаться, можно было разобрать их тихое, голодное шипение. Скверна была везде. Маслянистыми ручьями она струилась по стенам, собираясь в клокочущие лужи. Некоторые из них медленно ползли по коридору, вытягивая тонкие щупальца и пытаясь вцепиться в ноги ребят, стоило им сделать шаг. Салли инстинктивно отшатнулся, почувствовав, как по спине пробежал липкий пот. — Нихуя себе декорации! — воскликнул Ларри, поднимая тепловую пушку и направляя её на ближайшую тварь. — Получай, хуета! Жалобно пискнув, теплоинатор дёрнулся и выпустил лишь короткую вспышку зелёного света. Жар вырвался из прибора не потоком, а слабым дуновением. Скверна, на которую был направлен луч, лишь лениво колыхнулась, будто её пощекотали, а одно из щупалец медленно, почти дразняще, потянулось к ботинку Ларри. От такого зрелища сердце Салли ухнуло в ледяную пропасть. — Какого хера? — прорычал Ларри, отскочив назад. — Мы же недавно их заряжали! Игнорируя подступившую к горлу панику, Салли стиснул в руках переделанный фен, направив на пульсирующую лужу прямо у своих ног. Произошла та же история: натужное гудение, вспышка, а затем тишина, нарушаемая его сбившимся дыханием. Складывалось впечатление, что приборы не выдерживали такой концентрации тьмы и замыкали. Внезапно Салли ощутил низкую, глубокую вибрацию через подошвы. С потолка посыпалась пыль, а мигающая лампочка зажужжала, как разъярённое насекомое. По стенам прошёл протяжный, скрежещущий стон, будто содрогалось само основание дома. От подземных толчков Ларри пошатнулся и выругался, пытаясь удержать равновесие, а Эш с визгом вцепилась ему в руку. Скверна тоже пришла в движение: её лужи забурлили, а отростки на потолке стали стягиваться к центру холла. В гнетущей тишине, нарушаемой лишь скрежетом здания, раздался другой звук — резкий, металлический скрип входной двери. Из темноты вдруг ударил луч света. Он не был тёплым или ярким, как от «теплоинаторов», скорее холодным и белым, но скверна от него шарахнулась, словно в испуге. Чёрные лианы втянулись обратно в потолок, а лужи отползли к стенам. Когда луч сместился, ребята увидели Тодда. В руке он держал мощный ручной фонарик, усеянный рунами, которые сияли призрачной аурой. — Я наблюдал за происходящим по камерам! — воскликнул Тодд, будто оправдываясь. — Простите, что не встретил вас сразу, как пообещал по рации. Когда я увидел на мониторах, во что превратился холл, то побоялся сунуться с пустыми руками. Благо, у меня оставались кое-какие заготовки, пусть и без амулета эта штука проработает недолго. Он слегка приподнял фонарь, который теперь выглядел как единственное оружие в окружающем кошмаре. — Недолго — это на сколько? — уточнила Эш, не отпуская предплечье Ларри, видимо опасаясь, что землетрясение повторится. — Если бы я знал! Может час, а может и меньше, — признался Тодд, натянуто улыбаясь. — Это же не только наука, но и магия с примесью алхимии. Я же не сам всё придумал, а по старым записям из забытых архивов работал. — Звучит очень вдохновляюще. Особенно, когда вокруг творится лютая хтонь, а дом трясёт, будто припадочного, — фыркнул Ларри, помогая Эш твёрдо встать на ноги. — Похоже, ритуал сектантов уже начался. И здание… реагирует. Будто самой реальности не нравится то, что с ней происходит, — объяснил Тодд. — Вдобавок, у нас технические неполадки, — напомнила Эш, с отвращением глядя на тёмную жижу, которая начала подбираться к границам светового круга. — Этого стоило ожидать, — кивнул Тодд. — Скверна концентрируется здесь и действует не только на людей, но и на технику. Скорее всего, тут её эпицентр. И у нас почти не осталось времени. Он указал фонариком в центр холла, прямо перед почтовыми ящиками. Там скверна бурлила особенно сильно, образуя некое подобие водоворота, который всасывал в себя тьму со стен и потолка. Салли почувствовал исходящую оттуда мощную волну злобы. — Эш, ты будешь нужна у центра, — скомандовал Тодд. — Нам потребуется начертить замыкающее сплетение рун. Только оно сможет перебить ритуал сектантов и начать очищение всего здания. — Поняла, — коротко сообщила Эш и достала самый большой баллончик с серебряной краской из сумки. Было видно, как она побледнела, но решимости при этом не потеряла. Тодд перевёл взгляд на парней. — Сал, Ларри, расчистите нам место. У нас в запасе всего ничего. — Да мы бы с радостью, но твои хреновины барахлят! — пожаловался Ларри, потрясая теплоинатором так, будто это могло хоть как-то помочь. — Они то врубаются, то вырубаются, если ими ебашить без остановки! — Тогда поставьте на более сильный режим, но бейте короткими импульсами, не давая приборам перегреться, — посоветовал Тодд, водя фонарём туда-сюда, будто работая маяком. — Видимо, мощности не хватает. — А ты уверен, что они от этого не взорвутся нахуй? — поинтересовался Ларри, всё же щёлкнув переключателем на боку тепловой пушки. Его вопрос повис в воздухе, а Салли почувствовал, как страх ледяной змеёй скользнул ему в душу. — Я собирал теплоинаторы практически на коленке из того, что нашлось в сарае. Как думаешь, насколько в них можно быть уверенным? — честно ответил Тодд, пожав плечами. — Умеешь ты успокоить, чувак! Мог бы ради приличия и соврать, чтоб мы тут кипятком не ссались! — огрызнулся Ларри, а Салли не смог сдержать нервного смешка, переводя и свой теплоинатор в боевой режим. Вся ситуация казалась сплошным безумием. Они рисковали абсолютно всем ради того, чтобы просто выжить. У них не было ничего кроме хрупкой надежды на то, что всё получится. Салли перевёл взгляд с бурлящего центра скверны на своих друзей: на хмурую Эш, готовую бежать на прорыв; на испуганного, но не сломленного Ларри; на Тодда, ставшего для них последним рубежом обороны. Страх никуда не делся, но теперь он смешался со жгучей яростью на тварь, что поселилась в их общем доме и посмела им угрожать. Салли вспомнил о дорогих ему людях и жителях этого дома. О том, что было по-настоящему важно. В голове возникло воспоминание о тёплых объятиях Ларри и о дурацком обещании пиццы после заварушки. Это было то самое будущее, за которое стоило драться. Салли сжал рукоять теплоинатора так, что засаднило ладонь. Взгляд под протезом стал жёстким. Нет, он не даст кошмару отнять у него всё. Не сегодня. Никогда. Ни в одной из множества реальностей. — Давайте! — крикнул Тодд. Салли и Ларри шагнули вперёд, вставая между Эш и наступающей мерзостью, чтобы пробить дорогу к средоточию тьмы. — Бейте короткими! — напомнил Тодд, прикрывая их тыл. — А я попробую удержать барьер! Салли нажал на кнопку. Теплоинатор взвыл, дёрнулся в руках, и короткая струя горячего воздуха ударила в стену извивающихся щупалец. Тьма отступила, но прибор тут же заглох, замолчав на мучительно долгую секунду. Рядом с ним Ларри выстрелил из пушки. Бах! — и тишина. Скверна, почуяв слабость, поползла обратно. Её бульканье прозвучало, как злорадный смех. Так повторялось раз за разом: пушка Ларри с треском выдавала сноп искр и волну жара, отбрасывая ближайших тварей, но почти сразу же выключалась, а прибор Салли то и дело замыкал, обдавая пальцы разрядом статического электричества. Запах гнили забивал лёгкие. Липкий ужас снова начал подтачивать решимость Салли. В голове сам собой всплыл образ из сна, где он был в одиночестве, окружённый телами тех, кого любил — видение из другого мира, который мог стать его. Салли упрямо стиснул зубы. Не в этот раз. — Ларри! — крикнул он, перекрывая тревожный шёпот в голове. — Какую пиццу закажем? Ошарашенно глянув на него, Ларри на секунду замер. В его глазах промелькнуло недоумение, но затем он всё понял. Дикая ухмылка растянула губы. — С двойной пепперони! — рявкнул он в ответ и нажал на пуск. Новый залп жара врезался в скверну. — И чтоб сыр тянулся на километр! Это стало их странной мантрой, их личным ритмом. Салли ударил из теплоинатора по щупальцу, подбиравшемуся к ноге Эш. — После пиццы… пойдём на рок-концерт, — выдохнул он, чувствуя, как с каждым словом отступает ледяное оцепенение. — Точно! — отозвался Ларри, метко выстрелив в ближайшую тварь. — В самый первый ряд! Чтоб орать до хрипоты и беситься, как в последний раз! Обещаю, я посажу тебя на плечи, если вдруг не будет видно сцены! Они работали в унисон. Залп. Слово. Залп. Слово. Их обещания друг другу стали таким же грозным оружием, как и перегретые приборы в руках. — И Эш потащим с собой! — выпалил Салли, выжигая проход среди шевелящихся лиан. — И Тодда с Нилом! Даже если они не захотят! — Не знаю, как другие, но я точно захочу! Меня даже тащить не придётся! — радостно подхватила Эш где-то сзади. — Смело берите меня с собой! Я не против! Наплевав на весь творящийся ужас, Ларри вдруг громко расхохотался. — Тодд точно будет ныть, что музыка слишком громкая! Но мы заставим его пойти, чтоб потом вопить над ухом самые похабные песни! — Эй! Ничего подобного! — возмутился Тодд за спиной Ларри. — Похабные песни будем исполнять мы с Нилом! А вам такое знать ещё рано! С каждым выкриком и воспоминанием о будущем, которое рисовалось в воображении, Салли чувствовал, как страх превращается в чистую, звенящую энергию. Он дрался не просто против тьмы, а за право съесть пиццу вместе с Ларри. За право услышать, как Тодд будет ворчать на концерте, а Эш — смеяться над глупыми шутками. Он дрался за своё право жить. Отталкивая вязкую массу короткими залпами, Салли и Ларри шаг за шагом освобождали место в свете фонаря. Вскоре они уже стояли в небольшом круге, отбивая подступавшую со всех сторон тьму. ​Оказавшись в центре расчищенного пространства, Тодд бережно поставил фонарь так, чтобы он подсвечивал пол, а Эш, не теряя времени, опустилась на колени и начала выводить линии сложного узора, сверяясь со шпаргалкой. Скверна забурлила и бросилась вперёд, но тут же ударилась о невидимый барьер, не в силах его пересечь. Нарисованные на полу руны ярко вспыхнули, сдерживая натиск. — Эш, замкни круг! — скомандовал Тодд, прочистив горло и достав из-за пазухи пожелтевший свиток. — Хорошо, поняла! — отозвалась та, не отрываясь от дела. Когда Тодд развернул свиток, всё шутливое и знакомое разом слетело с его лица. Он посерьёзнел, сосредоточившись на древних символах. Губы тронула едва заметная дрожь. Он начал читать вслух. По коридору полились звуки, от которых кровь застывала в жилах. Это не было похоже на привычную человеческую речь. Древний язык, полный щёлкающих согласных и протяжных гласных, казался неправильным и чужеродным. Каждое слово вибрировало в воздухе, заставляя Салли чувствовать, как по спине пробегает холодок, а волосы на руках встают дыбом. Рядом замер Ларри, выпучив глаза, будто услышал нечто запретное, чему не было места в их мире. Казалось, в монотонном, пугающем чтении не осталось ничего от их друга Тодда, будто за него говорил кто-то другой — древний и безжалостный. — Чувак, ты нам демона случайно не вызови! — не выдержав напряжения, выпалил Ларри. — А то мы ещё скверну не до конца вывели! Не прерывая своего жуткого чтения и даже не меняясь в лице, Тодд медленно поднял свободную руку и многозначительно показал средний палец. Ларри на секунду опешил, но потом на его лице расплылась широкая ухмылка облегчения. — Не, ну с ним точно всё в порядке! — с неподдельным восторгом заявил он. — Проверку на вшивость прошёл! Пока Эш, закусив губу, соединяла последние руны в сложный, светящийся узор, Салли почувствовал, как амулет на груди начал раскаляться. Жжение было почти невыносимым, будто к коже приложили клеймо. Он стиснул зубы, но сквозь острую боль ощутил, как в него извне вливается сила. — Твою мать! — вдруг взвыл Ларри, подпрыгнув на месте так, что волосы взметнулись. — Жжётся! Он сунул руку в карман и выхватил амулет. Тот пылал изумрудным огнём и пульсировал в такт с камнем Салли. Ларри, шипя и ругаясь, принялся перебрасывать его с ладони на ладонь, как печёную картошку. Глядя на этот отчаянный танец, Салли вспомнил, что на самом деле значили их парные амулеты. Они защищали от тьмы, в то время как изобретения Тодда лишь частично спасали от её влияния. И только древние камни превращали их тесную связь в пламя, способное выжечь саму скверну. Тем временем тьма за барьером словно затихла. Она больше не билась о светящиеся руны, а замерла, превратившись в живую, выжидающую стену. Салли чувствовал, как изменилась природа её угрозы. Это был уже не яростный напор, а медленный, всепроникающий холод, который сочился сквозь защиту, пробираясь под одежду и льдом оседая в лёгких. С каждым древним словом лицо Тодда становилось всё бледнее. На стёклах его очков расцветали призрачные узоры инея, а пот, стекавший по вискам, казалось, замерзал, не достигая подбородка. Эш тоже слабела. Её точные, уверенные движения стали медленными и вязкими, а рука, державшая баллончик, мелко тряслась, оставляя на полу прерывистую, дрожащую линию краски. Скверна больше не атаковала. Она просто ждала, медленно высасывая жизнь, как гигантский паразит, питающийся человеческой волей. Стоявший на полу фонарь затрещал, словно в него попала вода. Руны на его корпусе покрылись инеем. Он в последний раз отчаянно моргнул и окончательно погас. Их островок безопасности тут же погрузился в почти полную темноту, освещаемый лишь угасающим, призрачным сиянием рун на полу, да короткими разрядами теплоинатора, который в итоге тоже затих. Салли видел, как дрожат плечи Эш. Слышал, как запинается и слабеет речитатив Тодда, превращаясь в едва различимый шёпот. Даже Ларри, будучи вечным источником хаоса и шума, молча сжимал в кулаке раскалённый камень, стиснув зубы и смотря в никуда. Салли почти физически ощущал, как гаснет их надежда на хоть какое-то будущее. Но в его груди назло всепоглощающему морозу разгорался злой огонь. Салли не мог позволить друзьям сдаться. Не сейчас, когда они были так близки к победе. — Эй! — его окрик прорезал гул заклинания. — Посмотрите на меня! Тодд не обернулся, но его взгляд на мгновение потерял фокус. Эш медленно подняла голову, а Ларри тут же вскинулся, будто проснулся. Его глаза встретились с тёмными прорезями протеза Салли. — Мы не для того сюда тащились, чтобы умереть! — жёстко сказал Салли. — Вспомните, ради кого мы здесь. Ради родителей, соседей и друзей… Ради всех, кого мы смогли спасти. Они ждут нас! Он сделал шаг, сокращая расстояние между собой и Ларри, и положил свободную руку ему на плечо. В тот же миг волна обжигающего жара хлынула из амулета Салли, прошла сквозь него и ударила в Ларри. Тот вздрогнул. Его глаза расширились от удивления. — Бро… Тепло не остановилось. От пылающих амулетов протянулись тонкие, вибрирующие нити изумрудного света. Одна устремилась к руке Эш, что рисовала символы на полу. В тот же миг руны вспыхнули с новой силой, а дрожь в её пальцах прекратилась. Линия, которую она вела, снова стала ровной и уверенной. Другая нить окутала Тодда, заставляя иней на его очках растаять, а древние слова вновь обрести силу и мощь, вынуждая тьму за барьером яростно корчиться. Это была общая воля, связавшая их воедино. Эш провела последнюю, замыкающую линию, соединив её с началом узора. Сплетение рун было готово. Она с силой опустила ладонь в самый центр светящегося символа, будто впечатывая его в саму ткань реальности. — Сдохни, мразь! — выпалила она, когда на самой высокой ноте Тодд закончил читать заклинание. Серебряные руны на полу вспыхнули ослепительным, нестерпимым светом. От них во все стороны ударила беззвучная волна чистой энергии. Она взвилась по левой руке Эш, окутала её сиянием и хлынула дальше, заполняя собой пространство коридора и уничтожая тварей на своём пути. Скверна, столкнувшись с ней, истошно завизжала, начала опадать и медленно таять. Огромный водоворот тьмы в центре холла сжался, превратившись в яростно пульсирующее ядро, которое теперь сдерживалось сияющим барьером. Не выдержав прямого попадания, щупальца рассеялись, а живые лужи испарились, оставив после себя лишь смрад разложения. Свет погас так же внезапно, как и вспыхнул. Пришедшая на смену воплю тишина оглушала. Серебряные руны на полу потускнели, но не погасли до конца, продолжая испускать слабое, трепетное сияние, словно догорающие угли. Сжимавшее грудную клетку давление чуть ослабло, и Салли смог наконец вздохнуть, не чувствуя во рту привкус гнили. Его колени предательски подогнулись, и он пошатнулся, едва удержавшись на ногах, сдерживая подступившую тошноту. Амулет начал остывать, но обожжённая им кожа мучительно ныла. Рядом тяжело дышал Ларри. Он осел на пол там, где стоял, выронив бесполезный теперь теплоинатор. Бледный, как смерть, Тодд медленно опустил пожелтевший свиток. Его очки съехали на кончик носа, а на лбу блестели капельки пота. Когда он поднял голову, Салли похолодел. Белки глаз Тодда оказались налиты кровью от напряжения, создавая жуткий контраст с измождённым лицом. По крайней мере, во взгляде не было безумия одержимости, лишь крайняя степень истощения, будто древнее заклинание выжгло из него последние силы, оставив жуткий отпечаток в виде полопавшихся капилляров. Гораздо хуже было с Эш. Она всё ещё стояла на коленях в центре угасающего круга, опустив голову. Её левая рука, замкнувшая ритуал, безвольно лежала на полу. Было видно, что от кончиков пальцев по предплечью расползлись тонкие серебристые вены, похожие на разряды молнии или трещины на фарфоре. Кожа вокруг них потемнела, будто от ожога. — Эш? — позвал Ларри, первым нарушив общее оцепенение. Она не ответила. Лишь тяжело вздохнула, покачивая раненой рукой, будто не слыша. — Сис, ты как? — Ларри подскочил и бросился к ней, не смотря на слабость. Когда он коснулся её плеча, Эш резко вздрогнула и медленно подняла голову. Лицо у неё оказалось искажено болью, а губы плотно сжаты. Она попыталась спрятать повреждённую руку за спину, но жест получился неуклюжим и запоздалым. В тот же миг реальность для Салли треснула. Перед внутренним взглядом пронеслись обрывки чужой, страшной жизни. Облачённый в смирительную рубашку Тодд сидел в комнате с мягкими стенами, сверкая красными глазами. Мгновение, и образ сменился. Перед Салли предстала Эш. Она плакала на кладбище возле его могилы. Её левая рука была в ранах, но не обожжённая, а изрезанная ножом, будто в попытке призвать заблудшую душу… — Ёб твою мать, Эш! Ты чего молчала?! — рявкнул Ларри, отгоняя наваждение. Салли тряхнул головой, чтобы окончательно вернуться в реальность, и кинулся к Эш, которой требовалась помощь. Но вот что именно делать в такой ситуации он не знал, а потому застыл возле неё, опасаясь дотронуться и навредить ещё больше. — Больно? — тихо спросил Ларри. Его обычная бравада уступила место неподдельному беспокойству. — А ты как думаешь? — Эш криво усмехнулась, вскинув подбородок и мужественно сдерживая слёзы. — Зато, если останутся шрамы, можно будет сделать крутые татухи. Представь, какой получится шикарный дракон, обвивающий руку… Прихрамывая, к Эш подошёл и Тодд. Его лицо исказила гримаса вины. — Прости. Я не знал, что такое возможно. В дневниках не было ни слова о том, что печать может нанести физический урон… Я не учёл её мощь… — Тодд, заткнись, а? — фыркнула она, посмотрев на него с нескрываемым вызовом. — Даже если бы и было, я всё равно бы сделала также. Ты же знаешь. Это был мой выбор — идти с вами. Мы же команда, забыл? — Но это… магический ожог… — прошептал Тодд, запинаясь почти на каждом слове. — Сила ритуала… Прошла сквозь тебя. — Всё… нормально, — с трудом выдавила Эш, пытаясь улыбнуться, хотя было видно, насколько ей больно. — Зато сработало. — Нормально?! — взвизгнул Ларри. — Рука выглядит так, будто ты её в костёр сунула! Тодд, сделай что-нибудь! Ты же умный! В ответ Тодд растерянно заморгал и шагнул к краю круга, явно собираясь бежать за помощью, но тут же отшатнулся, словно ударившись о невидимую стену. — Ой… — протянул он, касаясь пальцами мерцающего в воздухе барьера. — Хой! — передразнил его Ларри. — Что за херня здесь творится?! — Похоже, мы с Эш не сможем выйти, — горько сообщил Тодд. — Круг защищает нас, но и держит, потому что ритуал не завершён до конца. Мы запечатали основной прорыв, но не уничтожили источник. Остался главный очаг… Скорее всего, где-то здесь, на этаже. Пока он не очищен, печать нас не отпустит. — Бляздец! Ебучая магия! Имел я её в сраку! — выразился Ларри, хватаясь за голову. — И что теперь делать? Подыхать вместе? — Нет, вы с Салом свободны, ведь не замыкали печать, — проговорил Тодд, потирая покрасневшие глаза. — А потому ещё не всё потеряно. — Тогда я сбегаю за аптечкой, — кивнул Салли и решительно поспешил за пределы защитного круга. — Нет, нельзя терять время! — крикнул ему вслед Тодд. — Неизвестно сколько мы с Эш сможем сдерживать скверну. Вдобавок, вдруг ты потом не сумеешь вернуться в здание? Тогда мы точно проиграем. Всё будет зря! — Но и Эш нельзя оставлять в таком состоянии! — развернувшись, выпалил Салли. — Надо хоть раны прикрыть! — У нас всё равно нет даже бинтов, — беспомощно пробормотал Тодд, которому, казалось, было тяжело даже говорить. — Есть, — вдруг глухо отозвался Ларри. Вместо паники в его глазах проступила решимость. Не говоря больше ни слова, он стянул через голову любимую футболку с логотипом «Sanity's Fall». На секунду в коридоре воцарилась неловкая тишина. А Ларри остался стоять, обнажив жилистый торс с проступающими рёбрами и парой старых шрамов. Салли замер, будто громом поражённый, позабыв из-за чего только что ругался с Тоддом. Здравые мысли разом покинули его голову. Салли околдовало. Заворожило. Выбило из привычного ритма созерцание полуголого Ларри. Да, ему и раньше удавалось видеть его без футболки. Но тогда это воспринималось совершенно по-другому. Иначе. Будто внутри Салли что-то непоправимо сломалось после пережитого стресса, вылившись в странную реакцию. Он буквально залип на человека, который ему безумно нравился. И не мог налюбоваться, словно видел его в последний раз в жизни. Мерцание угасающих рун скользило по телу Ларри, выхватывая из полумрака неожиданные детали и превращая обыденное зрелище в нечто почти завораживающее. Выступающие острые ключицы, паутина вен на напряжённых предплечьях, неожиданно чёткий рельеф пресса, исчезающий под низкой линией пояса мешковатых джинс, которые сидели на бёдрах так низко, что открывали взгляду дразнящую V-образную линию. Ларри был долговязым и жилистым, но в каждом его движении, в каждой резкой линии угадывалась скрытая гибкая сила, которая сейчас, в этом тусклом свете, казалась невыносимо притягательной. Сердце Салли сделало кульбит, пропустив удар. К щекам под протезом мгновенно хлынул жар, не имевший никакого отношения к магии. «Не время. Совершенно не время»,— мысленно одёрнул он себя, но тело отказалось подчиняться. У Салли не хватило сил, чтобы отвернуться или хотя бы сделать вид, что происходящее его никак не волнует. А потому он застыл на месте, чувствуя себя полным идиотом, но продолжая откровенно пялиться. — Чё вылупились? — проворчал Ларри, заметив всеобщее молчание. И продолжил бурчать, яростными движениями разрывая ткань футболки на длинные полосы. — Думаете, я тут красуюсь? У нас бинтов нет, алё! Пришлось импровизировать, раз уж больше некому! — Ага, так я и поверила, Джонсон, — хихикнула Эш, протягивая ему травмированную руку. — Скажи честно, ты ведь просто нашёл идеальный повод продемонстрировать свои бицепсы. Не зря же в последнее время качался? — Заметь, не только ты это оценила, — донёсся сдавленный, но ехидный комментарий Тодда. — Сал, если будешь так пялиться на Ларри, дырку в нём прожжёшь. Будь поаккуратнее со своим теплоинатором, а то ещё случайно пальнёшь от переизбытка… чувств. ​Салли передёрнуло так, будто его ударило током. Уши вспыхнули огнём. Казалось, что даже сквозь протез было видно, как он покраснел до корней волос. Судя по всему, Ларри тоже смутился, услышав слова Тодда, но предпочёл сделать вид, будто это его не касается. Он резко опустился на колени перед Эш, слишком уж сосредотачиваясь на её ране, чтобы скрыть собственную неловкость. Его пальцы нервно дрожали, пока обматывали руку девушки импровизированными бинтами. — И правда… Сал, слюнки подбери, — подхватила шутливую перепалку Эш, явно пытаясь отвлечься от боли. — Я, конечно, тут умираю, но не настолько, чтобы не заметить, как ты пялишься на стриптиз от Джонсона. ​— Заткнитесь оба, — прошипел Салли, чувствуя, как пылает лицо. С огромным усилием он заставил себя отвернуться и уставиться на ближайшую стену, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ларри же буркнул себе под нос что-то неразборчивое про то, что им всем заняться больше нечем, кроме как его разглядывать, но постарался сделать это как можно тише, чтобы не привлекать ещё больше ненужного внимания. — Всё, вроде держится, — наконец пробормотал он, завязывая узел на самодельной повязке и избегая встречаться взглядом с Салли. — Спасибо, док, — Эш попробовала пошевелить пальцами и поморщилась, но потом всё же слабо улыбнулась. — Почти стильно. В духе постапокалипсиса. — Кэмпбелл, теперь ты мне по гроб жизни обязана. С тебя такая же футболка. Только уже с автографом всей группы, — серьёзным тоном предупредил её Ларри. — Хорошо-хорошо, Джонсон. Как скажешь. Спасибо за твою жертву. Я её никогда не забуду. Как выберемся, всё компенсирую, — с готовностью пообещала Эш. Разобравшись с одной проблемой, Ларри повернулся к другой — в лице Тодда, мигом сделавшего невинный вид. И многозначительно показал ему кулак. — А ты… Отъебись уже от нас! Заманал шутить, чес слово! Мы, знаешь ли, сами разберёмся, чё нам делать. Не лезь в наши с Салом отношения. Понял? — Понял, — смиренно согласился Тодд, подняв руки. — Я просто хотел немного разрядить обстановку. А то между вами так искрит, что только слепой не заметит… — Чё я только что сказал? — угрожающим тоном поинтересовался Ларри. — Не вмешивайся. Займись лучше своим ебучим магическим кругом. Или приборы почини. — Точно! Что нам теперь делать без нормального оружия? — нашёлся Салли, обрадовавшись, что тема разговора свернула в более нейтральное русло. Он снова поймал себя на том, что смотрит на обнажённый торс Ларри, и быстро отвёл взгляд, внутренне уговаривая себя прекратить отвлекаться: «Ладно, Фишер, ты влип. Просто признай это и постарайся не палиться. Потом разберёшься. Если будет «потом». Отпусти ситуацию. Сейчас есть дела поважнее». Что удивительно, уговоры помогли, и Салли смог сосредоточиться, больше не скатываясь в испанский стыд. Он снова был в игре, готовый искать решение, а не разглядывать чужой пресс. Тодд тоже посерьёзнел и задумался. Когда дело касалось миссии, он включал мозги на полную мощность, находя простые ответы на сложные вопросы. Вот и в этот раз, помолчав немного, выдал: — Основной прорыв запечатан. Энергия скверны больше не должна глушить технику. Ваши теплоинаторы… скорее всего снова работают. Чисто теоретически. — У тебя всё всегда чисто теоретически! Хоть бы раз сказал, что уверен на сто процентов, — проворчал Ларри, впрочем, уже не так раздражённо, как раньше. Тодд лишь развёл руками. — Ты запретил мне говорить о том, в чём я не сомневаюсь. Поэтому предпочту уклониться от прямого подтверждения собственного вывода. Эш сдавленно хрюкнула, сдерживая смех. — Чего? — набычился Ларри. Тодд тяжело вздохнул и устало потёр глаза. — Ничего. Просто попробуйте включить их вхолостую и куда-то направить. Надо проверить приборы прежде, чем вы начнёте искать приключения на задницу. Ларри решительно кивнул, подхватывая с пола свой теплоинатор. Салли молча поднял фен и направил в пустое пространство коридора, где мрак казался особенно густым. Нажал кнопку. Теплоинатор знакомо взвыл, но на этот раз ровный зелёный луч ударил уверенно и горел стабильно, больше не мигая. Воздух ощутимо потеплел. — Ништяк! Работает как надо! — радостно выкрикнул Ларри, тоже успешно запустив свою пушку, которая загудела мощно и непрерывно. — Теперь мы точно идём! — Вы уверены, что будете в порядке? — тихо спросил Салли, поворачиваясь к друзьям, запертым за барьером заклинания. — Мы же оставим вас одних… беззащитных. Тодд устало качнул головой и подсел поближе к Эш, осторожно приобняв её одной рукой. Она благодарно на него посмотрела и опёрлась на его плечо. — Мы не одни. Вы тоже, — напомнил Тодд. — К тому же, как мы не можем выйти из круга, так и скверна сюда не проникнет. Главное — уничтожьте её источник. — Держитесь. Мы скоро, — сообщил Ларри, встречаясь взглядом с Салли. В его глазах больше не было паники, только мрачная решимость и беспокойство за друзей. — Вы уж постарайтесь. Мы на вас рассчитываем, — подбодрил их Тодд. — Будьте осторожны, — бросила им вслед Эш. — И вернитесь целыми. Оба. Салли молча кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и ответственности. Оставлять их здесь, раненых и обессиленных, казалось предательством. Но он знал, что Тодд прав — терять время было нельзя. Каждый миг промедления давал скверне шанс укрепиться. Салли сделал шаг из тускло сияющего круга рун, обратно в пропитанный гнилью мрак коридора. Воздух тут же стал плотнее, тяжелее, будто состоял не из кислорода, а из концентрированного отчаяния. Ларри двинулся следом. Его полуобнажённое тело покрылось мурашками от резкого перепада температуры. Он встал рядом с Салли, нервно озираясь по сторонам и крепче сжимая тепловую пушку. ​Этаж встретил их гнетущей тишиной и почти абсолютной темнотой. Единственная лампочка над почтовыми ящиками давно погасла, и лишь призрачный свет от рунного круга позади них едва разгонял мрак. Запах сырой земли ударил в нос с новой силой, смешавшись с отвратительной вонью разложения. Непрерывный низкочастотный гул скверны, который Салли ощущал постоянно, здесь превратился в давящую вибрацию, отзывавшуюся внутри неприятной дрожью. ​— Ну что, финишная прямая, — глухо проговорил Ларри, поведя плечами, словно пытаясь стряхнуть невидимый груз. Он поднял свой теплоинатор, который теперь казался единственным источником тепла и надежды в этом аду. — Готов надрать задницу главному боссу? ​Салли посмотрел на Ларри. На стиснутые до скрипа зубы, на отчаянную решимость во взгляде, которая яростно боролась с подступающим ужасом. В памяти вспыхнули недавние моменты: разговоры, неловкие прикосновения и тёплые объятия. Салли подумал о будущем — том самом «потом», которое сейчас казалось почти невозможным, но в котором отчаянно хотелось оказаться. Будущем, где все будут в безопасности. Где он, может быть, наконец-то сможет признаться Ларри в том, что чувствовал на самом деле — в той тайной, мучительной любви, что обжигала его изнутри сильнее любого амулета. Именно это хрупкое, почти нереальное будущее и отчаянная надежда на жизнь рядом с Ларри, рядом с друзьями, и заставляла его сражаться. За них. За него. — Готов, — твёрдо ответил Салли. Его сердце теперь билось ровно и сильно. Он шагнул вперёд, в самую гущу тьмы. — Пошли.