Выбор

Ещё некоторое время Салли наслаждался внезапным спокойствием и близостью с любимым человеком, чувствуя, как внутри всё постепенно утихало. Перед глазами больше не кружилось. И хотелось бы верить, что можно было просто раствориться в тепле друг друга и больше никогда не сталкиваться с жестким миром снаружи. Но реальность, пахнущая засохшим потом и гарью от пожара, никуда не делась. Она настойчиво напоминала о себе каждым неловким движением и стянутым участком кожи. Обезболивающее окончательно перестало действовать. Это стало понятно по усилившейся пульсации в грудине. Язык начал неприятно липнуть к нёбу, а в горле словно насыпали раскаленного песка. Хотелось одновременно и пить, и есть. Вдобавок пришло ясное осознание того, что их положение сейчас слишком уж зыбкое, чтобы бесконечно расслабляться. — Ларри, — негромко позвал он, стараясь не выдать нарастающую тревогу. — Нам нельзя спать. — М-м? — невнятно пробормотал тот. — Ещё как можно. Прямо сейчас этим и занимаемся. — Нам всё равно придётся вставать, — обречённо просипел Салли, нехотя отрывая голову от чужого плеча. — Иначе мы просто склеимся. Намертво. Его попытка немного отстраниться закончилась тем, что бок прострелило предупреждающим импульсом. Пришлось застыть, пережидая спазм и дыша через раз, чтобы унять подступившую боль. К сожалению, его логичное замечание на Ларри не произвело никакого впечатления. Он лишь плотнее прижался к нему, словно намереваясь проверить теорию о склеивании на практике. — А минусы будут? — с абсолютным пофигизмом поинтересовался он. — Отдираться придётся. Это больно. Особенно с твоей волоснёй на теле, — напомнил ему Салли. — Похуй. Я ни о чём не жалею, — парировал тот с ленивой усмешкой. — А если в комнату кто-то постучит? — Салли чуть приподнялся на локте, морщась от резкого укола в рёбрах. — Лиза, например. Поцеловать сыночку. Никто же не знает, что мы ночевали вместе. Ты прикинь, какой сюрприз будет? При упоминании матери Ларри заметно посерьёзнел и помрачнел. Весь расслабленный вид мгновенно сменился сосредоточенным раздумьем. Перспектива объяснять Лизе, почему они оба голые и перепачканные спят в одной кровати, явно не входила в его планы. — Чёрт. А ты прав. Даже крыть нечем, — признал он, неохотно разжимая объятия. — Я как-то про это совсем не подумал. — Ещё… Не забывай про полицию, — продолжил гнуть Салли. — После того, что случилось, нам вряд ли дадут выспаться. Слово «полиция» подействовало отрезвляюще: Ларри уставился в потолок, словно пытаясь разглядеть там их ближайшее будущее. — Эх… Умеешь же ты обламывать, чел, — проворчал он, сладко потягиваясь. — Окей, твоя взяла. Но ты у меня останешься под строгим контролем. И вскакивать сразу мы точно не будем. Не хватало, чтобы ты сразу в обморок грохнулся. — Слушай, — начал было Салли и запнулся, стараясь не смотреть на порочащие пятна на простыне. — Может, хотя бы салфетки влажные подашь? Из тумбочки. Пожалуйста. Иначе мне через тебя придётся перелезать, чтобы достать. — Лежи уж, герой, — махнул на него рукой Ларри и с кряхтением перевернулся на другой бок. — Перелазить, видите ли, он собрался. Развалишься по дороге ненароком. Достану я всё, не переживай. И даже с удовольствием вытру. Из горла вырвался возмущенный стон. Салли хотел мягко пнуть Ларри коленом под зад, но протестующий жест вышел совершенно неубедительным и отозвался внутри очередным приступом рези. — Я не младенец и не инвалид, чтобы меня подтирать, — пробурчал он, упрямо глядя на голую, содрогающуюся от смеха спину Ларри. — Сам справлюсь. — Знаю, — миролюбиво согласился тот, потянувшись к прикроватной тумбочке. — Но в процессе тебя можно облапать. А ты думаешь, зачем я предложил свои услуги? — Лучше заткнись. И… — Салли замялся, чувствуя, как лицо снова начинает припекать. — Подай мне трусы. Там же, на полке ниже, чистые лежат. На секунду Ларри прекратил шебуршание на полках, а затем обернулся уже с пачкой салфеток в руках. В его карих глазах снова заплясали знакомые чёртики. — Вау, — протянул он, возвращаясь к поискам нужной вещи в недрах стеллажа. — Значит, сразу переходим к самому интересному? Ух, какой ты нетерпеливый! Когда Ларри всем своим немалым весом заворочался, чтобы дотянуться до заветной цели, пружины старого матраса протестующе взвизгнули. Кровать ощутимо просела, заставляя Салли невольно соскользнуть в образовавшуюся «ямку». Локоть, на который он опирался, подогнулся, и Салли неловко завалился на спину. Этот неожиданный сдвиг тут же отозвался колючей вспышкой, заставив его зашипеть злое и протяжное «Бля». Тем временем, перевалившись через край кровати, Ларри выставил напоказ широкую спину. Против воли Салли на него засмотрелся. Особенно, когда тот выгнулся, пытаясь дотянуться до нижней полки, нарочно или случайно показывая свой тыл и открывая прекрасный вид на всё то, что ночью скрывала темнота. Крепкие ягодицы напряглись, а на пояснице отчетливо проступили глубокие ямочки. Кожа там была гладкой, но чуть ниже, на задней поверхности бёдер, начиналась та самая тёмная растительность, о которой Салли напомнил ему пару минут назад. Было в этой беспардонной наготе что-то обезоруживающе честное: Ларри явно не позировал и не пытался выглядеть круто, а просто копался в тумбочке, демонстрируя себя с таким видом, будто всё происходящее — в порядке вещей. — Ну и бардак у тебя тут, — донеслось снизу. — Но, кажется, я нашёл твои модные труселя. Так что готовься их торжественно примерять. Наконец, Ларри выпрямился, продемонстрировав добытый трофей — мятую упаковку салфеток и тёмное нижнее бельё. Матрас под ним снова угрожающе скрипнул, но больше не прогнулся. Несчастные пружины ещё справлялись с непредназначенной для них двойной нагрузкой, чудом избежав окончательной поломки, которую Салли в его состоянии точно бы не пережил. Про себя он уже всё решил. В данный момент можно было спокойно обойтись без чужой помощи. Уж с такой мелочью Салли мог справиться и сам. В конце концов, чтобы навести базовую чистоту, не требовалось скручиваться в три погибели или низко нагибаться. Главное — действовать аккуратно и, желательно, вообще не смотреть вниз. Меньше видишь липкие засохшие следы близости — меньше поводов для неловкости. Достаточно просто обтереться не глядя. — Отдай, — хрипло потребовал Салли, протягивая ладонь. На лице Ларри тут же нарисовалась страдальческая мина — слишком нарочитая, чтобы быть настоящей. Он намеренно отвёл руку чуть в сторону, не спеша делиться добычей. — Даже пощупать не дашь? — протянул он с шутливой обидой. Глядя в хитрющие глаза напротив, Салли лишь упрямо поджал губы. — Сейчас — нет, — ответил он жёстче, чем планировал. — Я не настолько ущербный. — Ну, ладна… — сдался Ларри. Театрально закатив глаза, он неохотно вложил шуршащую упаковку в ладонь Салли, а трусы устроил на матрас рядом. Затем с ленивой грацией откинулся на подушку и закинул руки за голову, всем своим видом давая понять, что без особых указаний вмешиваться не будет. С трудом открыв пластиковый клапан и расположив пачку у себя на животе, Салли вытянул одну салфетку. Влажная ткань показалась ему ледяной, но лучше было делать вид, что всё нормально, чем признать себя неженкой. Стараясь не смотреть вниз, он принялся приводить себя в порядок, стирая следы ночной близости. Пятна подсохшего семени, стянувшие кожу на бедрах, казались ему слишком постыдными, чтобы их разглядывать. Поэтому он действовал исключительно на ощупь, принципиально уставившись в потолок и изучая сеточку трещин. В теории план был безупречен. На практике же малейшее движение откликалось тупой резью, будто под кожей ворочались осколки битого стекла. Приходилось крепко стискивать челюсти и дышать поверхностно, чтобы не провоцировать нового витка боли и случайно не застонать. Каждый взмах руки тупо отдавался в грудине, однако упрямство оказалось сильнее, заставляя его довести дело до конца. В итоге он скомкал использованные салфетки и отбросил их на край кровати. Базовая чистота была наведена. Это вернуло Салли хотя бы слабое подобие контроля и самоуважения. Оставалось дело за малым — натянуть бельё, лежавшее совсем рядом. Но стоило напрячься, как рёбра отозвались резким предупреждающим уколом. Кое-как подтянув трусы к себе, Салли немного согнул ноги в коленях, чтобы продеть ступни. Уже тут всё пошло по одному месту. От любой попытки приподняться в грудину будто вгоняли раскалённый металлический штырь. Снова и снова. Пришлось остановиться. По лбу скатилась холодная капля пота, а дыхание окончательно перехватило. Ещё был план Б — продеть ноги лёжа. Кое-как он умудрился зацепить ткань за лодыжки и протащить её до самых коленей. Но дальше требовалось либо помочь себе руками, либо приподнять таз. По наитию Салли постарался сделать и то, и другое. Опёрся пятками в матрас, напряг поясницу, силясь оторвать задницу от постели, и… рухнул обратно, едва приподнявшись на пару сантиметров. Старый матрас протестующе отозвался на падение, глухо звякнув пружинами. В глазах мгновенно потемнело, а из горла вырвалось нечленораздельное ругательство, которое, впрочем, совершенно не помогло. Каждая травма решила заявить о себе индивидуально, превращая малейшее усилие в пытку. Боль стала ослепляюще острой и не давала больше шансов справиться самому. Некоторое время Салли лежал неподвижно, уставившись в одну точку и чувствуя себя беспомощным стариком. Или неповоротливым поленом. Его трусы застряли в районе коленей, стреножив ноги. Сдаваться было паршиво, но перспектива не пережить спазм пугала сильнее, чем удар по гордости. — Ларри… — негромко позвал он, смирившись. — Твоя взяла. Помоги, пожалуйста. Я… больше никак. Ожидаемой подколки или шутливого замечания почему-то не последовало. Напротив, лицо Ларри потеряло всякое легкомысленное выражение, когда он придвинулся вплотную. Его широкая ладонь уверенно скользнула под поясницу Салли. В следующее мгновение он плавно приподнял его таз рукой, принимая часть веса чужого тела на себя, а второй перехватил застрявшие трусы и осторожно потянул наверх. В один приём Ларри натянул бельё, аккуратно расправил резинку на талии и сразу же опустил зад Салли обратно на постель, действуя всё так же бережно. Это заняло буквально пару секунд, за которые тот даже не успел ничего толком понять. Только где-то в грудине с запозданием тупо заныло. — Дальше одевать тебя будем? — нарушил тишину Ларри непривычно мягким тоном. — Будем, — коротко сказал Салли. Сил на длинные тирады у него не осталось, да и упрямство окончательно капитулировало перед суровой физиологией. — Во что? — Ларри чуть склонил голову набок, явно ожидая от него чётких указаний. Взгляд Салли упал на приоткрытую створку шкафа в углу комнаты. Идея натягивать на себя штаны казалась сейчас изощрённой пыткой, но и оставаться лежать в одном белье в доме, куда могла заявиться полиция, было нельзя. — Всё равно, — пробормотал он. — Открой шкаф. Что вывалится — тащи сюда. Разберёмся как-нибудь. Ответом ему послужил короткий кивок. Без лишних разговоров Ларри вскочил с кровати и в два шага оказался у шкафа. Распахнув створку, он даже не стал всматриваться в полумрак полок — просто сгрёб первую попавшуюся стопку вещей и бросил эту невнятную кучу на изножье кровати. Затем вернулся к Салли. — Придётся двигаться, чел, — тихо произнёс Ларри, склоняясь над постелью. — Тебе надо повернуться, а потом сесть. Давай потихоньку. Мысленно Салли приготовился к новой пытке. Малейший перекос между линией плеч и тазом тут же отзывался стреляющей резью в рёбрах. Поэтому поворачиваться пришлось всем корпусом одновременно с неестественно прямой спиной, словно проглотил стальной прут. Кое-как Салли сам перевалился на бок. — Вот так. А теперь поехали, — скомандовал Ларри. Одна ладонь легла ему под лопатки, а вторая крепко обхватила бёдра. В следующее мгновение Ларри буквально провёз Салли по кровати на боку, плавно подтянув его на самый край. От такого бесконтрольного скольжения перед глазами всё поплыло, а в висках гулко застучала кровь, но это было лучше, чем мучительно ползти самому. Подтянув Салли к самому краю постели, Ларри подступил вплотную. — Готов? — спросил он, ловя рассеянный взгляд. — Придётся сесть рывком. Медленно тянуть смысла нет. — Готов, — смиренно согласился Салли, так как альтернативы у него по сути больше не имелось. Действовал Ларри по той же схеме с минимумом самодеятельности со стороны пострадавшего. Просунув одну руку под лопатки Салли, он создал жёсткую опору для спины, а вторую завёл под колени. — На счёт три. Раз… два… На три Салли даже не успел как следует сгруппироваться. Всё произошло слишком быстро: вместо того, чтобы грубо тянуть его вверх, Ларри сработал как рычаг. Опустил ноги Салли на пол и поднял его торс одним слитным движением. Мир предсказуемо накренился, а в районе сердца сразу же защемило. Стоило ему напрячь пресс, как рёбра отозвались острой вспышкой, словно напоминая: «Эй, парень, мы, вообще-то, сломаны, полегче». Пришлось вцепиться пальцами в чужое плечо, чтобы сохранить равновесие. Зато теперь Салли оказался в сидячем положении. Его босые ступни коснулись прохладного пола, что само по себе уже было огромным достижением. Отстраняться от него Ларри не спешил. Остался стоять вплотную, склонившись в три погибели, крепко обхватив за плечи и бёдра. Измученно прикрыв глаза, Салли слепо уткнулся лбом в тёплую ключицу напротив, пережидая, пока очередной приступ тошноты и головокружения немного отступит. — Только на меня не блевани, — попросил Ларри, не давая ему завалиться в сторону. Без брезгливости. Скорее с лёгкой тревогой за чужое самочувствие. — Постараюсь, — едва слышно отозвался Салли, с трудом сглотнув вязкую слюну. Ларри чуть отстранился, но рук не убрал, внимательно вглядываясь в его лицо. — Ты бледный, как смерть, чел. — Спасибо, — сухо парировал Сал. «Комплимент» был так себе, но в их паршивом положении он прозвучал почти как настоящее признание в любви. Убедившись, что Салли сидит прямо, не кренится в сторону и больше не собирается падать в обморок, Ларри, наконец, отпустил его и повернулся к невнятной куче одежды, брошенной в изножье кровати. И принялся бесцеремонно ворошить принесённое добро. Происходящее отдавало лютым сюрреализмом. Совершенно голый металлист, ничуть не смущаясь собственной наготы, по-деловому сортировал шмотки с таким невозмутимым видом, будто занимался подобным каждый день. Он просто стоял рядом, сверкая задницей, и хмурился, оценивая мятые вещи. — Так, что мы тут имеем, — проговорил он, методично раскладывая добычу на матрасе. — Футболка, толстовка, какая-то дырявая майка… и две пары штанов. Во что наряжаться будем? Было кристально ясно, что Ларри мог бы просто натянуть на него первую попавшуюся шмотку и был бы абсолютно прав. Но вместо этого он оставил право выбора, возвращая ему крошечную, но необходимую иллюзию контроля над собственной жизнью. Секунду подумав над предложенным гардеробом, Салли решил, что майка и футболка отпадают моментально, как минимум из соображений конспирации. — В то, что скроет укус клопа, — мрачно отозвался он. Свежая отметина на плече слишком красноречиво бросалась в глаза, и объяснять её происхождение друзьям, а тем более Лизе, Салли совершенно не планировал. По крайней мере, сейчас. Ларри понимающе усмехнулся, отбрасывая ненужное в сторону. — Понял, не дурак, — кивнул он, подхватывая худи без молнии. Но стоило ему прикинуть масштаб задачи, как на лице отразилось явное сомнение. — Только с толстовкой сложнее всего будет. Типа… Рукава. Да и горло узкое. Придётся попотеть, чтобы тебя туда засунуть. Перспектива снова тревожить травмы совершенно не радовала Салли. Но лимит его терпения давно подошёл к нулю. — Давай просто с этим закончим и всё, — устало попросил он, мысленно готовясь к новой порции мучений. Вместо того чтобы сразу пропихнуть Салли в неудобную вещь, Ларри ловко смял ткань, собрав её гармошкой так, чтобы в руках осталась только сама горловина. — Сначала голова, — предупредил он и осторожно протащил узкий ворот через растрёпанные волосы Салли. Тёмная ткань на мгновение закрыла обзор, пахнув стиральным порошком, после чего худи плотным кольцом легло на шею. — А теперь самое хреновое, — тихо произнёс Ларри, устраиваясь чуть сбоку и оценивающе глядя на его поникшие плечи. — Расслабься. Пришлось послушаться. Заставить себя обмякнуть, полностью вверяя себя чужой опеке. Горячие пальцы Ларри тут же обхватили его левое запястье, слегка приподняли, направляя в заранее свёрнутый рукав, и потянули ткань вверх по предплечью. От изменения угла боль безжалостно прокатилась по грудине, заставив Салли крепко зажмуриться. Но это было терпимо. Объективно прострел оказался не таким сильным и разрушительным, как мог бы быть, попытайся Салли провернуть всё сам. По крайней мере, так удалось избежать лишней тряски. Точно такая же сложная процедура повторилась и с правой рукой. Очередной укол в боку, сдавленное шипение Салли — и плотные манжеты наконец оказались на месте. Ларри оставалось только потянуть за нижний край толстовки, чтобы та опустилась вниз, скрывая огромный синяк на торсе и злополучный след от укуса. Чуть покачиваясь, Салли медленно поднял голову. Окинув взглядом комнату, он сфокусировал внимание на стене напротив, где был его стенд. — Подай мне запасной протез, — тихо попросил он. — Вон тот, простой. Белый. Несмотря на всю теперешнюю услужливость, Ларри не сдвинулся с места. На его обычно смешливой физиономии отразился явный протест. — Это совсем не обязательно, — мягко, но настойчиво напомнил он. — Никто на тебя пялиться не будет. Забей ты уже на это. — Я знаю, — хрипло ответил Салли, глядя на свои руки, стиснувшие колени. — Здесь мне не нужно ничего скрывать. Но в дом скоро нагрянет полиция. А потом медики… Им я своё лицо показывать не готов. Помолчав с минуту, Ларри всё-таки капитулировал. Развернулся, пересёк комнату и снял со стены запасной протез. Однако вернувшись, не спешил его отдавать. Немного повертел, оценивающе взвешивая, а затем посмотрел на Салли с каким-то совершенно нечитаемым выражением. — Знаешь, — вдруг начал он философским тоном, аккуратно приложив прохладный пластик к лицу Салли, скрывая шрамы. — В детстве у одной соседской девчонки была кукла. Крутая такая. На шарнирах. Прикрыв глаза и позволив чужим пальцам возиться с застёжками, Салли приготовился слушать очередную байку. — Прикинь. У неё руки и ноги гнулись, как у реального человека, — продолжил Ларри, нащупывая нужный паз на верхнем ремешке. — Я тогда совсем мелкий был. Просил у ма такую же купить. Но она ответила, что мальчикам такое нельзя. Наверное, у нас просто не было денег. Отмазка про «не пацанское дело», конечно, хуёвая, но Лиза тащила всё на себе. Поэтому я молчал в тряпочку, хотя жутко той девчонке завидовал. Щёлкнул первый фастекс. Ларри перехватил нижние лямки, чуть склонив голову набок, будто любуясь получившимся результатом. — Вот я вырос, — хмыкнул он, затягивая ремень. — И у меня самого оказалась куколка получше. Живая. Ещё и с ебучими аксессуарами. Даже спиздить её не пришлось. Сама как-то в жизни появилась. Вскинув подбородок, Салли уставился на Ларри сквозь прорези в протезе. Неожиданное смущение мгновенно смешалось с мрачной иронией. — Пошёл ты со своими сравнениями знаешь куда? — хрипло огрызнулся он. — Да, такая куколка одна на миллион, — сообщил Ларри с гордостью, фиксируя последнюю застёжку на затылке. — Единственная, которая умеет так дерзко оговариваться. — Напомню: я ещё и отпиздить могу. Потом. Вместо того чтобы обидеться, Ларри лишь шире оскалился. Снова наклонился и звонко чмокнул прямо в холодный лоб маски. А потом ласково поправил выбившуюся синюю прядь. — Ну серьёзно. Прям мечта, — проговорил он, сделав паузу. — Ладно… переходим к штанам, принцесса. — Слушай… — Салли чуть прищурился, наблюдая за тем, как Ларри, выудив из кучи одежды спортивки, опустился перед ним на корточки. — Скажи честно: ты ж мне намордник нацепил, чтобы я тебя не покусал в процессе? Тот расплылся в беззастенчивой ухмылке, собирая штанины гармошкой в два коротких кольца. — Совершенно верно. Техника безопасности. Ноги давай. Поочерёдно Салли чуть приподнял ступни, позволяя продеть их в ткань. Ларри проворно натянул штаны до колен, а затем и до середины бёдер. Дальше процесс застопорился — нужно было отрывать задницу от постели. Сначала Ларри поднялся сам. Потом крепко обхватил Салли за бёдра. — Подъём! Одно сильное уверенное движение — и Ларри буквально вздёрнул его с кровати, заставляя принять вертикальное положение и попутно подтягивая пояс штанов на законное место. Боль от резкого выпрямления ударила так, что колени предательски затряслись, грозя подогнуться. Салли всем своим весом навалился на Ларри, уткнувшись пластиком протеза в его ключицу. — Если ты сейчас меня посадишь обратно… — процедил он сквозь стиснутые зубы. — То я больше не встану. Ни за что. Никогда. — Ладно, — согласился Ларри, успокаивающе проведя ладонью по его волосам. — Давай-ка тогда тебя куда-нибудь припаркуем. А то мне ещё надо поискать, чем бы прикрыть свой зад. Осторожно переступая, они проковыляли к шкафу. Ларри поставил Салли в угол между тяжелой мебелью и стеной. Тот с готовностью привалился спиной к обоям, а плечом навалился на деревянную боковину. С такой двойной страховкой сохранять вертикальное положение стало гораздо легче. Убедившись, что Салли не собирается сползать на пол, Ларри вернулся обратно к кровати. Покрутил головой, будто о чём-то серьёзно раздумывая. Затем сгрёб использованные влажные салфетки с края матраса. Те самые, от которых Салли избавился пару минут назад. И совершенно невозмутимо принялся стирать ими с бёдер и живота липкие следы их ночной активности. — Ларри, фу. Что за свинство? — поморщился Салли от такой картины. — А свежие нельзя было взять? Тот лишь безразлично пожал плечами, отправляя использованный комок куда-то в сторону мусорного ведра. — А толку? Мы всё равно всеми местами обтёрлись, — заметил он. — Твои и мои микробы уже давно подружились. Зачем их теперь разлучать? Да и салфетки тратить… Ты чё, миллионер, чтоб добром зря разбрасываться? С довольным видом Ларри подцепил с пола порядком измятое полотенце — судя по размеру, то самое, в котором вчера пришёл Салли. — На меня даже твои трусы не налезут, — резюмировал он, ловко обматывая махровую ткань вокруг талии и заправляя край за импровизированный пояс. — Не то что штаны. Поэтому придётся щеголять в таком виде, пока до своих не доберусь. Соорудив своеобразную набедренную повязку, он вернулся к Фишеру, который всё ещё стоял в углу, словно наказанный. — Выглядишь как… бомж из спа-салона, — прокомментировал Салли его наряд. — Скорее как греческий бог, которому срочно нужно жертвоприношение, — ухмыльнулся Ларри. — Желательно в виде какой-нибудь жратвы. С этими словами он перехватил Салли за талию и прижал к боку, принимая на себя добрую половину веса. — Ну что, погнали? Обопрись на меня. И держись крепко. А то я тебя знаю — на полпути решишь, что ты гордый орёл, и спикируешь носом в ковёр. Шаркая, как парочка пенсионеров на прогулке, они неестественно медленно преодолели короткое расстояние до выхода из спальни. Каждое неловкое движение отдавалось гулкой пульсацией в груди Салли. Мысленно он уже приготовился к тому, что путь по дому превратится для него в настоящую пытку, но с каждым шагом ему становилось легче, будто кости встали на место. У самой двери Ларри остановился. — За косяк цепляйся, — негромко скомандовал он. — Я обстановку разведаю. Повинуясь, Салли ухватился за косяк и облокотился о стену, прижавшись к ней плечом. Удостоверившись, что тот не собирается падать, Ларри чуть приоткрыл дверь. Осторожно высунулся в коридор и хищно повёл носом, словно ищейка. — Чисто. Пахнет едой и кофе. Видимо, уже кто-то проснулся, — констатировал он. — Идём. Я найду свои шмотки, а ты где-нибудь сядешь. Спорить Салли не стал. Лишь кивнул, когда Ларри подставил ему свой бок для опоры. Они уже собирались сделать первый шаг, как тишину коридора нарушило раскатистое урчание пустого желудка. — Слышал? Топливо совсем на нуле. Скоро заглохну, — пожаловался Ларри. — Надо поторопиться, а то тебе придётся меня дальше тащить. — Мечтай, — едва слышно отозвался Салли и поморщился от собственного короткого смешка. — Мне для тебя эвакуатор придётся пригнать. — Засранец мелкий, — не остался в долгу тот, театрально шмыгнув. — Я к нему со всей душой. А он меня бросает на произвол судьбы! Не успели они миновать и половины коридора, как навстречу им из кухни вырулила сонная Эш в растянутой пижаме. В руке она сжимала дымящуюся кружку с кофе, но бодрящий аромат, видимо, ещё не успел её разбудить. Эш заметила странную процессию в самую последнюю секунду и затормозила лишь чудом, едва в них не врезавшись и не расплескав горячий напиток. Она медленно опустила взгляд на босые ноги Ларри, поднялась выше, оценила его хлипкое полотенце, прошлась по голому торсу и встретилась с ним взглядом. Свободная рука Эш взметнулась вверх, словно она хотела прикрыть глаза или рот. Но на долю секунды Салли показалось, что та сейчас начнет самозабвенно креститься. — Доброе утро, — расплылся Ларри в хулиганской ухмылке, ничуть не смутившись. После такого неповторимого приветствия Эш медленно поднесла кружку к губам, сделала долгий глоток, не отрывая шокированного взгляда от его импровизированной набедренной повязки. Видимо, втайне надеясь, что всё это ей лишь приснилось. — Джонсон… — в итоге проговорила Эш, закатив глаза так сильно, что, казалось, могла увидеть свой мозг. — Ты совсем стыд потерял? Какого хрена разгуливаешь без штанов? У нас тут приличное общество, а не нудистский пляж. — Да ладно тебе, Кэмпбелл, — хохотнул Ларри и, не выпуская Салли, поправил полотенце, которое успело опасно сползти. — И вообще, скажи спасибо, что я хотя бы в полотенце. А мог пойти и без него. — Избавь меня от этих подробностей! — простонала она, закрывая лицо ладонью. — Иди оденься, ради бога. Тодд на кухне. Если он увидит твою… кхм… «тогу», он тебя дезинфицирующим спреем побрызгает, как главный источник заразы. И вообще… почему Сал выглядит так, будто ты взял его в заложники? — Я заходил после душа проверить, не сдох ли он от болевого шока. Не думал, что мы на тебя по дороге наткнёмся. А то бы я лучше подготовился, — отбрехался Ларри, виртуозно спасая ситуацию. — Шмотки в моей комнате остались. Мне надо туда метнуться, пока старики не увидели наш парад инвалидов. Выдав такую сокрушительную тираду, он вдруг посерьёзнел и добавил уже совершенно другим тоном. — Присмотри за ним пару минут, а? Доведи до кухни. Может, он хоть пожрать успеет до приезда копов. Только аккуратно тащи. Никаких резких движений. Похоже, после вчерашнего ему похуевело. — Я вообще-то ещё здесь, если вы не заметили, — возмутился Салли. Попытка гордо выпрямиться тут же отозвалась резью, заставив его скривиться. — И всё прекрасно слышу. Я вам не эстафетная палочка, чтобы меня туда-сюда перекидывать… Сам дойду. По стенке. — Заткнись, умник, — беззлобно оборвал его Ларри, пресекая любые споры. Проигнорировав слабую попытку Салли отстраниться, он подвёл его к всё ещё пребывающей в шоке Эш. — Принимай смену, сис. Я мигом. Туда и обратно. Растерянно моргнув, Эш посмотрела на свою здоровую ладонь, сжимавшую кружку с кофе. Вторая её рука, перебинтованная после ночной передряги, для помощи раненому явно не годилась. — Ой! — только и выдала она. А потом суетливо наклонилась и пристроила дымящуюся кружку на ковёр у ближайшего плинтуса, чтобы никто не споткнулся. Освободив кисть и выпрямившись, Эш скомандовала: — Давай. Ларри не стал медлить. Он буквально передал ей Салли, как мешок с картошкой, пристроив его руку на здоровое плечо Эш. На мгновение лишившись опоры, тот невольно навалился на подругу сильнее, чем планировал, и прикусил губу, чтобы не зашипеть. Эш тихо крякнула от тяжести, но устояла, крепко обхватив его за талию. — Нормально? — переспросил Ларри, оценив со стороны их шаткую конструкцию. — Нормально, — ответила Эш, мотнув головой в сторону коридора. — Вали, пока никого сюда не принесло. Хоть кого-то ещё можно спасти от душевной травмы в твоём лице. — Страхуй его, — коротко приказал Ларри, очевидно пропустив её подколку мимо ушей. — И идите предельно аккуратно. — Да поняла я уже. Не уроню твоё сокровище. Успокойся, — проворчала девушка. — Шуруй куда собирался. Ещё секунду он потоптался на месте, явно борясь с желанием никуда не уходить, но потом кивнул, сорвался с места и рванул к своей комнате, только босые пятки сверкнули. Эш проводила взглядом удаляющуюся спину Ларри и его полотенце, прикрывающее стратегически важные места, а потом многозначительно посмотрела на Салли. — Прямо наседка, честное слово, — заметила она. — Вон как трясётся над тобой. Аж завидно становится. Салли предпочёл промолчать, усердно делая вид, что всё его внимание сосредоточено исключительно на перестановке ног. — Ну и? Как прошла ночёвка? — лукаво спросила Эш, скосив на него глаза, зачем-то остановившись. Тут уже Салли не выдержал и поморщился — то ли от резкой вспышки боли под рёбрами, то ли от того, как легко рассыпалась их нелепая маскировка. — Ларри же сказал… — с трудом начал он, пытаясь придать голосу хоть немного фирменной невозмутимости. — Во-первых, волосы у него сухие. А с такой копной надо как минимум час возиться, — спокойно перебила его Эш. — А во-вторых, от него пóтом прёт за милю. Так что он не утром к тебе после ванной зашёл. А гораздо раньше. Она чуть поудобнее перехватила Салли, стараясь не тревожить собственную травму, и добавила с лёгкой понимающей усмешкой: — Плюс, я спала на диване в гостиной. И отлично слышала подозрительную возню из твоей комнаты. Так что прекращай изворачиваться. Колись: что-то было? Очень хотелось отрезать, что это совершенно не её дело, но Салли решил не хамить человеку, на которого сейчас буквально опирался. — Да. Ларри ночевал у меня, — ровным тоном ответил он. — Просто переживал, что мне станет плохо. Ничего такого. Мы просто спали. Как бывало и раньше. Повисла напряжённая пауза. — Хорошо, — кивнула Эш с таким видом, будто охотно приняла эту версию. — Тогда скажи мне на милость: если вы просто спали, почему он вышел из твоей комнаты в одном полотенце? И почему соврал, что зашёл к тебе только утром? Удар попал точно в цель. Оправдание рассыпалось, как карточный домик. Салли почувствовал себя так, словно его поймали на месте преступления с дымящимся пистолетом. Он приоткрыл рот, чтобы выдать очередную ложь, но слова застряли в пересохшем горле. Пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение, он в панике перебирал варианты. Но как вообще можно было описать Эш то, что произошло? Сказать «мы переспали» язык не поворачивался. Любые слова казались неправильными и неуместными в сравнении с реальностью. — Ну… понимаешь, там… — Салли запнулся, ощущая, как щёки полыхают невыносимым жаром, благо хоть под протезом этого было не видно. — Просто так вышло, что… Я… Ларри… Мы… В итоге он умолк, нервно сминая пальцами край толстовки. Он так и не смог сформулировать мысль, уставившись на свои босые ноги. Плечи бессильно опустились в знак полной капитуляции. Эш не стала его дожимать или издеваться. Её хватка на талии Салли стала немного бережнее. Она чуть повернула голову и мягко поцеловала его в висок, прямо над краем холодного пластика маски. — Ну наконец-то. Поздравляю, — с искренним облегчением произнесла Эш. Салли растерянно моргнул, совершенно сбитый с толку такой реакцией. Он ожидал чего угодно: осуждения, неловкости, допроса с пристрастием. Но только не поздравлений. — В смысле? С чем? — уточнил он. — С тем, что вы, наконец-то, признали свои чувства, — хмыкнула Эш, возобновляя их черепашье передвижение в сторону кухни. — Я боялась, что не доживу до этого момента. Ведь годами вокруг да около ходили и только слюни пускали. От этих слов Салли едва не споткнулся на ровном месте. Спасла только надёжная рука подруги. Резкое движение тут же отозвалось колющей вспышкой в рёбрах, но моральный ущерб оказался куда сильнее физического. Жар под пластиком стал просто невыносимым. — Это что… Было так очевидно? — проскрипел он, чувствуя себя полным дураком. Ему-то всегда казалось, что он хорошо скрывал свои эмоции. По крайней мере, раньше. Но теперь предательский румянец спустился на открытую шею, выдавая его смущение со всеми потрохами. — Этого бы не увидел только слепой. Ну ещё глухой и тупой, — фыркнула Эш, закатив глаза. — Надо быть откровенным идиотом, чтобы не замечать, как между вами искрило. Вы уже практически встречались. Только без секса. Теперь будете с ним. Нашли из чего трагедию делать. Тоже мне. Страдальцы, блин. Салли автоматически кивнул, признавая её правоту, и виновато уставился в пол. — Мы оба идиоты. — Ага, — с готовностью подтвердила Эш. — Самые натуральные. Ну… или теперь не очень натуральные. Короткий сдавленный смешок вырвался у Салли прежде, чем он успел его подавить, тут же отозвавшись лёгкой пульсацией в груди. Тревожный узел в животе окончательно распутался. — Всё слишком… сложно… — тихо признался он, продолжая медленно переставлять ноги по паркету. — Разберётесь со временем. Куда вы денетесь, — уверенно резюмировала Эш. — Спасибо, — еле слышно отозвался Салли. — Только… ради всего святого. Не трепись об этом особо. И не вздумай подкалывать Ларри. Пожалуйста. — Договорились, — будничным тоном ответила она. — Но если этот придурок тебя обидит, я ему все волосы на голове выдергаю и швабру сделаю. И… извини, что давила. Просто я должна была убедиться… Вы ж оба заслужили хоть каплю чего-то нормального и хорошего во всём этом кромешном пиздеце. Для Салли это стало откровением. Никакой катастрофы не случилось. Небо не рухнуло. Наоборот, Эш выглядела так, словно с её плеч свалился груз в виде необходимости наблюдать за их тупизной. — Я почему-то думал, что ты будешь читать нотации, — почти шёпотом прокомментировал Салли её речь, уставившись на дверной проём кухни. — А мне сейчас только лекций не хватало для полного счастья. — Не, за нотациями — к Тодду. Он у нас главный специалист. А я могу только порадоваться. Ну, ещё немного потроллить, чтоб сильно не зазнавались. А то реально завидно становится, глядя на вас со стороны. Эш улыбнулась уголком губ и подмигнула ему, чуть прибавив шаг. — Блин, ну теперь точно придётся себе девушку искать, — вдруг выдала она с наигранной тоской. — А то у нас получается сплошной мужской клуб по интересам. Нужно срочно разбавить вашу тестостероновую компанию женской нежностью. А то какая-то тотальная несправедливость выходит! Уже за пару шагов до входа на кухню Салли почувствовал густой аромат горячего теста, расплавленного сыра и свежего кофе. Из приоткрытой двери доносилось тихое журчание воды, смех Нила и размеренная речь Тодда, увлечённо что-то ему объяснявшего. Когда они с Эш, наконец, пересекли порог, яркий утренний свет резанул по глазам, заставив Салли слегка сощуриться после полумрака коридора. Чужая беседа резко оборвалась, стоило им с подругой приковылять ближе. Нил в это время как раз стоял у раковины, смывая пену с тарелок, а Тодд сидел за столом перед открытой коробкой с пиццей, зависнув с надкусанным куском в руке. Увидев друзей, Моррисон с трудом сглотнул и быстро поднялся на ноги. — Сюда, — подсказал он, отодвинув ближайший свободный стул. — Боже мой, — ужаснулся Нил, видимо, успев оценить сгорбленную фигуру Салли, перекрывая кран и вытирая руки кухонным полотенцем. — Надо было раньше тебя проведать. Не хотели рано будить. Думали, что ещё спишь. Плохо совсем, да? Эш осторожно подвела Салли к столу и помогла ему опуститься на сиденье, с явным облегчением избавляясь от тяжелой ноши. Деревянная спинка стула, пусть и обитая мягким войлоком, больно впилась ему в спину. Салли выругался сквозь зубы и тяжело опёрся о край столешницы. — Я пойду заберу свой кофе, пока на него никто не напоролся спросонья, — устало произнесла Эш, потирая плечо. — И немного полежу в гостиной. Чуть позже вас проведаю, хорошо? А ты поешь пока. Дав чёткую установку и не дожидаясь ответа, она строго посмотрела на Тодда: — Дай ему какую-нибудь таблетку, а то Сал похоже скоро совсем развалится. Как только подруга скрылась в коридоре, Нил окончательно сбросил первоначальное оцепенение и пришёл в движение. Достал чистую тарелку, быстро переложил на неё порцию ещё горячей пиццы и пододвинул прямо к Салли. — Доставку совсем недавно привезли. Кофе будешь? — участливо поинтересовался он, с беспокойством заглядывая сквозь прорези маски. — Лучше чая, — попросил Салли. Его желудок стянуло голодным спазмом от запаха сыра, но от одной мысли о кофеине начинало мутить. — Если есть. Пока Нил возился с чайником, Тодд тоже времени зря не терял. Успел слазить в навесной шкаф за нужным лекарством и наполнить стакан водой из-под крана. С этим добром он подсел к Салли поближе. Его цепкий взгляд внимательно прошёлся по ссутуленным плечам, побитой позе и побледневшей коже, не скрытой одеждой. — Выглядишь паршиво, — констатировал Тодд с привычной прямолинейностью, протягивая спасительный блистер. — Ты не первый, кто мне это сегодня сказал. Ну или хотя бы подумал, — признался Салли. — Не тошнит? В глазах не двоится? – продолжил допытываться Тодд. — Терпимо, — хрипло отозвался Салли. Он выдавил таблетку непослушными пальцами и потянулся к затылку. Чтобы запить лекарство, достаточно было отстегнуть только нижний ремешок протеза и слегка приподнять пластик, но даже это привычное движение потребовало усилий. Как только Салли поднял локоть, плечо вдруг прострелило острой болью. Пальцы сами собой нащупали это место под плотной тканью одежды. От легчайшего нажатия резь усилилась. Салли невольно скривился, низко опустив голову и борясь с подкатывающей тошнотой. Тодд моментально перехватил этот жест. — Убери руку, — скомандовал он, отодвигая стакан. — Дай посмотрю. Пришлось подчиниться. Тодд аккуратно оттянул плотный ворот его толстовки, частично обнажая плечо. На несколько секунд над столом повисла тяжёлая тишина. Салли лишь с запозданием вспомнил, откуда взялась эта боль. Но прятать улику было уже слишком поздно — Какого чёрта… — ошеломлённо пробормотал Тодд. — Это отпечаток зубов. Человеческих. У тебя там синяк. Откуда? Нил тихо охнул и остановился на полпути к столу, так и не поставив чашку с чаем. А Салли стало стыдно и за себя, и за Ларри. Это же надо было так себя выдать. Дважды за день. К щекам вновь прилил жгучий, предательский жар. Отвечать на провокационный вопрос при Ниле совершенно не хотелось. Поэтому Салли слабо поманил друга указательным пальцем. Тодд нахмурился, но послушно наклонился ближе. — Ларри укусил, — едва слышно проговорил Салли. — Чтобы в чувство привести. У меня сознание ночью уплывало. Он хотел помочь… Честно. ​Лицо Тодда вытянулось. Было видно, каких колоссальных усилий ему стоило не выругаться на всю кухню. Но вместо того, чтобы отстраниться, Моррисон наклонился к самому уху Салли. ​— Ты хоть понимаешь, — ледяным шёпотом процедил Тодд, — что из-за ваших брачных игрищ мы чуть наше общее алиби не похерили? Салли виновато втянул голову в плечи, не смея поднять даже глаз. Находившийся в шаге от них Нил не стал нарушать чужие границы и вмешиваться. Заметив их перешёптывания, он аккуратно опустил кружку с горячим чаем на стол перед Салли. Затем примирительно поднял руки, словно сдаваясь, и сделал шаг назад. — Так. Я понял. Это что-то личное, — мягко произнёс он. И показательно отвернулся к раковине, чтобы окончательно разрядить обстановку и дать им необходимое пространство. Взяв полотенце, он принялся с преувеличенным усердием протирать и без того сухие тарелки, всем своим видом демонстрируя, что глух к их тайнам. Тодд же покачал головой, раздражённо потёр переносицу и кивнул каким-то своим мыслям, метнув на потупившегося Салли раздражённый взгляд. — Хорошо. Ладно. Дай мне подумать пару минут. Сейчас что-нибудь соображу. А ты пока ешь, пей, глотай таблетку. — Немного времени у нас, похоже, есть, — вдруг обнадеживающе произнёс Нил, не оборачиваясь. — Я созвонился с ребятами из апартаментов. Те успели разъехаться кто куда. Но нам крупно повезло: копов, судя по всему, всего двое. Один толстый, второй тощий. Местные, скорее всего. Никого другого на горизонте пока не видно. Похоже, что подмогу из-за пожара в старом здании вызывать не стали. Салли чуть приподнял отстёгнутый край маски, отправил в рот таблетку и запил её водой. Затем потянулся к кружке и сделал небольшой глоток. Горячий чай приятно согрел саднящее горло. — Недавно они заглядывали к Пыху с семьёй, — продолжал вводить в курс дела Нил, откладывая полотенце в сторону, — а те сейчас вообще на другом конце города. Так что у нас точно есть фора. Кушай спокойно. И Тодда сильно не слушай. — Почему это не слушай? Ты мне весь воспитательный процесс портишь, — проворчал Тодд. — Лучше я тебя сам потом выслушаю. В подробностях. Отдельно, — мягко осадил его Нил. — Не порть человеку аппетит. Ему и так досталось. Не нагнетай, дорогой. Все совершают ошибки. Будто мы их никогда не делали? Тодд в ответ выразительно фыркнул и поправил на переносице очки, усевшись на своё место. — Ты рассуждаешь так, будто у нас разница в возрасте не пара лет, а пара десятилетий, — буркнул он. Нил рассмеялся, облокотившись о столешницу. — Ну так с тобой один год за пять идёт! — парировал он с нескрываемой теплотой. — За счёт твоего подавляющего всё и вся интеллекта, разумеется. Приходится соответствовать, чтобы на твоём фоне не казаться совсем уж неразумным. — Мой интеллект, между прочим, направлен на решение критических задач и обеспечение нашей общей безопасности, а не на разведение демагогии на пустом месте, — отозвался Тодд, с умным видом заглядывая к себе в чашку. — О да, спаситель ты наш рациональный. Только не забывай, что тебе иногда тоже полезно признавать свою неправоту. Они продолжили беззлобно переругиваться, создавая идеальный фоновый шум. Под привычную словесную перепалку Салли смог по-настоящему расслабиться. Оставив их дискуссию без комментариев, он откусил кусок пиццы и принялся методично пережёвывать еду, запивая её горячим чаем. Вместе с калориями по измученному телу начало разливаться приятное тепло, прогоняя слабость и озноб. Ему наконец-то стало легче. Может, начала действовать таблетка. Или же он просто, хотя бы на время, забыл о собственных загонах и проблемах, давая себе возможность поесть и не думать о том, что будет дальше.