Бабочка

Разогретый отшлепанный Донхэ пытался прийти в себя. Взгляд уцепился за розги, брошенные Хёком недалеко от него. Дав ему отдышаться, Ынхёк провел руками по его спине, поглаживая поясницу. Взяв тюбик с гелем, он намазал красные ягодицы, и Донхэ ахнул, когда почувствовал, как Хёк, раздвинув их, ввел в него шарик, небольшой по диаметру. Вздрогнув, он понял, что делает Хёкджэ. В него вошло еще два шарика, каждый больше предыдущего, и Хёк слабо дернул за кольцо на конце веревочки, на которой они держались. - Молодец, детка, теперь вставай. – Хёкджэ протянул ему руку, одним движением поднимая на ноги и натягивая джинсы. Они собирались пойти поужинать вместе с ребятами, но сначала Ынхёк решил немного поиграть, чтобы вечер не был таким скучным. Для Донхэ. Парень слабо представлял себе, как сможет держать спокойное лицо, когда внутри перекатываются шарики, а сидеть на заднице сложнее, чем ходить на руках. Когда он нагнулся, чтобы надеть кеды, самый маленький шарик ударил по простате, заставив его застонать. Хёк стоявший рядом усмехнулся и, шлепнув его по попе, вышел за дверь. Спустившись в общежитие к ребятам, они как раз подоспели. Заказанная курица уже была на столе, так же как и множество закусок, приготовленных Рёуком. Поздоровавшись со всеми, Донхэ стал искать место, где удобнее будет сесть, но Хичоль дернул его за руку, усаживая рядом с собой на пол. Донхэ застонал, когда плюхнувшись на задницу, шарики перекатились внутри, сильно ударяя по простате. Член тут же вспомнил о том, что давно не беспокоил своего хозяина. Донхэ почувствовал теплую ладонь на своем лбу. Хичоль, как и остальные ребята, обеспокоенно на него смотрел. И только Хёк с усмешкой во взгляде. - Что с тобой, Хэ? – спросил Шивон, двигаясь к нему, кладя на плечи Донхэ руки и массируя их. - Просто я немного ногу подвернул, вот и больно, - попытался отмазаться парень, краснея и опуская взгляд. Если бы ребята только знали, почему он застонал. Хичоль отвел от него раздраженный взгляд и взял палочки, приготовившись как следует поужинать. Как только Донхэ вместе с Хёком зашли в лифт, и двери закрылись перед их лицами, поднимая на двадцатый этаж, Донхэ гортанно застонал, откидывая голову на плечо старшего. Ынхёк обнял его, обхватив руками поперек груди, и поцеловал в шею. - Ты молодец, мой мальчик. Почти не стонал, - усмехнулся он, оставляя на многострадальной заднице младшего еще один шлепок. - Сейчас мы поднимемся домой, и ты получишь своё наказание. – глаза Донхэ удивленно расширились. - За что? – Хёк цокнул языком, сжимая руки сильнее. - Ты совсем как рыбка. Память такая недолгая, мой Хэ. – Донхэ заерзал в его руках, недовольно хныкая. - За испорченный телефон. – Донхэ громко вскрикнул, больше от воспоминаний о ночи в свой день рождения, чем от того, что Ынхёк погладил его член, сжимая в руке. - Есть ли тут видеонаблюдение? – спросил Хёк, отгибая ворот водолазки, проводя носом по его затылку, чуть выше того места, где был надет ошейник, вдыхая любимый запах клубничного геля для тела, смешанного с запахом шампуня и запахом самого Донхэ. - Всегда было интересно. Может сейчас какой-нибудь старик извращенец смотрит на то, что мы делаем. Почему мы никогда не трахались в лифте? – он потерся пахом о попу Донхэ, резко толкаясь вперед. Хэ всхлипнул, опуская глаза. Это очень смущало. Действительно, в лифте могла быть установлена камера, и запись могла попасть к кому-нибудь. Какой позор. Поцеловав Донхэ за ухом, Хёк отпустил его, подталкивая вперед. Нужно было домой. Срочно. То, с каким лицом сидел Донхэ весь ужин, очень стараясь не застонать, когда шарики задевали простату, перекатываясь и ударяясь о стенки ануса, доставляя беспокойство, крайне заводило Ынхёка. Зайдя домой, Хэ сразу же скинул одежду, прямо в коридоре, проходя в гостиную и опускаясь на колени. Хёк как обычно прошел к своему креслу, вальяжно опускаясь на него. - Подползи. – Донхэ подполз к нему, немного морщась из-за того, что ковер натер колени. Шарики внутри все еще перекатывались, заставляя от удовольствия закатывать глаза, и Хёк удовлетворенно наблюдал за лицом Донхэ. - Что ты хочешь, чтобы я сделал, Донхэ? – Хэ на секунду оторопел. Ынхёк редко спрашивал его о том, что они будут делать. У него всегда был план действий, и Донхэ никогда не жаловался, он получал даже больше, чем хотел. - Я, я не знаю, ну, это же наказание. Я сделаю все так, как вы захотите, господин. - Сколько ты можешь не дышать под водой? – Донхэ испуганно на него уставился. - Я не помню, около двадцати пяти секунд. - Как думаешь, сколько сможешь без воздуха, когда мой член будет у тебя во рту? – Донхэ закашлялся, от неожиданности подавившись собственной слюной. - Я не знаю, - честно ответил он. Хёк кивнул и, потянувшись, дернул его за волосы, притягивая к своей ширинке. Говорить ничего не нужно было, Донхэ быстро сориентировался, расстегивая ширинку джинсов, и Ынхёк приподнял бедра, чтобы помочь стянуть их до колен. Привычно заглотив его до середины, Донхэ немного пососал, выпуская изо рта и проводя языком по всей длине. Хёк все еще держал его за волосы, направляя, задавая свой ритм. Когда Донхэ расслабил горло, он толкнулся очень глубоко, пока не почувствовал, как головка упирается в стенки чужого горла. Донхэ всхлипнул, стараясь еще больше расслабиться, чтобы не тошнило. В уголках глаз скопились слезы, и он широко распахнул их, когда пальцы Ынхёка легли на его нос, зажимая. Первые пять секунд было вполне терпимо, а потом Хёк убрал пальцы, отодвигаясь немного, давая Донхэ возможность подышать. - Терпимо? – Донхэ кивнул, обхватив его член губами, и Хёк снова толкнулся на всю длину, давая несколько секунд, чтобы привыкнуть. А потом снова зажал ноздри. Десять секунд Донхэ вытерпел так же стойко, как и пять, только застонал, когда Хёк убрал пальцы, посылая вибрации чужому члену. Ынхёк чуть сам не задохнулся, его дыхание сбилось, и он со всех сил пытался сосредоточиться, чтобы считать ровно. - Тридцать секунд. – Донхэ кивнул, снова принимая его на всю длину. Хёк каждый раз добавлял по пять секунд, давая ему еще несколько, чтобы перевести дыхание, а потом снова толкался в глубину чужого рта. На двадцать третьей секунде он закатил глаза, а еще через семь облегченно выдохнул и застонал, когда пальцы разжались. Воздух вернулся в легкие, обжигая изнутри. Член требовал разрядки, Донхэ внутренне сжимался, и шарики внутри ощущались слишком остро, задевая простату, и разнося удовольствие по всему телу. Дальше Ынхёк заходить не стал, он толкнулся в его горло еще несколько раз, а потом кончил, позволяя Хэ все проглотить. Облизав губы и слизав с члена Хёка несколько капель спермы, Донхэ довольно улыбнулся, смотря, как тот тяжело дышит, закинув голову на спинку кресла. А потом в глазах потемнело. - Хёкджэ? – было первым, что прошептал Донхэ, когда открыл глаза. После того, как он вырубился, испуганный Ынхёк сразу же позвонил в скорую и, пока они ехали, он вытащил из него шарики и одел, чтобы вызывать меньше вопросов. Врачам отвечать на то, что случилось, не очень хотелось. Он был ужасно виноват, чуть не убил Донхэ, но подставлять его не хотелось, поэтому пришлось сказать, что он просто начал задыхаться. Увидев Хёка, сидящего на стуле возле кушетки, Хэ слабо улыбнулся. Старший подскочил на ноги, нависая над ним. - Донхэ, малыш, как ты? – он погладил Хэ по голове, оставляя на лбу мимолетный поцелуй. – Я позову врача. Подожди немного. Ынхёк ушел, возвращаясь через несколько минут с врачом, которого практически тащил за руку. Осмотрев пациента, доктор пришел к выводу, что всё в порядке, просто небольшое переутомление, и нужно будет пройти обследования, после чего оставил парней одних в палате. Ынхёк подошел к нему, погладив по голове. - Прости, Донхэ-а, это моя вина. Из-за меня с тобой такое случилось. Я должен был быть осторожнее. Можешь больше не доверять мне, я пойму, только поправляйся. - Он смотрел так нежно, что на глаза Донхэ навернулись слёзы. - Почему ты плачешь, малыш? – Хэ мотнул головой, стирая слезы с щек, но Хёк убрал его руку, своими пальцами убирая мокрые дорожки. – Я испугался за тебя, думал, что мое сердце не выдержит. - Прости, - прошептал Донхэ. Ынхёк еще долго сидел возле его кровати, держа за руку и гладя по волосам. Опустившись, Хёк оставил на его губах слабый, целомудренный поцелуй. - Ты хочешь чего-нибудь прямо сейчас, мой мальчик? – глаза Донхэ заблестели, сердце забилось быстрее, и он почувствовал, как член начал вставать. Ынхёку всегда достаточно было просто сказать что-то своим жутко сексуальным голосом, и у него стоял колом. - Хочу. – хрипло прошептал Донхэ, облизывая губы. – очень хочу. - Чего ты хочешь? Скажи мне, Донхэ, я все сделаю. - Минет. Да, я точно хочу, минет. – в минуты, когда Ынхёк просил его точно сказать то, чего он хотел, Донхэ чувствовал, как сердце вырывается из груди. Ему не было стыдно говорить о своих желаниях Хёку. Его заводило то, как старший открывал рот, тяжело дыша, слушая пошлые фантазии своего саба. – Я хочу, чтобы вы взяли его в рот. Пожалуйста. – прохныкал парень, и Хёк ухмыльнулся, поднимаясь с кровати. Медленной сексуальной походкой он дошел до двери, закрывая на щеколду. Сняв толстовку, он кинул её на стул и поднялся на кровать, устраиваясь у ног Донхэ. - Только, чур в обмороки не падать, - усмехнулся он. Хэ стянул одеяло, немного раздвигая ноги. Хёкджэ потянулся вперед, хватаясь за пижамные штаны, и Донхэ немного приподнял бедра, чтобы помочь стянуть их. Почти так же, как до этого делал Ынхёк. - Пожалуйста, - Хёкджэ опустился к его паху, останавливаясь и легко дуя на головку. - Что? Я не слышу, - прошептал он, уже облизав губы. Хотелось немного помучить Донхэ. - Прошу вас, пожалуйста, - Донхэ захныкал, заерзав, но Хёк удержал его за бедра. – Просто возьми его в рот, Хёк! Не выдержав, он вскрикнул. Он почти задыхался слюной, а Ынхёк ничего не делал. Только иногда дул на головку, мучая парня. - Умоляю! - всхлипнул Донхэ, прикрывая глаза. Хёкджэ высунул язык, легко лизнув головку, а потом заглотил член почти полностью, тут же со звонким чмоком выпустив его. Донхэ застонал, но Хёк зажал его рот рукой. Положение было немного неудобным, но Донхэ был уже слишком возбужден, и Ынхёк был уверен, что хватит пары движений, чтобы он кончил. Еще раз взяв член парня в рот, он легко его посасывал, выпуская изо рта и снова заглатывая. Когда Донхэ уже был готов кончить, он выпустил член изо рта, убрав руку от рта парня, и рукой сделал пару резких движений на его члене. Почувствовав, как теплая жидкость растеклась по руке, он поднял её и, призывно смотря в широко раскрытые глаза Донхэ, облизнул средний палец, уже не в первый раз пробуя его сперму на вкус. Донхэ застонал, откидываясь обратно на подушки. - Что надо сказать, мой мальчик? – Хёк продолжал медленно, кончиком языка слизывать сперму с руки. - Спасибо, вы лучше всех, спасибо большое. - прошептал Донхэ. На следующий день он ушел за полчаса до конца съемок передачи, чтобы забрать домой Донхэ. Парень выглядел свежим и отдохнувшим, поэтому первое что сделал, зайдя домой, нашел и одел ошейник. - Я готов! – улыбаясь, сказал Донхэ. Хёк в ответ слабо улыбнулся, унося сумку в спальню и, вернувшись, уселся на диван, а не в кресло как обычно. Донхэ быстренько разделся, становясь на колени и убирая руки за спину. - Встань Донхэ. – мягким голосом попросил его Хёк. Удивленно посмотрев на своего господина, Донхэ поднялся на ноги, все еще держа руки за спиной. – Оденься пожалуйста. - Зачем? – глупо спросил он, но, не получив ответа, прикусил губу, протягивая руку к своей одежде. Надев джинсы и футболку, он уставился на Хёка, ожидая, что делать дальше. - Садись, - Ынхёк похлопал по дивану рядом с собой, и Донхэ опустился рядом. Если на публике они всегда сидели вместе, то дома напротив. Донхэ всего несколько раз сидел на этих диванах, обычно устраиваясь на полу возле ног Хёка. Обняв парня, старший зарылся носом ему в волосы, прижимая к себе. - Я правда испугался за тебя. - Прости меня, прошу, - заскулил Донхэ, крепче обнимая его за торс. - Иди спать, Донхэ, тебе нужно отдохнуть. - Я не хочу спать. - Иди, Донхэ. – Ынхёк выпустил его из объятий, отстраняясь. - Это что, часть какой-то игры? То есть я пошел, да? – улыбнувшись он показал рукой на дверь и, получив кивок со стороны старшего, побежал в спальню, дожидаться его. Но через несколько часов просто заснул, вытирая тонкие дорожки слёз. Так и не дождался.