Продажа с рук запрещена.

      В выходной Джоске просит пойти с ним гулять по той набережной. И Джотаро всегда соглашается. Они тут, сегодня, с шести часов, а уже восьмой час вечера, они все еще тут и охотно сидят на песке, в основном просто молча. Сейчас почти лето, тепло. И, на самом деле, час они пытались решить, где же набережная лучше, в Морио или в Токио. И Джотаро растоптал все суждение Джоске о том, что в Токио лучше. В Морио вода куда чище, он знает это точно.       — Извините меня за вашу ненависть, — произносит Джоске через некоторое время, когда солнце полностью село. Но говорит не совсем понятно даже для самого Куджо. О какой ненависти идет речь? Но он не спросит, потому что наверное, это извинение за всё сразу, — Но здесь действительно лучше, знаете ли. Море точь-в-точь глубокое, как ваши глаза. Это мой окончательный вердикт. Вы не имеете право оспаривать этими умными словами о промышленной грязи в море. Я бы все равно хотел бы быть в этом глубоком и грязном море, — бормочет парень, а повернувшись к Джотаро, коротко хихикает, — Что ж, пора…       — Не приходи больше сюда, — он сейчас расслаблен, словно этот момент облегчит обоим жизнь. Он смотрит на него и сам видит то море, о котором все время твердит младший, — Если дело только в моих глазах… они прямо перед тобой. Ты болтаешь о том, как было бы хорошо умереть в этом черном море. И не хочешь ни слова сказать от том, что хочешь жить вместе, глядя в эти глаза.       Джоске нечего ответить, ком поджимает горло и кровь липнет к щекам.              Джотаро кажется, что Джоске становится другим. Что дни, которые он проживает, становятся другими. Они заполнены его дядей; утром они вместе вкусно завтракают, днем он на учебе и подработке, вечером может сделать отменный минет, в ночи, в выходные, Джоске может принести виниловые диски с работы, под которые заставляет танцевать вместе, держась за руки. Но, кажется, Джотаро не выходил один на улицу недели три. Его уже уволили с работы, приходил Какёин, с которым он поссорился, звонила Джолин и который раз говорила, что хочет жить вместе, эти вещи послужили стрессом, но Джоске был все время рядом и поддерживал. Говорил, что вместе они справятся, что в будущем он устроится на постоянную работу и они смогут забрать Джолин. Он говорил о совместном, счастливом будущем, но когда приходил Нориаки… ему говорили конкретно о его счастливом будущем. Но все это лишь было планами, а сейчас планы его жизни в руках его повзрослевшего дяди.       — Сколько ты еще будешь тут?        Но это же мой дом. Я тут живу и мне незачем его покидать.       — Я будто прихожу к другу в больницу, навещаю больного, который не может и ходить. Но ты уже здоров, и не хочешь… выйти? — в голосе слышно напряжение и крайняя осторожность, но хозяин как всегда собран, — Джоске… Кто он вообще такой? В плане… когда ты успел начать с ним жить?       Он говорит это, когда Джоске на кухне, заваривает чай для них, наверное, не слышит их разговор. А Джотаро ответить не может. Он действительно дома, он не должен уходить. А если уйдет… то куда ему тогда?       — Ты больше не хочешь работать? Думаешь, этот ребенок тот, кто тебе нужен? — А Какеин продолжает задавать вопросы. Ему не нужны прямые ответы, все в порядке, нужно просто чтобы об этом думали. Но Джотаро это надоедает, у него раскалывается голова от этого, он не может больше об этом думать и даже взгляд поднять не может, — Спасибо, — с еле заметным вздохом произносит с Какеин, цепляя пальцами ручку чашки с чаем, принесённым Хигашикатой.        «Свежие новости Токио:

Об Убийцах На Улицах Токио!

      Недавний свидетель заявил: это один и тот же человек. Эти слова подтвердили догадку полиции. После вскрытия тел, которые, предположительно, были убиты двумя разными убийцами, оба типа могли быть просто перенесены в место их нахождения. Это было выявлено благодаря человеку, который нашел тело, и благодаря простым прохожим. По словам полиции, время нахождения трупа и наступления смерти не соответствуют. Как, например: Убийство Юи Цумико, студентки токийского университета - человек А говорил, что он проходил это место за два часа до нахождения, трупа не было, но после вскрытия оказалось, что она была мертва задолго до этого. Подобное явление было и у других трупов. Предполагают, что жертвы сами, под наставлением уезжали в другой город, потому что убийца не хотел много передвигаться во избежание случайных ошибок. Жертв не выследить после станции «Матори», они все исчезли на ней. Но исходя из времени смерти, полиция пытается выяснить, в каком городе скрывается приступник.       А на этом все. Напоминаем быть вам осторожными! Берегите себя и своих близких. А мы как всегда будем держать вас в курсе!..»       — Хм? Что это у вас в руках? — мурлычет под рукой Джоске, с улыбкой вглядываясь в глаза мужчины, держащего еженедельную газету, — Новости читаете?       — Про убитых тобой жертв, — немного строго отвечает биолог, не отводя взгляда, немного настораживая своим голосом студента, чья голова у него на коленях.       — Вам не стоит относиться к этому серьёзно. Это всего лишь они. Другие люди, — жмет плечами, отворачиваясь обратно, — Вас они все раздражали, что вы не раз показывали. Так что они сами напоролись на это. Продолжали липнуть к вам… Они бы все равно—       — Джоске, заткнись. Хватит.       Фу, как грубо, Джоске аж вскидывает удивленно брови, прекращая перебирать ткань одеяла, замолчав на некоторое время. А снова смотря на Джотаро, тот явно злится, хоть пытается сдерживаться.       — Зачем? Вы к ним что-то чувствовали? Я ведь не прав?       — Дело не в этом, — вздыхает Куджо, заметно пытаясь усмирить свой пыл, снимая очки. Джоске он видит лучше без них, — Разве ты не понимаешь—       — А разве вы не знаете, что нужно отвечать на вопросы? — а он остужаться не собирается, встаёт, забирает несчастные листки бумаги из чужой левой руки, начиная следом вчитываться, — Да я популярный, — произносится совсем не гордо, скорее с напускным безразличием, с усмешкой, — Так вас больше беспокоит убийство или то, что меня могут найти?       Хороший вопрос, но сложный для Джотаро. Неприятный, — Мне просто не нравится то, что это происходило.       — Что «это»?       — Убийства, Джоске, ты убивал, лишал жизни и права на чувства! Перестань себя так вести! Ты тоже претендуешь на эти чувства! — у него поджаты губы и он не хочет, но в упор смотрит в чужие глаза и не может понять точных эмоций, но кажется, ударил в яблочко. В сердцевину.       — Ну и что? Вы сами решили уйти и забрали их с собой. Такова цена за ошибки, — его голос забыто чересчур грубый, жестокий, а брови все сильнее сводятся, непонятно, от злости или от какой-то грусти. Кажется, Джоске сейчас чувствует себя униженным. Слова Джотаро ранили.       — Это не моя вина, перестань. То, что… тогда…       — Разве вы сами не считаете свой уход ошибкой?       Слова приводят врасплох. Вопросы, на которые он не может ответить, копятся, их уже слишком много. Какёин лез не в свое дело, поэтому он ругался с ним тогда, но что этот Джоске? Как с ним ругаться, он все знает наперед, уже изучал Джотаро. Знает наизусть, словно любимую детскую сказку. Вызубрил до самой скрытой интонации.       — Все в порядке, я уже не злюсь на это, — вот оно, то, чем Джоске может манипулировать.       Это боязнь Джотаро делать первый шаг, и, наверное, Какеин тоже ждет его, считает неправым. А Джоске не ждет, облегчает его страдания, полезет сам, первый обнимет, признает его ошибки за него, но Джотаро, кажется, не соглашался.       — Я знаю, вы просто хотели легкой жизни, где не нужно было бы беспокоиться о такой проблеме, как я, но если проблемы не решать, проблемы решат все за вас, — в его глазах полно радости, он смотрит с любовью, подползая к нему поближе, давит в себе те чувства, — Настолько ненавидели меня? — он целует его в скулу, убирая газету из сжатой руки, а мужчине хочется извертеться, выглядеть обиженным, но если попробует, признает, то было его ошибка, — Я никогда не обижусь.       «С Джоске просто», наверное так нужно ответить на вопросы Нориаки.