Игра в шахматы

      Рабочий день проходит в привычном режиме, разве что теперь ты с нетерпением ждёшь возможности скрыться в покоях не только из-за большого количества раздражающих тебя учеников. В Большом зале во время трапез, в кабинете директора, который ты переделал под свой вкус, на занятиях по Тёмным искусствам у седьмого курса — ты краем сознания непрерывно думаешь о Гермионе. Не только о её теле, но и о способах помочь ей. Пока она нестабильна не стоит даже пытаться проникнуть в её сознание и попытаться пробиться через стену. Кто знает, может эта стена единственное, что ещё удерживает Гермиону от окончательного падения на дно. Несколько раз ты порываешься написать Касандре, но каждый раз скомкиваешь пергамент и бросаешь на пол едва начатое письмо. Касандра тебе не помощница. Даже теперь, когда ты распорядился перевести необходимую сумму на её счёт и даже добавил немного в качестве дополнительной благодарности, она вряд ли захочет тебе рассказать, как именно довела Гермиону до состояния живой резиновой куклы, готовой на всё для удовлетворения желаний хозяина. Придётся действовать самостоятельно и наугад. Кроме того, нужно быть максимально осторожным, ведь ты отлично понимаешь, что многие будут готовы воспользоваться этой твоей слабостью и скинуть с верхушки, до которой ты так долго и мучительно полз. Да и Тёмный лорд не оценит сантименты. Обычное плотское желание, стремление навредить бывшей ученице, наслаждение властью над врагом — всё это Тёмный лорд поймёт. А вот любовь, привязанность, зависимость станут ступеньками, ведущими к твоей виселице.       В какой-то момент ты решаешь проведать Уизли и спускаешься на кухню. Домовики во всю стараются над обедом. Теперь, когда в школе обучаются только чистокровные и полукровки, каждая обеденная трапеза напоминает небольшой праздничный банкет. Правда, далеко не всем позволена такая роскошь: полукровки и те, кто занимал нейтральную сторону в войне, могут рассчитывать лишь на самые простые блюда, а порой им достаются лишь объедки. Их готовят к будущей участи: прислуга в чистокровных семьях, обслуживающий персонал, низшие чины в Министерстве. Такие, как они, не должны привыкать к привилегиям высших волшебников. Когда только Тёмный лорд ввёл эти правила, ты опасался, что и тебя коснутся новые законы. Но Тёмный лорд милостив, справедлив и великодушен, и ты заслужил высокое положение в обществе даже с текущей по твоим жилам грязной кровью, что посмела разбавить чистую кровь рода Принцев.       Ты обнаруживаешь девчонку, стоящей на коленях и драящей щёткой пол. Тоже одно из нововведений: не удостоенным милости Лорда запрещено для выполнения своей работы использовать магию. Тирен, один из главных эльфов, периодически покрикивает на Уизли, отвлекаясь от бурлящего в чугунной кастрюле мясного соуса. И та, закусив губу, продолжает тереть пол. Неожиданно для самого себя ты находишь её даже привлекательной, во многом благодаря позе. Молча подходишь и, схватив за волосы, тащишь в сторону небольшой каморки, где, насколько ты знаешь, хранятся тряпки, щётки и моющие средства. Уизли тихо вскрикивает от боли и ползёт, в кровь сдирая кожу на коленках. Несколько домовиков провожают вас взглядами, а после возвращаются к своей работе. Подобные картины они уже видели и не раз. Вталкиваешь пинком Уизли в каморку, заходишь и прикрываешь дверь. Девчонка дрожит, по её щекам уже бегут слёзы, и ты с раздражением ждёшь, когда она начнёт реветь. Прислонившись спиной к двери, ты распахиваешь мантию и расстёгиваешь ширинку брюк. Глаза Уизли округляются от ужаса, и ты, не в силах затягивать, хватаешь её за волосы на затылке и тыкаешь лицом себе в пах. Её движения слишком неумелые и резкие, но тебе плевать. Глядя на её макушку, ты представляешь себе Лили. О, сколько ты бы отдал, чтобы подруга детства так же встала перед тобой на колени и начала сосать твой член. А после ты нагнул бы её и, намотав на ладонь длинные рыжие волосы, взял бы её ожесточённо, не заботясь об её ощущениях. А ещё лучше, если бы за этим наблюдал связанный Джеймс Поттер, которого бы после ты с удовольствием убил, медленно и мучительно. А Лили досталась бы тебе, тебе одному…       Неумелые ласки Уизли всё же позволяют тебе кончить, и ты заливаешь её лицо спермой. Она задыхается от рыданий, её всю трясёт, и ты, сжалившись, взмахом палочки очищаешь её. — Научись принимать подобное с благодарностью, — наставительно произносишь ты. — Пока я не очень тобой доволен. Но ничего, время ещё есть, и ты привыкнешь. Продолжай свою работу. Учти, что Тирен мне доложит во всех подробностях о твоём поведении, и, если ему что-то не понравится, ты будешь серьёзно наказана. Поняла? — Да, хозяин, — отвечает Уизли, громко всхлипывая.       Ты довольно киваешь и покидаешь каморку, про себя радуясь, что нашёл способ сбрасывать сексуальное возбуждение без использования Гермионы.       Когда же все дела закончены, ты отправляешься в свои покои. Домовикам было поручено глаз не спускать с Гермионы, поэтому ты спокоен. Раз тебе ничего не сообщили, значит, с Гермионой всё хорошо. Ты обнаруживаешь её в гостиной с книгой на коленях. Брови чуть нахмурены, губы поджаты — так похоже на неё прежнюю. На миг у тебя перехватывает дыхания, а в голове проносится мысль: «неужели всё прошло?» Но тут замечаешь, что глаза её покраснели, а веки чуть припухли, и радость моментально улетучивается. Подходишь к дивану и садишься рядом, так близко, что твоё колено касается её ноги. Гермиона вздрагивает и, растянув губы в жалкой улыбке, произносит: — Хозяин вернулся! Рабыня очень рада этому. — Что случилось, Гермиона? — встревоженно спрашиваешь ты, вглядываясь в её лицо и замечая малейшее изменение эмоций. — Почему ты плакала? — Всё хорошо, — выдавливает Гермиона, и ты понимаешь, что ни черта не хорошо. — Рабыня читала. Она очень благодарна господину за разрешение взять книгу. — Гермиона, — более настойчиво произносишь ты, и Гермиона сжимается. Одинокая слезинка скатывается по лицу и падает на страницу толстого фолианта. — Ну же! Расскажи. — Господин будет в ярости, — тихо шепчет Гермиона, отчего твоё сердце болезненно сжимается. — Господин накажет рабыню. — Нет, Гермиона, нет, — поспешно произносишь ты, а в голове уже десятки неприятных мыслей и предположений о том, что могло случиться. Чтобы не произошло, сегодня же все домовики, которых ты приставил наблюдать за Гермионой, будут наказаны. И дай Мерлин, чтобы они выжили. — Обещаю тебе, что не буду злиться. Просто расскажи мне, что тебя расстроило. Хорошо?       Гермиона нерешительно теребит страницу книги, так и не поворачивая в твою сторону лица. Дело, похоже, совсем плохо. Наконец, когда ты уже отчаиваешься добиться ответа, она очень тихо, едва слышно, шепчет: — Рабыня очень хотела в туалет, господин, но господин сказал рабыне сидеть здесь. Рабыня долго терпела, правда! — её голос обрывается, а ты чувствуешь облегчение, почти сравнимое с тем, что испытал после победы Тёмного лорда. — Почему же ты не сходила в уборную, Гермиона? — спрашиваешь ты, всем своим видом показывая, что даже не думаешь злиться. — Если ты не знала, куда идти, могла попросить кого-то из домовиков показать тебе. — Рабыня не могла ослушаться. Господин не говорил, что рабыня может сходить в туалет, — бормочет Гермиона.       Внутренний голос разражается гомерическим хохотом. Что, Снейп, хорошо покупка, да? Ты так глуп, что не додумался о том, что девочка слишком зациклены на исполнении твоих приказов. Идиот! — Гермиона, запомни, если ты чего-то хочешь — ты не должна терпеть. Слышишь меня? — Да, — выдавливает Гермиона. — Если чего-то хочешь, ты обращаешься либо ко мне, либо к домовикам и озвучиваешь своё желание. Это приказ, поняла? — Рабыня поняла, — шепчет Гермиона, и ты не в силах удержаться, поэтому обнимаешь её за плечо и прижимаешь к своей груди.       Через какое-то время, заикаясь, она отпрашивается в уборную, и ты остаёшься один. Тут же вызываешь двоих домовиков и интересуешься, почему ему не сообщили о случившемся. — Хозяин, ничего страшного не случилось, — писклявым голосом отвечает один из эльфов, низко кланяясь. — Мы сразу же всё убрали, а девушка хозяина быстро успокоилась и умоляла нас ничего вам не рассказывать. Мы подумали, что раз всё нормально, то и отвлекать вас не стоит.       Минуту ты обдумываешь его слова, а после взмахом руки приказываешь уйти прочь с твоих глаз. Устало проводишь ладонью по лицу, понимая, что впереди ещё много работы. И, возможно, всё же придётся найти для Гермионы психолога.       А внутренний голос ехидно шепчет: «стоила ли она всех этих проблем и мучений? Не легче ли было найти себе тупую, но здоровую ментально девку, которая бы удовлетворяла твои потребности? Может, к чёрту эту Гермиону? У тебя только началась нормальная жизнь, так зачем снова делать себя чьим-то рабом и бросать на алтарь какой-то девицы всего себя? Ох, Снейп-Снейп… Пожалеешь ты об этом. Горько пожалеешь. В это партии ты можешь и не выйти победителем…»