Игра в шахматы

      Для приёма в Малфой-мэноре ты приказываешь Гермионе и Уизли надеть мантии на голое тело. Тратиться на бельё нет смысла: всё равно под конец вечера от него останутся одни лоскутки. Босые, они стоят возле камина и ждут, когда ты наденешь мантию и поправишь воротник рубашки. Делаешь это нарочито медленно, то ли желая помучить рабынь, то ли оттягивая прибытие на приём. Но тянуть долго не получится, и опоздание в пять минут уже будет встречено недовольством Тёмного лорда. А злить его тебе совершенно не хочется, особенно теперь, когда Гермиона будет на виду. Бросаешь внимательный взгляд на неё, и удивлённо спрашиваешь себя, откуда берётся в тебе злость во время секса с ней. Сейчас, глядя на хрупкую фигуру, укутанную плотной тканью, ты желаешь защитить её, спрятать от всего враждебного мира, увезти в затерянный уголок планеты, где никто и никогда не сможет навредить ей. Кроме тебя.       Снова и снова прокручиваешь в голове ночной разговор, вспоминаешь заплаканное лицо и полные ужаса глаза. Она не ожидала. Не думала, что и ты способен на жёсткое соитие, отделённое от изнасилования тонкой гранью. Не могла представить, что ты, такой заботливый и внимательный, каким она тебя видела, сможет выпороть её ремнём так, что даже мазь не помогла убрать синяки, и теперь на её бёдрах и ягодицах желтеют полосы, свидетельствуя о твоей несдерженности.       Уизли же выглядит гораздо… хуже. Никогда бы не подумал, что будешь переживать из-за этого, да, Северус? Но ты, чёрт возьми, переживаешь. Не можешь понять, что так резко сломало Уизли. Да, ты пообещал наказать её за то, что она попалась на глаза Драко. Да, твои наказания всегда суровы и жестоки. Но неужели это действительно смогло её превратить в это тупое животное? А что, если?.. Ты на миг прикрываешь глаза. Ну конечно. Уизли услышала, что ты делал с Гермионой. И это могло стать последней каплей для девчонки. Психика — дело тонкое. Вроде бы человек спокойно переносит все невзгоды, а какая-то мелочь превращается в спусковой крючок, и через секунду человек мёртв, погружён в омут своих демонов и подавленных эмоций.       Встряхиваешь головой. Тебе нет никакого дела до чёртовой Уизли. Сейчас же, переступив порог гостиной в Малфой-мэноре, ты сообщишь Тёмному лорду, что девчонка готова. И плевать, что с ней будет. Пусть хоть в бордель сплавят, тебя никак это не касается. — Готовы? — сухо спрашиваешь, отлично зная, что девчонки не посмеют ответить отрицательно. — Да, господин, — за себя и Уизли отвечает Гермиона.       Одобрительно киваешь и первым заходишь в камин. Чуть помедлив, рабыни присоединяются к тебе, и через мгновение зелёное пламя уносит вас прочь из Хогвартса.       Вы выходите в парадном холле, и появившийся с тихим хлопком домовик кланяется и ведёт вас в одну из гостиных, расположенных на первом этаже. В просторной комнате с тёмно-зелёными стенами и такой же зелёной мебелью уже около дюжины человек. Семья Малфоев в полном сборе, Теодор Нотт, потерявший обоих родителей в битве, Долохов, брат и сестра Кэрроу, Беллатриса, чудом выжившая после стычки с Молли Уизли, и несколько запуганных обнажённых девиц, сбившихся в кучку в дальнем углу комнаты. — Раздевайтесь, — велишь ты рабыням.       Гермиона, потупив взгляд, снимает мантию и протягивает эльфу. Уизли медлит и просто смотрит куда-то в сторону. — Уизли! — слегка повышаешь голос.       Она вздрагивает. Переводит на тебя мутный взгляд и смотрит, смотрит, смотрит… Так, что всё внутри сжимается. — Раздевайся, — повторяешь ты настойчиво.       Гермиона что-то шепчет ей на ухо, и до Уизли наконец доходит. За эти недели она успела набрать вес, и теперь её обнажённое тело радует глаз. Бледная кожа без единого волоска, покрытая веснушками, полные груди и широкие бёдра, мягкие руки и чуть пухлые лодыжки. Она далека по изяществу и красоте от Гермионы, но тоже красива, по-домашнему. Будто степенная и верная жёнушка, готовая рожать и воспитывать детишек в уютном домике, окружённом лугами и лесами. — Северус! — шипящий голос Тёмного лорда заставляет тебя отвлечься от рабыни и повернуться.       Тёмный лорд заходит в гостиную через другую дверь, и присутствующие тут же почтительно склоняют головы в молчаливом приветствии. Элита, самые верные и приближенные к лорду, заслужившие привилегии и почести. Малфоев из той ямы, куда загнал их Люциус, вытащил Драко, а сам глава семейства в считанные недели после битвы смог вернуть себе расположение господина. Кое-какие медицинские обследования показали, что Люциус был на грани магического истощения из-за проклятия, брошенного в него в Отделе тайн кем-то из авроров, и если бы с лечением протянули хотя бы неделю, то сейчас бы Люциус не стоял здесь, гордый и полный сил, будто не было этих месяцев слабости и пожирающего душу страха. Ты рад за друга. И за его жену, которая вновь купается в любви и заботе. И за Драко, который смог побороть жалость к недостойным и стать истинным последователем Тёмного лорда. — Итак, друзья, — Тёмный лорд жестом приглашает всех занять кресла и диваны, — мы собрались здесь, чтобы приятно провести время и отпраздновать новый год, который принесёт нам ещё больше величия. Наши дела идут как никогда прекрасно, от последователей Поттера ничего не осталось, кроме праха и покорных нам жалких существ. Кое-кто, кстати, среди нас.       Все взгляды устремляются на Гермиону и Уизли, и твоё сердце болезненно сжимается, когда ты видишь, какими взглядами одаривают их собравшиеся. — Северус, — Тёмный лорд обращается к тебе спокойно, и ты, чёрт возьми, безумно рад, что со смертью мальчишки повелитель стал умиротворённым, — как идут дела с обучением девчонки Уизли? — Мой лорд, — слегка киваешь, — как нельзя лучше. Я ожидал результата через несколько месяцев, но уже сейчас она готова к своей участи. Уверен, вы оцените все её достоинства. — Надо же, — улыбается Тёмный лорд жуткой улыбкой. — Как интересно. Уизли! — окликает он девчонку, и та, вздрогнув, поднимает на него взгляд. — Иди сюда.       Она идёт медленно, спотыкаясь, будто её ноги закованы в кандалы. Останавливается перед креслом, где сидит твой повелитель, и сразу же опускается на колени. — Слушаю вас, господин, — шепчет она.       Тёмный лорд начинает смеяться, и ему вторят все собравшиеся. Ты замечаешь, каким взглядом её пожирает Теодор, и невольно думаешь, что девчонка вполне ему подойдёт. Оба входят в список священных двадцати восьми, так что никакого осквернения крови не произойдёт. И что может быть извращённее, чем отдать гриффиндорку в жёны слизеринцу, который, как ты знаешь, все школьные годы презирал и унижал её, а она никогда не оставляла его слова без ответа? А теперь покорная кукла будет пресмыкаться перед ним, раздвигать ноги по любому приказу и вынашивать будущих великих чистокровных волшебников. — Замечательно! — Тёмный лорд довольно улыбается. — Шикарный результат, Северус. Я не ожидал, что девчонка станет настолько покорной.       Он окидывает внимательным взглядом своих приспешников и останавливается на Драко. — Драко, мальчик мой, — шипит он, и ты замечаешь, как напрягается Теодор. — Не желаешь ли испытать девчонку? Уверен, ты будешь счастлив, получить себе её в полное распоряжение… — Мой лорд, простите, — Драко осторожно перебивает и слегка склоняет голову, показывая уважение. — Я благодарен вам за столь щедрое предложение, но сегодня я бы хотел поразвлекаться с грязнокровкой. А Теодор жаждет испытать девчонку Уизли, если вы позволите.       Ты замираешь. В первую секунду ждёшь, что Тёмный лорд выйдет из себя за такую наглость, но Тёмный лорд снова улыбается и произносит: — Вот оно что… Теодор, ты действительно хочешь именно эту девчонку? — Да, мой лорд, — шепчет Нотт, не отрывая пожирающего взгляда от девчонки. — Если бы вы позволили, я бы забрал её на несколько недель. Вы говорили, что через три года я должен уже обзавестись наследником и, думаю, эта девица станет идеальным инкубатором.       И снова судорожное сжатие внутренностей. Чёрт, что вы творите, глупцы? Ты с тревогой смотришь на своих лучших учеников, но не смеешь вмешиваться. Нельзя усугубить. — Какая интересная мысль, — хлопает в ладони Тёмный лорд. — Уизли и Нотт… Вполне достойная партия. Забирай её, Теодор, мой мальчик.       Теодор вскакивает и, поблагодарив повелителя, хватает Уизли за плечо и тянет прочь из гостиной. Слишком яростно, и в твоей голове мелькает смутная мысль, которая тут же испаряется, когда Тёмный лорд обращается к тебе: — Северус, я помню, что грязнокровка является твоей игрушкой. Но позволишь ли ты сегодня Драко развлечься с ней?       Ты хочешь отказаться, безумно хочешь, но знаешь, что участь Гермионы уже предрешена. На этих приёмах всегда обмениваются рабынями, и провести ночь с Гермионой тебе сегодня не получится. Хочешь отказать, но внутренний голос напоминает, что лишь после Драко рабыни наутро выходили сами, без увечий и травм. Чтобы Малфой не делал, он был лучшим вариантом из всех присутствующих. Ловишь взгляд Драко и видишь немое обещание вернуть тебе Гермиону в целости и сохранности. Последний раз глубоко вдыхаешь, прежде чем равнодушно ответить: — Разумеется, мо лорд. Девчонке не повредит напомнить, кем она отныне является.       Ты видишь, как расслабляется Драко и вальяжно подходит к твоей Гермионе. Что-то в его взгляде тебя настораживает, но тут перед тобой на колени опускается одна из рабынь, а Люциус произносит: — Предлагаю обмен, Северус. Моя рабыни в обмен на твою.       Эта девица старше Гермиона года на три, такая же кудрявая и стройная. И такая же покорная. Ты киваешь и, встав с кресла, тянешь девчонку за собой на второй этаж, где располагаются гостевые спальни. Мысленно напоминаешь себе, что нельзя повредить чужую игрушку, и отпускаешь своих демонов с поводка.