Лисья наивность

— Что-то в последнее время ты какой-то грустный и тихий, Чуя. — Заметил Дазай, наблюдая за мягко падавшим листком, управляемым ветром — Сейчас уже почти май, скоро лето... — Брюнет перевёл взгляд на своего друга, неподвижно сидящего рядом с ним на скамейке и смотрящего куда-то вдаль. — Просто скоро...наступит день... — После недолго молчания наконец произнёс Накахара и снова погрузился не то в размышления, не то в наблюдения. — День маленьких и злых рыжиков? — Попытался оторвать от прострации своего собеседника Осаму. — Бля! Ты! Сам ты такой, ясно? — Дазаю это удалось, теперь рыжий парень всё своё внимание перевёл на него. — У меня день рождения скоро. Не очень люблю этот день, ничего хорошего не происходит. — Грусть снова растеклась на лице Накахары, а злость быстро погасла, как уголёк на ветру. — О-о! День рождения? Серьёзно? Когда? — Внезапно оживился тёмноглазый парень и подвинулся как можно ближе к лицу приятеля. — Давай отпразднуем его вместе? — Почти шёпотом, но вкладывая в это предложение всю свою нежность, проговорил Дазай, пока на его лице расходилась в противоположные стороны улыбка. — Опять ты странно себя ведёшь! Да ну тебя. — Чуя отсел от него немного и отвернулся. — Я бы хотел, но... — Начал было он, повернув голову и посмотрев на Дазая. — Но ты как рассеянные облака исчезающего тумана. — Задумчиво проговорил голубоглазый юноша, уже не смотря в сторону друга. — Ух ты! Умеешь же блестнуть умом иногда! — Рассмеялся Дазай. — Но зачем мне возводить дом на крыше? — Улыбнувшись и подмигнув Чуе добавил он. — Тоже справедливо. — Неожиданно согласился последний. Обычно Чуя оспаривал почти все слова Дазая. — Но то есть ты хочешь сказать, что в день моего рождения придёшь сюда? — С некоторой надеждой в глазах посмотрел Накахара в лицо своего друга, внимательно изучавшего упавший на него цветок сакуры, который уже явно терял свою красоту, нежели набирал. Наконец Дазай повернулся к Чуе, долго рассматривая его лицо, а затем проговорил: — Нет, этот цветок на тебя не похож. Какой же цветок ты мне напоминаешь... Никак не могу понять... — Дазай! — Прервал собеседника Чуя. — Я же абсолютно серьёзно тебя спрашиваю! Для меня это важно. — Накахара снова отвернулся, на этот раз скрывая свою забавную гримасу, которая проявлялась, когда тот обижался. — Ахах... — После недолгой паузы Осаму продолжил — Прости, но я не могу тебе дать обещание на этот счёт. Я даже не уверен, чем буду заниматься завтра. — С серьёзной миной на лице закончил брюнет. На что Чуя повернулся к нему, фыркнул и чуть ли не выкрикнул: — Интересно, а чем это таким занимается школьник с больно большой головой? — Накахара сверлил испепеляющим взглядом сидящего рядом брюнета, а тот в свою очередь смотрел на него нежным взглядом сверху вниз. — Ну Чу-уя~ — Дазай. — Чу-у-уя~ — Скажи мне. — Что тебе сказать, милый?~ — Ой фу. Да ну тебя. Не хочешь и не говори. И вообще знаешь... — Накахара встал и серьёзным лицом приготовился декламировать дальнейшую фразу, которая станет роковой, как подозревал Дазай. — Не приходи в мой день рождения, слышишь? Я не хочу тебя видеть в этот день. 29 апреля. Запомни. Тебе запрещено идти в школу в этот день. А теперь пока. — Чуя быстрыми и резкими шажками поспешил в здание школы, оставив Дазая наедине с цветочком вишни, который тот всё ещё держал в руках. ⟨— М-да. Жаль, конечно, что всё закончилось на такой ноте. Ну ладно, Накахара Чуя, я, конечно же, исполню твою просьбу. ⟩ — С досадой смотрел вслед уходящему другу Осаму и, глядя на цветок в последний раз, отправил его в полёт, а сам направился к выходу из школы. Раз уж с Чуей он поругался, а тот остынет нескоро, то больше ему здесь делать нечего. 29 апреля. На протяжении всего дня взгляд Накахары скользил по школьным воротам, и как только чей-то силуэт мелькал на горизонте, Чуя сразу же устремлял свой взгляд на входящего, но раз за разом разочаровывался всё больше. Тем временем к нему в течение дня подошло несколько одноклассников и поздравило с днём рождения, однако это не принесло ему особой радости и не подарило ему настоящую атмосферу праздника. Он ждал одного лишь поздравления от одного лишь человека. В этот день в расписании последней у класса Накахары стояла классическая литература, которую вела О́ка-сан. На её уроках Чуя предпочитал либо спать, либо задумчиво всматриваться в учебник, но абсолютно не был заинтересован в происходящем на уроке. Эми всячески пыталась его заинтересовать своим предметом, даже предлагала разыграть что-нибудь, а Чуе советовала поучаствовать, но тот даже и не слушал. «Эти ваши сентиментальные и слезливые истории любви оставьте себе, пожалуйста, О́ка-сан» — таков и был его ответ. Сегодня, на взгляд Эми, Накахара был каким-то особенно грустным, хотя она и знала, что сегодня день его рождения, она ожидала, что он будет безудержно счастлив, однако увидела противоположную картину. Женское любопытство взяло вверх, и молодая учительница попросила остаться Чую, когда тот засобирался уходить, едва успел звонок прозвенеть. — Спасибо, что остался, Чуя. — Эми нежно улыбнулась ему и продолжила — Сегодня вроде как твой день рождения, да? — Рыжий парень едва кивнул, смотря в пол. — Тогда с днём рождения тебя! — Почти пропела девушка. — Спасибо. — Сухо отозвался Накахара. — У тебя что-то случилось? Ты весь урок смотрел в окно и грустил. Расскажи мне, может, я могу тебе помочь? — Она протянула ему руку в знак помощи, снова ожидая, что он её отклонит, но Чуя ответил: — О́ка-сан. Я совершил ошибку. Я бы хотел её исправить, но не знаю как. — Он перевёл взгляд на неё. — О Чуя! Любую ошибку можно исправить, если понять, в чём она заключается, ахах. — Она немного рассмеялась, он немного улыбнулся. — Для начала скажи мне. — Она провела по нему своим внимательным взором умной женщины. — Ты уже пытался поговорить с этим человеком? На мгновение на лице Чуи показалось полное удивление, а потом оно резко сменилось хмурой задумчивостью, словно Эми спросила его годы жизни какого-нибудь японского классика. — Ну.. Нет. Мы с ним до сих пор не виделись после ссоры. — Отводя взгляд, тихо проговорил Накахара. — Хорошо. Тогда сейчас мы можем обсудить, что ты можешь сказать ему при встрече. Хочешь? — Чуя энергично закивал. — Отлично! Для начала тебе нужно вспомнить все слова, которые ты произнёс и которые могли бы ранить этого человека. Вспомнил? — Накахара внимательно наблюдая за её руками, так уверенно рисовавшими в воздухе какие-то неизвестные ему фигуры, утвердительно кивнул. — Замечательно! А теперь признай, что эти слова к этому человеку не относятся, признай, что ты не прав. Готово? — Теперь Чуя почувствовал какое-то новое чувство, которое полностью завладело им, ему хотелось слушать Эми без остановки, он снова кивнул. — Попробуй сказать этому человеку слова, противоположные тем. — Обязательно вслух? — Нет. Главное просто сказать. — Ага. — Ну что же, теперь остаётся только встреча с ним, где ты извинишься и произнесёшь эти слова. Я смогла хотя бы немного помочь тебе? — Да, спасибо большое, О́ка-сан. — Поблагодарил её рыжеволосый парень, добавив улыбку в конце. — Я наконец-то вижу твою улыбку! Теперь я довольна. — Она тоже улыбнулась. Прошла неделя, Дазай так и не появился в школе, Чуя стал чаще ощущать, что скучает по этому парню. Но и поделать он ничего не мог, он не знал, где живёт этот высокий брюнет, поэтому оставалось только ждать. Плотно покушав и осознав, что до уроков ещё больше получаса, Накахара набрёл на знакомую скамейку в тени вишни и, растянувшись на ней, вдруг вспомнил тот день ссоры. Но теперь он уже не грустил и не сожалел, О́ка-сан помогла ему, теперь он просто ждал этого самого Дазая. По привычке Чуя кинул взгляд на ворота школы и вдруг не поверил своим глазам — в ворота входил тот самый Дазай Осаму, однако что-то в нём было не так. Накахара от неожиданности даже встал и, опомнившись, почти побежал к нему навстречу, заметив, что брюнет его тоже увидел и тоже спешил к нему. Подойдя ближе, Чуя понял, что не так с Дазаем. Он был грустным. Да, Чуя ещё никогда не видел Дазая таким, обычно тот либо с «дурацким выражением лица», либо с «лицом довольного кота», то есть расслабленным и спокойным лицом, а тут Осаму какой-то мрачный, и приблизившись, у Накахары сложилось впечатление, что они не виделись очень долгое время. — Привет, Дазай, я хотел тебе... — Начал было Чуя, но брюнет стремительно подошёл к нему вплотную и прижал обеими руками к себе, немного приподняв рыжего: — Прости-прости-прости. Я не хотел тебя так оставлять, я хотел назло тебе прийти в твой день рождения, а в итоге пропал на неделю. Я ужасный друг. Прости меня, Чуя. Давай отпразднуем твой день рождения только вдвоём, если ещё не поздно? — Шепча почти скороговоркой и каким-то уставшим голосом, произнёс Осаму. — О господи, Дазай! Не знаю, что у тебя там стряслось, но я не против. — Их взгляды встретились, и голубоглазый парень заметил, что высокий немного улыбнулся. — Но прежде я хочу извиниться за тот день, я зря наговорил тогда тебе этих гадостей. Ты меня, конечно, бесишь иногда, но ты всё-таки мой друг. — Накахара улыбнулся в ответ Осаму. — Ты прощён. Как хочешь отпраздновать? — Ну... даже не знаю. — Чуя высвободился от объятий и стал расхаживать в размышлениях вокруг Дазая. — Чу-уя, может сыграем в игру? — Следуя взглядом за шагами друга, спросил парень в бинтах. — Какую игру? — Оживлённо ответил рыжий парень, подняв голову. — Ну.. Я буду твоим джином и исполню три твоих желания. Тебе нужно лишь захотеть. Что скажешь? — О. Я согласен. Моим первым желанием будет... — Чуя выдержал театральную паузу, закатив глаза к небу. — Поехали к тебе домой. Хочу побывать у тебя. — Ух-ты. — По слогам только и произнёс Дазай. — Хорошо, поехали. Больше, конечно, Чуе хотелось не побывать дома у друга, а узнать, соответствует ли дом этого забавного парня ожиданиям самого Чуи. Накахара представлял, что Дазай живёт в каком-нибудь большом доме, где под окнами ходят всякие странные птицы вроде павлинов, а комната Осаму мрачная и вообще полное олицетворение внутреннего мира этого странного брюнета. В целом, Чуя почти оказался прав, кроме дома, Осаму жил в квартире на высоком этаже, а сама квартира действительно была какой-то мрачноватой. — Ну вот мой дом. — Торжественно заявил Дазай, приглашая Накахару. — О, я его так примерно и представлял. — Входя и рассматривая всё, отметил гость. — Да? Славно. Значит, не разочаруешься во мне ещё больше. — С чего ты решил, что я в тебе разочарован? — Всё ещё рассматривая дом, отозвался Чуя. — Ну, я исчез на неделю, даже больше. Явился и снова напомнил тебе про день, который ты не очень любишь. — Снимая неторопливо пальто и так же вешая его, рассматривая его с каким-то особым вниманием, ответил Осаму. — Да брось ты. Я и сам виноват не меньше, хватит так париться. У меня созрело второе желание. — Чуя подошёл к хозяину дома. — Опа. Что за желание? — С любопытством рассматривал он своего гостя. — У тебя есть алкоголь? — Есть... — Задумчиво смотря куда-то вдаль квартиры, отметил Дазай. — Отлично. Научи меня пить. — Ты никогда не пробовал что ли? — Осаму усмехнулся. — Ну чё ты ржёшь опять. Лучше желание исполняй. — Чуя снова надулся и скорчил ту самую «гримасу обиды». — Ладно-ладно. Что бы тебе предложить... — Хозяин задумчиво зашагал в глубину квартиры, а гость верно поспешил за ним хвостиком. Выбор Дазая пал на какое-то вино 89-го года. — Оно подойдёт для первого раза. — Рассматривая бутылку, заключил Осаму. — Ок. Открывай. — Чуя уже успел занять место на удобном диване и теперь нетерпеливо ёрзал, наблюдая за действиями друга. — Хорошо, нетерпеливый мой. — Улыбнулся ему брюнет. Первый глоток поверг рыжего в шок, однако следующие уже проходили с торжественной радостью. Так Чуя успел осушить почти всю бутылку, Дазай лишь немного помог ему, потому что сам не очень любил алкоголь, но и не ожидал, что рыжику так понравится. — Ну что скажешь, алкоголик? — С некоторой заботой посмотрел хозяин на своего гостя после того, как тот откинулся на спинку дивана без чувств. — Это. было. охуенно. — С трудом выговаривая каждое слово произнёс Чуя, глядя в потолок, а затем, посмотрев на Дазая, внезапно спросил: — Ты живёшь один? — Да. — В 16 лет? — Мне ещё 15, пока что. — Чем ты... занимаешься... ума... не приложу. — С каждым разом Чуе становилось всё тяжелее говорить, похоже алкоголь начинал действовать всё сильнее. — А что, если я состою в организованной группировке? — Решил проверить на трезвость друга Осаму. — Что... ты несёшь... Дазай... — Ух ты! Ты назвал меня по имени! Может, почаще тебя поить... — Брюнет пристально посмотрел в глаза рыжеволосому, немного прищурившись. — Да ну тебя! — Чуя протянул свой кулачок в сторону Дазая, но тот так и не долетел до цели, упав на полпути. — У-у, у кого уже совсем нет сил? — С иронией спросил Осаму. — Отстань. — Не отстану~ — Отстань. — Ну только плохой хозяин не будет заботиться о своём госте, а я таким не хочу быть. — Скажи... — Начал внезапно Накахара, отведя взгляд к окну. — Почему... ты так... странно ведёшь... себя со мной... М? — Он неспешно вернул взгляд на лицо Дазая. — Странно? Что ты имеешь ввиду? — Ну... Смотришь.. странно... И фразы эти... Разве такое происходит... между... друзьями? — Ну, кто знает, что между ними происходит. У всех по-своему. А что, тебе не нравится такое? — Честно говоря... — Он замолчал, Дазай решил проверить, не уснул ли он, наклонившись к его лицу, но получив пощёчину, убедился в противоложном. — Честно говоря... Мне не то чтобы не нравится... Просто это вводит меня... в замешательство... Но мне кажется... что без этого я уже не смогу... — Ты про вино или про меня? — Дазай всё ещё нависал над Чуей, отодвинувшись лишь немного. — Ты... дурак? — Нет, я гениален, неужели ты забыл? — Дазай показательно изобразил обиду, Чуя, подумав, что он действительно обиделся, протянул к нему руки и приблизил его лицо к своему максимально близко и дыша запахами Франции и выпитого вина произнёс следующее: — Прости... Не обижайся... Поцелуй меня... Дазай удивлённо смотрел на него несколько секунд, а затем переспросил: — Поцеловать тебя? — Да... — Зачем? — Хочу узнать... как это... — Ну ты... — Хотел сказать что-то Осаму, но Накахара его перебил: — Я ведь нрав...нравлюсь тебе? — Такой вопрос привёл в явное замешательство парня сверху, да настолько, что он даже не сразу ответил. — Возможно. Это что-то меняет? — Тогда... поцелуй меня... — Это твоё третье желание? — С улыбкой глядя на своего не очень трезвого друга, нежно спросил Дазай. Накахару, очевидно, этот вопрос поставил в тупик, тогда брюнет взял ситуацию в свои руки: — Я поцелую тебя при условии, что ты пообещаешь мне, что не забудешь этот поцелуй. — Хо..хорошо. — Чуя. — Серьёзным тоном произнес Дазай, и поймав взгляд немного мутных голубых глаз, продолжил. — Ты должен помнить о нём. И если завтра я спрошу тебя о нём, ты ответишь мне. Понял? — Да... — Рыжеволосый парень уже был не здесь, возможно, он понимал, что ему говорят, но душа его явно уже находилась в будущем, где происходит его первый поцелуй. — Эх, Чуя... — Вздохнул Дазай и наклонился, коснувшись своими губами губ Накахары и, собираясь на этом закончить, брюнет почувствовал, как руки хватают его голову, не давая той подняться, а по его губам уже скользит горячий от алкоголя язык. Конечно, Осаму не хотел поддаваться случаю, боясь лишних сожалений, упрёков и всего прочего, но здесь и сейчас под ним лежит налакавшийся самого отборного вина парень, утверждающий, что ему, Дазаю, он нравится, предлагающий поцеловаться, абсолютно непонимающий, где он, кто он, но безумно горячий то ли от алкоголя, то ли Осаму просто замёрз, и безумно соблазнительный. Всё это просто не может остаться незамеченным. — Хорошо, я возьму ответственность на себя, Накахара, но только сегодня. — Проговорил томным голосом тёмноглазый брюнет и, закрыв глаза, продолжил начатое голубоглазым. В то время сам Чуя уже скользил руками по спине приятеля, однако одной своей рукой Дазай прекратил эти скольжения, перенеся его руки обратно к голове, он продолжил обжигаться о язык обладателя огненных волос после нескольких поцелуев, покрывших разгорячённые лоб и щёки Накахары. Наконец, когда дышать уже стало совсем тяжело, Дазай отстранился от Чуи, рассматривая второго, как хищник добычу, будто бы примеряясь куда напасть, и, заметив небольшой испуг Чуи, припал к его шее, поочерёдно покусывая и целуя, наслаждаясь при этом нежными стонами, которые вдруг начал издавать рыжеволосый парень. — М-м, Чу-уя, как ты можешь быть таким вкусным? — Перебираясь к ключицам, при этом осторожно расстёгивая рубашку, нежно произнёс Осаму. На что парень снизу мог лишь ответить всё более громкими стонами. — Ты всегда такой чувствительный или сегодня особый день? — Теперь уже рубашка нашла своё место на полу, настала очередь штанов. Однако Дазай не продолжил: — На сегодня с тебя хватит, мой милый~ — Осыпая поцелуями лицо Чуи, проговорил Дазай и, встав, направился куда-то. Позже он вернулся, но Накахара уже уснул, тогда Осаму взял на руки и отнёс к себе в спальню. Уложив рядом с собой, Дазай ещё раз поцеловал, на этот в щёку, но со всей нежностью, Чую и, тихо сказав «с днём рождения, Чуя, пусть тебе приснится что-нибудь хорошее», уткнулся в подушку и уснул.