Тёмная лошадка

Парень в очках и маске встаёт, отряхиваясь. И Нанона осеняет. – Ом? – еле слышно в неверии произносит он. Спаситель поднимает на него глаза, но не успевает что-либо ответить, потому что их обоих сметают в объятия собственные друзья. Кан обнимает Нанона и смотрит огромными глазами на друга, закрывая обзор на очкарика. – Нон! Господи, как я испугался! Ты в порядке? Сильно ударился? – и ещё что-то, чего Нанон не слышит, пытаясь обогнуть его взглядом и найти глазами нужного ему человека. – Пават! – слышит он от приятеля своего спасителя, и сердце ухает вниз от понимания, что он обознался. – Ты как? Сильно ударился? – Нанон отмечает про себя, что все люди задают один и тот же неоригинальный вопрос. – Фигасебе ты сильный! Умудрился удержаться и не скатиться вниз по лестнице!! Я б точно слетел! А вот тут Нон, чутко прислушивающийся к разговору и по-прежнему игнорирующий вопросы друга, напрягся, и надежда снова шевельнулась в его душе. Очкарик – высокий и, казалось, худой в этой безразмерной толстовке, – смог удержать летящего не маленького Нанона. И этот жест пальцем на переносице. И глаза в конце-то концов! Может быть все-таки он? Просто имя другое. От мысли, что Ом/Пават мог назвать ему ненастоящее имя, становится горько. Но он старается тут же запихать мысль, что общение с ним и не собирались продолжать, подальше, поглубже, за семь замков. Сейчас важно выяснить личность парня. Потому что он никогда себе не простит упущенную возможность встретиться с мотоциклистом вновь. Нанон начинает злиться, что из-за болтовни Кана он не слышит высокого парня, а ведь мог бы узнать его по голосу. Поэтому Нон наконец обращает внимание на истеричку рядом с собой. Которая, к слову, уже чуть не плачет, причитая о том, как он виноват. И что Нанон чуть не умер из-за его глупости. И что с девчонками он завязывает, потому что от них одни проблемы. И что он убьёт парня девушки за то, что тот сделал с его другом.. Нанон прерывает слёзную тираду, затыкая ладошкой его рот, другой рукой крепко встряхивая за плечо. – Со мной всё в порядке. Я почти не пострадал. Не надо никого убивать и переставать встречаться с девушками. Просто голову немного включай, когда выбираешь. У меня всё хорошо, только я до сих пор не поблагодарил своего спасителя, а это очень невежливо, понимаешь? – убедительно смотрит он в глаза друга. И когда тот осознанно кивает, вытирая выступившие слёзы, убирает ладонь. – Позволишь мне? – друг кивает ещё раз и ещё. Нанон огибает его и поднимается на несколько ступенек вверх, догоняя двух начавших подниматься парней. – Эм.. – не знает, как обратиться он, – Пават? – парни оборачиваются, останавливаются и внимательно смотрят на него. – Прости, я просто услышал имя. Тебя Пават зовут? – парень в маске кивает. – Я бы хотел поблагодарить тебя от всей души, что поймал меня. Я уж думал, пока летел, что после падения меня будет не собрать, – улыбается он, показывая ямочки и кланяясь, складывая ладони в уважительном жесте, тут же поднимая глаза в ожидании ответа. Ему нужно услышать голос, и он всё поймет. Парень, как назло, молчит, улыбается глазами и кланяется в ответ, а затем разворачивается и идёт дальше. Нанон в непонимании так и зависает, моргая часто часто. «Что, так сложно ответить что-то?!» – думает он и переводит взгляд на застывшего друга очкарика, который тоже провожает Павата шокированным взглядом. Тот отмирает, смотрит на Нона и расплывается в улыбке: – Не обращай внимания, он скромный и немногословный. Обычно не настолько конечно, но наверно у него при падении вежливость отшибло и умение говорить с новыми людьми. Я принимаю за него твою благодарность! – и вежливо кланяется. Нанон на автомате кланяется в ответ и смотрит на удаляющуюся спину. «Нет, так не пойдет! Я так и не увидел его лицо!» – спохватывается Нон и бросается вдогонку. Ну как бросается. Очень быстро перебирает ногами, делая вид, что просто очень спешит. Тут ему преграждает дорогу какая-то студентка. Он с разбега чуть не врезается в неё. Девушка склоняет голову и вытягивает перед собой бумажный пакет в разноцветных сердечках. – Пи’Нанон, прими, пожалуйста, этот подарок! – лепечет краснеющее существо. – Меня зовут Мари. «Буду отказываться, выйдет долго» – проносится мысль. Он хватает пакет, наспех кланяется, кратко благодарит, изо всех сил показывая свои ямочки в улыбке, и уносится дальше, видя, что Пават в конце коридора жмёт кнопку лифта. Двери открываются, и тот заходит. Нанон заскакивает в лифт в последний момент, зацепившись плечом за закрывающиеся двери. Шипит, потирая плечо, уделяя ему очень много внимания, чтобы не смотреть на Павата. И разворачивается к нему спиной. Он же просто в лифт спешил. Не за парнем, нет. – Очень больно? – слышит он знакомый обеспокоенный голос. И, честное слово, он готов вот прямо сейчас расплакаться от счастья, как последняя сопливая девчонка. Благо он стоит спиной к задавшему вопрос парню, и эмоции на его лице не видны. Он глубоко вдыхает, пытаясь успокоить радостно стучащее сердце. «Чему ты радуешься? – быстро одёргивает он себя. – Он тебе даже имя ненастоящее назвал! Так что тут еще работать и работать!» – Я думаю, не так больно, как твоей заднице, – улыбается он, оборачиваясь. – Кстати, как она? Мазь предложить? Глаза за очками превращаются в щёлочки с лучиками в уголках, и парень смеётся, запрокинув голову. «Боже, всю жизнь бы слушал!» – думает Нон, улыбаясь. – А что, ты её всегда с собой носишь? – Храню, как память о героически спасшем меня мотоциклисте. – Так уж и спасшем? – Пават стягивает маску с лица, широко улыбаясь. А Нанон залипает на этой шикарной белоснежной улыбке в комплекте с раскосыми карими глазами и аккуратным красивым носиком. И никакие очки и длинная челка не смогут скрыть от него этой красоты. Да, не такой дерзкой и сексуальной, как в тот вечер, а более нежной и простой, но не менее потрясающей. У Нанона вдруг темнеет в глазах, а ноги трясутся так, что он прислоняется к стенке лифта. «Ни хрена себе эффект!» – думает он и пытается проморгаться, держась за стену. Но темнота вдруг меняется на красный свет, а лифт после тряски останавливается. – Ну вот, приехали, – расстроено говорит Пават и жмёт на кнопку вызова диспетчера. Тишина. Он жмёт снова, но эффекта никакого. – Для красоты что ли сделали?! – возмущается он. Вытаскивает телефон из кармана, чертыхается. – Связь не ловит в лифте! – поднимает телефон к потолку, протягивает к двери и только тогда замечает состояние соседа по несчастью. Нанон как припал к стене, так и держится за неё, смотря перед собой огромными глазами, полными ужаса. – Эй! Ты чего? В лифтах никогда не застревал? Нанон медленно качает головой из стороны в сторону. Пават убирает телефон, кладёт ладони на его плечи и легонько гладит, успокаивая. – Не переживай ты так. Электричество наверно вырубилось, и включилось аварийное освещение. Появится электричество – поедем дальше. Я тебе как знающий человек говорю. Пять раз застревал. Просто надо подождать. – А мы не упадём? – тихо спрашивает Нанон знающего человека. – Нет, конечно, – ласково улыбается ему парень. – Он застопорился. Но крепко держится. И я не думаю, что кто-то полезет с болгаркой перерезать железные тросы наверху, – всё также улыбается он, смотря в глаза. – Эй, улыбнись мне! – зовёт он, – покажи свои ямочки. Нанон сначала просто по привычке растягивает губы, показывая ямочки, но от ласкового внимательного взгляда, улыбки и просьбы в целом расслабляется и улыбается по-настоящему. Замечая вдруг, что Пават продолжает гладить его по плечам. «Черт, до чего же приятное ощущение», – ловит он себя на мысли и смотрит на плечо. Пават под взглядом убирает руки, отступая к другой стенке. Нанон мысленно даёт себе затрещину за то, что прервал интимный момент. В сериалах в такой момент герои целуются. А он его просрал, идиот. – Я смотрю, ты с подарком, – говорит Пават и показывает глазами не понимающему Нону на пакет с сердечками в его руках. – Это мне за спасение? – ухмыляется он. Нанон усмехается. – Да вот смаз... – специально обрывает он себя, двусмысленно глядя на парня, – мазь от ушибов по дороге прикупил. Побольше, вдруг не хватит. А то я ж не знаю, насколько большой синяк у тебя теперь на заднице. Вдруг такой же большой, как был у меня. Тут только визуально оценивать. – О, предлагаешь оценить? – прищурившись, спрашивает парень. – Ну, если ты так настаиваешь... – делает Нанон обманное движение вперёд и тут же прислоняется обратно к стенке, смеясь за компанию с оценившим шутку Паватом. Отсмеявшись, Пават делает серьёзное выражение лица и авторитетно заявляет: – Думаю, визуальная оценка задницы вполне могла бы быть следующим этапом после поцелуя. Ну знаешь, первое свидание, поцелуй, оценка задницы, секс. На слове «секс» Нанон на секунду выпадает из реальности, накрываемый флешбэками из снов, но тут же берёт себя в руки. Не время и не место. – Получается, чтобы отблагодарить тебя и обработать «рану», – показывает кавычки пальцами Нон, – нужно всего лишь пройти этап поцелуя. Так это вообще фигня! Потому что перед тобой самый лучший целовальщик универа! – Нанону наглости не занимать, он сам может поделиться. Пават смотрит на него пару секунд совершенно безэмоционально, а потом взрывается от хохота. И Нанон не может не смеяться вместе с ним. – Такой уж и хороший целовальщик? – смеётся Ом. – Что значит хороший?! Лучший! – нарочито возмущается Нон и снова ржёт. – Ну, даже и не знаю, – потирает Ом подбородок, отсмеявшись. Внимательно смотрит на соседа по лифту. – Голословное заявление, не подтверждённое на практике, не находишь? – Тебе нужны доказательства? Готов их предоставить! – уверенно заявляет Нон и делает шаг к Павату. – Хм, будет интересно посмотреть на твои «доказательства», – делают шаг ему навстречу.