Не ходите, дети, в лес

— Это ужасная идея. — Бинни, не ворчи, тебе понравится! Чанбин скептично покосился в сторону воодушевленного Феликса, всем своим видом показывая, что очень в этом сомневается. Они развалились в комнате: кто где приземлился, там и остался. Хан привычно закинул конечности на фальшиво недовольного Минхо, чья рука уверенно покоилась на бедре парня. Хёнджин увлеченно залипал в телефон, впрочем, как и Феликс. Их глаза горели, а души жаждали приключений: они были объединены идеей, блестящей и, несомненно, успешной. Чанбин угрюмо поливал полузасохшие бегонии. — Согласен с Ликсом, — заявил Хан, — мы уже сто лет никуда не выходили вместе, а Бин вообще скоро засохнет, как те мухи на вашем подоконнике. Все проблемы в жизни Чанбина начались со статьи под названием «Магические травы и растения. Ваше счастье прямо под вашими ногами!». Статью нашел Хёнджин, после поделился ею с Феликсом, который после прочтения, ни секунды не медля, радостно объявил всем, что они идут в поход. — Вам придется подкупить меня, чтобы я согласился, — вздохнул Бин, поворачиваясь к парням. — Есть предложения? — Да, взамен ты получишь несколько дополнительных лет жизни в благодарность от твоих лёгких, — ярко улыбнулся Джисон. — Ну так что, идёт? Или мне придется сказать моему парню, чтобы он вырубил тебя и тогда мы потащим твою тушку сами. Нельзя винить Чанбина за внезапные мысли о избиении белкоподобного младшего. Время и взгляд Минхо заставили Со смириться со своей судьбой. — Ладно, даже если мы поедем на моей машине, у каждого всё равно должна быть своя палатка, верно, — Чанбин состроил кислую мину, вспоминая как они в прошлый раз отдыхали все в одной палатке. — И у меня багажник не резиновый, а вас ещё надо как то рассадить. Ликси улыбнулся. — Ну а кто сказал, что мы будем в отдельных палатках? Мы одну большую возьмём. Джисон активно закивал, а Минхо просто закатил глаза, хотя все и так прекрасно знали, что он не собирается спать никак иначе, как отдельно, со своим парнем. — Так, нет, я против! — в один голос закричали Чанбин с Хёнджином. — Ты первый аргументируй, — уступил Со. Джин с готовностью открыл рот. — Я не хочу спать и опять нюхать Джисоновы носки, — сморщив нос, произнес Хван. — Впервые согласен с нашей принцессой, — серьезно кивнул Бин и принялся изображать вид, будто его тошнит. Сынмин легонько пнул Чанбина, как бы говоря, что это некультурно. — Да ладно вам, будет очень весело, — пытался всех уговорить Феликс, но никто, кроме Хана, по-прежнему ничего веселого в этом не видел. — Слушайте, предлагаю компромисс, — впервые за вечер лениво подал голос Минхо. — Разделимся на группы и каждая возьмёт себе по палатке. Раздался возмущенный писк. — Стой, то есть ты согласен, что у меня воняют носки? — сделав обиженный голос, проговорил Джисон. — Дорогой, ты не меняешь носки уже неделю, как думаешь они воняют или нет. — Ой, иди ты нафиг, — скрестив руки на груди и надув губы Джисон отвернулся. Сынмин, который до этого сидел в телефоне и не принимал участия во всеобщей дискуссии, отложил устройство на тумбочку (простую тумбочку, а не Чанбина), поднялся, и вышел на середину комнаты, дабы привлечь всеобщее внимание. — Ну так что, мы решили что делаем? — поинтересовался он, скрестив руки на груди. — Мы разбиваемся на пары и берём по одной палатке. И места больше, и никому носком в нос тыкать не будут, — зло зыркнув на все ещё надувшегося Джисона, сказал Чанбин. — Окей, и кто с кем спать собирается? Все посмотрели на Сынмина, будто испорченнее и похотливее человека в жизни не видели. Тот раздражённо цокнул, мысленно взывая к богу. — Та бля, не в том смысле, идиоты. Да ну вас. Глубоко разочарованный ходом мыслей своих друзей, парень вернулся в сидячее положение и вновь уткнулся в телефон, находя в нем единственного товарища по разуму. — Мин прав, давайте сразу решим, кто и с кем будет в палатке ночевать, — специально сделав акцент на последнем слове, предложил Чанбин. — А, значит тебе уже хочется ехать? — воодушевлённо спросил Феликс и посмотрел на Бини с самой милой улыбкой на свете. — Нет, Ликси, не хочется, но выбора у меня нет, так что определяемся и по домам. Завтра выезжаем. — Ура-а! , — просияли Хёнджин с Феликсом и подбежали обнять Чанбина со всей любовью, которую испытывали к старшему. — Хей, хей, поменьше нежностей и решаем, кто с кем ночевать будет, — пряча лёгкую улыбку, отмахнулся Чанбин. — Ну, — Минхо посмотрел на Джисона своими кошачьими глазами, — у нас все ясно, я с Джи. — А вдруг я против, — Хан посмотрел на Минхо с наигранным недовольством, — я вообще с тобой не разговариваю, я обиделся. — Можешь спать на улице, под деревом, — любезно предложил Хёнджин. — Ну нет уж. Джисон показал язык и Хван запустил в него пустой банкой из-под газировки. — Тогда мы с Ликсом спим в одной палатке, её беру я. Ты же не против? — Нет конечно, тем более моя порвалась, — Феликс как будто чувствовал вину, думая, что обременяет старшего, и посмотрел на него, теребя в пальцах простыню. Хван обнял его и прошептал на ушко: — Тшш, всё хорошо, это просто палатка, не переживай. Ликс слабо улыбнулся. — Спасибо, хён, — прошептал он в ответ. — Значит я буду с Сынмином, — заключил Чанбин. Мин не выразил несогласия, поэтому все выдохнули, радуясь, что все закончилось, и начали собираться по домам. Хёнджин с Феликсом перекидывались непонятными фразами по поводу растений, занимаясь посудой. Джисон и Минхо все ещё спорили, кто будет искать палатку. И только Сынмин все ещё втыкал в телефон, будто вообще не собирался домой, вызывая недоумение у Бина. Когда все уже покинули квартиру Со, пожелав спокойной ночи и не сдохнуть до утра (персональное пожелание от Минхо), Ким остановился в проёме и поинтересовался: — Во сколько мне встать, чтобы причиной моего пробуждения не были твои оры? — Возможно, я разбужу вас в три ночи, — усмехнулся Чанбин. Сынмин, возвышавшийся над ним в доме, где они остались наедине и никто не смог бы услышать его крики, в случае чего, выглядел немного пугающе. — Не разбудишь. — Почему же? — заинтересованно уставился на младшего Чанбин — Потому что уже два ночи. Бин покосился на прикроватные часы. И правда. — Черт, ты прав, — неловко улыбнулся Бин. — Что ж, до завтра? — Спокойной ночи, дед. Парень развернулся к выходу, оставляя Чанбина в одиночестве. — Иди в жопу, щенок, — успел сказать он, прежде, чем Сынмин захлопнул дверь. Чанбин все же надеялся, что Мин его не услышал.

***

Чанбин вышагивал по комнате и думал, кому бы сначала позвонить. Звонить Минхо с утра не хотелось — Бин был смелым, но отнюдь не самоубийцей. Он знал, что в такое время, как и в любое другое в общем-то, Хо занят только своими котами и Джисоном, поэтому в лучшем случае просто не возьмёт трубку. В худшем — заявится прямо в дом Со и засунет ему эту трубку в… Короче, остаётся Хёнджин, Феликс и Сынмин. Не королевское это дело — по утрам вставать, так что Хван скорее всего ещё спит и так же трубку не возьмёт. Выбор остаётся между Феликсом и Сынмином. Недолго думая и жалея Ликси (так как он просто солнышко), Чанбин решил позвонить Сынмину. Ждать ответа пришлось недолго, и Сынмин взял трубку спустя один гудок. — Гутен морген всем собакам! — И тебе доброе утро, Бини, — послышался отнюдь не сонный голос младшего. — Ты знал, что я позвоню? — Конечно я знал. Ты же злобная задница, так что я решил встать пораньше и прибраться, чтобы ты не донимал меня своими криками вместо будильника. — Но что-то пошло не так, — не вопрос, утверждение. Бин слышал, как Сынмин вытирал свои волосы полотенцем. — Да. Я пролил на себя средство для мытья посуды и когда закончил с уборкой, решил сходить в душ. — Нооо? — Бля, да откуда ты всё знаешь, — на той стороне послышался усталый вздох, заставивший Чанбина довольно улыбнуться и поверить в свои дедуктивные способности. — Я просто догадался, потому что с тобой всегда так. Со не мог видеть, но он знал, что в этот момент Сынмин закатил глаза. — Окей, перед душем мне позвонил Ликс и сказал, чтобы ты за ним первым заехал, потому что он уже готов. — И? — Он собрался, а я нет, потому что очень хотел спать вчера и вырубился, как только пришел. — И когда за тобой заехать? — Можешь забрать парней, а потом подъехать ко мне, подождёте минут десять-пятнадцать и я выйду. За это время можно было сбегать заправиться кофе в соседней от дома Сынмина кафешке, так что Бина все устраивало. — Я взял палатку. — Супер. Пока. Сынмин положил трубку, а Чанбин решил найти вещи и выезжать к Феликсу. Недолго думая, Бин остановился на черных штанах, голубой водолазке, которая ко всему прочему обтягивала его бицепсы, и на грубых ботинках, так как свои новые белые кеды вымазать в лесной земле не хотелось. Взяв рюкзак с едой и вещами, и кое как утрамбовав палатку, Чанбин закрыл квартиру и спустился к машине, попутно набирая Феликса и говоря, что уже в машине и будет у него где то через пол часа. Положив вещи в багажник, Со выругался, так как понял, что помимо его сумок, тут будут ещё и сумки его друзей. Если что, пусть тащатся за машиной со своими сумками сами. — Эх, на что же я подписался… Выехав со стоянки, Бин сразу же подключил колонки к плееру в телефоне и на полную громкость включил Ариану Гранде. Часть злости Со улетучилась с первыми звуками голоса любимой певицы, и он подхватил его, перекрикивая слова, льющиеся из колонок и сотрясающие машину. Возможно, этот день не так уж плох. Доехав до дома Феликса без происшествий, Чанбин сразу же увидел младшего, который бежал к его машине с одним рюкзаком за плечом и яркой улыбкой на губах. На нем были черные штаны и белая футболка с небольшим синим цветочком в районе сердца. Увидев такую картину, Чанбин невольно улыбнулся. Если ангелы и существуют, то один из них сейчас перед ним — неловко спотыкается о бордюр и хватается за мусорный бак. — Приве-ет, — протянул младший, заглядывая в окно. Его блондинистые волосы разметались по лбу, а глаза, выглядывающие из-под прядей, были глазами человека, который готов ко всем приключениям, что подбросит ему жизнь. И одно из этих приключений начинается прямо сейчас. — Открывай багажник! — Привет. Ты взял палатку? — проверил Со, нажимая на кнопку открытия багажника. — Не, её возьмёт Хёнджин, — прокричал Ликс, легко закидывая рюкзак к вещам Бина, после устраиваясь на заднем сидении. — Позвони ему тогда. Дрыхнет ещё небось. — Удивительно, но он ещё час назад встал и позвонил мне, чтобы мы за ним заехали. — Господи, — в шоке воскликнул Чанбин, который был уверен, что Хвана придется вытаскивать из постели силой, — вы что, реально так сильно хотите в лес за теми травами? — Ну, не травами, — возразил Ликс, пристёгиваясь, — нас интересует конкретный цветок. Мы столько про него читали! В отзывах кто-то написал, что поставил его в горшок и на следующий день гонореи как и не было, представляешь?! Чанбин решил не спрашивать. Ехать к дому Хёнджина (или же, как его любит называть Чанбин, долбаная принцесса и Драма Гёрл) без пробок примерно минут пятнадцать. Но с пробками, как было на тот момент, все сорок. С горем пополам добравшись до дома Джина и припарковавшись возле, Со набрал Хвана. Список аномалий на сегодняшний день пополнился Хёнджином, который ответил ему спустя пару гудков и заявил о том, что действительно готов и просит заранее открыть багажник. — Как только увижу твою блондинистую шевелюру, так сразу открою. Посмотрев в пассажирское окно, Чанбин увидел, как Хван, кряхтя, тянет сумку и палатку. Но зато прическа и одежда сидели идеально. Серые в клетку облегающие штаны и фиолетовая рубашка с коротким рукавом и ярким принтом, будто не в лес, а в люди собрался. «Выпендрёжник», — фыркнул про себя Бин. Открыв багажник и дав Хёнджину распоряжаться оставшимся местом, Чанбин вышел из машины и решил всё-таки позвонить Минхо. Звонить Джисону было бы безопаснее, но телефон Хана наверняка сейчас валяется в отключке где-то под кучей одежды. — Вы позвонили Минхо и если я не отвечаю, то значит я занят Суни, Дуни и Дори, а если не ними, то у меня есть белка Джисон, которую надо покормить, всего хорошего. — Минхо, блядь, я знаю, что это ты говоришь! На том конце послышалось шуршание, вздох, звук чего-то падающего и тихий голос Джисона: «не сработало…». — Окей, чего ты хочешь? Только не говори, что ты уже едешь к нам, мы ещё не потрах… — НИ СЛОВА БОЛЬШЕ, — перебил его Чанбин, судорожно переключаясь с громкой связи и благодаря бога за то, что вышел из машины. — У меня ребенок в машине, идиоты! Последние слова он прошипел в телефон, на что Джисон лишь рассмеялся. — Он шутит, мы готовим, — крикнул он, но последние слова его были заглушены чем-то, что, видимо, Минхо засунул ему в рот (Чанбин надеялся, что это еда). — Отлично, — сбросив вызов, Со вернулся в машину лишь с одним желанием — никогда не знать Минсонов и подробностей их личной жизни.