Не ходите, дети, в лес

Жара стояла невероятная. Даже насекомые перестали наполнять воздух своим вечным жужжанием и притаились в теньке, не шевелясь. Джисон, прищурив один глаз, заглянул в бутылку в поиске оставшихся капелек воды, но, не обнаружив даже их, надул губы и отбросил бесполезную пластмассу в сторону. — Долго ещё? Мы уже час здесь сидим. Чонин раздражённо махнул рукой, не отрывая глаз от книги. — Это все дурацкое заклинание. Триста лет его не использовал с тех пор, как такие же придурки, как вы, не пришли и не начали усложнять мне жизнь. — Эй, попрошу! — возмутился Минхо. — Я вообще-то твой хён! Чонин медленно оторвался от книги и ангельски улыбнулся, светя ямочками. — Да что ты. И сколько же тебе? — Двадцать три, — хмыкнул Ли. — А тебе, небось, и двадцати ещё нет. — Боюсь, ты ошибся, — склонил голову набок парень, все так же мило улыбаясь. В его чёрных глазах плясали демоны. — Немного. Всего на каких-то семьсот с лишним лет. Не дожидаясь реакции Ли, он мгновенно стёр улыбку с лица и вернулся к поиску заклинания, способного вытащить Феликса и Хёнджина из магического барьера. Минхо завис, пытаясь понять, шутит Чонин или всерьез утверждает, что в семь раз старше его бабушки. — Вот оно! Я уж подумал, что оно вообще в другой книге находится. Ян поднялся, хрустя спиной и морщась от боли в заднице, которая появилась после долгого сидения на камне. — Эй, — окликнул Джисон. — Господин хозяин леса! — Чан, до этого полулежавший рядом с дремающим Чонхо и безэмоционально наблюдающий за перепалкой, вопросительно поднял бровь. — Посмотрите пожалуйста, то ли это заклинание. Вдруг он нас в жаб превратить собирается. — Тебе бы пошло, — съязвил Чонин, прерываясь от монотонного бормотания заклинания и совершая круговые движения руками. — В этом нет необходимости, — мягко заметил Чан, игнорируя вставившего свое слово парня. — У Нинни и так сейчас проблемы, он бы не стал поступать так опрометчиво. Правда, Нинни? Чонин густо покраснел, насупившись, но движений не прервал. Невидимый доселе барьер на границе с землёй начал светиться ослепительно-белым. Полетели красные искорки, будто вот-вот взорвется фейерверк. Чонин замахал руками ещё усерднее. — Не называй меня так, — пробурчал он себе под нос. Минхо ухмыльнулся, видимо, радуясь тому, что наконец обнаружил слабое место парня. Искры уже не просто время от времени потрескивали в воздухе, теперь это был скорее сноп пламени, окрасивший лица всех присутствующих в кроваво красный. Только Чонхо все так же невозмутимо наблюдал за происходящим, будто не отражая, а пропуская свет сквозь себя. От такой картины становилось не по себе. — Ай! — вскрикнул Чанбин, тут же принимаясь хлопать по загоревшемуся участку футболки в попытках затушить огонь. Рядом стоявший Джисон стал со всей дури дуть на него, Сынмин, растерянный, но чувствующий, что тоже надо что-то предпринять, последовал его примеру. По другую сторону барьера Феликсу и Хёнджину, отрезанным пламенной стеной от остальных, приходилось только слушать крики и паниковать, гадая, что случилось. — Это голос Чанбин-хёна, — встревоженно кусал губы Феликс. — Что могло с ним случится? Вдруг тот странный тип и гномы вернулись за ним? — Не думаю, — покачал головой Хван, так же взволнованно вглядываясь в огонь. — Наверное обжёгся. — Божечки, что же делать, — запричитал Феликс, беспомощно глядя на пылающий барьер, будто подумывал о том, чтобы перепрыгнуть его одним махом. — Мы ничего не сможем сделать, пока барьер не разрушится. Нам остаётся только ждать. Спустя пару минут раздался треск, и огонь мгновенно потух, оставляя после себя лишь непроглядное облако. Хёнджин и Феликс, со слезами на глазах от едкого дыма, кашляя и обмахиваясь руками, переступили границу, на месте которой был ранее уничтоженный барьер. Когда видимость улучшилась, а слёзы втянулись обратно, парни застали компанию в вызывающем многочисленные вопросы виде. Сынмин дул на дымящуюся по краям дыру в футболке Чанбина, одной рукой держась за самого Со, а другой закрыв рот мычащему и дергающему в возмущении руками Джисону. Того, в свою очередь, вцепившись за талию, тянул назад Минхо, попутно нанося хлесткие удары по руке Кима, той самой, которая все ещё удерживала в ловушке губы Хана. Чуть поодаль на земле валялся бессознательный Чонин, над которым, стоя на коленях, хлопотал с безумными глазами Чан. Выудив из безмерной мантии баночку, он зубами откупорил ее и высыпал содержимое прямо Чонину на лицо. Чонхо также склонился над парнем и что-то тихо бормотал, в упор глядя на его безмятежное лицо. — Вы чего тут делаете? — приподняв бровь, поинтересовался Хёнджин. Чанбин наконец отодвинул от себя Сынмина, который тут же отпустил Хана. Минхо, обхватив младшего руками, потащил его от греха подальше, в кусты, развернув к себе лицом и оценивая нанесенный ущерб. — Ваш барьер испоганил мне новую футболку, — пожаловался Чанбин, а потом кивнул в сторону лежащего в отключке Чонина. — А колдун этот, чтоб его, как только свое мракобесие закончил, так сразу вырубился. Удостоверившись, что Чанбин в порядке и не похищен бандой гномов, Феликс присел рядом с Чонином. — Я могу чем-то помочь? — с сожалением в голосе спросил он. Всё таки, Чонин сейчас в таком состоянии, потому что освобождал его и Хвана. — Принеси бутылку, — посоветовал Чонхо. Феликс послушно сбегал за бутылкой и протянул ее духу. Тот, не мешкая, приложился рукой к земле и закрыл глаза. Бутылка медленно начала наполняться водой. Расширившимися глазами наблюдая за процессом, Ли прошептал: — Ну и чудеса… Когда воды набралось на половину, Чонхо открыл глаза и оторвал руку от земли. Вылив немного воды в ладонь, он побрызгал ею на лицо Чонина и, не дожидаясь реакции, наклонил горлышко бутылки к его сухим губам. Через пару секунд парень резко закашлялся, привстав на локти и выплёвывая лишнюю воду наземь. Он вновь откинулся на траву и из его з уст раздался мучительный стон. Чонин зажмурился, отворачиваясь от устремленных на него взглядов и уткнулся носом в траву. — Слава Асклепию*! — выдохнул Чан, облегчённо присаживаясь и прикрывая в изнеможении глаза. Чонин приглушённо захныкал. — Башка раскалывается… — Зато живой, — оптимистично заметил Чонхо. — Заткнись.

***

Вечерело. Вдоволь намучив путников, солнце стало клониться к закату, прогоняя жару и окрашивая горизонт в кораллово-красный, будто умело подобравший краски художник, что на пробу мазнул кистью по бумаге. Заметно повеселевшая, но смертельно уставшая компания направлялась в город, пробираясь через лесную чащу и изредка останавливаясь, чтобы перевести дух и набраться сил для дальнейшего путешествия. По пути хранитель леса и его надёжный хозяин Бан Кристофер Чан поведал им, в каком мире они находятся, что им предстоит пройти и куда они прямо сейчас направляются. — Вся серьезная магия у нас тесно связана с правителем, — пояснил он. — Только он и Верховный Совет Колдунов и Чародеев могут давать разрешение на использование высшей магии. С крупными нарушениями тоже они разбираются. К ним-то мы и идём. Увидев побледневшие лица спутников, он поспешил успокоить: — Не пугайтесь, смертная казнь у нас запрещена. Скорее всего, Совет просто отправит вас на задание. Мы считаем, что тюрьмы — только бесполезная трата времени и места, конечно, если речь идёт не об особо опасных преступниках. Лучше, чтобы провинившиеся занимались чем-то полезным, например, очищали хлева от навоза, чем просто чахли в четырех стенах. Лица Хёнджина и Минхо скривились в одинаковой гримасе отвращения. Феликс же даже не обратил внимания на последние слова. Его волновало совсем другое — несмотря на заверения Чана в их безопасности, он заметно встревожился. — А ваш повелитель, какой он? Очень строгий? — осторожно поинтересовался он. — Он то? — Чан призадумался. — Ну, господин Ким бывает довольно строг в некоторых случаях…да. Но вам не о чем беспокоиться! — быстро заверил он, видя, как испуганно расширяются глаза Феликса. — Вы не сделали ничего критичного…хотя, повреждение портала, конечно, дело серьезное, но не до такой степени. Вообще то, господин Ким очень даже хороший человек, так что он не будет к вам несправедлив, в этом можете быть уверены. — И, чуть помолчав, добавил. — В нашем мире более справедливого человека не найти. — Кстати о вашем мире… — начал Сынмин. — О, конечно, вам же нужно рассказать, — спохватился Чан. Он прокашлялся, прежде чем начать свою речь. — Всего миров семь. Земля не считается, она вообще как побочный эффект — появилась в одно время с нашими, полностью повторяет структуру, атмосферу и все остальное, но находится в другом измерении и полностью лишена магии. В общем, сбой какой-то. Сынмин категорически не собирался мириться с утверждением, что он всю жизнь прожил в «сбое каком-то». Он вообще, ко всему происходящему относился очень недоверчиво. Особенно к тому, что Чан назвал магией. Да и к самому Чану и его маленькой фриковатой компании тоже. Тем временем, тот продолжал. — Кстати говоря об измерениях, наши миры — и не совсем миры то, — он задумчиво почесал затылок. — Просто мы их так называем, потому что в основном, чтобы переправиться из одного в другой, мы используем порталы. Не всегда конечно. Например, наш мир в основном промышляет торговлей, а такое большое количество груза переправить через портал просто невозможно. Тогда мы используем корабли. Все миры связаны океаном. — Так у вас тоже планета что-ли? — нахмурился Джисон. — Зачем вам тогда вся эта путаница с мирами? Континенты да и всё. — Земля, по сравнению с нашей планетой — как шар для боулинга рядом с мячом для йоги. До самого близкого мира на скоростном корабле плыть пол года. Хрен доберешься! Представляете, как сложно доставлять продовольствие?! Что мы только не пробовали. Все вампусу** под хвост! Только вот, недавно, когда у вас эти летающие штуки появились, вот тогда мы свою группу изобретателей к вам отправили, чтоб тоже такие делать научились. Только почему-то пока не получается. Опустились сумерки. Ребята шли уже около трёх часов. Все чаще случайные камни и бугорки заставляли их спотыкаться — то ли от усталости, то ли от ухудшевшейся видимости, то ли от всего сразу. — Не пора ли нам уже приземлиться? — поинтересовался Чанбин. — Они правы, Чан, — впервые за долгое время подал голос Чонхо. — Смертные быстро устают, позволь им поспать. Я чувствую воду неподалеку. Переночуем там, а завтра продолжим путь. — Да, наверное так будет правильнее. Как скажешь. Через десяток метров и вправду обнаружилась речушка. Измученные долгой дорогой, парни повалились прямо на траву. Чан и Чонин же, светя невозмутимыми минами, устроились на камне. Чонин так и не сказал ни слова с тех пор, как пришел в сознание и отчитался Чану о своем состоянии. Его лицо было угрюмым, и даже озорные огоньки потухли в угольно-черных глазах. Видимо, он действительно плохо себя чувствовал. Чонхо же, в отличии от них всех, чувствовал себя прекрасно. Лишь оказавшись рядом с речкой, он стал больше походить на человека, чем на духа. Опустившись на колени и зачерпнув ладонями воду, он плеснул ее на себя, испуская довольный вздох. Улыбка озарила его, обычно непоколебимое, лицо. Хёнджин, краем глаза наблюдающий за ним, вдруг осознал, что даже не думал, будто у этого парня вообще могут быть чувства. Это мимолётное проявление эмоций было таким сокровенным, таким интимным, что Хвану вдруг почему-то стало стыдно и он отвернулся. Кое-как придя в себя, парни начали готовится к ужину. Ноги все ещё ныли, а поясница угрожала никогда не согнуться снова, но сосущее ощущение в желудке было сильнее всего этого. Благо, у Феликса и Сынмина оказались с собой кое какие припасы, которые ребята тут же разделили между собой. — А вы наколдовать какую-то еду не можете? — жалобно обратился к Чонхо Джисон. — К сожалению, нет. Но я могу поискать кое-какие съедобные ягоды и грибы в окрестности. — Были бы очень благодарны! Когда скудный ужин немного притупил голод, они вновь свалились на траву. Догорал костёр. Языки пламени завораживали усталые глаза своим замысловатым танцем. Сладостная дрема постепенно окутала всех, нежно, но настойчиво прикрывая чужие веки, заливая под них растопленный сахар. Сверчки мерно стрекотали, убаюкивая. Несмотря на неудобства, они стремительно засыпали. Пока не раздался громкий и совершенно не сонный голос Минхо, который до этого, так же, как и Чонин, не проронил ни слова. — Что означают эти метки у нас на руках? Ответом ему послужило молчание. Чан уже крепко спал, тихо похрапывая. Приоткрыв глаза и чуть помешкав, ему ответил Чонхо. — Это существа, чей облик вы примете, если не понесете наказание. — Вам не кажется, что это жестоко? Чхве промолчал. Минхо, фыркнув, устремил свой взгляд в звёздное небо. Созвездий он не знал, хотя Джисон и пытался научить его видеть, но три звёздочки напомнили ему о его детях. Как там поживают его малыши? Он оставил им больше еды, чем когда идёт на пары, но кто знает, насколько все это затянется… Нет. Его любимцы ни за что не останутся голодными. Он обязательно что-нибудь придумает. Завтра. Хо вздохнул и перевернулся на бок, обняв одной рукой уже пускающего слюни Джисона, и прикрыл глаза. Лужайка погрузилась в сон, полный призрачных видений, что когтями впивались в беспокойные юные сердца, заставляли в страхе учащаться дыхание и с застрявшим в пересохшим горле криком подрываться с места, широко распахнув в ужасе глаза.