Не ходите, дети, в лес

Не гляди, путник, в лунную воду В тех неведомых хладных краях Поджидает тебя твоя гибель Тонким пальцем с собою маня. Не смотри в её очи прекрасны Не тони в её сладких речах Звонкий голос её серебристый Поверь, режет острее меча. И когда в забытье ты протянешь к ней руки С чистым пламенем в юных глазах В твое сердце вонзит она когти И на темное дно утащит, смеясь.

Так и проснулся Хёнджин. Вынырнув из кошмара, он резко сел, задыхаясь в холодном поту. Стояла тишина, нарушаемая лишь его учащённым дыханием. Он огляделся. В лунном свете призрачно мерцала река. Хёнджин закрыл глаза и откинул голову, приходя в себя. Спать больше не хотелось. Хван с трудом поднялся на ноги, отряхиваясь и смотря по сторонам. Лес представал перед ним сплошной темной стеной, и он, подавляя дрожь, направился к воде. Он не мог разобраться в своих чувствах сейчас. Мысли, страхи закручивались бесконечным водоворотом, и если дать им волю, они просто сведут с ума. Бездумно опустив ладонь в воду, он пропустил её сквозь пальцы. Примерно так же утекала и его жизнь. Будь он хоть немного смелее, ему бы не пришлось так терзать себя. Не пришлось бы ловить сочувствующие взгляды младших и осуждающие — Минхо. В конце концов, не пришлось бы каждый раз сбегать от этих взглядов, но больше — от самого себя, потерянного и неуверенного. «Я такой трус» — с отчаянием подумал Хван. — О чем думаешь? — раздался лукавый голос. Хёнджин с криком выдернул руку из воды, отпрянув, и падая на задницу под звонкий смех. — Не бойся, не укушу. Хван широко открыл глаза, зависнув между страхом и шоком, и уставившись на существо напротив себя. Это была девушка. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Она положила руки на песок, заинтересованно разглядывая Хёнджина. Её туловище наполовину исчезало в темной глубине. Но самым впечатляющим было, конечно, лицо. Человеческое, но хищное, с острыми уголками рта, изогнувшегося в ухмылке. Из-под пухлых бледных губ выглядывали клычки. Двумя желтыми сапфирами во мраке сияли глаза, а пепельно-зелёные влажные волосы обрамляли плечи и тонкую спину, спускаясь аж до воды и ложась на нее замысловатым кружевом. — Вы, люди, такие пугливые, — томно вздохнула она, подпирая голову рукой и закатывая глаза. — Ты кто? — пискнул Хёнджин, пытаясь незаметно отползти. — Я? — удивилась девушка. — Ты что, совсем дурачок? Или, может быть, турист? В твоём мире что, русалок не водится? — Ру-русалок? — Нет, троллей, — снова закатила глаза девушка. — Я кто по твоему? Ты, видно, и правда дурачок. Хёнджину было нечего ответить. В его голове все переворачивалось — с ним разговаривает живая, вполне реальная русалка, причем, кажется, не угрожающе настроенная. Сложно представить, что всего пять минут назад его тревожили дела сердечные. — Покажи. — Что тебе показать? — вдруг уперла руки в боки русалка, расплескав воду. — Все вы, мужчины, одинаковые. Покажи то, покажи се. Надоело. — Нет-нет, я не то имел ввиду, — замахал руками Хёнджин. — Я про хвост. Я никогда не видел русалочьих хвостов. Она с подозрением уставилась на него. — Что, правда не видел? — В моём мире нет русалок. Только в мультиках показывают, — невинно захлопал глазами Хван. — Что ж, — хлопнула в ладоши девушка и подмигнула. — Тогда сейчас ты узреешь самый мощный хвост всех вод принца Бандуила Озабоченного! С самым самодовольным видом она оперлась руками о речной камень и приподняла бедра. Из темной воды, изящно изгибаясь, медленно показался огромный хвост. Его темно-зеленые, почти черные чешуйки мрачно поблескивали в свете луны. Он действительно выглядел так, будто без особых усилий мог бы переломить Хёнджина надвое. Когда очередь дошла до плавников, русалка резко взмахнула ими, подняв брызги, которые окатили парня с ног до головы. Хван даже пикнуть не успел. Дрожа и злобно поглядывая из-под капающей челки на хохочущую во все горло девушку, Хёнджин вытер влагу с лица. Ресницы слипались, делая и без того плохо видимую картинку размытой. Заметив хмурое выражение лица Хвана, русалка доброжелательно улыбнулась. — Не дуйся, я просто дурачусь. — Ты дурачишься, а мне мёрзнуть сидеть, — обиженно простучал зубами Хёнджин. — О, не волнуйся, это легко исправить, — она спрыгнула с камня и подплыла к нему. — Дай мне свою руку. Хёнджин помедлил, решая, послушаться или нет. Увидев его замешательство, русалка нетерпеливо протянула ему свою бледную ладонь. — Не бойся, у нас особая диета. Девственников не едим. Хёнджин не успел возмутиться или смутиться, как холодные пальцы сомкнулись на его запястье, резко потянув вперёд. По телу пробежали мурашки, а затем медленно, от запястья, все ещё крепко удерживаемого ледяными пальцами русалки, вверх поползло тепло. Оно уютным коконом обволакивало его, а когда дошло до затылка, хватка на его запястье разжалась. — Ну вот, а ты боялся. Хёнджин оглядел свои руки, коснулся снова сухих волос. Его потерянный вид снова рассмешил девушку. Она положила голову на руки, подперев кулачками щеки. — Ты мне нравишься. Как твое имя, смертный? Парень коротко глянул на нее, снова возвращая взгляд к собственным рукам. — Хёнджин. Хван Хёнджин. — Яркий значит. Забавно. — Тогда как зовут тебя? — Моё имя… — она приняла задумчивое выражение, будто забыла его. Через секунду ее лицо озарила улыбка. — Давай сыграем! Я дам тебе три попытки, чтобы ты угадал, как меня зовут, и если угадаешь, то я тебе погадаю. Хёнджин, не веривший во всю эту хиромантию, сказал первое, что пришло ему в голову. — Ариэль? Русалка закатила глаза, презрительно отмахиваясь. — Дженифер? — Серьезно? — воскликнула она, бессильно роняя голову на скрещенные руки. Она подняла голову и взглянула на него, поджав губы. — Я тебе что, провинциальная землянка? Ты потратил два своих шанса на полную чушь. Советую напрячь мозги. Хёнджин откровенно не понимал, как из стольких существующих имён можно угадать одно правильное. Он в отчаянии окинул взглядом берег. Над ним возвышалась ива. Ее раскидистые ветви местами погружались в мутную воду, пуская по ней круги, когда ветер мягко покачивал длинные лозы. Один из листочков щекотнул Хёнджину ухо. — Иви? — предположил он, ни на что особо не надеясь. Русалка радостно захлопала в ладоши. — Верно! Я знала, что ты не дурачок. Хотя, возможно, немного. Итак, сейчас я попробую тебе погадать, — она легонько прокашлялась и заправила влажную прядь за ухо. — Я не особо сильна в предсказаниях, но моя подруга, Сивилла — прирожденная предсказательница. Она нагадала Его Величеству, что его любимый попугай Джун обругает на званом обеде министра экономики — и угадай что! Теперь бедного Ёнджуни каждый раз запирают во время важных встреч, — русалка вздохнула. — В общем, феноменальные способности! Она и меня кое чему научила. Я, конечно, не такой профессионал, как она, но с такой мелочью, как гадание по руке, справлюсь! Она перехватила руку Хёнджина, который на протяжении всего рассказа находился в какой-то прострации, и поднесла к глазам. Ее волосы спадали вперёд, закрывая весь свет, и Хван изумился тому, как она что то различает в такой темноте. Но потом ему в голову вкралась неприятная до дрожи мысль, что клыки у нее не просто так, и она наверняка хищник, поэтому и хорошо видит ночью. Несмотря на такие рассуждения, Хёнджин уже не мог чувствовать страха перед этим существом. Лишь лёгкое неприятное ощущение внизу живота. — Так, посмотрим… Спокойное детство, эмоциональные кризисы в подростковом возрасте…ты пил веселящие зелья? — Чего? — Употреблял? Опрокидывал чарку? Давал лешему разгуляться? С чёртом целовался? Хёнджин нахмурился, пытаясь сообразить, что все это вообще значит. — Ты про алкоголь что ли? — Не знаю, как оно у вас называется, но штука отвратительная. Мне моряк однажды попробовать давал, я чуть жабры не выплюнула. — Я не пил. Ну, иногда, когда мама разрешала. — Ясно. Тебе и не надо, ты от этой штуки вообще в соплю превращаешься. Хёнджин обиженно надул губы. — Рядом с тобой есть кое-кто состоятельный. К сожалению, ваши любовные линии расходятся. Примерно тогда, когда ты его отшил. Хван попытался припомнить, когда он в последний раз кого-то отшивал, но ничего на ум не приходило. В конце концов, он окончательно утвердился во мнении, что вся эта хиромантия — чушь собачья. — Но не отчаивайся! Дальше линия сердца выразительнее…сколько тебе лет? — Двадцать два, — безэмоционально ответил Хван. — Да, примерно здесь линия глубже, — ноготки русалки немного больно впились в его конечность и он невольно поморщился. — Вероятнее всего, сейчас у тебя есть прекрасная возможность завести хорошие отношения, возможно, лучше в твоей жизни… Ты влюблен? Хёнджин задумался. Влюблен ли он? Что вообще значит влюбленность? Как она ощущается? Он до сих пор не мог найти ответа ни на один из этих вопросов. То, что он чувствовал, несомненно, было глубоким, невероятно приятным, но в то же время мучительным. Он был счастлив просто находиться рядом, смотреть, говорить, случайно касаться. Но было ли это любовью? Или просто симпатией? И может ли симпатия вызывать такую бурю эмоций? Он, честно говоря, не знал. — Можно и так сказать, — наконец ответил он. — Поэтому у тебя ничего и не получается. Разберись в своих чувствах, а то упустишь шанс. Хёнджин с досадой подумал, что Иви права. Иногда, когда что-то казалось ему слишком запутанным и непонятным, он предпочитал просто не лезть в это, но прятаться от себя, своих чувств было все равно что прятаться от собственной тени. — Я подумаю над этим, — грустно улыбнулся Хван, глядя в сапфировые омуты напротив. Он знал Иви от силы полчаса, и она была тем существом, которого ему стоило бы побаиваться, но вместо этого он чувствовал, что может ей довериться. Он даже, кажется, начинал считать ее своим другом. Может, поэтому люди называли его глупым. — Спасибо. Она отмахнулась от него. — Скоро будет светать. Хёнджин взглянул в небо, но никаких признаков рассвета не увидел. — С чего ты взяла? — Звёзды стали ярче, — коротко ответила русалка, возвращая свой взор к нему. — Мне нужно уплывать. Подожди-ка… Иви нащупала медальон на своей груди. Тот выглядел, как обычная ракушка, но поблескивал золотым, и Хёнджин удивился, как он сразу его не заметил. Русалка изящным движением пальцев открыла медальон и вручила Хвану зелёную жемчужину. — Так ты сможешь связаться со мной. Просто брось ее в воду и подумай обо мне. Пароль от связи — конопатый ёж. Ну все, бывай. Без лишних слов она развернулась к нему спиной и нырнула в воду, напоследок ещё раз обрызгав, только уже не так сильно. — Пока! — крикнул ей Хёнджин, но не был уверен, что она его услышала. Сжав в руке жемчужину и не зная, куда ее деть, Хван растерянно заозирался. На берегу его взгляд зацепился за что-то блестящее, и он присел рядом на корточки. Среди редких камешков и травинок лежал такой же медальон, как у русалки, только пустой. Хёнджин покрутил его в руках и, пожав плечами, повесил себе на шею, положив туда жемчужину и пряча под футболку. Словно в тумане, парень возвращался на своё место — досыпать оставшиеся часы. Рядом все так же, свернувшись в замысловатый калачик, спал Феликс. Хёнджин устроился рядом с ним, вглядываясь в умиротворённое лицо. Мягко проведя рукой по пшеничным волосам, Хван обнял младшего за талию и прикрыл уставшие глаза. Через подступающий сон он почувствовал, как на него закинули ногу, а в следующее мгновение сопение раздалось прямо в ухо. Нежно улыбнувшись, он провалился в уже хороший сон, где младший целовал его так, как никогда бы не делал этого в реальной жизни, где на них двоих без остановки гавкала Кками, и где, в месть за вечные подкалывания, за Минхо гонялся огромный речной краб.