Не ходите, дети, в лес

— Если я сейчас что-нибудь не съем, то умру. — Мне кажется, мой желудок засох и пытается всосать остальные внутренности. — Вы оба жалкие. Мы проснулись буквально десять минут назад, а вы уже ноете. Имейте терпение. — Может, все-таки попытаемся их разбудить? Я, честно говоря, тоже немного голоден, к тому же, если мы отправимся позже, нам придется идти по солнцепёку. — Тогда пусть этим занимается Джисон. Ему хотя бы руки не отгрызут. — Я тогда займусь Хёнджином. Минхо неохотно приоткрыл глаза. В паре метров от него на траве устроились четыре проблемы, что потревожили его драгоценный сон. Одна из этих проблем прямо сейчас медленно подбиралась к нему. Хо мгновенно притворился спящим. Через пару секунд он ощутил мягкий тык в щеку, но никак не отреагировал. Сверху послышался вздох, в затем что-то длинное защекотало его под носом, вызывая желание чихнуть. Все так же упрямо оставляя глаза закрытыми, он пробормотал: — Или ты будишь меня, как подобает будить спящую красавицу, или я остаюсь лежать здесь, и твой желудок умрёт. Над ним раздался приглушённый смешок, а потом чьи-то руки легли по обе стороны от его головы. Спустя секунду мягкие теплые губы коснулись его собственных, и Ли нетерпеливо обрушил свою руку на чужую талию, резко заставляя упасть на себя под глухое мычание. Когда он наконец ощутил приятную тяжесть тела на своем, разговоры ребят сразу стихли, но Минхо не обратил на это внимания, лениво углубляя поцелуй. — Закрой глаза, Нинни. — Ну хён! Хо ощутил лёгкое раздражение от этих комментариев и, напоследок прикусив губу парня, неохотно оторвался от него, наконец-то открыв глаза. Над ним завис растрёпанный и совершенно дезориентированный Джисон, с ярко красными губами и расширившимися зрачками, маниакально следящими за его ртом. Потрепав Хана по пухлой щеке, чтобы привести в чувство, Ли сбросил его с себя на траву, поднимаясь на ноги и блаженно потягиваясь. Протянув руку все ещё хлопающему глазами и находящемуся в каком-то астрале парню, Минхо наткнулся на полные отвращения лица младших. Кроме Феликса, который вообще не обращал на них внимания и занимался тем, что пытался перевернуть тушку Хёнджина, который на каждую попытку младшего заставить его проснуться только хныкал и глубже зарывался носом в землю. — Кто нибудь, сотрите мне память, — проскулил Со, яростно тря глаза, будто это помогло бы убрать из них только что увиденную картину. — Впервые с ним согласен, — горестно вздохнул Сынмин. Чонин кривился больше всех, Чан же делал вид, что увлечен птицами в небе, Чонхо был единственным, кто вообще никак не отреагировал. Хотя весь его призрачный облик, казалось, приобрел розоватый оттенок. Минхо закатил глаза, наконец поднимая с земли своего парня и отряхивая от приставших травинок его задницу.

***

По прошествии получаса, они, наконец, вышли из леса. На границе Чан подошёл к валуну и со вздохом приподнял его. Из-под камня показалась довольно широкая нора. Как следует засунув в нее голову, Чан крикнул: — Мистер Турсеус! Мистер Турсеус, доброе утро! Вы мне очень нужны, мистер Турсеус! Будьте добры, поговорите со мной! Со странными выражениями на лицах компания наблюдала за развернувшейся картиной. Только Чонин и Чонхо вели себя так, будто видели такое каждый день. Пару минут ничего не происходило, а затем земля зашевелилась, и из норы показался нос, а за ним и длинная полосатая мордочка. Вскоре выползло и само существо, в котором без труда можно было узнать барсука. Опершись когтистой лапкой о камень, зверёк устало уставился на Чана своими глазками-бусинками. — Что ж вы так кричите, хозяин. Даже мадам Сунвиус разбудили, а она спит уже третий год. Чан неловко почесал подбородок. — Прошу прощения, но у меня к вам серьезное поручение. Мне срочно нужно отлучиться на несколько дней. Пока лес без меня, ему нужна хорошая защита. — Тогда чего же вы ждёте, приступайте! Чан кивнул, снимая барабанчик с бедра и устраивая его на коленях. — Что же вас заставило покинуть дом? — поинтересовался барсук, пока Бан доставал из мантии барабанные палочки. — Земляне натворили дел и проникнули в наш мир. Вот, ведём с Нинни и Чонхо их к Его Величеству. Мистер Турсеус повернул голову к неловко мнущимся на месте правонарушителям. Феликс, поддерживая на спине полуспящего Хёнджина, виновато улыбнулся. Воздух прорезала барабанная дробь. В промежутках между постукиваниями Чан издавал гортанные звуки, то ли каркая, то ли воя. Листва на деревьях задрожала, и из леса послышался лёгкий гул. Вскоре различные существа начали пробираться к опушке. Первыми из-за кустов появились зайцы, за ними — дикие кабаны и остальные животные. Следом прошествовало несколько изящных фигур в полупрозрачных одеждах: три девушки и два парня. Они мягко ступали по земле босыми ногами, похожие на спустившихся с неба ангелов в утренних лучах. Из-под длинных золотистых волос одной из девушек выглядывало заострённое, украшенное бесчисленными кольцами ухо. Завершали процессию духи, величественно плывущие по воздуху, еле касаясь земли. Когда все были в сборе, Чан отложил барабан и с улыбкой объявил: — Доброе утро, друзья! Вы наверняка гадаете, ради чего я вас всех здесь собрал. — Шесть утра, хозяин, поимейте совесть, — сонно пробурчал бобёр. — Дай ему договорить! — шлёпнула его по лапе рядом стоящая бобриха. Чан прокашлялся и продолжил. — В общем, мне придется отлучится на несколько дней, и поэтому я оставляю лес на вас. Не сомневаюсь, что к моему приходу все будет в порядке. О, и да, — он обратился к скромно тулившемуся в уголке скунсу, — не забывай, пожалуйста, раз в день обрабатывать грядки, а то тля снова всю морковь поест. Когда с распоряжениями было покончено, а лесные жители поплелись по домам, Чан облегчённо выдохнул и повел компанию вниз по склону, туда, где начинался город.

***

Вскоре они добрались до городских ворот. Чанбин на радостях чуть не заплакал. Даже обычно безразличный к людям Сынмин был рад видеть обычные человеческие лица. Ворота вывели их на мощеную площадь, в центре которой стоял исполинских размеров… Миньон. Точнее, его очень удачная копия, которая с улыбкой взирала на снующих внизу людей своим единственным глазом. Ребята пораскрывали рты. — …Стюарт? — приподнял бровь Сынмин. — Божечки, это правда он, — вдруг промолвил трясущимися голосом Минхо. Все уставились на него, будто на его месте стоял второй Миньон. Ли, с глазами, полными безграничного детского счастья, взирал на желтого гиганта. Он открыл рот, будто собирался что-то сказать, но слова вылетели из него только через минуту. — Я как-то подошёл к нему в Диснейленде…парень, что был в его костюме, отказался со мной фоткаться. Он сказал что-то вроде «смена только что закончилась». А теперь я могу видеть его вот так… Глаза Минхо сияли так, как сияли только тогда, когда они взяли к себе Дори и когда Джисон очнулся после трёхдневной горячки. Хан подошёл к нему сзади и обнял за талию, положив подбородок ему на плечо. — Хочешь с ним сфотографироваться? Минхо быстро закивал головой, схватив младшего за руку и таща в направлении статуи. — Только недолго там! — крикнул им в спину Чан. Джисон показал пальцами «окей» и позволил старшему увести себя. Ребята молча провожали их взглядами. — Минхо-хён умеет удивлять, — первым подал голос Сынмин. — Черт, если бы я знал, что он тащится от этих желтожопых карликов, не пришлось бы мучаться с выбором подарка на день рождения, — раздосадованно покачал головой Чанбин. Чонхо неодобрительно глянул на него. — Вы поаккуратнее с выражениями. Это, вообще то, может рассчитываться как расизм. Чанбин выпучил глаза. — Всмысле? — Король очень дружен с Миньонами. Они буквально родня. Господин Ким даже крестил дочь старейшины Миньонов. У нас повсюду им памятники стоят. — У вас что, ещё и Миньоны есть?! — Подождите, это вы ещё в столице не были, — хохотнул Чан. — Доброго пожаловать в шестой мир, — улыбнулся Чонхо. Осмыслить такое было сложно. Даже Хёнджин, который все это время сонной мухой плелся в конце, изредка подгоняемый Феликсом, приоткрыл рот, стеклянным взглядом упёршись в глаз статуи. Когда Минхо и Джисон вернулись, компания прошла чуть дальше, приближаясь к основному скоплению людей. Увидев их вблизи, они удивились тому, как те были одеты. Хотя, по сравнению со странностями, с которыми им уже довелось столкнуться, это было сущей мелочью. Ни один человек не был одет в джинсы. Вообще, обычной одежды, к которой они привыкли, не наблюдалось. В основном люди носили мантии и свободные костюмы, чем-то напоминающие традиционный африканский наряд. — Вам надо переодеться, — констатировал Чан, оглядывая парней с ног до головы. — Вы выглядите странно. — Может сначала поедим? — умоляюще взглянув на Бана, предложил Со. — Да, зайдём на базар, — кивнул головой Чонхо. — Потом прикупим вам одежды и зелье Чонину, а то он что-то совсем стих. — Я в порядке. — Снятие барьера отняло у тебя слишком много сил. На тебе лица нет, будь ты в порядке, уже бы замучал наших подсудимых. Чонин что-то проворчал, но больше возражать не стал. С левой и правой стороны улицы ютились симпатичные двухэтажные домики из камня и дерева. Спускаясь с витиеватых балконных перил, по стенам полз плющ, а в деревянных ящичках бурно цвела бугенвиллея*. — Разойдись! — нарушил городскую рутину громкий голос, послышался цокот, а после из-за угла, опасно накренившись, вылетела повозка. Ведомая весьма худой лошадью бурой масти, она грохотала, катя по улице и подпрыгивая на брусчатке чуть ли не каждую секунду. Чан потянул зазевавшегося Сынмина прочь от дороги, и в тот же миг экипаж пронесся мимо них. Упитанный возница перегнулся через поводья, оборачиваясь к компании. — Осторожнее надо быть, балбесы! Чонин быстро забормотал себе под нос, и в направлении укатывающей повозки стрельнул тонкий красный луч. — Ай, черт вас дери! — завизжал возница, впрочем, уже уносимый бешеной повозкой на другую улицу. — Здорово ты его! — воскликнул Джисон, похлопывая мстительно улыбающегося Чонина по плечу. Бан неодобрительно покачал головой. — Ээ, — неуверенно начал Феликс. — Так у вас, значит, вообще технологий нет? — Как же нет? — удивился Чан. — Только недавно вот умный котел изобрели, ежели с ингредиентом что напутал, то он раз — и лишнее выплевывет. Полезнейшая вещь! Сынмин, до этого увлеченно разглядывающий дымовые трубы, заинтересованно взглянул на него. — А транспорт? Вы ведь сообщаетесь с нашим миром. Почему вы не используете машины? — Была такая идея… Совет и Его Величество рассматривали этот вопрос, но в конце концов решили, что от этого больше вреда, чем пользы. Понимаете, города у нас небольшие, народу на улицах много, неудобно, да и воздух загрязняет. — А что насчёт связи? — вдруг спросил Минхо. — И есть ли у вас связь с Землёй? — Связь с Землёй — штука сложная, обычно если нам что-то туда передать надо, мы просто посылаем туда кошачью почту. — Кошачью?! — Да-да, очень удобно. Они везде крутятся, все знают, те ещё сплетники, надо сказать. И двери им почти везде открыты. Только вот желающих работать мало, большинство просто пузо где-нибудь отлеживает. — А могу я отправить письмо? Чан кивнул. — Конечно, только… Здесь никому дела до землян нет, так что такими сложными заказами только королевская почта занимается. Вот доберёмся до столицы! — И когда же мы до нее доберёмся? — Сегодня вечером уже будем там, — ответил вместо Чана Чонхо. — Как? — удивился Феликс. — Так скоро? — Сделаем тут свои дела и Чонхо перенесет нас. А сейчас давайте поторопимся, к двенадцати на базаре уже не протолкнуться, а вас, хиленьких, ещё и задавить могут. Чонин скептически оттянул рукав рядом стоявшего Чанбина. — Это ты называешь хиленьким? Чан оглядел Со с ног до головы. — Что ж… Он уязвим в силу других обстоятельств. Здесь не привыкли к гномам. — Я не гном! — снова возмутился Чанбин. — Ах да, — хлопнул себя по лбу Бан, — прости, все время забываю. Но тем не менее, нам нужно поторопиться! Весёлым шагом Чан направился вверх по улице, и компания, как стайка утят за мамой-уткой, засеменила за ним.