Цена свободы

Дейдара несколько наивно полагал, что зарождающийся шторм минует спустя пару-тройку дней, после чего наступит пусть и хрупкое, но затишье, но реальность упрямо продолжала вдребезги рушить иллюзии. Проблемы не исчезали; напротив, они накапливались тяжелым снежным комом, который в любую минуту рисковал стихийным бедствием обрушиться на них с Сасори, усугубляя и без того патовую ситуацию. Дейдару всё больше раздражала вынужденная осторожность и необходимость пребывать в пределах квартала; стены тесного дома с каждым прошедшим днём угнетали сильнее. Он чувствовал, что ему явственнее начинало срывать крышу. Их взаимоотношения с Сасори не становились лучше. Впервые с момента их прихода в селение Дейдара ощутил, что у них с Сасори много контакта. Под «много» Дейдара подразумевал «чертовски, до ненормального много». Раньше они общались куда более дозировано. На миссиях, само собой, контактировали постоянно — никуда от этого не денешься, — но и там зачастую разговоры были несколько другие, более профессиональные, связанные с деталями задания. Ночевку искали в зависимости от ситуации: при лучшем — и самом редком — раскладе могли остановиться в гостином доме. С ростом их известности во многих странах подобных ночевок становилось всё меньше. Со временем они, останавливаясь в безопасном месте, стали брать разные комнаты: Сасори не нуждался во сне и обычно использовал время для более полезного для себя занятия — работы; Дейдара же вволю отсыпался. А сейчас они находились рядом друг с другом практически круглыми сутками. И сталкивались постоянно: на кухне, в гостиной, в спальне. Спали в одной комнате, ведь теперь оба были смертны и нуждались в полноценном отдыхе. Не высыпался, впрочем, из них никто: Дейдара из-за того, что не привык к подобному контакту — пусть футоны у них и находились на расстоянии друг от друга, — а Сасори после стольких лет разучился даже спать. Хотя, наверное, Дейдару не должно удивлять это открытие, чего ещё ожидать от человека, который дышать нормально не умел? Сасори мучала и выматывала бессонница, он просыпался несколько раз за ночь. Всё повторялось по единому сценарию: сначала Сасори долго не засыпал и переворачивался с бока на бок, мешая своим копошением и Дейдаре тоже, потом, видимо, изнеможённый, всё же засыпал, но очень быстро просыпался вновь, потому что переставал дышать во сне и задыхался. Как правило, после этого Сасори снова долго не мог заснуть. Дейдара задавался вопросом, из-за чего: банально из-за сбитого сна или страха, что во сне можно умереть? Боялся ли в принципе Сасори теперь смерти? Дейдара старательно держал язык за зубами — интерес себе дороже. После подобных ночей Сасори наутро источал такую убийственную ауру, что Дейдара первый час держался от него подальше и лишний раз не подходил — чревато. На третью ночь, правда, Дейдаре пришлось его будить, поскольку дыхание Сасори в очередной раз прервалось, а сам он всё никак не просыпался. Вмешательство Дейдары только ухудшило ситуацию: Сасори после пробуждения смотрел на него такими злыми глазами, что Дейдара всерьез подумал, что ему вот-вот перережут горло. Конечно, ничего такого не произошло. Более того — Сасори остался спать в той же комнате, хотя Дейдара был уверен, что он перенесёт футон в гостиную. Пару раз у Дейдары мелькали мысли о том, не установить ли им разное время сна. Откровенно говоря, идти на такой шаг очень не хотелось, особенно если бы ему выпало бодрствование в ночные часы — заняться банально нечем. Дейдара всё равно высказал предложение Сасори, но тот предсказуемо посмотрел на него, как на идиота, и Дейдара с чистой совестью выбросил глупую идею из головы. К сожалению, одним сном дело не ограничивалось. Сасори легко выводила из себя любая мелочь; он определенно не желал мириться со смертным телом. Ему претило в нём всё: он раздражался из-за того, что во время многочасовой работы над марионетками он был вынужден делать перерывы, потому что уставала спина, что чёртово тело в принципе имело наглость болеть. Что по ночам приходилось спать, а по утрам после пробуждения из-за света слезились глаза. Что игнорировать голод оказалось довольно трудно, и помимо этого у него появлялись предпочтения в еде. Если бы Дейдара не знал Сасори достаточно хорошо, последний пункт его бы озадачил, но, увы, ничего удивительного он в нём не видел — это вполне в духе Сасори. И правда, как эти малодушные людишки могут уделять пище так много внимания? Дейдара наблюдал за метаморфозами с тяжелым камнем на сердце — он тысячу раз видел, как страдали люди, в том числе и сам выступал причиной страданий, но никогда их мучения не производили на него должного впечатления. Ему было абсолютно безразлично, что люди чувствовали, когда умирали или теряли близких; ему было плевать на тех, кто рыдал из-за того, что близкий человек не вернулся домой, потому что стал целью Дейдары или же просто оказался на его пути. Лица затуманивались и быстро стирались из памяти, рыдания и мольбы приглушались и вскоре совсем затихали, и Дейдара с лёгкостью оставлял всё позади, совершенно не ощущая каких-либо мук совести. Он в должной мере не понимал всех этих эмоций, пока не столкнулся с этим лично. Наблюдать за тем, как Сасори, живой и физически здоровый, стремительно гас внутри, оказалось настоящей изощренной пыткой, словно сама карма решила отомстить Дейдаре особенно жестоко и извращенно за все отнятые когда-то жизни. Дейдара мог убить зримого врага, настоящего, если бы тот угрожал Сасори, но он был совершенно бессилен против нежелания Сасори жить дальше. Или, по крайней мере, жить так. Дейдара думал о том, что Сасори нужно время. Объективно больше времени, чем надеялся Дейдара. Разумеется, сложно перестроиться на новую жизнь, когда ты бо́льшую часть прежней пребывал в другой форме. В конце концов, если бы ситуация оказалась диаметрально противоположной, и они бы остались в своих полумертвых телах, Дейдаре так же пришлось бы привыкать к восприятию своего бесчувственного тела. Мысль, впрочем, нисколько не успокаивала, лишь вызывала куда больше тревоги — Дейдара не был уверен, что привык бы к такой жизни. И от этого осознания кровь стыла в жилах, потому что Сасори, вероятно, так и расценивал нынешнюю ситуацию и сомневался в том, сможет ли смириться с человеческим телом. Иногда случались моменты покоя, но они парадоксальным образом не помогали Дейдаре расслабиться. В то время, когда Дейдара не беспокоился о душевном или физическом состоянии Сасори, он утопал в своих проблемах. Собственное тело стало подкидывать неприятные сюрпризы, и они тоже были связаны с Сасори. Дейдара старался отвлекаться, но в стесненных условиях это оказалось проблематично, и приводило к импульсивным поступкам — в конце концов он едва не нарвался на драку на улице. Энергия била через край, и её попросту некуда было девать. В новой жизни Сасори не был марионеткой. Забавно оказаться в новых обстоятельствах, чтобы потом убедиться, что они ничего не меняют. В лучшем случае Дейдара осмеливался рассчитывать на старое партнерство, но и тут неясно, как долго оно продлится и не захочет ли Сасори пойти разными путями. Дейдара чувствовал усталость. Безжалостно прожигало осознанием, что чувства, которые он так упорно душил в прошлом, задвигал куда подальше, так далеко, что порой ощущал только едва заметную глухую боль, рвутся наружу, больше не сдерживаемые рациональными рамками. Дейдара никогда бы не подумал, что этот комок из эмоций может в буквальном смысле вытягивать силы. Было бы намного проще, привлекай Сасори его чисто физически. В таком случае Дейдара попробовал бы сместить фокус внимания на кого-то другого. Или просто снял бы напряжение в одном из предназначенных именно для этого заведений и не метался. Но нет же. Не было смысла даже посещать бордель, расположенный недалеко от места, где они жили. Это ничего не изменит: ну в лучшем случае он снимет там накопившийся стресс — и что? Близость с чужим человеком не принесет ничего, кроме ломкого разочарования и горького послевкусия, так зачем пытаться? Да и не любитель он подобных мест. Эмоции всё равно не получится отключить, как бы он этого ни желал. От них так просто не отделаешься ни разрядкой, ни какой-либо сублимацией. Вон, даже у Сасори не получилось, несмотря на некогда вечное тело. Дейдара не понимал, как вообще могло произойти что-то подобное: чтобы из всех возможных людей он зациклился именно на Сасори. У Сасори сложный характер; он вспыльчив и нетерпелив, и всё это парадоксальным образом сочеталось в нём с холодным равнодушием и безразличием. Он ни счесть сколько раз угрожал Дейдаре расправой, ни во что не ставил его искусство и постоянно просил закрыть рот. Замахивался марионетками и хвостом Хируко в моменты, когда Дейдара особенно сильно его доставал. А потом постоянно и неизменно прикрывал на миссиях, лечил от отравлений, доверял опасные вылазки… и попросил найти ему глину, когда Дейдара не смог пользоваться своей. Сердце Дейдары, кажется, готово было порвать грудную клетку. И угораздило же его так… Дейдара был так поглощен невеселыми мыслями, что не сразу заметил очевидные перемены в окружении и неожиданного преследователя, увязавшегося за ним словно из неоткуда. Поначалу он и вовсе собирался списать всё на собственную паранойю — для неё существовали вполне объективные причины, учитывая его прошлое и род занятий. Обостренные инстинкты шиноби раньше Дейдару никогда не подводили: он быстро замечал повышенное внимание, за которым на самом деле скрывалась пристальная слежка, оборачивающаяся впоследствии дикой погоней. Итог всегда один — лишние трупы. И недовольный Сасори, если миссия должна была пройти тихо, а они — остаться незамеченными. Все действия были настолько отлажены, точно давно въелись под корень, выбились где-то на уровне подсознания. Привычный порядок не давал сбой ровно до этого дня. Дейдара досадливо выдохнул, сетуя на самого себя — слишком расслабился. Пусть он весьма нелестно отзывался об этом селении, обо всех жителях в целом и иногда о Нэо в частности, демонстрировал показное недоверие, он всё равно угодил в ловушку размеренной вялотекущей жизни. Настороженность первых нескольких дней сменилась непозволительным спокойствием. Даже новости с фронта, которые передавал Нэо, Дейдара воспринимал с некоторой заторможенностью: война с каждым днём казалась всё более далекой и нереальной, словно её не существовало вовсе, и жизнь сосредоточилась только тут, в селении, на маленьком клочке земли. Их с Сасори в самом деле не трогали. Ни торгаши за отсутствие денег, — хотя продолжали цеплять недовольными взглядами, стоило им с Сасори показать монеты, и Дейдара гадал, когда же у них закончится терпение, — ни жители, ни наемные убийцы, нашедшие здесь убежище, как и они сами. Есть, от чего потерять голову: Дейдара нутром чувствовал, как его затягивало в непроходимое болото серых будней. Это здорово притупляло внимание, и в конце концов могло привести к очень глупой смерти. Дейдара продолжал неспешно идти по улице, делая вид, что просто прогуливался. Навязчивый человек позади не отставал, но держался на расстоянии — очевидно не хотел себя выдать и потревожить случайных прохожих. Дейдара судорожно пытался придумать план действий. Он мог бы вернуться домой — они с Сасори устанавливали там ловушки, и они всё ещё действовали. Но риск высок: Дейдара понятия не имел, как поведёт себя преследователь, не захочет ли напасть на него раньше. Да и приводить потенциальную угрозу к Сасори, когда они ещё толком не оправились после возвращения к нормальным телам, Дейдара не горел желанием. Завести куда-нибудь в переулок и по-быстрому перерезать горло? Здесь к трупам относятся намного нетерпимее, чем в центральной части города. Если поймают — вздёрнут самого, и уже никакой Нэо Дейдаре не поможет. И не докажешь потом, что это была обычная самооборона. К тому же Дейдара не был уверен, что избавиться от нежелательного внимания действительно получится быстро. Непонятно, почему странный тип вообще увязался за ним. Узнал настоящую личность Дейдары? Получил на него заказ, как на убитого шиноби из Песка? Причина должна быть веской, чтобы так рисковать и подставляться посреди дня. Дейдара свернул в один из поворотов, уходя вглубь небольшой торговой улицы. Здешние переулки зачастую оказывались той ещё головной болью — петляющие лабиринты с непривычки легко путали. Парень юркнул следом за ним, немного прибавляя шаг и оглядываясь по сторонам. Похоже он начинал нервничать — на главной улице за Дейдарой следить было куда легче. Дейдара воспользовался преимуществом и снова срезал путь, оказываясь в тесном безлюдном переулке. Рядом располагался небольшой закрытый магазинчик неизвестного назначения; внутри он пустовал. Дейдара уставился в своё отражение в витрине, и буравил его взглядом, когда в голову пришла глупая идея. Он неуверенно поднял руки и замер. В общем-то, от попытки он не терял ничего, кроме времени, но лучшего варианта у него всё равно не было. Дейдара постарался успокоиться, игнорируя адреналин, закипавший внутри и требовавший немедленного выхода. Медленно сложил привычные печати — совсем как ребенок, изучающий новую технику — и пытливо посмотрел в отражение. Ничего не поменялось — облик остался прежним. Дейдара досадливо чертыхнулся и замолчал, услышав где-то поблизости неразборчивые голоса. Преследователь отстал, потерял его из виду, Дейдара не чувствовал его чакру, но и без этого готов был поклясться, что неизвестный парень продолжал его усердно искать. Дейдара понимал, что времени оставалось всё меньше, и обычный побег стал бы куда более разумным решением, от отчего-то не мог заставить себя сдвинуться с места. Они с Сасори уже сделали такой огромный шаг вперед — практически вернулись к полноценной жизни, ну хоть немного чакры должно было накопиться хотя бы для одной жалкой базовой техники? Дейдара трижды повторил попытку, с каждым разом раздражаясь всё больше. Тело сковало напряжением сильнее, чем на привычных тренировках, руки слегка подрагивали. Дейдара потер переносицу и на пару секунд прикрыл глаза. Он позволит себе ещё одну попытку — последнюю, больше медлить нельзя. Если он даст себя ранить, то Сасори просто добьёт его при встрече. Дейдара машинально повторил печати и слегка пошатнулся, почувствовав резкую вспышку чакры внутри, которая стремительно тлела, как догорающая спичка. Он удивленно выдохнул и едва не отшатнулся, увидев отражение в витрине, — откровенно говоря, Дейдара надеялся в скором времени вытравить это воспоминание из своей памяти. Техника сработала лишь отчасти. Левая половина лица Дейдары ни капли не поменялась; с правой на него в отражении враждебно смотрел чужак, когда-то давно увиденный Дейдарой на улицах одного из селений. Глаз на правой половине располагался непропорционально низко, лопнувшие сосуды в нём усугубляли и без того отвратительное зрелище. Дейдара стёр тонкую полоску крови с щеки и дёрнулся, как от удара; стоило потерять концентрацию, как техника мгновенно развеялась. Призрачная искра чакры погасла наглухо. Дейдара рассеянно потёр перебинтованные руки друг о друга, старательно подавляя подкатывающую к груди горечь. Едким комком она разъедала внутренности и обостряла губительные чувства — на какой-то момент Дейдаре захотелось найти преследователя самому и напасть в открытую, не заботясь ни о каких последствиях. Сасори, возможно, даже не узнает, что с ним случилось. Будет ли ему вообще интересно? Дейдара отвел взгляд от витрины, возвращаясь к реальности. Совсем рядом послышались шаги, Дейдара не знал, кому они принадлежали, и не собирался выяснять. Он потерял в переулке всего несколько коротких минут, но по ощущениям — вечность. Снова нагнали Дейдару через пару улиц, когда он думал, что уже оторвался. Дейдара с трудом удержался от искушения разорвать назойливого парня на части взрывными печатями. Наверное, он бы так и сделал, если бы точно был уверен в том, что следы удастся замести. Ситуация становилась всё паршивее — Дейдара обычно по-другому боролся с трудностями, и невозможность прибегнуть к привычному сценарию здорово действовала на нервы. Остался последний способ решить проблему бескровно — Дейдара помнил, что поблизости находилось заведение, где сегодня работал Нэо. Скорее всего Нэо не обрадуется внезапному визиту, но Дейдару, откровенно говоря, не особо заботила его реакция. Если это не сработает — что ж, Дейдара сделал всё, что в его силах, упрекнуть его станет не за что. Какая-то предательская часть его самого надеялась, что он не найдет Нэо. Воспоминания о прошлом настойчиво бились в голове, прошлое желало забрать своё. Будь Дейдара здесь один — рискнул бы. Но он как никогда отчетливо осознавал, что в случае своей неудачи потеряет слишком много. Дорога до идзакая заняла меньше времени, чем Дейдара рассчитывал. Он шел людными путями — так незаметно напасть на него было попросту невозможно. Внутренне он злорадствовал — наверняка парень на взводе и порядком устал за ним бегать. На мгновение Дейдара засомневался, не отказался ли он от гиблой затеи, но быстро уверился в обратном: преследователь хоть и отставал, но упорно продолжал идти за ним вперед. Дейдара юркнул через главную дверь и остановился, оглядываясь. Людей внутри оказалось немного — слишком ранний час; днём тут обычно пили безалкогольные напитки и размеренно обсуждали детали сделок. На Дейдару почти никто не обратил внимание, лишь одна девушка одарила его ленивым взглядом и, быстро утратив интерес, вернулась к разговору со своим спутником. Нэо сидел за соседним от неё столом — что-то обсуждал с другим шиноби. Дейдара быстро приблизился к нему и положил руку на плечо, привлекая внимание. — На минуту, — лаконично сказал он, стреляя глазами в спутника Нэо. Тот нахмурился, но промолчал. — Мне срочно. Дейдара продолжал посматривать в сторону дверей: его новый друг пока не появился, что, впрочем, совсем не означало, что он вновь упустил Дейдару. Нэо мимолетно извинился перед спутником и отошел с Дейдарой в сторону. Дейдара убедился, что они не заметны для входящих посетителей, и только потом перешел к разговору. — Меня преследуют. Нэо недоверчиво уточнил: — Ты уверен? — Я бы не стал приходить сюда и обращаться к тебе, если бы не был уверен, — сухо ответил Дейдара. — Хорошо. Он уже здесь? — Нет, но скоро будет. Наверное, выжидает минутный перерыв, чтобы слежка не казалась такой откровенной. Нэо на секунду задумался. — Здесь есть черный ход, — проговорил он. — Укажи мне на нужного человека, когда он войдет, и сразу уходи. Дейдара цокнул и отрицательно покачал головой. — Я никуда не пойду, пока не удостоверюсь, что проблема решена. — Я с этим разберусь, — произнес Нэо мягко. — Тебе лучше не задерживаться рядом. Этот парень может всю вину свалить на тебя, и поверь мне, если он местный, ему поверят куда охотнее, чем тебе. Дейдара несколько секунд буравил Нэо в ответ взглядом. Тот предложил примирительно: — Я зайду к вам, когда уберу… эту проблему. Поверь, я знаю, о чем говорю. В конце концов, я тут живу. Дверь негромко открылась, и Дейдара с Нэо одновременно повернули головы на звук. Вошедший озирался по сторонам и, очевидно, кого-то искал. Дейдара кивнул в ответ на вопросительный взгляд Нэо, и тот сразу перевёл всё внимание на нового посетителя. Дейдара заметил, что на лице Нэо мелькнуло узнавание, — видимо, его преследователь и в самом деле не был тут чужаком. Дейдара лишь надеялся, что это не сыграет против него. Нэо быстро шепнул Дейдаре расположение черного входа и махнул рукой напоследок — уходи. Дейдара помедлил; пускать ситуацию на самотек казалось ему дурной идеей, впрочем, как и оставаться здесь. Придется довериться человеку Сасори и в который раз рассчитывать на его преданность.

***

Дом встретил Дейдару тишиной. Он успел подумать о том, что Сасори куда-то ушел, пока не услышал шум, доносящийся со стороны кухни. Дейдара мгновенно подобрался; все инстинкты сработали на раз. Воображение услужливо подкинуло тревожные картины, в которых на Сасори нападал сегодняшний преследователь Дейдары, и Дейдара настойчиво подавлял их — это было невозможно, парень бы не успел. — Господин Сасори? — позвал его Дейдара и на всякий случай опустил руку на сумку с кунаями. Не получив ответа, Дейдара насторожился ещё больше. Он не рискнул звать Сасори снова, хотя и хуже от этого уже бы не стало — он и так обозначил своё присутствие. Поддев кунаем бинты, Дейдара освободил руки и посмотрел на них с умирающей надеждой. Ничего не изменилось. Дейдара усилием воли запретил себе проваливаться в опустошающее чувство обреченности — сейчас не самое подходящее время. Он медленно, бесшумными шагами подходил к кухне. Вся ситуация вызывала не столько страх или опасение, сколько недоумение — обстановка ничуть не изменилась с того момента, как он покинул дом. Они ведь с Сасори напичкали его ловушками. И только они сами знали, как здесь сто́ит ходить, чтобы их не активировать. Не говоря о том, что ловушки должны были сработать в тот же момент, когда неприятель перешагнул бы порог дома. Краем глаза Дейдара заметил движение и автоматически вскинул руку, защищаясь от удара напавшей на него марионетки. Марионетка неуклюже покачнулась, но не упала, замерев на месте. Дейдара в нелепой позе глупо уставился в неживые стеклянные глаза. Буквально через пару секунд из кухни вышел Сасори и поочередно переводил взгляд с Дейдары на своё творение и обратно. — Какого черта? — задал Дейдара резонный вопрос. Он даже не злился. Куда больше его ошеломляла способность Сасори контролировать куклу. Он заметил слабенькие нити чакры на пальцах Сасори, ведущие к марионетке. Контакт нельзя назвать идеальным: у Сасори по-прежнему не исчезла до конца дрожь в руках, да и нити поочередно обрывались, из-за чего марионетка периодически довольно странно мелко дергалась. Но Сасори всё-таки успевал вернуть контакт прежде, чем она бы рухнула на пол. Дейдара никогда бы не озвучил это вслух, но Сасори выглядел как генин, компенсировавший отсутствие таланта старанием и терпением. Техника работала не идеально, что уж там — откровенно плохо для шиноби его уровня… но это явный прогресс. Особенно по сравнению с темпами восстановления Дейдары. — К вам вернулась чакра. — Дейдара не спрашивал — всё и так ясно. Сасори коротко кивнул. — Нити долго не держатся, но… — Сасори пошевелил пальцами, и марионетка грузно двинулась в сторону Дейдары. — Я могу ею управлять. — Кукла сделала взмах рукой — жест, напрочь лишенный намека на какую-либо изящность. Дейдара выгнул бровь и в ответ ударил марионетку рукой, отчего её повело назад. Дейдара не собирался защищаться — знал, что Сасори не станет снова на него нападать. Но — какой смысл врать — искушение ответить на внезапную атаку оказалось непреодолимым. Прежде Дейдара не позволял себе такие вольности по отношению к марионеткам Сасори, но в конце концов тот сам его спровоцировал, поэтому здесь они квиты. Сасори подобное обращение явно не пришлось по душе, и Дейдара заговорил прежде, чем Сасори успел бы выразить открытое недовольство. — Я думал, что у вас неподходящие детали для создания боевой марионетки, м, — лениво заметил он. — А она вроде как неплохо дёргается. Почти пригодна для боя. Если собираетесь драться с малолетними выпускниками академий. — Не то, что твои фигурки, да? — в ответ поддел его Сасори и, увидев, как помрачнел Дейдара, продолжил немного мягче: — Она, конечно, не завершена. Не хватает материала для работы, но вряд ли я найду здесь что-то подходящее. Бьюсь об заклад, что за пределами квартала можно было бы найти куда более интересные вещи. Но… что есть, то есть. — Своевременно, — заметил Дейдара. — Хотя бы один из нас сможет себя защитить. Теперь это особенно актуально, хм. — Что ты имеешь в виду? — Сасори нахмурился и почти незаметно пошевелил пальцами, приказывая марионетке подойти ближе к углу. Дейдара сомневался, нужно ли прямо сейчас пересказывать Сасори всю утреннюю историю. Возможно, стоило повременить: он и сам пока знал слишком мало, чтобы делать какие-либо выводы. Лучше сначала дождаться Нэо. — Маюри говорила, что в городе убили таких, как мы, — сообщил Дейдара другую новость. — Оживших после техники. По лицу Сасори пробежала едва заметная тень. Дейдара ожидал подобной реакции — они недостаточно оправились, чтобы идти дальше, но если в город придут и другие шиноби, оставаться здесь будет небезопасно. Тут уже небезопасно. — Рано или поздно это бы случилось, — сказал Сасори почти спокойно. — Я и не думал, что нас надолго оставят в покое. — Но почему? — спросил Дейдара с лёгким недоумением. — Все озабочены войной, зачем им охотиться на беглых преступников, м? — Потому что нас не должно здесь быть? — предположил Сасори просто. — Слухи расходятся очень быстро. Скоро все на ушах будут стоять из-за того, что некогда бывшие мертвецы вдруг получили волю, вернулись к полноценной жизни и ходят где-то по свету. И у них неизбежно появится вопрос… — Что же с этими людьми делать? — продолжил мысль Сасори Дейдара. — Точно. Кто-то сможет вернуться в своё селение. Так называемые герои деревни, будь они неладны. Кто-то просто пойдет новой дорогой. А что делать с бывшими преступниками? Дейдара вздохнул — ответ очевиден. — Вернуться в свои страны мы не сможем, — произнес он. Это, впрочем, его не сильно расстраивало — он бы и по доброй воле туда не пошел. — Прежней организации тоже нет, связи утеряны. — Мы станем большой проблемой, особенно для крупных стран. Они неизбежно станут задаваться множеством вопросов. Придется ли им снова объединяться между собой для решения нашей судьбы? Стоит ли на нас реагировать в принципе? Целенаправленно искать? Возьмемся ли мы за старое? — на губах Сасори заиграла пренебрежительная усмешка. — Война когда-нибудь кончится, Дейдара, и если каким-то непостижимым образом объединенная армия её выиграет, в новом чудесном мире мы станем их огромной головной болью. Куда проще разобраться с нами сейчас, до того, как для всех наступит радужное будущее, в котором мы останемся угрозой. — Как-то совсем безнадежно от вас это звучит, — пробормотал Дейдара угрюмо, с неохотой отмечая про себя, что Сасори прав. В идеальном мире, за который в эту самую минуту в другом месте сражается армия, не должно оставаться преступников S-класса. Нет, там воссияет солнце, главы стран провозгласят мир во всем мире, международное сотрудничество и процветание. Но перед тем, как шиноби выцепят себе кровавыми когтями идеальный мир будущего, они в каком-нибудь из темных и особенно мерзких переулков тихо и небрежно свернут шеи ему и Сасори. И всем остальным, кого расценят, как угрозу. Как почти случилось сегодня. Досадно, черт возьми. Вряд ли стоит ожидать, что от победы другой стороны, они выиграют больше. Тут они меж двух огней — неважно, кто победит, исход один и тот же. — Пока рано делать выводы, — ответил Сасори и, непроизвольно сделав два лишних вдоха, добавил. — Уверен, что скоро деревню начнут обыскивать, но время у нас есть. Надо бы заняться ядами… — последнее предложение Сасори произнес уже скорее себе, нежели Дейдаре, и рассеяно взглянул на своё ядовитое деревце, по-прежнему украшавшее котацу. Дейдара проследил за его взглядом и поморщился: он так и не убедил Сасори убрать этого сомнительного представителя ботаники куда-нибудь подальше. От близкого соседства ядов и пищи, которую они ели за этим самым столом, его несколько мутило. Сам Дейдара не знал, чем нужно заняться ему — его-то руки, выражаясь фигурально, были связаны. Процесс возвращения к нормальным телам, который они невольно проходили с Сасори вместе, почему-то дал непонятный сбой; словно время совершило петлю и остановилось в одной точке. Пусть у Сасори нити держались не ахти как хорошо, но его запас чакры явно превосходил позорную каплю чакры Дейдары. Сасори будто прочитал его мысли; отвлёкся от своих размышлений и спросил почти что с интересом: — Твои рты на руках всё ещё не работают? От пристального внимания хотелось скрыться; Дейдара пожалел, что вообще снял бинты. Он завёл руки за спину и сцепил их в замок, пытаясь хотя бы так провести невидимую границу. Собственная слабость и так отзывалась уколами, и пусть Сасори видел его раньше в состояниях, куда более худших, чем нынешнее, легче от этого не становилось. — Очевидно, м, — емко ответил Дейдара, не желая развивать тему дальше. Сегодня, однако, ему не везло. — И? — спросил Сасори после паузы, когда стало ясно, что больше Дейдара ничего не скажет. В кои-то веки Дейдара искренне хотел, чтобы Сасори не продолжал разговор и вообще оставил его в покое. И почему его желания вечно расходились с реальностью? — И ничего, — выдохнул он, слегка раздраженно, нервным движением поправляя волосы. — Чакры тоже почти нет. Сегодня утром удалось применить Хенге, — сказал он и куда мрачнее добавил: — кхм… наполовину. — Это ещё что значит? — Ну, — Дейдара немного смутился и потер переносицу. — Наполовину я остался собой, а на другую стал мужиком, которого когда-то давно видел где-то на улицах. Сасори посмотрел на него странным взглядом с убийственным сочетанием подавляемой брезгливости и сосредоточенности и нахмурился — видимо представил зрелище. В общем-то, в своей реакции он был не так уж далек от действительности — Дейдара, увидев результат своих стараний, смотрел на себя в отражение так же. Сасори глубоко вздохнул, точно призывал все возможные небесные силы одарить его стальным терпением. — Дай я посмотрю. Повисла многозначительная пауза; Дейдара пару секунд недоуменно смотрел ему в глаза, прежде чем понял, о чем именно Сасори просил. — На что, на мои руки? — Сасори кивнул, и Дейдара как-то напряженно и наигранно рассмеялся. — Ни за что. Даже не думайте об этом. — Я дважды просить не буду. — И это замечательно, потому что свой ответ я уже озвучил. Да. То есть нет, хм. Ни за что. На всякий случай Дейдара держал в поле зрения безжизненную марионетку Сасори — в эти секунды он не доверял ни ей, ни её настойчивому хозяину. Мало ли, вдруг тот захочет её использовать? Но Сасори сейчас не обращал на марионетку ровно никакого внимания, казалось, он вовсе забыл о своём преимуществе. Дейдара позволил себе немного расслабиться, и тут же понял, какую ошибку совершил — и это второй раз за короткий день. Сасори сполна хватило этого момента, чтобы протянуть нити чакры к правой руке Дейдары и дёрнуть её к себе. Это произошло так неожиданно, что Дейдара подавился воздухом и, широко раскрыв глаза, пошатнулся, едва не упав на Сасори — спасла безупречная реакция, благодаря которой он остановился и сохранил равновесие буквально чудом. Он готовился высказать поток далеко не лестных слов в адрес Сасори, но проглотил их все, почувствовав непривычное прикосновение к коже. Сасори схватил его руку чуть выше кисти и, повернув ладонь внутренней стороной, внимательным взглядом изучал безжизненный рот. Дейдара почувствовал себя так, словно его с силой ударили. — Ну и как, интересно? Очень эстетичное зрелище, не правда ли? — ядовито поинтересовался Дейдара, пряча за яркой негативной реакцией уязвленную гордость. Он хотел вырваться, но Сасори держал его достаточно крепко. На лице Сасори невозможно было разобрать ни одной эмоции. Но по крайней мере он не кривился от отвращения, и это немного успокаивало. Помимо этого, в голову настойчиво и совершенно не к месту лезли нежелательные ассоциации. Ситуация повторялась: совсем недавно он так же держал руку Сасори. И… это по-прежнему воспринималось удивительно — чувствовать кожей теплое прикосновение. Тянуло сомкнуть пальцы на руке Сасори, притянуть его ближе и… И это нужно было прервать как можно скорее, пока Дейдара не сделал или ляпнул что-нибудь не то и не вызвал у Сасори подозрений. Дейдара потянул руку к себе, но Сасори и не думал ослаблять хватку. Он продолжал держать руку Дейдары ладонью вверх, и с отстраненно-задумчивым видом легко гладил кисть большим пальцем. Дейдара старался сохранить нейтральное выражение лица — будет странно, если он уставится на Сасори ошеломленными глазами. — Со мной-то всё ясно, — проговорил Сасори спустя несколько секунд, показавшимися Дейдаре бесконечными. — Но у тебя почему пульс такой высокий? Тебя удар случаем не хватит? Вот черт. — Может, из-за того, что вы меня трогаете? Дейдара несколько компрометировал себя подобным вопросом, но вряд ли смог бы сейчас придумать что-то получше. Сасори, однако, воспринял это по-своему. — Что-то не припомню, чтобы ты сильно пугался даже в те моменты, когда я замахивался на тебя хвостом Хируко. — Ну, знаете… — протянул Дейдара неопределенно. Что тут скажешь? Это другое? Конечно, Дейдара не боялся Хируко. Точнее, определенный страх кукла внушала — что бы там на её счет ни думал Сасори, выглядела марионетка, на взгляд Дейдары, довольно отталкивающе. Но Дейдара знал, что Сасори не нанесёт ему вред. Это была какая-то устоявшаяся молчаливая и незыблемая истина: Сасори мог сколько угодно злиться на него, замахиваться хвостом Хируко, угрожать, но итог неизменно оставался один — скорость его движений всегда позволяла Дейдаре увернуться. Правда, один раз вышел казус, и царапину ему Сасори всё-таки оставил. Ядовитую. Воспоминание вызывало приятную ностальгию, несмотря на зашкаливающий градус испытанной неловкости. Дейдара в тот далёкий летний день слишком устал после миссии, буквально валился с ног, и Сасори, неспособный испытывать подобное состояние, попросту не учёл эту неприятную человеческую особенность, когда они начали свою привычную не то ссору, не то беседу. Какое у Сасори тогда было лицо… мелькнувшие эмоции сделали его по-настоящему человеческим. Такое выражение неподдельного удивления Дейдара не забудет никогда. И то, как быстро Сасори нашёл противоядие и вколол ему. Собственно, в этот день Дейдара в принципе узнал, что Сасори носил с собой противоядия. Казалось бы, зачем? Ему-то они ни к чему. Так что вопрос у Сасори справедливый. Если до этого Дейдара не расценивал его деланные нападки как угрозу, с чего бы ему сейчас переживать за какое-то прикосновение? Не шею же Сасори ему полез сворачивать. Сасори, наверное, и не подозревал, что Дейдару одолевали эмоции, не имеющие ничего общего с реакцией на потенциальную опасность. Дейдаре повезло, что Сасори не отличался терпением: устав ждать ответа, тот просто продолжил разговор. — Что с твоей печатью на груди? — Да всё такая же. Нитки начали расходиться, когда сердце забилось… но я всё зашил обратно. Не хватало ему огромного языка, вываливающегося из полумертвого рта на груди. Дейдару невольно передернуло. Сасори опустил взгляд и уставился на его грудь. Дейдаре хватило мгновения, чтобы понять, о чём тот думал. — Нет. — Что — нет? — Даже не просите. Показывать не буду. — Почему? — Что это изменит? Ваш взгляд не сможет меня излечить. Если только я чего-то о вас не знаю, что вряд ли. Не говоря уже о том, что главная проблема — здесь. — Дейдара поднял вверх обе руки и потряс ими. Рты раскрылись, обнажая языки, и они оба почти синхронно вздохнули. — Я умею работать с чакрой, Дейдара, и делаю это хорошо. Мне удавалось сохранять чакру и техники своим человеческим марионеткам, а они, представь себе, были помертвее тебя. Поэтому у меня есть кое-какие навыки, знаешь ли. — Не сомневаюсь, что вы весьма одарённый, — вяло отреагировал Дейдара в ответ. Тут, конечно, ему крыть нечем — тяжело отрицать правду. Для Дейдары было что-то интимное в том, чтобы позволить Сасори соединить их чакру. Если бы речь шла о жизни и смерти, он бы, естественно, не стал спорить и возражать — куда тут. Но у него пока оставалась надежда, что проблема решится сама собой. Этим предположением он и поделился с Сасори. — Не понимаю. — Сасори вздохнул и заговорил тихо, словно сам с собой. — До этого момента всё шло синхронно, к нам одновременно возвращались органы чувств. Если ты уже можешь использовать Хенге, пусть откровенно бездарное и отвратительное… — Удержаться вы не могли, да? — … значит, запас чакры у тебя есть. Мизерный? — Не всё проходило так уж синхронно, — возразил Дейдара. — Я пришел в себя позже вас. Сасори, кивнул, соглашаясь. Дейдаре внезапно пришла в голову мысль, что сейчас подходящий момент, чтобы увести тему в другое направление, куда более выгодное для него. — И когда вы меня нашли, я всё ещё был в полубессознательном состоянии. — То есть, в общем-то, довольно для тебя привычном? — Сасори послал ему ухмылку. Нет уж, Дейдара не собьется с пути. — Не знаю, сколько бы приходил в себя, хм. Хорошо, что вы меня вытащили. — Да уж, тебе несказанно повезло. — И правда. Умеете вы заботиться о своих напарниках. Ох, Сасори явно не понравилось направление разговора. Дейдара чувствовал какое-то приятное злорадство — нечего было устраивать допросы. — И заодно врать об истинных причинах, — совсем разошелся Дейдара. — И дураку было бы ясно, что сбежать вдвоем проще не будет. Вы же с самого начала видели моё состояние. — Думал, ты быстрее в себя придешь. На лице Сасори расплывалась незнакомая и злая улыбка, столь же ядовитая, как и всё его оружие. Он подошел к Дейдаре ещё ближе, и Дейдара силой сопротивлялся инстинктам, которые вопили немедленно разорвать небезопасный контакт. Краем глаза Дейдара проверил марионетку, но та не двигалась. Сейчас, правда, она и не нужна — между ними такое ничтожное расстояние, что Сасори и сам может воткнуть ему в шею отравленные иглы, а потом выкинуть тело на задний двор. Вот в этот момент от него действительно исходила скрытая угроза, хотя настоящего страха Дейдара по-прежнему не испытывал. Но закрыться от ледяного взгляда отчаянно хотелось. — Ты опять нарываешься, Дейдара. Помнится, я уже упоминал, что пожалел о своем решении забрать тебя с собой. Фраза отозвалась удушающим ощущением в груди, которое Дейдара поспешно отогнал. Если он поддастся, ему не вывести Сасори на чистую воду. — Ну да. И тогда вы тоже соврали, м. Он ожидал, что Сасори разозлится сильнее, но получил совсем обратную реакцию или, точнее, её отсутствие. Дейдаре стало неуютно — в последние дни ввиду своего нового положения Сасори реагировал чуть эмоциональнее, чем прежде. И от этого быстро уходили на второй план дальние воспоминания о его сущности марионетки — холодной, расчетливой и временами смертельно безразличной. — Интересно, — вкрадчиво начал Сасори. — Как ты это видишь? — Что? — Мои мотивы относительно твоего спасения. Сасори поставил его в тупик. Дейдара и сам ломал над этим голову: один факт оставался незыблемой истиной: в тот момент помощник из него оказался никудышный, и это было ясно сразу, с первого взгляда. Сасори не мог его использовать даже как живой щит, потому что этот «щит» длительную часть времени болтался, как бесполезный мешок, и в решающий момент рисковал вцепиться покрепче и скорее усугубить опасность, нежели отвести её подальше. Слабость Дейдары их откровенно тормозила, если бы Сасори шёл один, он бы добрался до селения куда быстрее. — Вы вытащили меня, потому что не хотели снова оставаться один, — предположил Дейдара медленно. — Если не считать споров, мы вообще-то сработались довольно успешно. Так что как минимум вы меня не ненавидите… Он на каком-то физическом уровне ощущал скепсис, исходящий от Сасори, и хорошо понимал его природу. Отсутствие ненависти — недостаточный мотив для того, чтобы рискуя своей безопасностью, помогать едва живому человеку. Относительно живому. Впрочем, это дало новую подсказку. — Возможно, я вам даже нравлюсь, — пробормотал Дейдара, удивленный собственной репликой и догадкой. Он готов был поспорить, что Сасори опешил от такой наглости. Чтобы кто-то ему нравился? Или он в ком-то нуждался? Он едва сохранил хоть какие-то чувства к собственной бабке, что тут говорить о надоедливом напарнике? Запоздало Дейдара заметил, что его изречение прозвучало ко всему прочему ещё и двусмысленно. — Ну, то есть, как напарник, естественно. Дейдара намеревался сгладить неловкость и неоднозначность, но добился обратного. — Как напарник? А что, могли быть другие варианты? Сасори уставился на Дейдару с каким-то затаённым интересом — точно наблюдал за ходом бесконечно занятного эксперимента, находившегося в кульминационной стадии. Дейдаре аналогия не понравилась, претила сама мысль исполнять роль подопытного. — Какие? — ответил вопросом на вопрос Дейдара. — Не знаю, можно ли нас назвать друзьями. Сасори фыркнул и наконец увеличил дистанцию между ними, враз растеряв к дискуссии интерес. Подошел к марионетке и легко дёрнул поочередно пальцами — кукла пришла в движение и неловко поднялась на ноги. — Дружба — один из видов отношений, который мешает двигаться вперёд и отвлекает. — Как и всё, что так или иначе связано с эмоциями, — раздраженно добавил Дейдара и выдохнул. — Да, эту вашу позицию я помню. — Безразличие дарит неуязвимость, — продолжал Сасори, не смотря на него. — Ты не станешь принимать необдуманные и глупые решения, если не отягощен бесполезными связями и отношениями. Дружба ничего не значит, как и кровное родство… В конце концов, своего единственного друга я превратил в марионетку, а последнюю родственницу почти убил. Голос Сасори продолжал звучать безжизненно, но Дейдара видел, что он не настолько спокоен, каким хочет казаться — спина у Сасори была напряжена, руки сильнее, чем нужно, сжимали запястья куклы. Дейдара знал о Комуши — Сасори когда-то рассказывал ему о нём. Без подробностей — разве их дождешься? — но Дейдаре хватало и известной ему информации. — Вы его не умышленно убили, это другое. И можете сколько угодно отрицать, но моё спасение вряд ли уместно называть дальновидным планом… поэтому либо вы плохо продумали тактику, либо не так уж плохо ко мне относитесь, как показываете. Кроме того, — Дейдара сделал паузу, чувствуя, что сердце начинает биться чаще в преддверии следующей фразы, — я знаю, что Нэо не проявлял инициативу, когда принёс мне глину. Вы попросили его сделать это. К глубокому разочарованию Дейдары, на лице Сасори не отразилось ни единой эмоции. Ни лёгкого смущения от того, что Дейдара узнал правду, ни досады, только привычное безразличие. Эта отрешенность отрезвила Дейдару лучше потока ледяной воды, возвращая в бесцветную реальность, в которой для любого действия Сасори находилось рациональное объяснение. Для каждого чертового действия. Дейдара начинал ненавидеть эту реальность. — Я хорошо тебя знаю, к своему сожалению. Я провёл с тобой много времени и в курсе, как ты ведешь себя, когда тебе скучно. Я попросил Нэо принести тебе глину, чтобы дела отвлекали тебя от глупостей. Дейдара машинально кивнул: вот он — простой и логичный ответ. Чертов Сасори остаётся собой. — Если ты уверен в моем… — Сасори замолчал, очевидно, подбирая слово, — терпеливом к тебе отношении… — Дейдара зло засмеялся от фразы. — Почему же у тебя пульс заходится при контакте со мной? Ну вот, опять. Вернулись, откуда начали. — Понятия не имею. Возможно, не только вы имеете побочные эффекты от оживления? Сасори определенно распознал его ложь, но давить не стал. Вероятно, понял, что правду Дейдара не скажет. Либо не считал, что ответ окажется интересен. — В конце концов, сила ко мне тоже возвращается медленно, — решил закрепить результат Дейдара реальными фактами. — Возможно, это как-то связано. — Несомненно, — ехидно протянул Сасори. Их перепалку прервал стук в дверь, показавшийся в этот момент неуместным и неожиданно громким. Дейдара с явным недовольством осознал, что в пылу их разговора напрочь забыл и о Нэо, и об утреннем инциденте. Его реакцию заметил Сасори, и Дейдара поспешил открыть дверь прежде, чем тот начал бы задавать вопросы. Снаружи действительно оказался Нэо, выглядел он на удивление расслабленным. Дейдара невольно успокоился тоже — скорее всего проблему шпион Сасори уладил. — Дейдара, — кивнул Нэо машинально, не спеша переступать порог. Дейдара, впрочем, и не собирался его приглашать. — Сасори-сан. Всё в порядке. Небольшое… недоразумение. — В каком смысле? — нахмурился Сасори. — Я вам потом расскажу, — покачал головой Дейдара. — Так что? Разобрался с тем парнем? — О, он не тот, за кого ты его принял. Тот парень… просто собирался тебя ограбить. Дейдара уставился на Нэо, не стараясь скрыть недоумения и недоверия, мелькнувших в глазах. — Я его знаю, — продолжил Нэо. — Тору давно пристрастился к азартным играм, и в очередной раз проиграл крупную сумму. Увидел, что ты в лавочке показывал монету, вместо того, чтобы расплатиться деньгами, и увязался за тобой. — Выходит, он преследовал меня не из-за моей… личности? — Нет. Он в принципе не входит в круг потенциальных охотников за головами. Он не опасен. — Скверная ситуация, — произнес Сасори, его голос звучал нарочито сдержано. Дейдара знал причину — в течение их привычной жизни бесцеремонно вторглись, навели беспорядок и оставили после себя тревожный след. Разумеется, они с самого начала понимали, что безусловную безопасность никто им гарантировать не сможет, но почему-то всё равно оказались не готовы к такому повороту. — Такова суть селения, — философски заметил Нэо. — В закрытых кварталах жестоко наказывают за убийства, и это действительно работает — их количество существенно снизилось за последние годы. Но грабежи, насилие само по себе… с этим сложнее. Мы, конечно, и это стараемся вытравить, и прилюдно никто подобным здесь не занимается, но… — Нэо неопределенно развел руками. Дейдара нахмурился — попытка ограбления звучала, разумеется, куда лучше убийства. Возможно, он действительно умудрился нарваться на человека, доведенного в своем отчаянии до полного пренебрежения страхом. Но что будет в следующий раз? Он вполне может наткнуться на наемника, желающего подзаработать за счёт переживших Эдо Тенсей. К тому же определенно близился скорый крах нынешнего строя. Селению мог прийти конец в любой момент и неважно, с какой стороны прилетит удар — от объединенной армии или Мадары. Дейдара не был готов просто тихо отсиживаться, да и Сасори едва ли понравится эта идея. — И почему с тобой вечно что-то случается? — поинтересовался Сасори, когда дверь за Нэо закрылась, и они с Дейдарой вновь остались наедине. Вопреки ожиданиям Дейдары, Сасори не звучал раздраженно или зло, скорее устало. — Что, и это всё? — с недоверием уточнил Дейдара, когда продолжения не последовало. Сасори повёл плечом в ответ. — Удивлен, что ты не поступил опрометчиво, — признался он. — Растешь? Дейдара любил поступать опрометчиво. Но сейчас это означало бы неоправданный риск не только для него, но и для Сасори, поэтому в кои-то веки он и правда действовал разумно. От осознания, ради кого он отбросил в сторону собственные принципы и повёл себя нетипично для себя самого, стало неловко. Он хотел сказать в ответ что-нибудь язвительное или резкое, просто чтобы разрушить неудобную для него атмосферу, показать, что в глубине души он всё тот же — неуправляемый, сумасбродный, импульсивный. Что на самом деле он не тронул чертового парня только по собственной прихоти, а не потому что подумал о проблемах, с которыми они бы столкнулись, убей его Дейдара. Порой Дейдаре казалось, что это селение, эти мелочи, которые с ними происходят, забирают маленькие кусочки его личности. Либо же, наоборот, открывают новые. Сасори вышел с марионеткой из комнаты; Дейдара проследил за его удаляющейся спиной и воспользовался короткими минутами затишья, чтобы немного перевести дух. Разумнее сосредоточиться на более насущных проблемах: теперь они знают, что некогда мертвых шиноби начинают искать. Но информации слишком мало — от Маюри Дейдара больше не услышал ничего полезного. В идеале следовало бы разузнать всё самому, без каких-либо посредников. Сплетни сплетнями, но они не дадут полной картины происходящего. План Дейдара мог придумать только один — невероятно простой в разработке, и вместе с тем достаточно сложный в исполнении — он должен выйти за пределы квартала. Дейдара невесело хмыкнул: возможно Сасори поспешил с выводами касаемо его опрометчивых поступков. Пойдёт ли Сасори с ним? Дейдара и сам затруднялся ответить, хотел ли он этого: раньше он практически не переживал за Сасори, когда они разделялись во время миссий, — у него было незыблемое чувство веры в способности и силу Сасори, о которых он знал сам. Вплоть до того злосчастного задания, с которого Сасори не вернулся. После этого Сасори умудрился вновь подорвать уровень доверия в разговоре с Канкуро. А теперь, когда Сасори ещё и стал человеком… Вероятно, идти и правда лучше одному. С этим едва ли возникнут проблемы — Сасори не следил за каждым его шагом, и далеко не всегда интересовался тем, куда Дейдара уходил. По крайней мере до сегодняшнего дня. Возможно, если вести себя как обычно, Сасори ничего не заметит. Осталось продумать детали. Нужно накопить больше чакры и потренироваться хотя бы в использовании Хенге. Будет досадно, если техника слетит в самый неподходящий момент. Но и это не единственная проблема… помимо внешнего прикрытия, ему нужна защита. Достаточно ли обычного оружия? Раньше его точно хватило бы, но сейчас Дейдара не был настолько в этом уверен. Он не вступал ни с кем в бой и даже не тренировался с тех пор, как они пришли сюда. Следовало бы знать, насколько его тело восстановилось физически, прежде чем соваться в гущу событий. — Вы говорили, что хотели поискать детали марионеток за пределами квартала, — на пробу начал Дейдара, когда Сасори вернулся. — Я сказал, что — предположительно — там может оказаться что-то стоящее, — поправил он рассеяно. — А если так и сделать? — спросил Дейдара, стараясь поддерживать нейтральный и любопытный тон. Как бы невзначай поинтересовался, без какого-либо подтекста. Трудно было сказать, повелся на это Сасори или нет. — Неизвестно, будет ли риск оправдан. — Что вы имеете в виду? Мы просто притворимся обычными непримечательными посетителями. Сасори одарил его снисходительным взглядом и заговорил так, будто общался с бестолковым ребенком. — На нас могут быть ориентировки. Если кому-то известно, что мы выжили, а такое вполне возможно, нас станут выслеживать. К тому же потенциальные убийцы скорее всего в курсе нашего рода занятий, поэтому и выслеживать начнут в соответствующих местах. Как по-твоему поступит кукольник, потерявший всех своих марионеток? — Начнет искать материал для работы, — неохотно ответил Дейдара, как прилежный ученик. — Именно. Хороший мастер захочет приобрести качественные детали. Вряд ли в селении много мест, где это можно сделать. Поэтому шиноби, мало-мальски обладающий зачатками мозга, соединит все эти фрагменты пазла и вполне успешно сможет выйти на того, кого разыскивает. Дейдару весь этот разговор откровенно не радовал. Сасори явно не одобрит его вылазку, а значит, Дейдаре хорошенько влетит, когда он вернется. — Я не предлагаю идти напролом. Мы можем продумать план и скрытно выведать сведения. Дейдара пребывал в уверенности, что Сасори подобная идея тоже приходила в голову. Он и сейчас выглядел сомневающимся — как человек, который хочет согласиться, но чересчур дотошно просчитывает риски. — Ты пока плохо владеешь техниками, — наконец ответил он. — Всё равно что безоружен. Если у тебя в самый неподходящий момент слетит Хенге, будет велик шанс провала. Даже не провала, — поправился он, — смерти. — Прекрасно, хм, — мрачно протянул Дейдара. — Нас еще не поймали, но мы как будто уже в тюрьме. Спорил он скорее по привычке — его недовольство Сасори не удивит, а вот покорность могла бы вызвать подозрения. — Если нас поймают, Дейдара, тюрьма это меньшее, что нас ждет, — прокомментировал Сасори. — Если. Желающим придется сильно постараться, хм, — с оттенком самодовольства произнес Дейдара и, вспомнив что-то, перевел тему. — Я же в магазин заходил. Хотите пообедать? Реакция Сасори была бесценной — Дейдара даже рассмеялся. Ни один человек не способен так презрительно реагировать на столь обыденные вещи.