deaf

Брать на себя ночную вахту было одним из любимых дел Зоро. Быть в одиночестве, когда не слышно ничего, кроме как легкого шума волн, разбивающихся о корабль, ему нравилось даже немного больше сна. В это время его никто не отвлекал и он мог наслаждаться выпивкой, медитацией, тренировками или разглядыванием ночного неба. Он мог спуститься с Вороньего гнезда и тихой поступью пройтись по палубе. Найти забытую коком пачку сигарет, украсть у Нами парочку мандаринов и полежать на крыше камбуза среди мандариновых зарослей. С рассветом проснется поварешка и, неизменно одетый в свой костюм, но часто взлохмаченный и непрерывно зевающий, выйдет из комнаты. Непроизвольно передернет плечами от утренней прохлады и скроется за дверьми камбуза. Погремит кастрюлями и тарелками, а затем появится снова. Выйдет к перилам, уже более собранный, но все равно заторможенный и немного хмурый после сна. Раскурит первую сигарету, полюбуется рассветом и снова скроется за дверьми камбуза, вот только теперь до самого завтрака. В некоторые дни к нему заходит археолог. На ее губах царит легкая улыбка, а взгляд всегда цепляется за ногу мечника, свисающую с крыши. Мечник хотел, чтобы она знала о его присутствии. То ли чтобы она не переходила границы со своими неоднозначными флиртующими утренними ритуалами с коком, то ли черт еще знает зачем. Он слышал приглушенный голос Робин. Та всегда разговаривала с коком одновременно и голосом и жестами, оставляя ему свободу выбора в чтении с губ или с рук, как тому заблагорассудиться. Сам же кок неизменно молчал, отвечая жестами. Ророноа не хотел подслушивать, у него никогда не было таких мыслей и намерений. Просто с приходом кока в воздухе появлялась особая уютная атмосфера вместе с запахом его табака, кофе и гремящими звуками посудами. Однако сегодняшний разговор его очень заинтересовал. Он спрыгнул с крыши, молясь всем несуществующим богам, чтобы завитушка не почувствовал его присутствия и не отправил мощным пинком подальше в море. Хотя, если подумать, с утра пораньше кок определенно был хмурым, но довольно миролюбивым и даже иногда прощал разные его капризы вроде просьб об определенных блюдах с утра пораньше, разбитую посуду и прочие мелочи. Помявшись, Зоро украдкой заглянул в окошко камбуза, пробегаясь взглядом по кухонной утвари, археологу и уткнувшемуся в собственные руки Санджи. Так и замер, внимательно цепляясь взглядом за движением рук кока. Теперь он в совершенстве его понимал. Понимал каждое слово и, более того, понимал его сомнения. Тот год, когда он был глух, дал ему многое. Некую закрытость, потому что мир кажется недружелюбным. Отчаянную доверчивость людям, потому что иногда просто необходимо на кого-то положиться. Стыд, раздражение от предложений в помощи, от собственной слабости и беспомощности в некоторые моменты. Улыбнувшись на быстро сменяющиеся на лице кока эмоции, которые можно было с легкостью прочитать безо всяких жестов, Зоро направился обратно к Вороньему гнезду. В последнее время он действительно больше наблюдал за коком. Он делал это не специально - просто за два года у него вошло в привычку быть более внимательным и наблюдательным. Подмечать малейшие изменения в мимике, поведении или сигналах тела. И пусть теперь он все слышит, как и прежде, Зоро продолжал оставаться немногословным. Ему нравилось наблюдать за тем, как кок общается. Его движения были плавными, но вместе с этим в них присутствовали маленькие детали, присущие исключительно ему. Зоро не знал много глухих людей и никогда не видел, как кто-нибудь другой общался бы жестами, но был уверен, что все эти изящные движения кистями рук и некоторые отдельные взмахи пальцами, особенно мизинцами, были просто маленькими отличительными особенностями кока. Мечник иногда даже не задумываясь следом повторял особо забавные жесты, не задумываясь об их значении. Зоро нравилось смотреть на руки Санджи. Они были сильными и ловкими, но одновременно с этим тонкими и изящными. Не изнеженными и не такими, как у девушек, вовсе нет. Руки Санджи повидали много ран, о чем рассказывали его многочисленные маленькие шрамы на пальцах от лезвия ножа и обжигающего раскаленного масла. Зоро нравился весь Санджи. Со всеми его особенностями, чудаковатостями, присущим только завиткобровым, и прочими появлениями. Ему нравился кок и он хотел быть вместе с ним. А если Ророноа чего-то хотел, то неизменно добивался. Он довольно упорный и терпеливый, чтобы дать завитушке пространство и не напирать с первого дня, но вместе с этим не давать спуску, прямолинейно давая знать о своем присутствии в его жизни. Если тот сомневается в нем и его способности на отношения в долгосрочной перспективе, то Зоро докажет, что это не так.

***

- Эй, детка, не хочешь поразвлечься с нами? Хрипловатый мужской голос донесся до торговца фруктами. С той самой минуты, как к его прилавку подошел этот статный блондин, начались сплошные неприятности. Мало того, что этот парнишка знал толк в торге, не уступая и банально не обращая внимания на все поступающие предложения - даже головы не поднимал, ей-богу - так еще и придирчиво осматривал каждый выбранный фрукт на наличие изъянов. - Что-то я не понял, парни, эта детка решила поиграть? Последнее, что ему было нужно - нарваться на местных бандитов, устраивающих разборки прямо на рынке. После них всегда оставалась разруха и одни убытки от сворованных или испорченных тяжелыми ботинками плодов. А этот парень с редким и столь примечательным цветом волос мало того, что был для них самой настоящей мишенью, так и стоял как назло прямо около него и его товара, крутя в руках чертову грушу и нисколько не обращая внимания на происходящее. Вот это сила духа! - Эй, я тут, вообще-то к тебе обращаюсь, - усмехнувшись от такой строптивой штучки, никак не откликающийся на его зов, мужчина заинтересованно подошел ближе. Окинул голодным взглядом чужую задницу, плотно обтянутую тканью штанов и так удачно выставленную прямо-таки на показ - любуйся не хочу. Полуобернувшись к своим дружкам, скооперировавшимся около другой палатки и одобряюще улюлюкающих, показал большой палец вверх, мол, ща все будет. И, облизнувшись, от души шлепнул по сочной заднице, заставляя блондиночку потерять равновесие и схватиться за первое попавшееся под руку, чтобы окончательно не упасть лицом в фрукты. Замерев на месте, Санджи почувствовал, как у него дернулся глаз. Дважды. Этот чертов мечник явно перешел все границы дозволенного. Он великодушно взял его с собой на рынок, чтобы тот не маялся от скуки и побыл его персональным мулом, таская ящики и мешки с продуктами. И теперь он распускает свои руки, пока Санджи пребывает в задумчивости о том, какой десерт ему приготовить из этих никчемных свежайших груш?! Бешено обернувшись, Санджи сверкнул взглядом, уже занося ногу для удара, как уставился в совершенно незнакомое самодовольное лицо напротив. Глупо моргнул, пробегаясь взглядом по окрестности и нигде не находя зеленую макушку. Он был уверен, что Зоро маячит где-то позади него на расстоянии метра или немногим больше, скривив очередную недовольную рожицу. Несмотря на все недовольные пыхтения мечника, тот прекрасно справлялся со своей задачей, так еще и бонусом отгонял от Санджи всяких мелких воришек и навязчивых торгашей, благодаря чему он мог расслабиться и полностью сконцентрироваться на выборе товаре и продумывании того, что можно было бы из всего этого приготовить. - Ну наконец-то! Я уже думал состарюсь, пока такая соска великодушно обратит на меня свое внимание, - галантно поклонившись под гогот вокруг, мужчина усмехнулся, - у тебя не только задница зачетная, ты и на личико симпатичный, у меня на такое точно встанет. Так что, как тебе мое предложение? Судя по тому, как ты не сводишь взгляда с моих губ, ты точно заинтересован. Не беспокойся, твоим губкам и язычку я тоже найду применение. Ошалело моргнув, парень оторвался от рта мужчины, извергающего все эти грязные вещи. Давненько ему не попадались такие извращенцы, которым можно и даже нужно было надрать задницы. Чувствуя, как чешутся ноги и руки "сказать" все, что он думает о его предложении, Санджи ткнул мужчине пальцем в грудь, а затем на осла, стоявшего неподалеку. - Что это? Мы можем найти более укромное местечко и я покажу тебе, что у меня не только здесь твердо, - не понял мужчина, демонстративно играясь мышцами своей груди и снова усмехаясь, но послушно переводя взгляд по направлению, тут же задыхаясь от возмущения, - это я-то осел?! Взмах. Нога Санджи прицельно попадает по челюсти мужчины, отправляя того в полет. Прямо в кучи мешков с ослиным навозом. Тот утирает кровь с губы тыльной стороной ладони, сплевывая кровь и свирепо усмехаясь. Делает легкий взмах рукой, отдавая приказ своим дружкам действовать. Какой-то толстяк, словно ожидая своей очереди и звёздной минуты, за пару секунд оглядел его с головы до ног липким оценивающим взглядом. Последняя нить терпения оборвалась. Улыбнувшись, парень достал сигарету из пачки. Нащупал в кармане пиджака зажигалку, прикуривая. Вдохнул полную грудь дыма и, откинув голову, выдохнул его ровной струйкой. Надо же. Лучшего времени выпустить пар и все скопившееся напряжение просто и не придумаешь. Санджи бросился к похотливо скалящемуся толстяку и пнул его ногой в бок. Тот пролетел около метра, наваливаясь на своих сообщников и мгновенно сшибая их с ног, словно кегли в боулинге ослепительным страйком. - Ты, ублюдок! - закричал один из них и попытался ударить Санджи, который, элегантно и даже демонстративно скучающе сделал шаг в сторону, уворачиваясь. Слишком медленно. Взмах. Парень легким движением встал на руки, раздавая пинки прицепившимся извращенцам. Их рты беззвучно открывались в крике, пока они приземлялись то тут, то там. Фрукты летели с прилавков, когда на них падали тела. Весь рынок превратился в черт знает что, но Санджи было плевать. Его правую ногу обладало знакомым жаром. Огонь обволакивал, не причиняя боли. Руки заняли привычное место в карманах, в том время как нога подтянулась к груди. О да. Он так давно не дрался в полную силу, наслаждаясь процессом и отдаваясь ему полностью. Взмах. Прыжок. Кровь от адреналина и возбуждения быстрее побежала по венам. У его противником не было ни единого шанса. Он был быстрее, гибче, сильнее. Он был живее живых и чувствовал себя в своей стихии. Второй стихии, первой все-таки безоговорочно была кулинария. В конце концов, битва — часть его самого. Удары кулаками, клинками, молотами и прочими режущими предметами не вызывали в нем страха и удивления - сколько он их повидал в своей жизни и ощутил самым прямым образом на своей коже. Но вот чего он не ожидал и к чему не был готов, так это к пулям. Это Луффи они были нипочём, отскакивая обратно от его резиновой кожи. А вот Санджи был обычным человеком, с обычной плотью, которую так легко было ранить. Он опоздал буквально на секунду, не заметил, сконцентрировал свое внимание на другом, не уклонился. Санджи вскрикнул, когда плечо взорвалось резкой болью. Зажмурился, хватаясь за раненое место здоровой рукой, надавливая. Еще один выстрел, от которого он смог скрыться за металлическим столбом. Наверно, это было довольно громко. Он ощущал вибрацию от столба, по которому следом попали несколько пуль и к которому он прислонился головой с другой стороны, полулежа. Он попытался сесть, но его рука полностью онемела, будто была парализована. Зажмурившись от боли и злости на самого себя, что не смог уберечь свои руки, Санджи не видел, как в это же время Зоро прорывался сквозь столпившуюся кучу людей, от души разбрасываясь грязными ругательствами, когда ему кто-то перекрывал дорогу. Он никак не мог найти кока среди всех этих абсолютно одинаковых палаток. И ведь звать его было бесполезно - не услышит и не откликнется ведь, глухая глупая завитушка. А потом он услышал оглушительный выстрел и крики людей. Замер, весь подбираясь на месте, словно тигр, обнаруживший свою жертву, а затем сорвался на место происшествия со всех ног. То, что в этом каким-либо образом был замешан кок - сомнений не было. Пара взмахов катаной и с бандитами было покончено. Местечко, конечно, выглядело плачевно. Металлический запах крови смешался с запахами раздавленных фруктов, вызывая рвотные позывы. Аккуратные палатки всех цветов радуги теперь представляли собой одинаковое месиво из обломков. У некоторых людей, что валялись тут и там, на лицах и теле были до боли знакомые отпечатки подошв. Ну, конечно. Вот только обладателя этой обуви нигде не было видно. Нигде не виднелось даже дымки от сигареты или ее запаха. - Блядь. От души выругавшись на кока и обойдя место происшествия по кругу, вдоль и поперек, Зоро наткнулся взглядом на припыленную блондинистую макушку. - Что за херня, кок?! Я тебя ищу уже битый час среди всех этих прилавков и фруктов, а ты на земле валяешься. Снова баба отшила и ты расстроился?- Зоро подрагивающими руками прикоснулся к полам пиджака, сканируя тело парня на наличие серьезных травм и вглядываясь в его покрывшееся испариной лицо. - Да, без понятия, что здесь произошло, но я опоздал. Да, вижу я, вижу, что ты ранен, не нужно на меня так кричать, - встретившись с раздраженным, горящим недобрым огнем взглядом голубых глаз, проворчал мечник, - просто пошутил. Потерпи, вернемся на корабль и Чоппер тебя быстро подлатает. Зоро отвязал от рукава бандану, накрывая ей рану на плече Санджи, надавливая и перевязывая чуть выше места ранения, чтобы кровотечение остановилось. Громкий стук в груди оглушал, когда Зоро смотрел, как темная ткань пропитывалась свежей кровью. Критически осмотрев рану, мечник выдохнул. Чертов кок с одного пинка крушил валуны и отправлял отбивные из противником в небо - в его ногах была нечеловеческая мощь. Он не был слабаком, которого подкосит маленькая пуля. - Давай, чертов кок, поднимаемся. Расскажешь мне по пути, с кем ты тут что не поделил, раз решил разнести в щепки весь рынок. Дай угадаю, тебя снова подсунули несвежие продукты?