Фея Крёстная

      Миновав тонкую грань портала, я оказалась… в нигде. Некое серое туманное пространство, в котором совершенно не понятно, где верх, где низ. Позади послышались шаги Марволо, и я почувствовала, что в мою ладонь уткнулся мокрый нос моего фамильяра. Все на месте.       — Что теперь? — голос брата был глух и слышен, будто из-под воды.       — Возьми меня под руку. Чур, держись рядом.       Достав сияющий золотым светом клубок, подняла его над головой. Свет стал ярче. Из клубка будто вытянулись тонкие золотые лучи, и он стал похож на маленькое солнышко в моей руке. Свет стал блекнуть, и клубок, в разы потяжелев, сам выпрыгнул из моих рук, оставив в них лишь одну, уже слабо сияющую нить, и покатился вперед через серый туман. Держась как можно ближе друг к другу, мы пошли за нашим проводником.       По ощущениям мы шли в этом странном пространстве уже вечность, при этом было чувство, что мы будто топчемся на одном месте. Серый туман не вдохновлял на разговоры, только весело скачущий, светящийся мягким золотым светом клубок разбавлял унылую действительность. Не имею представления, сколько мы находились в этом сером «нигде», но неожиданно клубок радостно запрыгал, закрутился по своей оси и дернул в одном ему известном направлении. Из густого тумана появились какие-то очертания. Осторожно, сдерживая энтузиазм разошедшегося клубка и крепко сжимая нить в своей руке, мы стали подходить к знакомой арке. Я уже было подумала, что наш проводник вернул нас обратно, но, присмотревшись, с облегчением поняла, что ошиблась. Эта арка отличалась от той, в которую мы вошли, и размером, и архитектурой. Клубок покружился возле арки и, прыгнув мне в руку, потух, явно намекая, что свою работу на данный момент он с честью выполнил.       — И что теперь? — голос брата после продолжительной тишины резанул по нервам.       — Нужно ближе подойти, этот проход открыт, он должен почувствовать чьё-то присутствие, чтобы активизироваться, — медленно и задумчиво ответил на вопрос Чур. Сев и почесав мощной лапой за ухом, он вопросительно посмотрел на меня. — Ну что, хозяйка, пошли?       Я кивнула баюну и, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, подошла к уже засиявшему красным светом порталу. Не позволяя себе колебаться, крепче схватила Марволо за руку и шагнула в красно-бордовое марево, закрыв на мгновение глаза.       В лицо ударил ледяной и какой-то колючий ветер. Пришлось постоять несколько минут на месте из-за резкого контраста с серой пустошью, из которой мы только что вышли. В сознание вдруг резко ворвались цвета, ощущения и запахи. Первое, что удивило, было бордовое пустое небо над головой. И ощущение… Странное ощущение пустоты и чего-то ещё, скребущегося на периферии сознания. Но что это за странное ощущение, я так и не поняла. Убедившись, что и Марволо, и Чур стоят рядом и так же с любопытством осматривают местные достопримечательности, я закрыла глаза и сосредоточилась на нашей связи с Северусом.       Да! Я чувствовала его! Он здесь! От радостного предвкушения встречи с любимым сладко защемило сердце. Больше не отвлекаясь ни на что, я спрыгнула с небольшой каменной насыпи, где мы оказались, выходя из портала. Мелкие камешки покатились под моими сапогами, разрезая этим звуком почти полную тишину, лишь изредка нарушаемую резкими порывами ветра. Марволо не отставал ни на шаг, а Чур спрыгнул с насыпи в один прыжок и уже ожидал нас на земле.        — Ты его почувствовала? — спросил Марволо, присоединяясь к нам, и достал свой меч. На мой вопросительный взгляд он пожал плечами и, хмыкнув, ответил: — Просто на всякий случай.       — Да, чувствую, — кивнула я брату на его предосторожность и махнула рукой в сторону нескольких остроконечных скал вдалеке. — Нам в ту сторону. Будьте осторожны и смотрите в оба.       Решив последовать примеру брата, я обнажила свою саблю и пошла в сторону скал. Расстояние было обманчивым. Казалось, что до них идти не так уж и далеко, может пару часов, но бордовое небо начало уже темнеть, приобретая более насыщенный и глубокий свой оттенок, а мы так и не приблизились к скалам.       — Хозяйка, может, я слетаю на разведку? — Чур, похоже, начал уставать. Не привык он к таким длительным переходам.       — Нет, мы не знаем, что нам здесь ожидать, ты же слышал, как мы обсуждали возможные опасности? Тут могут водиться такие существа, которых даже представить трудно. Да и граница к тёмным мирам уж слишком близка, могут тут и адские создания обитать, так что держимся вместе.       — Катрин права, котяра. Надо держаться вместе, а то искать тебя потом, как какого-то загулявшего мартовского кота? Увольте.       — Я бы попросил без оскорблений! Вот так стараешься, стараешься, не жалея лап, а всяк норовит обидеть.       Я в перепалку явно заскучавших спутников уже предпочла не влезать. Пусть себе развлекаются. Тем более, что тишина уже и мне начала давить на нервы. Всё чаще стали попадаться каменные глыбы и скальные образования. Похоже, мы поднимались из долины в горы. Высокие острые скалы, запримеченные мной в начале пути, явно стали ближе, что несказанно меня порадовало.       Резкий звук падающих мелких камешков над нашими головами заставил спорщиков заткнуться и посмотреть вверх. Нам весьма гостеприимно улыбалась острозубая морда какого-то существа, отдалённо напоминающего смесь дракона и летучей мыши и размером примерно с вагон метро.       Как, черти её побрали, мы не заметили такую дуру?! Это была первая молниеносная мысль перед тем, как мы дружно прыгнули за ближайшие камни. Так как наша новая знакомая, приподняв массивную уродливую голову, плюнула в нас какой-то явно горячей и не слишком полезной для организма гадостью. Почему мы, собственно, не заметили эту махину, я поняла, на мгновение выглянув из своего укрытия. Эта тварь будто перетекала с камня на камень, помогая себе своими довольно плоскими, но мощными кожистыми крыльями с какими-то похожими на крючки наростами, совершенно бесшумно и при этом, как у хамелеона, её шкура подстраивалась цветом под ландшафт. Неведома тварюшка явно подкрадывалась к нашему не такому уж и надёжному убежищу. Причём двигалась она просто поразительно быстро и ловко.       Бежать или скрываться дальше не имело уже никакого смысла. И, переглянувшись с братом, мы синхронно подняли оружие и, кивнув друг другу, выскочили на тварь с разных сторон скрывающего нас камня. Зверь резким поворотом головы отшвырнул готового ударить по зубастой морде Марволо обратно к камням. Я же успела схватить её одной рукой за торчащий костяной нарост на голове и, помогая себе крыльями, взлетела твари на спину, замахнулась саблей… Но эта сволочь, будто взбесившись, начала скакать по отвесным камням. Так что пришлось схватиться двумя руками за костяные наросты, при этом потеряв саблю, и стараться не упасть с этой бешеной «лошадки», потому что эта зараза уже успела забраться довольно высоко.       Прыгая на спине бешеной твари, в голове навязчиво всплывали образы ковбоев на брыкающихся быках. Примерно так я себя и чувствовала. Из горла непроизвольно вырывались вскрики, когда это неадекватное создание выделывало очередной кульбит, перепрыгивая от одного каменного выступа на другой, паря в воздухе на своих крыльях, словно белка-летяга и пытаясь дотянуться до меня своей зубастой пастью. К счастью, шея у этой чокнутой белки-мутанта была короткой, и она не могла дотянуться до меня.       Попробовать спрыгнуть или взлететь? Куда там! Тварь ни на секунду не останавливалась, а от кружащегося пространства и время от времени меняющихся местами неба и земли то, что оставалось у меня в желудке, настойчиво просилось на воздух.       Сил сжимать руки на наростах уже не оставалось, и я всё же вылетела со спины этой твари и была готова к столкновению с острыми камнями. Времени хотя бы расправить крылья и попытаться замедлить полёт мне не хватило, но моя тушка неожиданно упала на что-то мягкое и пушистое. Чур! Мой лапонька прыгнул на меня в тот уже критический момент приближения к острым камням и перехватил в полёте, всеми четырьмя лапами заключив в своеобразный «клубок». Мы покатились по земле, пока очередная скала не остановила наше движение. Чура явно сильно приложило о землю. Выкарабкавшись из-под тяжелого кошачьего тела и убедившись, что моему коту хоть и досталось, но жить он будет, стала осматриваться в поисках потерянной сабли. Стальной отблеск я заметила среди камней на высоте в два моих роста.       Тварь же уже неслась ко всё еще лежащему без сознания Марволо. Не оставляя себе времени подумать, вскочила на ноги, прыгнула и в два резких взмаха крыльев схватила рукоять сабли и, оттолкнувшись ногами от скалы, полетела на тварь, которая уже нависла над братишкой и открыла пасть. Долететь я успела только до спины и всадила саблю туда, где у животных должны быть лопатки. Тварь взревела и встала на дыбы, плюясь своей ядовитой даже на вид дрянью, похожей на плазму. Я скатилась с её спины и успела перекувырнуться на земле, уворачиваясь от страшного удара крыла с крючковатыми наростами. Когда же я открыла глаза, то надо мной уже скалилась морда зверюги, а от капающей из её пасти смрадной слюны расплавился с громким шипением рядом лежащий с моей бедовой головой камень. Её лапа придавила одно моё крыло, не позволяя снова перекувыркнутся и уйти из зоны поражения.       Я уже морально готовилась предстать перед Вечной невестой, как тварь взревела и в один прыжок отпрыгнула в сторону. Её крыло было исполосовано мечом Марволо, который уже протягивал мне руку, помогая встать на ноги. Убедившись, что я в порядке, братишка пошел в атаку. Вот только его меч хоть и доставлял твари явный дискомфорт, но прорезать толстую шкуру так и не смог. По-видимому, на крыльях шкура была потоньше. Почему же мне удалось всадить ей саблю в спину? Сабля, кстати, так там и осталась. Поняв, что я не имею представления, из чего она сделана и что, в сущности, на данный момент это не важно, стала оглядываться на предмет хоть какой-то замены оружия.       Пока я искала способы самозащиты, зверушке надоело получать по морде мечом и, грозно рыкнув, она снова плюнула своей плазмой в Марволо. К счастью, у братишки рефлексы не подвели, и он успел увернуться от смертоносного сгустка. Вот только преимущество в передвижении он потерял, оказавшись зажатым между двумя большими камнями и, как и я, умудрился потерять меч. Пока я раздумывала над вопросом, что делать, тварюшка уже подбиралась к брату. Выхватив из поясной сумки пузырёк с зельем и убедившись, что это именно то, что я искала, бросила в филейную часть твари. Флакон разбился, и зверь, взревев, обернулся на меня. Да уж, я вообще-то рассчитывала на другую реакцию от взрывного зелья. Это у зверушки шкура такая или и зелья тут как-то иначе действуют?       — Эй, ящерица-переросток! Я здесь! Иди сюда! Ну, давай, уродина, я-то повкуснее буду!       Махая поднятыми руками и медленно пятясь назад, я пыталась отвлечь зверюгу на себя. Но та лишь рыкнула и снова стала пытаться протиснуться в расщелину к Марволо. Похоже, он её сильно разозлил. Подняв с земли камень, я кинула его в зверя, потом ещё и ещё, громко при это крича и ругаясь. Наконец тварюшке это надоело, ну или просто Марволо довольно далеко законопатился в своей расщелине, и она всё же обратила на меня внимание. А вот дальше… дальше я как-то не подумала.       Ящерица-переросток на всех порах помчалась на меня, я, соответственно, рванула в противоположную сторону. Вот только не учла особенности ландшафта и оказалась в тупике скалистых образований. Вариант оставался один — вверх. Что я и сделала. Почему-то просто взлететь было неимоверно трудно, меня будто придавливало назад, к земле. Может дело в местном магическом фоне? Черт его знает. Приняв за факт, что просто улететь не получится, я стала перепархивать от одного каменного выступа к другому, поднимаясь всё выше. Тварюшка не отставала. Долго наша погоня продолжаться не могла, я сильно уступала зверю и в скорости, и в ловкости. Я скорее почувствовала, чем увидела, как огромная когтистая лапа ударяет меня по спине, из крыла хлынула кровь, я потеряла концентрацию и сорвалась. Лишь чудом смогла удержаться одной рукой за выступающий камень. Морда зверя уже показалась над обрывом, как я почувствовала, что мои ноги упираются во что-то мягкое. Скосив глаза вниз, увидела, что Чур, активно взмахивая своими черными крыльями, изо всех сил пытается подлететь ко мне так, чтобы я упала ему на спину.       — Давай, хозяйка, прыгай и хватайся! Сил уже нет так парить на одном месте. Я что, похож на бабочку? Ты где таких бабочек видела? Да скорее же, удержу!       Разжав руку, я упала на спину баюну, крепко схватившись за пушистый мех. Чур что-то неразборчиво забурчал и рвано, рывками начал планировать к земле. Тварь взревела и плюнула в нас своей плазмой. Кот взвизгнул, уворачиваясь от смертельного снаряда, и пошёл на посадку куда как быстрее, дико матерясь на родном и могучем. И откуда только такие слова узнал? Я себе такого вроде не позволяю. Мы скорее упали, нежели приземлились, но сути это не меняло: мы были живы и на земле. Вот только радость наша была не долгой.       Зверюга наблюдала за нами недолго. Вытянув свои крылья во всю ширь, она спрыгнула и спланировала прямо на меня, распоров своей лапищей мне плечо. Я снова оказалась прижата к земле, а баюн с диким боевым мявком бросился в морду твари, целя внушительные когти в глаза монстра. Зверюга лишь махнула головой, и мой защитник отлетел к скале, ударившись об неё всем телом, и больше не шевелился. Я задергалась в лапах чудовища, уже не пытаясь сдержать крик. Его когти сильнее впились в мою плоть, тварь будто наслаждалась моей болью, смаковала её.       В глазах уже темнело, хотя, учитывая перед моим взглядом оскаленную морду зверя, это было не так уж и плохо, когда послышался какой-то свистящий звук, и в глаз чудовища воткнулся кинжал, привязанный на какую-то палку. Зверь взрычал и бросился в сторону, стал отчаянно трясти головой, пытаясь избавиться от причиняющей боль помехи, но на торчащую палку метнулся какой-то силуэт в коричневом плаще с капюшоном, вырвал её из глаза чудовища и, когда оно снова взревело, единым мощным ударом проткнула открытое нёбо во всю длину клинка. Зверь просто осел на землю и больше не подавал признаков жизни, а под ним растекалась лужа фиолетовой крови.       От боли и усталости я еле удерживалась в сознании, но даже это не помешало мне узнать в повернувшемся мужчине того, за кого я бы отдала и жизнь, и душу. Он подбежал ко мне и, достав из маленького холщового мешочка зелье, смочил им какую-то тряпку и прижал к ране. Пока он был занят оказанием первой помощи, я разглядывала осунувшееся, бледное, заросшее щетиной самое любимое лицо и глупо улыбалась. Он посмотрел мне в глаза и по-особенному, так, как умел только он, улыбнулся самыми краешками губ и хрипло произнёс:       — Ну, здравствуй, моя дикая кошка.