Our work
20 октября 2022 г., 18:37
Они гуляли около обрыва ещё какое-то время, увидели одинокого рыбака с удочками внизу и решили спуститься, потому что у каждого начали урчать животы.
Пока они спускались к океану, Рабастан раза четыре выругался отборным матом — дорожка из скользкого гравия под сумасшедшим уклоном его не привлекала. Однако Сириус, словно горный козёл, весело скакал по крутым местам и задорно подначивал Лестрейнджа за его неуклюжесть на спуске.
— Клянусь, ещё одно нелестное слово от тебя, и я оставляю тебя здесь. Пойдёшь пешком до самого Лондона, — прошипел Рабастан, ещё больше смеша Блэка.
— Не оставишь ты меня здесь. Я ведь весь такой расчудесный механик и классный сендвичист.
— Кто? — не понял Рабастан.
— Ну сендвичист. Человек, который сендвичи делает.
— Ты дурачист, — оскалился Рабастан, чуть не подвернув ногу. — Господи, зачем я согласился спускаться вниз?
— Да ладно тебе, зато смотри, как красиво! — Сириус резко затормозил, и Рабастан врезался в его крепкую спину. — Оп, осторожно. — Блэк обхватил Рабастана, придерживая, чтобы тот не слетел в обрыв. — Ещё два поворота, и мы внизу.
Наконец они миновали последний поворот и успешно добрались к берегу. На трясущихся ногах Рабастан опустился на колени на белый песок и утер рукавом взмокший лоб, откидывая растрепавшиеся на ветру кудряшки.
— Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Сириус, присаживаясь на корточки рядом.
— Да, дай мне минутку, — выдохнул брюнет. — Ненавижу высоту. Но вид и правда хорош.
Сириус ободряюще хлопнул его по плечу и поднялся, вдыхая солёный морской воздух. Совсем немного пахло водорослями, рыбой и морем. Белый песок переливался в зенитном солнце, а мягкий шелест волн действовал успокаивающе.
Они сняли обувь и шли по берегу, слегка дурачясь, чуть ли не играя в догонялки. Со стороны могло бы показаться, что это старые приятели, выросшие вместе, имеющие большое совместное прошлое. Либо же прохожий мог сказать, что видел в них влюбленную пару, у которой впереди было целое будущее.
Они доковыляли до рыбака — им оказался старичок в пожилом возрасте. Сириус живо начал разговор о снастях, удочках и всякой прочей рыбацкой чепухе, до которой Рабастану было далеко все равно. Лестрейндж стоял, покачиваясь на носочках; песок приятно прогревал ноги, а океан мягко лизал босые стопы. Рабастан украдкой рассматривал Сириуса: наблюдал за его яркой улыбкой, складкой между бровями, которую не было видно, когда он смеялся, разглядел две дырочки от сережек на левом ухе, восхищался лёгкому ведению диалога и активной жестикуляции.
Сириус уболтал добродушного старичка пожарить крупную рыбу на костре и пообедать вместе. Пожалуй, это был один из самых вкусных приёмов пищи за всю жизнь Лестрейнджа. Рабастан с наслаждением поедал горячую рыбеху и слушал морские байки и сказания о скалах Дувра. Старичок предложил им домашнюю настойку, но Лестрейндж мягко отказался, сославшись на сегодняшнее вечернее вождение; зато Сириус оказал рыбаку честь и намахнул пару стопок.
Раскрасневшийся Сириус завёл песню морских волков, старик подхватил слова, и вместе они горланили и припрыгивали на песке, окончательно распугивая всю рыбу в узкой глубокой заводи.
Рабастан мягко намекнул, что им пора бы закругляться, в благодарность за угощение он сунул старику пару крупных купюр, но тот стал отмахиваться. Лестрейндж свернул деньги и незаметно подложил их в нагрудный карман снятой жилетки. Рыбак указал на хороший подъем по другую сторону утёса, и мужчины побрели туда.
По дороге Рабастану казалось, что Сириус скоро взорвётся — после настойки в нем было столько неуемной энергии, что он не знал, куда её деть. Он прыгал, рассказывал курьёзы с рабочих мест, щипал и тыкал Рабастана, смеялся до колик в животе. Лестрейндж будто ожил: он так давно не видел такой радости у человека, что забыл, каково это. Ему казалось, будто когда-то из его души вытянули все счастье, оставив работать организм на заведенных исправных шестерёнках, не испытывая никаких эмоций. Рабастан поддакивал, улыбался и задавал вопросы, чтобы ещё услышать смех Сириуса.
Они без проблем поднялись по укрепленной железной лестнице и вышли практически аккурат к одиноко стоящему Харлею. Сириус любовно лёг на него и погладил шершавой ладонью мягкое кожаное кресло. Правда, от разгоряченной на солнце натуральной кожи он слегка поморщился.
— Дай сяду, — посмеиваясь, сказал Рабастан, скидывая тело Сириуса.
— Н-не-е-е, — протянул Сириус.
— Боже, сколько градусов было в этой настойке? Сто?
— Она была крепленая, — скосил глаза Сириус.
— Ты же вроде не так много выпил.
— Я дул из бутылки, когда ты отворачивался и прогуливался по берегу, — икнул Сириус.
Рабастан серьёзно посмотрел на Блэка, тот в ответку серьёзно посмотрел на Лестрейнджа, сдвинув брови. Блэк хотел опереться о сидение, на которое облокотился Лестрейндж, но промахнулся и врезался лицом в грудь Рабастана. Брюнет еле сдерживался, чтобы не прыснуть, но такое виноватое: «А, ой», настолько его рассмешило, что он взорвался фонтаном искреннего смеха.
Сириус поднял на него глаза и расплылся в улыбке.
— Что? — подрагивая плечами от смеха, спросил Рабастан.
— Красивый, — он мягко коснулся пальцем кончика носа Рабастана и снова улыбнулся. — И ты наконец-то рассмеялся. А то твои хихикания и полуулыбки совершенноменя не устраивали. Было как-то даже обидно. Стараешься, стараешься, а все бестолку.
— Садись, бестолочь, — широко улыбаясь, сказал Рабастан, запрыгнул на железного коня и обернулся на Блэка.
***
Они ехали довольно быстро. Ленивое тёплое солнце постепенно опускалось ниже, окрашивая небо в необычно розово-оранжевые краски. Огромные пушистые кучевые облака словно подсвечивались лампочками изнутри, как огромный ночник. С каждой минутой небо приобретало все более насыщенные цвета, и в какой-то момент Рабастан даже остановился, чтобы запечатлеть картинку в своей памяти и сделать прекрасную фотокарточку. Как только Сириус увидел камеру, он быстро слез с Харлея и стал кривляться. Лестрейндж отметил, что с такой внешностью Сириус легко мог бы быть фотомоделью. Потом Сириус отобрал телефон Лестрейнджа и начал делать селфи с ним вдвоём. Фотографии получились чуть смазанные, но Сириус-таки добился своего: Рабастан все же улыбнулся, когда пытался вернуть свой телефон.***
До Лондона добрались уже в ночи. Ни о каком поезде не могло быть и речи, а вероятность того, что трасса в сторону коттеджа Лестрейнджа уже точно открыта, была мала. — Есть предложение. — Какое? — Сириус после поездки с ветерком уже чувствовал себя отлично. Видимо, хоть настойка и была крепкая, но быстро выветривалась. — Поужинать в ресторане, а потом переночевать в моем офисе. Благо, что мой кабинет оборудован для ночевок. Я часто там остаюсь, когда много работаю. И, к тому же, покажу твоё рабочее место, — Рабастан заметил, как Сириус был заинтересован в предложении, но стушевался. — Не беспокойся, все расходы беру на себя. — Мне неловко быть твоей содержанткой, — скривился Блэк. — Это просто моё желание. Но если деньги так сильно бьют по твоей уязвленной гордости, то отдашь, как получишь свою первую зарплату, — проворчал Лестрейндж. Сириус улыбнулся. — Кстати, я хоть и верю в твои навыки и все такое, но хочу сам увидеть, на что ты способен. — Идёт.***
Они заскочили в один из любимых ресторанов Рабастана и отправились в офис. «Офис» представлял собой огромную высотку, где на каждом этаже был конкретный отдел, лаборатории, мастерские, рабочие кабинеты и прочее. — Да ты крупная птица, я погляжу, — присвистнул Блэк. — Теперь я понимаю, почему ты так занят. — Помимо этого есть ещё два завода и три мастерских, — похвастался Рабастан, нажимая на кнопку лифта. — Чем ты все-таки занимаешься? — поинтересовался Блэк. — Всем. Инженерия, робототехника и автомеханика. В общем, загреб под себя очень многое. Моя семья создавала это полтора века, но потом родня отличилась и все провалила. Пришлось поднимать все с колен. — За такое малое количество времени? Сколько тебе? Двадцать восемь? — Тридцать шесть, — усмехнулся Рабастан. — Не думал, что я так хорошо сохранился. — А мне двадцать три, — задумчиво сказал Сириус. — Я только не пойму, как ты это все отстроил. — Я не был один, у меня всегда есть брат. Костями легли, пока все восстанавливали. Мы не спали по двадцать два часа в сутки. Но это того стоило. Лифт звякнул, остановился и раскрыл дверцы. Сириус присвистнул во второй раз: весь этаж фактически был кабинетом Рабастана. Тут и там были отдельные секторы для работы. В одном углу Сириус заметил раритетный автомобиль, в другом — огромный стол с чертежами мостов, другой стол был завален детальками и проводками, где-то стоял полуразвалившийся мотоцикл с разобранными запчастями, на противоположном конце зала у панорамного окна был чистый рабочий стол с компьютером. — Я думал, что ты юрист или что-то типа того. Возишься с бумагами, отчётами и все такое. — Практически это так. Но у меня мозг кипит заниматься чем-то одним. Поэтому иногда занимаю руки этой дребеденью, — отмахнулся Лестрейндж. — Дурак! — Сириус дал подзатыльник. Рабастан удивлённо посмотрел на него. — Попробуй только ещё раз сказать, что все это чудо — дрянь! Я теперь никем не восхищаюсь больше, чем тобой. Он отвернулся и пошёл к разобранному мотоциклу. Рабастан понял, что его гость болтнул лишнего, и теперь ему нужно было чем-то занять руки. — Он уже давно стоит в таком состоянии. Не могу понять, как облегчить его, но при этом добавить мощности двигателю. Пазлы есть, а вот умения не хватает. Сириус сбросил куртку, связал волосы в небрежный маленький пучок на затылке; короткие волосы чёлки красиво упали на лицо. Он начал рассматривать запчасти, перекладывал их, подкручивал, разбирал, снова соединял и прикидывал в уме какие-то свои расчёты. Рабастан облокотился о стол и внимательно наблюдал за ним. — А, я понял, — сказал Блэк через какое-то время. — Здесь не хватает некоторых частей. Будто их нарочно оторвали. — Чего? — спросил Рабастан, выныривая из собственных мыслей. — Тебе его в разобранном виде отдали? Или целый был? — В разобранном, — кивнул Лестрейндж. — Подойди сюда. — Лестрейндж обошел стол и присел на корточки рядом с Сириусом. Блэк наконец-то вновь почувствовал головокружительный запах хвои и вдохнул поглубже. — Видишь? Здесь, здесь и здесь будто деталей не хватает. — Нет, — честно признался Рабастан. — Часто с байками возишься? — Чаще с машинами, — ответил Рабастан, почесывая затылок. — Признаться, я на байках катаюсь, но только перешёл к их изучению. — Понятно, — усмехнулся Блэк. — Ну, давай посмотрим, что можно придумать.
