Можно Вас укусить?

Оба отдела вздохнули спокойно. Их шефы заперлись в одном кабинете и не угрожают мирному завершению рабочей недели рядовых членов организации. Никому в голову не пришло пытаться достучаться до них и напомнить про то, что Акутагаве следовало бы вернуться на рабочее место. Никому, кроме его родной сестры. Гин беспокоило не столько отлынивание брата, сколько то, что он пропал за дверями бушующего Накахары уже несколько часов назад. Уже даже самые заядлые трудоголики покидают свои места, а они всё ещё там. Ещё и его слова о том, что ему бы тоже не появляться перед Накахарой… Девушка уже на несколько раз прокляла себя за то, что просто не сходила к этому рыжему психу сама. Быстрые шаги гулко раздавались в коридоре, в пустом здании портовой мафии было действительно неуютно, но это меньшее, что сейчас беспокоило брюнетку. Картины, словно следящие за ней, длинные, пустые проходы и гробовая тишина не шли ни в какое сравнение с мыслью о том, что ей может понадобиться срочно мчаться в больницу, с умирающим на руках братом. Только бы успеть... Акутагава младшая добралась до злосчастного кабинета, сделала два дежурных стука и сразу же рванула дверь на себя. Та скрипнула, но не подалась, будучи запертой изнутри. По ту сторону преграды, звуки отчаянной попытки выломать дверь вывели главу исполкома из задумчивости. Мало кто стал бы так бесцеремонно вламываться к нему. У подчинённых кишка тонка, у Мори и Коё всегда хватало такта дождаться открытия двери или ответа, а, самый худший вариант — Дазай, использовал бы отмычку, сразу после того, как дверь просто не открылась перед ним. Последовал очевидный вывод, что это не может быть никто из тех, кого Чуя мог ожидать в своём кабинете. Рыжеволосый аккуратно опустил голову Рюноске со своих колен на диван. Тот заворочался, но как бы мужчине ни хотелось вернуться и позволить парню снова спокойно спать, сначала было необходимо разобраться с непрошенными гостями. Накахара подошёл в плотную к двери и приготовился активировать способность. Даже если в него выстрелят в упор, то он просто остановит пулю. Мысль о том, что звук выстрела будет ужасным способом разбудить Акутагаву, запоздало озаботила главу. Дверь уже, с рывком, открывалась, заставляя взломщика отпрыгнуть, чтобы не быть прибитым ей же. Ещё до того, как Чуя увидел того, кто так упорно пытался проникнуть в его кабинет, девушку охватило красное свечение и вжало в стену напротив. Краска, в месте удара, облупилась, но Накахару это быстро перестало волновать. Он увидел перед собой сестру человека, который только что спал на его коленях, и от мысли от того, что он швырнул её в стену стало немного неловко. —Акутагава?! — Чуть повышенным голосом спросил мужчина, прежде чем отпустить брюнетку, но после вспомнил, что ему бы стоило быть потише. — Что ты тут делаешь? И почему просто не посту-. Договорить Накахара не успел, девушка тут же сократила расстояние и пронзила его злобным взглядом. —Где Рюноске?! — Почти прошипела она, уже мало беспокоясь о боли от столкновения со стеной. Мужчина перед ней повернул голову, оглядываясь в свой кабинет. Гин посмотрела ему за плечо и увидела неподвижное тело брата на диване. Рука Акутагавы безжизненно свисала с дивана, а по всей комнате были следы разгрома, скорее всего драки. Сердце моментально сжалось, и ком, возникший в горле, не позволял девушки нормально вдохнуть. —Что Вы… Как Вы могли?! — Гин ринулась к брату, буквально вытолкнув Накахару из дверного прохода. Девушка подхватила свисающую с дивана руку брата и, после моментального испуга, от низкой температуры конечности, девушка всё же нащупала пульс у парня. —Да успокойся ты, спит он. Действительно спит. Грудь брюнета равномерно вздымалась и опускалась, а на нём самом не было ни следа от драки или чего-то насильственного. Девушка с облегчением выдохнула, но тут же снова напряглась. Получается, раз с братом всё в порядке, то она просто так ломилась в кабинет главы исполкома, обвинила его непонятно в чём и оттолкнула с пути, как в дешёвой драме. В качестве следов преступления осталась осыпавшаяся краска и некогда надёжная дверь, которая сейчас лишь хлипко болталась на петлях. Выбил её, конечно, сам Накахара, но ведь по её вине… —Я… Мне очень жаль, Накахара-сан. Я сожалею о своём поведении и готова принять наказание. —У вас это семейное что ли?.. Заебись конечно, что тебе жаль, но надо выдавать чуть больше информации. Как минимум: нахуя ломиться было?! — Настала очередь Накахары злиться и лютовать. Что за черти в голове у этой девчонки? Что с Рюноске могло произойти в его кабинете? А если что-то и могло, то едва ли у неё были шансы справиться с тем, что не побороли двое из сильнейших эсперов мафии. Зато погром в кабинете обрёл завершённый вид. Теперь и дверь выглядела так, будто тут бушевал Накахара Чуя собственной персоной. —Я просто подумала, что Рюноске… — В этот момент упомянутый Рюноске заворочался и начал что-то невнятно бормотать во сне. Накахара подавил желание вернуться на диван к парню и зарыться в растрёпанные волосы, ибо пришлось бы многое объяснять Гин, а это задача Рюноске. — Мне жаль, я даже не могла предположить, что он просто заснёт где-то, он ведь… Неважно. Позвольте я возмещу всё за ремонт завтра, а сейчас заберу брата. Когда девушка уже потянулась к плечу брата, Чуя перехватил её запястье и отвёл его в сторону. —Я тоже не думал, что Акутагава-кун из тех, кто способен заснуть посреди рабочего дня. Судя по всему, ему не удавалось выспаться в последнее время? —Да. —Чем же он так занят? Вроде работы адекватное количество, даже чуть меньше обычного. —…Не хочу Вам врать, поэтому скажу, что не знаю точных причин. Чуя недовольно хмыкнул. По Акутагаве младшей действительно нельзя было сказать лжёт ли она. Всё же обучали её в портовой мафии, причём работе с информацией, так что она даже под пытками должна была уметь скрыть правду и, в идеале, дать ложную информацию конкурентам. Поэтому не ясно, в курсе ли она того, что Рю мучается именно от кошмаров, и что послужило их причиной… —Чтож, тогда можешь быть свободна. Пускай уже отсыпается, с ним я завтра поговорю. А ещё… Завтра объяснительную на стол, в субботу работаешь две смены и можешь считать, что за дверь прощена, — Накахара не очень-то был и опечален инцидентом с дверью, поэтому наказание сделал чисто формальным. Его даже радовало, что на самом деле, Рюноске не совсем один в этом безумном мире, у парня есть близкий человек, который, ради него, не побоится и к главе исполкома вломиться. —Благодарю, — Девушка низко поклонилась, от всей души радуясь, что её поспешность и опрометчивость стоили ей совсем немного, учитывая то, что другим за подобное и конечности ломали, доступно поясняя, что делать так больше не надо. Вот только уходить брюнетка не спешила, всё же было что-то неправильное, в том, чтобы вот так бросать брата в таком уязвимом положении, пусть даже под присмотром босса. —Прошу простить мне мою дерзость, но пользуясь возможностью, хочу попросить Вас не быть слишком строгим к нему. Он бы никогда не позволил себе подобной вольности от лени или чего-то подобного. —Я знаю. Завтра подумаю. Разумеется, рыжеволосый лукавил. Он не станет наказывать Рюноске за это, в конечном счёте, Накахара сам же его и убаюкивал. —Ты можешь идти, гарантирую, что с ним ничего не случится. Слово главы исполнительного комитета — весьма себе надёжная гарантия, и проявить недоверие, равносильно проявлению неуважения к этой должности и статусу Накахары. Так что, девушке не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть и верить, что с братом действительно будет всё в порядке. Постояв в ночной тишине ещё немного, младшая всё же откланялась и покинула кабинет, с твёрдым намерением завтра всё же расспросить брата о том, что у него происходит с Накахарой. Кабинет снова погрузился в ночной покой. Луна, освещающая Йокогаму, белым кругом сияла на небе, норовя попасть своим холодным светом на бледное лицо юноши. Если даже ночное светило не могло удержаться от соблазна прикоснуться к красивому, не смотря на все тяготы жизни, лицу брюнета, то Чую и подавно тянуло докоснуться к парню. Не в каком-то неправильном смысле, Чуя сам себе на это поставил табу, лишь поправить чуть отросшую чёлку и очертить пальцем острые скулы. Накахара редко себе в чём-то отказывал, поэтому и сейчас решил не изменять себе. Мужчина вернулся обратно на диван, присев рядом, он погладил худое лицо, прежде чем снова зарыться пятернёй в смоляные волосы. Юноша, словно осознавая происходящее, глубоко вдохнул и успокоился, снова проваливаясь в фазу глубокого сна. *** Утро становится по-настоящему добрым, если начинается днём. Акутагава действительно давно не просыпался от солнечных лучей, назойливо ползающих по лицу, поэтому, первой эмоцией, которую он испытал при пробуждении было удивление. Парень не сразу понял, где он и почему на улице уже светло. Беглый осмотр дал понять, что он находится в кабинете главы исполнительного комитета. Под головой оказалась жёсткая подушка, вероятнее всего принесённая из комнаты отдыха, а укрыт он был каким-то пледом. А также, стало ясно, что самого хозяина кабинета нет на месте. От этого парень разочарованно выдохнул. Было глупо и странно думать, что и проснётся он рядом с Чуей. Голова гудела после полусуток сна. Последнее, что запомнил Рюноске, прежде чем отключиться, была рука в его волосах. Акутагава и сам прибывал в шоке от того, как смог так быстро отключиться, на секунду он даже подумал, что его вырубило от удара или чего-то подобного, но мысль быстро отмелась. Парень просидел в прострации ещё какое-то время, прежде чем дверь издала жалобный скрип. В кабинет вошёл Накахара, держа в руках пакеты с логотипом доставки еды. —О, с добрым утром. —И Вас... Чуя сел на противоположный диванчик и поставил пакеты на стол. Теперь мебель стояла на своих местах, а кабинет выглядел почти как новый. Накахара решил заняться уборкой последствий своих переживаний, пока Рюноске отдыхал. —Извините. Чуя оторвался от распаковки еды и с непониманием посмотрел на Акутагаву, а после оглядел комнату. —Ты что-то успел натворить? —Нет. Я за вчерашний вечер… Я действительно рассчитывал, что смогу проснуться через полчаса. —Всё в порядке, я с самого начала не думал, что такое возможно. Я даже немного удивлён, что ты встал до вечера. Рюноске хотел было сказать что-то ещё, но стоило ему почувствовать запах еды, как желудок громко заурчал. —И всё же, ты — человек, — Ухмыльнулся Накахара. —Чтож, я бы предложил нам позавтракать вместе, но время уже обеденное, так что будет обед. Я взял тебе на свой вкус, надеюсь понравится. Акутагава, смущённый таким вниманием к себе, лишь молча кивнул и принял приглашение отобедать. Во время еды мужчина провёл краткий экскурс в ночные события и пояснил, что Рюноске стоит, как можно скорее, успокоить свою сестричку. —Боже, Гин… — Парень прижал ладони к лицу, силясь справится со стыдом за поведение сестры и самого себя. —Мне очень жаль, что мы доставили Вам столько хлопот. —Мелочи. Ну как мелочи, я поставил ей сегодня две смены, а то поползут слухи, что передо мной можно безнаказанно косячить. Накахара усмехнулся и продолжил обедать куском римской пиццы с прошутто. Рюноске же чуть помрачнел и забыл про свою тарелку. —Тогда я тоже возьму себе ночную на сегодня. —Ага, и потом снова отключишься на две трети суток. Отсыпайся уж. Акутагава со вздохом покачал головой. —При всём желании — не получится. Мужчине не пришлось долго думать, чтобы сложить два и два. Рюноске явно боялся спать один. Иначе отключку на чужих коленях и нежелание оставаться дома одному ночью было трудно объяснить. —Кхм, вообще ничего не помогает? Обречённое покачивание головы. —Разве что вчера, мне удалось заснуть благодаря... Вам… Накахара почувствовал себя героем, разумеется, благодаря ему бедный мальчик, не знающий покоя, смог, наконец, отдохнуть. Чуя буквально волшебник, который лишь прикосновением рук смог избавить другого от кошмаров. Нехорошо, что Рюноске снова будет сильно привязан к другому человеку, но рыжеволосый уверял себя, что он то сможет позаботиться о том, кто в нём действительно нуждается. —Ладно, что уж с тобой поделать, сегодня можешь переночевать у меня. Акутагава поднял взгляд на мужчину, не до конца веря, что тот действительно предложил это. Внутри всё сжалось, но не от страха, а от предвкушения чего-то. Их отношения действительно идут в очень странное русло. —Я не могу доставлять Вам такие неудобства… — Произнёс брюнет, надеясь, что Накахара скажет, что всё в порядке. —Вчера я дал тебе слово, что помогу, так что не переживай об этом. —Вы слишком добры ко мне. Оставив сестре несколько кусочков пиццы и короткое сообщение, с обещанием всё объяснить дома, Акутагава, едва скрывая радость, отправился домой к Накахаре.