Можно Вас укусить?

С Чуей жизнь Акутагава стала значительно легче и приятнее. Кошмары стали реже, а когда дурным снам удавалось вернуться, Накахара позволял парню оставаться на ночёвку. Бессонные ночи стало возможно пересчитать по пальцам, но от этого менее ужасными они не стали. Этой ночью Акутагаве снова придётся сразиться со своими страхами. Миссия была простой и закончилась рано, а вот Гин не повезло, ей придётся пробегать по промозглому портовому району до самого утра, если не дольше. И вот, Акутагава сидит на кухне, допивая второй чайник чая с успокаивающими травами, и пытается заставить себя выключить свет и пойти спать. Во всей квартире светло, а в гостиной идёт телевизор. Брюнет никогда не смотрит его, но его звук создаёт ощущение, что в квартире не так пусто. Обычно, в такие тяжёлые моменты, Рюноске звонит Чуе с каким-то пустяковым рабочим вопросом. Рыжеволосый внимательно слушает, делает вид, что не понимает причины звонка, увлечённо болтает, а потом, как бы невзначай, предлагает где-нибудь посидеть. Ну а потом, разумеется, поздно и «неудобно добираться», поэтому они вместе едут к Накахаре. Но сегодня удача полностью отвернулась от парня. Накахара отправился в рабочую командировку в соседний регион и, скорее всего, сейчас у него самые активные рабочие часы. Акутагава понимал, что самым безопасным вариантом будет просидеть так до утра, топя переживания в ароматном, безалкогольном напитке. Но мысль о том, что его жизнь поменялась только благодаря Накахаре, а сам он оставался всё тем же ничтожеством, скреблась изнутри, не позволяя парню отдохнуть даже морально. Когда очередной чайник окончательно опустел, и Акутагава хотел налить себе ещё, внезапно замигал свет. «Чёрт, прошу, только не это, только не сейчас» Молитв Рюноске не знал, но даже если бы знал, он бы и не успел их прочитать, ибо в следующее же мгновение квартира погрузилась в тишину и темноту. Время в помещении замерло, а вместе с ним и сердце парня. Страх парализовал конечности. Что будет, если он пошевелится? Мозг никак не хотел воспринимать рациональный ответ, что ничего не будет. Акутагава, как и всегда, дойдёт до кровати, ляжет и попытается уснуть. Разве всё может быть так хорошо и спокойно? В квартире было страшно оставаться. На улице темнота переносилась в сотни раз легче, да и на миссиях она не беспокоила, но стоило остаться с темнотой один на один, в закрытом помещении, как она начинала сводить с ума. Просидев ещё несколько минут в неподвижном состоянии, Рюноске смог заставить себя встать на негнущиеся ноги. Единственное что могло победить страх и заставить его двигаться, это презрение к самому себе. «Это, блять, омерзительно. Я даже 5 метров пройти не в состоянии?!» Дыхание было тяжёлым и прерывистым, страшно, но нож в руке придавал немного уверенности. Рюноске смог выйти из кухни, как вдруг… Раздался звук дверного замка. Тело Акутагавы похолодело. Он стоял в коридоре и слушал как в замке копошатся. У Гин никогда не было трудностей с входной дверью… Брюнет не мог разобрать, остановилось ли его сердце или стучит с бешенной скоростью. Звуки стихли. Руки задрожали, но Рюноске смог найти в себе смелость и обернулся. Он определённо не сделал бы этого, если бы знал, что он увидит у себя за спиной. —С-с-семпай? — Ответа не последовало. Тёмный силуэт, стоящий в начале коридоре, приблизился на шаг. Акутагава задержал дыхание. Потом ещё один. Рюноске сжал рукоять ножа в руке и попытался выставить оружие перед собой, но… обнаружил в руке только пульт от телевизора. Несмотря на полную темноту, обладатель силуэта понял, что Рюноске безоружен и стал медленно, плавно приближаться. «Нет. Нет. Нет-нет-нет-нет! НЕТ! Нет, нет, пожалуйста, нет, нет, нетнентенетнетнетнет!» Рассёмон не призвался. Как бы хозяин ни молил способность появится, ничего не происходило. Акутагаве потребовалась секунда, чтобы понять, что ему любой ценой надо бежать. Он резко попятился назад, но уже через пару шагов врезался в стену, сильно ударяясь головой. Головокружение подкосило парня, и он позорно сполз по стенке на пол. Акутагава попытался встать, но на его плечо положили руку. Парень не знал, какими силами он задушил в себе отчаянный, испуганный вскрик, но был им благодарен, за сохранение хоть крупицы его достоинства. Единственным звуком, который он смог издать, было сбивчивое: «Пожалуйста, Накахара-сан…». И мир внял его мольбам. Свет заморгал и снова заполнил квартиру. —Да? Рюноске не ожидал услышать такой знакомый голос, поэтому резко поднял голову, столкнувшись взглядом с лазурными глазами, в которых плескалось беспокойство. —Н-накахара-сан?.. Как Вы?.. Рука в перчатке скользнула в его волосы, потирая место ушиба. —Сильно ударился? Так сильно испугался? Рюноске только округлил глаза. Ему в жизни гордость не позволит ответить «да». Но на его счастье, Чуя и не стал дожидаться ответа. Опустившись с ним на один уровень, мужчина приблизился к его лицу и прошептал. —Прости, что оставил одного. Накахара сократил оставшееся расстояние и припечатал губы Рюноске нежным поцелуем. Он был лёгким, без намёка на грубость или требование ответа, едва ощутимым, но до одури приятным. В груди всё перевернулось. Это недоразумение и ошибка, Чуя сам говорил, что он сожалеет о том вечере и не видит в Акутагаве партнёра. Он передумал? Рюноске всегда ему нравился, но он сдерживался? Может быть усилия парня, чтобы понравится наставнику, были ненапрасными? Любой вариант слишком хорош для правды. —Ч-что Вы делаете? —Успокаиваю тебя. Разве тебе не лучше? Руки Чуи успокаивающе гладили голову и спину парня, от чего тот не смог сдержать дрожи и горячей, одинокой слезы. Ему было слишком страшно, а теперь слишком хорошо, чтобы сдержаться. Акутагава едва верил в происходящее, но всё равно не смог отказать себе в удовольствии прижаться к Накахаре в объятьях. Тонкие, бледные руки оплели шею мужчины и притянули его ближе, показывая, что Акутагава не против происходящего. —Рюноске... Позволь мне успокоить тебя. Акутагава лишь кивнул, чувствуя, как его поднимают на руки. Почему-то не возникло естественного желания отстраниться и самому встать на ноги. Он так легко согласился, словно в нём не осталось места для стыда и неуверенности… Всё тело дрожало от переизбытка эмоций, возникшие смущение и радость смешивались с остатками страха, из-за чего Акутагава не понимал, что именно он чувствует. —Не сдерживайся, я знаю, чего ты хочешь. Вцепившись крепче в пиджак наставника, Акутагава прижался к его шее и вдохнул аромат Накахары. Запах… стирального порошка? Наверное, только вывел кровь из рубашки. Несмотря на резкость запаха, Рюноске постарался вдохнуть его как можно сильнее. Оттянув ворот рубашки у мужчины, Акутагава тяжело сглотнул и провёл по шее языком. Протеста не последовало, напротив, Рюноске уловил жаркий выдох спасителя. —Давай же. Приказал рыжеволосый и Акутагава не посмел ослушаться. Устроившись поудобнее на чужих руках, он слегка прихватил кожу зубами, откровенно кайфуя от того, что ему наконец позволено снова сделать это. Сейчас он сможет попробовать каждую часть тела Чуи? От экстаза зрачки парня увеличились, в погоне за ещё большим удовольствием он стал покрывать всю шею укусами, иногда сжимая до кровоточащих следов. Пелена в голове заставила парня забыть о том, что стоит быть сдержаннее, не оставлять следов и прочих мелочах. Он бы продолжил терзать тело наставника, если бы его не опустили на кровать. Парень упал на мягкую поверхность и Накахара тут же навис над ним. —Ничего не бойся, это всего лишь я, — А Рюноске и не было страшно. Он был готов отдать этому человеку всё, в том числе и своё тело. Внутри парень был уверен, что это даже близко не будет так, как с Дазаем, а большего ему и не нужно было. Чтобы занять рот уже распалившегося Рюноске, Чуя снова притянул его в поцелуй. На этот раз уже более смелый и мокрый, глава исполкома вылизывал губы подчинённого, пока тот, с тихим мычанием, не открыл рот, позволяя углубить поцелуй. Акутагава лишь тихо млел, ловя чужую ласку и стараясь повторить движения языка партнёра. Мир стал не чётким, но это было и не важно, парень просто отдался ощущениям. Но стоило рыжеволосому сбавить напор, как Рюноске тут же воспользовался ситуацией и познал ответ на давний вопрос: «Какого будет укусить его губы?». По ощущениям было восхитительно, губы разительно отличались по текстуре от всех участков тела, которые ранее Рюноске доводилось попробовать. —Мхм…— Сдавленно простонал Чуя, когда из его губы тонкой струйкой потекла кровь. —Простите, простите, простите, — Стал вторить парень, слизывая железистую жидкость и проталкивая кончик языка в ранку. Руки Чуи были чертовски горячими, по сравнению с телом парня. Прикосновения ощущались нежными, почти успокаивающими, пока ткань между их телами не пропала. Теперь трение кожи о кожу распаляло, заставляя парня крепко закрыть глаза и учащённо задышать. Внизу всё горело от жажды прикосновений. Накахара, чуть морщась от лёгкой боли, прервал акт истязания собственных губ, втянув язык парня в рот и начав посасывать его, периодически играя с ним собственным. Когда поцелуй был разорван, Акутагава понял, что лежит без футболки, а на Накахаре рубашка была уже расстёгнута. —Вот так. Молодец, расслабься, я не сделаю тебе больно. Оба парня переключили внимание на выпуклость на домашних штанах Акутагавы. Чуя потянул руку, и Акутагава закусил губу в предвкушении, но ничего не произошло. Горячая рука, ранее покрытая тканью, остановилась в паре сантиметров от возбуждённого органа, а Чуя пристально смотрел парню в глаза. —Я Вам верю… Пожалуйста, продолжайте, — Прошептал Акутагава в нетерпении, готовый уже умолять о большем, лишь бы почувствовать прикосновения там. Накахара усмехнулся и легонько поцеловал парня в щёку. —Мне важно, чтобы тебе было приятно. Но что важнее… Тебе не пора вставать? —Ч-что? Куда вставать? —На работу. —Но… —Братец, пора вставать на работу! Братец!

***

Вспышка ослепила парня, но он всё равно попытался открыть глаза. Перед ним была Гин. —Ох, наконец ты проснулся. —Гин?.. Ты когда пришла? —Ночью, ты уже заснул. Я всё понимаю, но не засыпай где попало, у тебя даже пледа не было, мог простудиться. Рюноске сонно огляделся. Он был в своей гостиной, на полу лежал пульт, а под рукой телефон. Первым, что парень увидел после разблокировки– сообщение от Чуи. «Спокойной ночи, надеюсь сегодня у тебя будут нормальные сны». Акутагава чуть поёрзал на диване и почувствовал мокрое пятно между ног. Главное, чтобы оно появилось уже после того, как Гин принесла ночью плед… Чтож, едва ли этот сон бы нормальным, но, по крайней мере, это был и не кошмар. Только как теперь смотреть в глаза начальнику?..