Можно Вас укусить?

Акутагава никогда не считал себя великим стратегом. Дазай Осаму, его бывший наставник, мог лихо предугадывать события как на поле боя, так и в обычной жизни, а вот его ученик был обделён такими навыками. Поэтому брюнет и не удивлялся, когда всё шло не так, как он планировал. Злился, ругался, но не был удивлён. Но происходящее сейчас даже его ставило в ступор. Чем плотнее в его жизнь входил Накахара, тем сильнее она менялась, и, самое удивительное, что менялась она в положительную сторону. Наконец появился человек, чей авторитет может сравниться с бывшим наставником. И этот человек даже согласился взять Рюноске под свою опеку. Конечно же, согласился он ещё некоторое время назад, но осознавать ценность этого Акутагава начал только сейчас. Наконец-то гипс Акутагавы был снят и Накахара, конечно же, как шикарный наставник, не смог проигнорировать такое событие. Мужчина пригласил Акутагаву отпраздновать это и накрыл шикарный стол. Разумеется, сам он не стал заморачиваться с готовкой, скинув её на доставку, а сам занялся напитками. Помимо красивых блюд, на столе стояла и бутылка дорогущего вина, а рядом с ней сок, который тоже являлся дорогим, но его стоимость была менее оправдана, чем у вина. Рюноске посмотрел на наполненный бокал и лучезарно улыбающегося Накахару, который уже поднял свой и дожидался только его. Парень ощущал неловкость, ему было непривычно, что кто-то может так тратиться на него и устраивать подобное в честь такой мелочи, как снятия гипса. Акутагава постоянно травмировался, так что появление и исчезновение бинтов и гипсов с его тела стало рутинным процессом. Если учесть ещё и то, что парень испытывал крайне странные чувства к наставнику, то ситуация и вовсе становится до комичного смущающей. Было бы хорошо заглушить эти мысли и насладиться вечером, но брюнет просто не представлял, как это сделать, разве что… —Я… Я могу попробовать Ваше вино? Чуя на секунду замешкался, будучи не уверенным в том, что он услышал. —Конечно, —Мужчина отставил бокал с виноградным соком и поставил на его место новый, который тут же поспешил наполнить алым, алкогольным напитком. — Неожиданно, что ты решил попробовать алкоголь. —Просто настроение такое. —Это правильно, пить нужно в настроении. Потому что, если пить, когда всё плохо, то это перерастёт в алкоголизм, — После шуточного заявления, Накахара прочистил горло и встал, поднимая бокал вверх. — Чтож, тогда, первый тост за тебя и твоё здоровье! И чтоб больше не лез на рожон. Акутагава неловко кивнул и в комнате раздался звон бокалов. Рюноске чуть пригубил из своего бокала и чуть не поперхнулся от того, как внимательно за ним следили голубые глаза. Пульс ускорился, а тело само опрокинуло целый бокал залпом, чтобы резкий привкус спиртного перебил смущение и панику. Пусть вино и не крепкое, но его внезапный и обильный поток начал сильно жечь горло, от чего парень всё же не выдержал и закашлялся. Накахара не смог сдержать смеха. —Да пей ты спокойно, не отберу, — Просмеявшись, Чуя увидел пристыженный и уже чуть затуманенный взгляд Рюноске. Но последнему факту Накахара не предал значения, ведь не может же быть, чтобы кого-то начало вести с одного бокала? — Как по вкусу хоть? Для Акутагавы сформулировать ответ стало непосильной задачей, ведь рука в перчатке снова снисходительно поглаживала его голову, перепутывая в ней все мысли. —Н-не знаю… горько… — Выдавил парень из себя и едва удержался от разочарованного вздоха, когда Накахара убрал руку и взял в неё бутылку. —Горько? — Он внимательно прочитал этикетку, после чего отставил и медленно пригубил напиток из своего бокала. Он немного подержал жидкость во рту, перекатывая её языком, а после проглотил и на секунду задумался, вслушиваясь в послевкусие. В задумчивости мужчина слегка облизнул губы, от чего у Акутагавы пересохло горло. Он тоже хочет прикоснуться к этим губам, укусить, почувствовать их текстуру и жар. —Ммм… Действительно, вино хорошее, но не для первого раза. «Первого раза…» Повторил у себя в голове Акутагава и вспыхнул как спичка. Контекст был пропущен мимо ушей, и фантазия закончила всё сама. Накахара, как в том сне, нежно прижимает его к кровати и, шепча, что всё в порядке, начинает целовать всё тело парня и Рюноске этого достаточно, чтобы начать метаться по постели и тянуться руками к себе, чтобы унять возбуждение. Фантазия становится всё ярче и желаннее, и Акутагава начинает резко трясти головой, чтобы избавится от этого наваждения. Не выходит. Рюноске резко встаёт и хватает со столика чужой бокал и так же резко его осушает. Снова внутри всё обжигает, больше с непривычки, чем от спиртозности напитка, и это на пару секунд глушит все мысли. —Эй, ты хоть закусывай! — Раздаётся голос позади Рюноске. — Вообще-то, невежливо без собутыльника пить! —Простите… Подумал, что просто не понял вкуса, — Уверенно, для своего состояния, соврал Акутагава и присел на диван. Голова закружилась, и он приложил руку ко лбу. На удивление, Чуя не стал возвращаться в кресло, а сел рядом. —Вон как, ну ничего, за сегодня распробуешь. Не бойся перебрать, в первый раз это даже полезно, чтобы узнать твою норму. Если что, останешься у меня на ночь. «Если я выпью достаточно, то смогу провести ещё одну ночь у Накахары-сана…» После этого у Рюноске появилась чётко оформленная цель на вечер: выпить достаточно, чтобы быть не в состоянии добраться до дома. —Спасибо Вам… —Рано ещё благодарить, — Чуя показал парню ещё одну бутылку. — Это должно понравиться тебе больше, оно гораздо мягче. Ну что, будем учить тебя пить? Губы Накахары искривились в лукавой улыбке, от которой по позвоночнику Рюноске прошли мурашки, а голубые глаза сощурились, блистая озорством из-под пушистых ресниц. Если бы Чуя с таким выражением лица предложил ему лишиться одной из конечностей, Рюноске наверняка бы согласился. Вечер шёл хорошо, хоть и не долго. Ещё два бокала и Рюноске почувствовал, что уже не голова кружится, а весь остальной мир вертится как чёртова карусель. Даже просто положить руку на диван было проблематично, совершенно неясно как далеко от края она находится и опирается ли на неё тело. После очередной попытки удержать равновесие, Акутагава просто упал на бок, с почти комичным звуком. —Опа, готов что ли? —К… чем-мууу готов?.. — Язык плохо слушался парня, поэтому он выкладывал усилия в произношение каждого слова, чтобы те звучали чётко и ясно, но из-за этого речь лишь больше выдавала его неприспособленность к алкоголю. —Хах, да ко всему, судя по речи. Акутагава приподнялся на локтях и попытался помотать головой, но это лишь привело к жуткому головокружению. —Я в н…норме. —Хах, ну, это тоже норма, своего рода. Рюноске тихо ругнул себя за то, что умудрился упасть ни в ту сторону. Накахара в хорошем настроении, поэтому, возможно, снова позволил бы полежать у него на коленях. Может быть, он бы даже погладил Рюноске по голове. Смущённый нелепыми фантазиями, Акутагава попытался прикрыть лицо рукой. Привычка прикрываться при волнении осталась ещё со времён, когда его мучал плеврит. —А? Тошнит что ли? — Поинтересовался Накахара, неверно расценив жест. —Н-нет… —Смотри, если затошнит — сразу говори. Так… Я сейчас принесу тебе ещё воды. И стоило только рыжеволосому подняться со своего места, как Рюноске неуклюже схватился за край его рубашки. —Я в норме… Останьтесь здесь… Чуя. — Брюнет и сам не понял, как с губ слетело имя наставника. Это заставило обоих замереть и почувствовать, внезапно возникшее, напряжение в воздухе. Молчание затянулось, и Акутагава был готов поставить на то, что он скоро сойдёт с ума. Он определённо перешёл черту, которая поддерживала их отношения в рабочем русле. Многие коллеги вместе выпивают после работы, но это не повод переходить на имена и хвататься за друг друга. Накахаре в этот момент было ничуть не лучше. Парень всё время вызывал в нём противоречивые чувства. Обычно Чуя не имел проблем с решимостью и просто отвечал людям то, что думает, но сейчас… Правильно было бы поставить парня на место и защитить остатки субординации между ними, но отталкивать того, кто с таким трудом смог довериться кому-то, совершенно не хотелось. Тем более, довериться он смог только Чуе. И снова эта мысль, что раз за разом будоражила Накахару: «Только для меня». И этот коктейль из приятных мыслей глушил беспокойство о той колоссальной ответственности, которую Чуя принимает на себя. —Будь осторожнее, другие могут негативно воспринять подобное. —А Вы?.. —…А я не имею ничего против, Рюноске. Так непривычно слышать своё собственное имя от кого-то кроме сестры. Тем более от человека, с таким низким и бархатным голосом, слушая который можно забыть обо всём на свете. И этот голос, в совокупности с именем парня, подкосили его рассудок. Собрав последние силы, Рюноске использовал Чую как опору, чтобы подняться и встать перед ним. Положение было неустойчивым и Акутагаве приходилось держаться за плечи наставника, из-за чего расстояние между ними было совсем уж крошечным. —Тогда… Могу я расценить это как разрешение? Парень наклонился к Накахаре и закрыл глаза, чуть приоткрыв губы. Чуя всегда был ведущим в их общении, и сейчас брюнет был счастлив передать инициативу другому, ибо продолжить смелости ему не хватало. «Как мило», пронеслось в голове у не совсем трезвого мужчины. Расплывшись в ухмылке, рыжеволосый уже хотел было удовлетворить немую просьбу подчинённого, но внезапно остановился. Это явно не понравилось Акутагаве, у которого уже переворачивались все органы от предвкушения и перебора с алкоголем, вызванного ощущением чужого дыхания на своих губах. Послав всё к чёрту, брюнет решил сам довести начатое до конца и подался вперёд. Через мгновение, его губы встретились с чужой кожей, но это не были те желанные губы, к которым он так стремился. В попытке разобраться, он распахнул серые глаза и увидел, что Чуя разделил расстояние между ними рукой и отвернулся. Жест понятный без слов. Будь Акутагава чуть более эмоциональным, и от обиды полились бы слёзы. —Извините, я не так те-… Вас понял. —Всё в норме, — Накахара поджал губы от сожаления, когда Рюноске, только-только открывшийся ему, сдался и снова перешёл на «Вы». Но по-другому сейчас нельзя. Если Чуя поддастся влечению, то завтра они будут жалеть об этом. Они так и стояли, ощущая неловкость, но не имея желания убирать руки друг от друга. Наконец Накахара решился и попытался усадить подчинённого, который всё ещё не мог крепко стоять на ногах. —С-стойте, — Прошептал Рюноске и утянул Чую за собой на диван. Парень крепко обвил талию начальника, в отчаянной попытке обнять его, из-за чего Чуя не мог встать с его коленей. И Акутагаву это устраивало. Плевать на последствия, они и так уже неминуемы, он должен хотя бы попытаться. —Прошу, дайте шанс. Один шанс… Парень с надеждой заглянул в голубые глаза и, к своему восхищению, заметил в них сомнения. Но Чуя быстро отвёл взгляд и свёл брови к переносице. —Не- —Прошу. Если не хотите поцелуи, то я могу просто сделать Вам приятно… ртом или… Фантазия Накахары подкинула ему пару картинок того, как Рюноске выполняет обещанное, от чего тело рыжеволосого слабо дёрнулось. —Я буду послушным. Сделаю всё что хотите, только можно мне… —Нельзя! — Рыкнул Накахара, жмуря глаза и стыдя самого себя за… реакцию. Внизу становилось жарко и твёрдо, а неудобная поза, из-за которой трение о колени парня ощущалось особенно остро, делало положение ещё более щекотливым. И это не укрылось от Рюноске. —Но Вы же уже!.. П-почему нет? Я настолько Вам неприятен?.. — Тонкие губы брюнета задрожали и он едва продолжил говорить, стараясь проглотить ком в горле. —...Это п-потому... потому что я был с Дазай-саном?.. Теперь даже выученное подавление эмоций не спасало брюнета, в его глазах стала собираться влага, а в сердце боль и разочарование. —Нет, дерьмо, конечно же нет! Я не стану к тебе плохо относиться к тебе из-за того что с тобой случилось. Я говорил и повторю столько, сколько потребуется: Это он мудак. Это не сделало тебя хуже и ты не виноват,— Накахара положил руку на раскрасневшуюся от алкоголя и смущения щёку парня и слеза, катившаяся по ней, тут же впиталась в ткань перчатки. Рыжеволосый тяжело вздохнул и всё же встретился глазами с парнем. —Я отказываюсь потому, что мы это уже проходили. Я обещал, что не повторю той же ошибки. —Тот раз… Моя ошибка, клянусь, я больше не стану так реагировать! Делайте всё что захотите! Я не… —Рюноске… Ты пьян. —И что? —А то. Кем я буду, если воспользуюсь пьяным парнем, у которого даже мысль о сексе вызывает панику? —Но у Вас есть моё согласие! —Нет, нету. Ты пьян. —Но Вы тоже пьяны. —Вот именно. Поэтому я не смогу остановиться на поцелуе. —Вам и не нужно. Акутагава ластился к руке, старался прижаться ближе и всё ради внимания Чуи. Всё ради того, чтобы терпение и принципы рыжеволосого не выдержали и лопнули. —Ты… Давай договоримся. — Накахара постарался набрать в грудь побольше воздуха. Очень сложно в такой ситуации мыслить рационально. Обычно его не смущало алкогольное опьянение партнёров, но сейчас нетрезвость Рюноске просто не позволяла сделать с парнем чего-то неправильного. Хотя и очень хотелось. —Повтори мне эти слова трезвым, и я сделаю всё о чём попросишь. —И поцелуете?.. —Непременно. —Вы же лжёте? —Никогда. —А сейчас? Накахара легонько поцеловал парня в уголки заплаканных глаз, после чего мазнул губами по щеке. —А сейчас тебе пора спать. —Я могу остаться у Вас? —Боже, как много вопросов… Можешь, куда же я тебя в таком виде отправлю? С боем и горем пополам, Накахара сумел уложить незадачливого ученика. Рюноске до последнего не хотел отлипать, поэтому Чуе пришлось отнести его в свою постель и заверить, что он придёт позже. А пока что, Чуя стоит и курит на балконе, упорно размышляя над тем, что будет, если желания трезвого и пьяного Рюноске на самом деле не совпадают. И не станет ли всё в миллион раз сложнее, если совпадают… В этот раз у Накахары не вышло выполнить обещание. В целях спокойствия и безопасности обоих, хозяин квартиры решил устроиться на диване. Не самое удобное место для сна, поэтому долго проспать не удалось. Чуя проснулся чуть позже того времени, к которому он встаёт на работу. Разумеется, не привыкший к алкоголю организм Рюноске, ещё не успел восстановиться. Свободное время легко занялось уборкой, после их попойки, и приготовлением завтрака. Обычно Чуя не утруждает себя чем-то слишком заморочным с утра, но в этот раз он решил похлопотать на кухне. Главным занятием было сварить крепкий бульон, чтобы Рюноске смог выпить его и немного облегчить первое похмелье. Когда солнце уже полностью встало, а Накахара закончил все утренние дела, в глубине квартиры послышался звук открывающейся двери и тихие-тихие шаги. Скоро в арке показалась темноволосая голова. Парень хотел тихонько посмотреть, здесь ли Чуя, но тот сразу же его заметил. —Доброго утра, — Буднично сказал Накахара. —Доброго… — Неловко ответил Рю. —Плохо? —Нет. —Да я знаю, что плохо, — Накахара встал и налил в пиалу крепкий бульон, после чего поставил её на кухонный стол. — Выпей пока это, должно стать чуть легче. Сейчас остальное положу. Акутагава лишь кивнул и сел за стол. Скоро, к бульону добавилась плошка риса, какие-то острые гарниры и жирная, запечённая рыба. Так же, Чуя почти не глядя достал из аптечки какие-то таблетки и положил их перед парнем. —Знаю, ты не фанат жирного, но это хорошо абсорбирует и выводит токсины. По-простому: полегчает. —Спасибо. Оба молча приступили к трапезе. «Чёрт, неужели не помнит ничего?..» Подумал Накахара, изредка поглядывая на занятого едой парня. И в один момент их взгляды встретились. —Накахара-сан…Мне жаль, что я вчера так перебрал. —Ерунда, бывает. Молчание затянулось, но никто не решался продолжить трапезу. Кажется, Акутагава пытался собраться с мыслями и решиться на что-то. —Я доставил много хлопот? —Нет, тебя даже не стошнило, и ты ничего не сломал. —Вот как, это хорошо… А… — «Как же этот парень любит ходить вокруг да около» усмехнулся про себя Накахара, когда Рюноске собрался задать очередной наводящий вопрос. —Я говорил или делал что-то странное? —В каком смысле? — В дурачка могут играть оба. —Ну… Что-то, что я бы не сказал трезвым. —Хмх, ну да, было кое-что. Честно сказать я был удивлён, как ты можешь при мне так открыто оскорблять Коё-сан и Босса. Да и я не думал, что ты так презираешь-… Глаза Акутагавы широко распахнулись и он, наконец, оторвал взгляд от тарелки. —Ч-что?! Я не… Я не говорил ничего подобного! —Правда? А мне показалось, что ты не помнишь ничего. —Это не… помню. Я хотел узнать, помните ли Вы. —Помню. И всё же Накахаре было определённо весело проводить время с Рюноске. Такая интересная игра в кошки мышки с утра пораньше это то, что нужно для начала хорошего дня. —В-вот как… По поводу моих вчерашних слов… Акутагава достаточно долго не решался продолжить, чтобы Чуя решил помочь ему. —Передумал? —…А Вы? Было бы справедливо заметить, что Чуя первым задал вопрос, но по Рюноске было видно, что он не готов к допросам. —Я не стану вменять тебе ответственность за пьяный бред, но если ты и трезвым так думаешь, то я не возражаю. Сердце парня замерло. То, о чём он думал в последнее время, воплощается в реальность. —Т-то есть, если я Вас сейчас попрошу…? «Господи, слишком мило и невинно. Мне почти стыдно за то, что мы будем делать.». Накахара ухмыльнулся и поправил шляпу. —Я не посмею отказать. Накахара уже начал вставать со своего места, как Рюноске тоже подскочил. Пролепетав быстрые извинения, парень пулей вылетел из комнаты, оставляя Накахару подбирать эпитеты к тому, насколько быстро тот поменял своё решение. Но услышав щелчок замка и шум воды, Чуя с облегчением выдохнул. «Похмелье», подумал эспер и снисходительно улыбнулся. Акутагава вернулся спустя минут 10, когда Чуя уже просто сидел и потягивал сок. В противоположность спокойному Накахаре, Акутагава выглядел так, будто сейчас с парашютом прыгнет. Взяв стул, парень отодвинул его от стола и сел, сложив руки на колени. —Я готов, — Рюноске закрыл глаза и затаил дыхание, пока рыжеволосый хлопал глазами. —А, эм… Знаешь, обычно, это делается менее официально, — Рука Чуи легла на щёку парня и погладила её. В ответ на это, серые глаза распахнулись и виновато посмотрели на мужчину. Лицо того было достаточно близко, чтобы Акутагава всё же инстинктивно дёрнулся. —Ты очень милый. Похвала разлилась по телу тёплым чувством, а вслед за ним, накатила волна жара. Накахара сократил расстояние между ними и припечатал чужие губы лёгким поцелуем, от чего Рюноске пробила мелкая дрожь. Он хотел этого уже некоторое время, был готов попытаться получить этот поцелуй ещё вчера, но сейчас, когда это происходит, чувство паники снова подкатывало к горлу. Но этот страх разительно отличается от страха, что парень испытывал в своих кошмарах, сейчас его беспокоило не то, насколько отвратительные вещи делают с его телом, а достаточно ли он нравится Накахаре, не потакает ли тот из жалости или не слишком ли силён запах ментоловой пасты изо рта. Дазай никогда не целовал Рюноске. И сейчас брюнет искренне благодарен ему за это. Поцелуй был нежным, Чуя едва сминал чужие губы и касался их языком, но и от этого Рюноске уже вело. Ему хватило пары секунд, чтобы решиться и отчаянно ухватиться за спину наставника, стараясь притянуть его ближе к себе. Чужая футболка трещала под бледными пальцами, сжимающими её. Акутагава жмурился, дрожал, но старался хоть как-то отвечать на ласку партнёра. И в момент, когда кончики их языков соприкоснулись, Рюноске окончательно не выдержал и отвернулся. Но при этом, отпустить плечи босса он не решился. —П-п-простите, — Сбивчиво прошептал парень, стараясь выровнять дыхание. —Тсссс, — Рыжеволосый, не желая оставлять концовку их поцелуя такой смазанной, взял парня за подбородок и завершил всё короткими поцелуями в щёку и висок. —Ты был замечателен. —…Вы лжёте. У меня совершенно нет опыта в этом. —Наработаем. И Накахара снова поцеловал парня, в этот раз уже смелее, прижимая его к себе и настойчивее приходясь языком по чужим губам. Вытянувшийся как струна, Акутагава не знал куда деть буквально каждую свою часть тела. Стоит ли ему встать, или положить руки как-то иначе, возможно как-то притянуть Накахару поближе, всё это было неясно. Но хуже всего дела обстояли с самим поцелуем. Они делают это уже во второй раз, поэтому, по его мнению, у него должно было бы начать получаться хоть что-то, но нет. Брюнет оставался в полном непонимании того, как именно ему стоит шевелить губами. В конечном итоге, не найдя решения лучше, Рюноске крепко зажмурился и поддался чужому напору, размыкая губы, а потом и сжатые зубы. Первым, что он ощутил, было удивление, смешанное с испугом, а после опьяняющее удовольствие. Чуя, в отличии от него, целовался просто отменно. Горячий язык рыжеволосого толкнулся в рот брюнета, стремясь вовлечь его в игру. Задевая чужой язык, старший ощущал лишь неловкие попытки ответить, поэтому он сильно удивился, когда при попытке разорвать поцелуй и вдохнуть, Акутагава вцепился в него сильнее и сбивчиво прошептал: «подождите, почти получается». Брюнет, в секундном приливе смелости, протолкнул язык в чужой рот, но тут же растерялся и отстранился. Красный, тяжело дышащий и растерянный обладатель рассёмона мёртвой хваткой держался за плечи Накахары и не мог шевельнуться. —Вот видишь, уже гораздо лучше, — С улыбкой сказал Накахара и погладил парня по волосам. —Ты хороший ученик. Акутагава кивнул и смущённо отвёл взгляд, будучи не в силах ответить что-либо. Его сердце бешено колотилось, а вместе с ним трясло и всё тело. —А вот это… То, что… Получается так… Р-раз мы… —Ага. Рюноске, будешь со мной встречаться? Мир бы рухнул, если бы Акутагава ответил отказом, поэтому… Мир остался цел и невредим.