Надёжный

      — Как назвать эту картину? — послышался голос Майки.       — Криста сказала бы «ооо», — с умилением протянул Рэй. — А это что?       — Не хотел, чтобы Берни мёрз.       — Он же был Барни? Завтра будет Бурни?       — Он может называть себя, как хочет. У него в этом полная свобода, хоть Великий Единороговый Ктухлу.       — Я не буду так называть игрушку. Я буду так называть тебя.       Фрэнк проморгался от солнца и открыл глаза. Они с Джерардом сидели на полу, опёршись спинами на ящик, соприкасаясь друг с другом. Ощущения, что голова Уэя прислонилась к его плечу, а рука устроилась на бёдрах, брали верх над всеми остальными. Не то чтобы это его волновало в сексуальном плане или было неуютно, нет, он чувствовал себя комфортно, в безопасности. Если этот человек рядом — значит, бояться нечего.       Уже неделю тримаран находился в пути, но засыпать без Джерарда Уэя Фрэнк Айеро не мог. Только он уводил страх, хватаясь за ладонь Фрэнка в палатке, или брал с собой в ночь, и тогда музыкант уставал без сна за смену и валился спать, лишь только устроившись в спальнике. Джерард рассказывал интересные истории из своих путешествий и экспедиций, называл созвездия, учил, как по звёздам определить их местоположение, а по какой формуле — расстояние от поверхности до небесного светила. Фрэнк ничего не запомнил, но слушать Джерарда было очень увлекательно. Он говорил красивые слова: параллакс, цефеиды, амплитуды блеска… Айеро пометил куда-то в подкорку использовать астрономические понятия в песне.       В эту ночь они говорили о том, что свет звёзд долетает до Земли очень-очень долго. Этих звёзд может уже и не быть вовсе. И, если учёные открывают очередную экзопланету, то это не означает, что нужно прямо сейчас собираться и лететь её колонизировать. Вполне может быть, что планета уже давно погибла. А о том, что погасла, скажем, относительно близкая Альфа Центавра, мы узнаем лишь через четыре с половиной года.       — Представь, — сказал Джерард, глядя в ночное небо, — свет нашей планеты сегодняшнего дня ещё не достиг далёких уголков чужих галактик. И, когда он до них доберётся через миллиарды световых лет, нашей Земли может и не быть вовсе, а кто-то там только-только узнает, что мы тут на тримаране посреди океана. Космос — гигантская машина времени.       — Котятки, смена закончилась, — выполз из палатки лохматый Майки, застёгивая на себе спасательный жилет.       — Принимай, — улыбнулся его брат. — Мы посидим тут ещё немножко, какао допьём.       Вот они и посидели, заснув в итоге, прижавшись друг к дружке. Майки (скорей всего) накрыл одеялом их ноги, когда заметил, и подложил своего единорожку.       — Джерард во сне бормотал «не отпущу», — сказал Майки, и похихикал.       — Что ему такого снилось? — размышлял Рэй. — Банка с какао?       — Вероятно, — ответил Майки. — Или, скажем так, текущая ситуация.       — Ребят, — глухо спросонья проговорил Фрэнк, поднимая голову. Джерард от этого начал просыпаться и сжал на бедре Фрэнка ладонь. Хозяин бедра попытался не обращать на это внимания. Случайность.       — Новый-новый день, — таким же сонным тоном пробормотал Джерард. — Старые-старые люди, — и улыбнулся, — и любимые. Ой, Фрэнк, я… проспал на тебе? Плечико было довольно мягким, спасибо.       — Обращайся, — сказал Фрэнк и отвернулся, типа разглядывает горизонт. Ладошка с бедра никуда не делась.       — Сегодня, кажется, тихо по сравнению с прошлыми днями, — Уэй посмотрел на небо. — Сколько по шкале Бофорта?       — Ноль целых шесть десятых, — ответил Рэй.       — Штиль?! — радостно воскликнул Джерард.       — Штиль — не более ноль целых пять десятых метров в секунду.       — Штиль-штиль-штиль! Останови мотор, а?       — Джерард…       — Пожалуйста, пожалуйста! — Джерард откинул одеяло, наконец убрал руку с бедра Фрэнка и вскочил. — Пять минут!       Рэй закатил глаза и отправился к мотору. Несколько секунд, и наступила тишина. Полная, если не считать случайные всплески на океане. Фрэнк думал, что такого не бывает в центре того, что занимает больную часть Земли. Он внезапно вспомнил шоу «Смертельный улов», на серию которой попал, в скуке щёлкая пультом от телевизора. Мощные волны чуть ли не переворачивали судно краболовов. Фрэнк дрогнул и стал подальше гнать от себя это воспоминание, если волны такое делают с нормальным кораблём, то что будет с этой лодчонкой? Сейчас такой прекрасный штиль, пусть он и будет дальше.       А Джерард скидывал с себя вещи, и вдруг, оставшись в одних чёрных трусах, сделал быстрые шаги к краю тримарана, вытянул руки и… с прыжка нырнул в океан. Фрэнк вскочил, Великий Единороговый Ктухлу упал вслед за одеялом. Майки тут же с обиженным видом его поднял.       Уэй был долговязым с небольшим симпатичным животиком и стройными ногами… и почему эта красота сошла с ума и прыгнула в океан?!       — Джерард! Джерард! — Фрэнк наклонился за борт.       Но тот уже вынырнул и взбирался на ака, вака, ама, мама… Фрэнк не помнил, да и какая разница! Он подлетел к правому надувному поплавку и протянул руку, наклоняясь. Джерард, забираясь по балкам, помощью воспользовался.       — Ты ненормальный? — сказал Фрэнк. — Там же крокодилы… чёрт, какие крокодилы? Акулы, киты, скаты и… микропластик!       Уэй забрался на тримаран, и мокрый, продрогший, но счастливый стоял перед Фрэнком.       — Океан, Фрэнки! — произнёс он. — Я бы жалел, если бы не сделал этого.       — Пляжи Нью-Йорка тебя не устраивают?       — Это другое.       — А если бы…       — Мне очень приятно, что ты волнуешься обо мне.       — Я не волнуюсь, я испугался.       — Вот неужели тебе не хочется хотя бы ногу туда окунуть?       — Вообще ни разу. Мне достаточно пальцев, когда я тарелки споласкиваю.       Майки накинул на брата большое полотенце.       — Не обращай внимания, Фрэнк. Он у нас с прибабахом, — сказал он.       — Сказал парень, спящий с игрушечным единорогом, — парировал Уэй-старший. Они с Майки улыбнулись друг другу, было ясно, что взаимные сарказмы — дело семейное и необидное.       — Джи прекрасно плавает, — успокоил Майки. — Если попадёшь к нему в гости в отпускной домик, то увидишь там кучу кубков из школы и колледжа, а так же другой фигни, которую он свозит, как в бокс для хранения ненужного.       — Это нужное, — ответил Джерард.       — Старые футболки, школьные тетради…       — Я в них рисовал на уроках, и там есть неплохие экземпляры. Фрэнк, так как насчёт ноги?       Фрэнк приподнял брови в удивлении, а уже через минут десять, нацепив на себя жилет и пятнадцать раз проверив крепления, сидел верхом на маленьком поплавке, поджав ноги. Джерард сидел за его спиной и одной рукой обнимал.       Айеро выдохнул и опустил ноги в прохладную воду и тут же вытащил. Он слышал, что акулы могут принять человека, например, на доске для сёрфинга, за морское животное.       — Солнечные лучи нагревают поверхность океана, но сейчас утро, поэтому вода ещё холодная. А три-четыре километра вниз и вовсе зима по погоде. У рок-звёзд бывают зимой концерты?       — Бывают, и съёмки в разных передачах. Можно поехать в тур в Австралию, — сказал Фрэнк, вглядываясь в воду под ним. После того, как Джерард упомянул зиму, ему визуально представилось, как камера ныряет в океан, опускается ниже, ниже и, наконец, добирается до города, в котором метель. Идея для песни про вечно холодные города на дне океана.       — Я готов смотреть на океан вечно. Вот, казалось бы, одно и то же каждый день, но нет. Рисунок волн постоянно меняется, а горизонт всё ещё хранит за собой тайны. Смотря на океан с пляжа думал, что там, далеко, есть берег и что-то на нём происходит?       — Бывало, — Фрэнк снова подцепил ногой воду. Размахнулся сильнее, вызвав брызги, потом снова поджал.       — Рэй! Запусти мотор, мы так покатаемся, — Джерард посильнее сжал Фрэнка. — Я держу тебя, всё в порядке.       Фрэнк старался абстрагироваться от руки на его груди, но то и дело возвращался к этим объятиям и боялся, что Джерард его отпустит и, кажется, не только от нежелания свалиться в воду. Музыкант прочистил горло. Как-то много внимания ты стал обращать на физические действия Джерарда Уэя, а, Фрэнк? И причём не только на физические. Но и на моральные — добрые, участливые, заботливые…       — Если бы я мог! — вдруг воскликнул Рэй.       — В смысле? — отозвался Джерард.       — В прямом.       — Ещё раз попробуй заведи.       — Я уже несколько раз пробовал.       — Топливо?       — Первый делом проверил!       — Фрэнки, вылезаем, — Джерард убрал свою волнующую руку, аккуратно забрался на палубу и протянул Фрэнку ладонь.       — Береговой центр, приём, — проговорил Рэй в спутниковый телефон.       — Приём, приём, — пропела Криста, а потом исправилась: — Ой, то есть, «Надёжный», я вас слушаю.       — Отчитываюсь о неполадках, как положено, — сказал Рэй и вздохнул.       — Рэй, что произошло?       — Двигатель не заводится.       — Я поищу поблизости суда и свяжусь с теми, кто ближе, чтобы вам подкинули топлива или механика.       — Топлива достаточно. Механики работают.       — Географ и продавец, ты хотел сказать?       — Этот продавец перечитал кучу технической литературы и сейчас сверяется с экраном смартфона, куда закачал инструкцию по двигателю. Не недооценивай нас, Криста.       — Если бы я так делала, то не согласилась бы выйти за тебя. Рэй, иногда не стоит быть таким самостоятельным. Твоё желание пройти без помощи весь маршрут заставляет меня очень волноваться.       — Если мы не справимся, я попрошу помощи, обещаю. Я ведь ответственен за людей на тримаране.       — Люблю тебя, мой смелый исследователь.       — И я тебя, моя связь с домом.       — Держи в курсе.       Фрэнк же снова не знал, куда себя деть, но потом вспомнил о своей идее и вытащил камеру. Сначала он поставил её в палатке на сумку и сам устроился перед объективом.       — Всем привет, — начал он. — Сегодня тёплый день, как и всегда, впрочем. Мой менеджер Брайан сказал мне, что у меня есть редкая возможность дотронуться до океана в его сердце, да, кажется, она сказал как-то так, и вот сегодня я предпринял такую попытку. Не без помощи одного из моих друзей. Ещё я пишу новые песни и некоторых из них обязательно включу в программу тура.       Он выключил камеру. Не сумел сказать ничего интересного. Но зато поснимает проблему с мотором.       Фрэнк выбрался из палатки и снова запустил запись.       — Рэй, расскажи что случилось, — попросил он, направляя камеру на Торо.       — Мотор заглох, — ответил Рэй, вернулся к своим записям и больше не сказал ни слова.       — Короче, да, — Фрэнк повернул на себя объектив. — Заглох мотор, а вокруг штиль, правда, с маленьким ветерком, но этого мало, чтобы двигать лодку. Поэтому мы тихо идём по волнам.       Айеро направил на камеру на парней, которые пытались разбираться с механизмом мотора. Джерард заметил, что у Фрэнка опять беда с режиссурой, вернее, поиском материала и актёров, и поспешил на помощь.       — Рассказать? — спросил он, вытирая руки о тряпицу.       — Да, — улыбнулся Фрэнк и наставил на Джерарда камеру.       — Доброе утро, — Джерард помахал рукой. — Остановка мотора — дело не из ряда вон выходящее. Думаю, у многих была ситуация, когда останавливалась машина посреди шоссе. У многих ведь, да? У меня дважды. Не подумайте, что я приношу несчастья каждому транспорту, на котором нахожусь. Отступлю, что не верю в приметы, считаю, что ими просто удобно оправдывать свои неудачи, а вот в стечение обстоятельств легко, потому что бывало так. Вот, например, каков был шанс, что Рэй Торо знаком с менеджером Фрэнка Айеро, с которым я… мы проводим целый месяц вместе. Подумать не мог, что когда-либо руку ему пожму или он хотя бы посмотрит на меня, стоящего у барьера перед сценой на стадионе, где он выступал.       Фрэнк задумался и бесполезно попытался вспомнить лица зрителей хотя бы с одного концерта. Их был много, безнадёжно было представлять. Он не знал, надо ли что-то сказать, а театрально удивляться на камеру, спрашивать город выступления, а потом говорить: «Кажется, я тебя вспоминаю, ты был в такой толстовке…» совсем не хотелось. С Джерардом так не хотелось.       — Про мотор, — переключился Уэй и хлопнул в ладоши. — Сначала мы с Майки подумали, что проблема в цепи зажигания — это одна из распространённых причин, когда она размыкается. Мы просушили свечи, почистили их, переключили цепь, но не помогло. Думаем, что перегрев, возможно, из-за крыльчатки насоса. У нас есть запасная, сейчас переставим, и попробуем запустить. Как хорошо иметь с собой в экспедиции умного брата с кучей статей и инструкций на смартфоне! Люблю его. Он не жалует нежностей, хоть на камеру скажу. Пусть потом стесняется при просмотре шоу.       — Джи, проверим ещё топливные фильтры! Иди сюда! — позвал Майки.       — Мы проверяем их через двое суток, должны быть в порядке.       — На всякий.       — Ладно, пока, Фрэнк, зрители… то есть, будущие зрители. Я пошёл.       Фрэнк улыбнулся, поснимал ещё немножко виды океана, тримаран, Рэя, старательно что-то пишущего в блокноте, братьев, копающихся в моторе. Взял крупным планом Джерарда, который провёл грязным пальцем по носу Майки и захихикал, увидев там полосу. Айеро хихикнул тоже. Лицо же Джерарда приняло сосредоточенный вид, когда он начал проверку, время от времени, обращаясь к Майки.       — Сними лучше, как рок-музыкант макароны варит, — крикнул Рэй.       — А с чем есть их будем? — спросил Фрэнк, направляясь к горелке.       — Давайте с рыбными консервами! — раздался голос Джерарда. — Будет итальянский обед. И холодный чай с лимоном.       Фрэнк, предварительно поставив камеру так, чтобы она снимала его действия, вытащил из коробки, которую прозвал кухонной тумбочкой, небольшую кастрюльку и наполнил её пресной водой из бутылки, поставил на горелку, включил газ. Ветра почти не было, поэтому перекрывать огонь не понадобилось.       — Трубочки или бантики? Какие хотите? — поинтересовался он.       — Пенне ригате или фарфалле, — поправил Джерард. — Мы сегодня итальянцы. И ты тоже, Рэй! Фрэнк, вари и те и другие вперемешку.       Уже в который раз Фрэнк отметил невероятную атмосферу и невероятную вкусноту незамысловатый еды в диких условиях. Привычное ворчание Рэя («И соломинки протащили!»), Майки, который рассказывает о романах Миллера «Тропик Козерога» и «Тропик Рака», попутно показывая руками, в какой стороне сейчас каждый из этих тропиков, Джерард… Джерард мило улыбался.       И продолжал это делать на экране камеры, когда Фрэнк после обеда прокручивал запись и останавливал её именно на этой улыбке.       Запищал спутниковый телефон.       — «Надёжный», на вас движется гроза. Скорректируйте курс к югу и увеличьте скорость. Потеряете время, отклонитесь от графика, но зато не попадёте в шторм, — сказала Криста.       Фрэнку показалось, что они перескочили время, как в кино. Вот только что он видел удивлённое лицо Рэя, который произнёс «Ааа…» и долго молчал. Раздумывал, пугать ли свою невесту. А дальше Айеро не помнил, потому что у него зазвенело в ушах, он влез в палатку, обнял единорожку и застыл       Была такая хорошая ясная неделя! Лишь однажды шёл маленький приятный дождик и тот днём. Джерард тогда радостно подставлял лицо каплям и открывал рот, ловя дождинки.       Но это милое видение тут же сменилось мрачными фантазиями о том, как тримаран, подпрыгнув на огромной волне, переворачивается, вниз летят коробки, палатка погружается в воду, и он тонет, смотря, как рядом тонет Джерард. Фрэнк закрыл лицо руками. Он снова начал понимать, как в голову забирается темнота-паника и как он ничего не может сделать. Это видения ещё не произошедшего, но уже стоят ему спокойствия и нормального функционирования. Снаружи доносились голоса, ребята работали, закрепляли вещи, а он лишь мог прятаться. Потому что ему не хотелось верить, что настанет шторм на самом деле.       — Зачехли мотор, его нельзя заливать!       — Я бы ещё карбюратор посмотрел, может, нужно откалибровать, тогда мы сможем отойти подальше.       — После, Майки. Сейчас ящики закрепи и сложи парус.       Полог палатки распахнулся, солнце (пока ещё солнце) развеяло полумрак.       — Фрэнки? — Джерард сел напротив, схватил за ладони Фрэнка и отвёл их от глаз. — Зайчик, всё хорошо. Это будет небольшой шторм, скорость ветра всего…       — Я ничего не понимаю в ваших цифрах! — высказал Фрэнк довольно плаксиво.       — Небольшая. Скорость ветра небольшая, не критичная. Сейчас не ночь. Дождю на палубе негде задерживаться, у нас нет плотных бортов. Надувные поплавки хорошо взбираются на волну.       — Рэй говорил, что я могу вызвать спасателей за свой счёт и, может быть, давайте так и сделаем.       — Они не успеют. Мы попадали в шторма, Рэй прекрасно умеет маневрировать, и он ни за что не позволит своему тримарану сломаться и утонуть. Как и своим друзьям.       — Я не его друг.       — Ошибаешься. Ты с нами, значит, мы все друзья.       Фрэнк опустил голову и сильнее сжал игрушку.       — Найди свою куртку, хорошо? Надень её, носки, кроссовки и шапочку, окей? В шапочке всегда уютней. Потом я помогу с жилетом.       Джерард исчез, а Фрэнк, пострадав ещё немного, отыскал ветровку в сумке. Лениво нацепил носки. Если он всё это делает, значит, неизбежное случится, поэтому старался как можно медленнее. До момента, пока не потемнело. Тогда одежда мигом оказалась на нём.       Уэй появился снова, улыбнулся готовому Фрэнку, протянул ему жилет.       — Надевай, я проверю потом, чтобы всё было застёгнуто. А сейчас дай мне минутку, я сверну спальники, закрою и свяжу сумки. Боюсь, Великого Единорогового Ктулху мне придётся забрать, уложить в непромокаемый пакет и туристический рюкзак Майки. Если тебе надо что-то сжимать, то я отдам тебе своё одеяло или толстовку…       Фрэнк отрицательно помотал головой. Он чувствовал себя бесполезной трясущейся тушей, пока все вокруг работают. Ему было стыдно и ещё очень страшно. А больше всего он боялся того, что Джерарда не будет с ним. Он выйдет на палубу, чтобы помогать справляться со стихией.       Джерард проверил крепления на жилете, а потом обвязал талию Фрэнка широким плоским шнуром, застегнул защёлку.       — Пристёгиваю тебя к себе, никуда не денешься, — улыбнулся Джерард. Даже сейчас он находил время для улыбок, но Фрэнк не смог заставить себя растянуть губы в ответ. — Шнур длинный, я смогу передвигаться снаружи и не утащу тебя с собой, будет иногда дёргать, но просто сиди.       — Ты запутаешься, споткнёшься о него и упадёшь, — прерываясь на короткие вздохи, взволнованно проговорил Фрэнк.       — Я почти всегда буду стоять на одном месте, — ответил Джерард, поправляя шапку на голове Фрэнка. — Не упаду. Как я могу, если знаю, что связан с собой? Зайчик, просто сиди здесь. Вода будет сюда залетать и в щели снизу, но ты туда лучше вообще не смотри. Ну всё? Я могу идти?        «Не можешь! — захотелось закричать Фрэнку. — Я сойду с ума и сброшусь сам в бурлящее море! Без тебя, без твоей ладони в моей!»       Лодка стала раскачиваться, над головой прогремел гром.       — Мне надо, Фрэнк. Я должен помочь ребятам. Как только станет возможным, я к тебе приду.       Фрэнк кивнул, Джерард улыбнулся, похлопал его по плечу и отправился в непогоду. Вместо него залетел Рэй с фонариком, чтобы проверить, надёжно ли всё закреплено. Не то чтобы он не доверял друзьям, но хотел проверить всё сам. Фрэнку подумалось, что такой человек, наверное, из дома не выходит, не проверив газ и розетки по два раза.       Рэй также проверил жилет и шнур на Фрэнке.       — Если почувствуешь, что шнур натянут слишком, так, что тебя тянет вслед за ним, а снаружи ты различаешь что-то наподобие «Джерард за бортом!», вылетаешь из этой палатки вместе со спасательным кругом (он лежит рядом с тобой) и тянешь шнур, что есть силы. Фонарик где?       Фрэнк огляделся, у него не было фонарика. Лодку сильно повело, он шумно вздохнул. Рэй, не обращая внимания, как стюардесса в самолёте на грозу, полез в свою сумку и вытащил запасной налобный фонарик, надел Айеро на лоб. В ушах музыканта раздавалось «Джерард за бортом!» и он будто бы уже слышал это наяву.       — Рэй, я не могу, — открыла рот Фрэнка паника.       — Чего ты не можешь? Тихо сидеть?       Сверкнула молния. Невероятно огроменная по впечатлениям Фрэнка Айеро, и тут же раздался грохот, с каким-то визгом, будто бы что-то пролетело рядом на огромной скорости.       — Я не смогу, я… я… Криста с утра говорила про какие-то суда рядом. Надо их позвать. Надо вызвать вертолёт! Просто набери им, пусть прилетят за нами… пусть… пусть… пусть…       Фрэнк начал задыхаться.       — Айеро… — начал Рэй с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего. Но тут влетел спасительный Джерард.       — Угомони его, — зло сказал Рэй. — По морде дай, я не знаю. Сделай что-то шоковое, чтоб он заткнулся и вытер слёзы с соплями!       Фрэнк даже не заметил, что глаза слезятся. Рэй вынырнул спасать лодку от шторма, лицо Джерарда появилось рядом.       — Малыш, что такое? Мы же всё уяснили. Просто сиди здесь и…       — Ты утонешь! И потянешь меня за собой! Мы все утонем! Грохочет сильно и волны, волны… пусть…       Джерард похлопал своими огромными ресницами, дал себе пару секунду на размышление, а потом схватился ладонями за щёки Фрэнка и… плотно приложился своими губами к его. Фрэнк от неожиданности округлил глаза. Сверкнула молния, он заметил закрытые веки Джерарда, почувствовал, как тот оторвался от его губ, а затем снова прижался, всего лишь на мгновенье, целуя нежно и приятно, ослабив давление ладоней. Отпрянул, опустив голову, не смея взглянуть.       — Успокоился, хороший? — тихо, но почему-то понятно в этом шуме за пределами палатки — они одни в центре шторма, где нет ни звука, ни ветра, пока по краям бушует ураган. — Вот и славно.       Уэй поцеловал его в щёку и выскочил из палатки. Фрэнк не шевелился. Вокруг происходила какая-то вакханалия, которая должна была быть и в его душе тоже. Но внутри было спокойно — центр шторма переместился туда.       Это ведь ничего не означает? Джерард просто успокоил его тем способом, которым мог. Ударить он бы не посмел, а так… Но было приятно. Особенно после того второго маленького. Вот бы так встречать каждое утро на этой лодке! Придумывается всякое от стресса! Всего лишь чудесная терапия, чтобы пациент угомонился. Не стоит из-за этого переживать. Вот ты, Фрэнк, сейчас сидишь, размышляешь, вместо того, чтобы орать во всю глотку с каждым ударом молнии, с каждым сильным громом. Когда в последний раз целовался? И не припомнить… Эта неделя подарила столько тактильных ощущений, что можно сделать вывод, что рок-звезда Фрэнк Айеро — обнимашколюб, не иначе. Фрэнк улыбнулся, и тут ему в лицо прилетела порция воды. Он испугался. И это «испугался» было настолько резко, аж до потемнения в глазах. Или это в принципе так темно? Снаружи раздались ругательства, а потом смех. Он различил Джерарда. Если это не глюки, то всё нормально.       Тримаран качало нещадно. Фрэнк схватился за балки, он ощущал себя, будто на американских горках — вверх, вниз. И здóрово, что не вниз головой. По движению шнура на талии, его натяжению он понимал, что Джерард где-то есть. Это придавало уверенности и покоя. Может быть, он сейчас соберётся с духом и выйдет отсюда помогать. Хотя, скорей всего, он будет только мешать.       Вроде бы, его, как ребёнка, оставили в безопасности, запихнули в багажник, если можно так выразиться. Но он не видит картины. То, что происходит за пределами, то неизвестное — страшно и долго, или так кажется. Когда происходит что-то неприятное, ощущение, что оно длится вечность. А ещё там Джерард. И маленькая лодка скачет по волнам, которые в прошлом ломали более надёжные корабли из дерева.       — Не особо сильный! — прокричал кто-то снаружи.       «Ну да», — думал Фрэнк, заваливаясь на спину от очередного прыжка с волны.       Джерард, весь мокрый, появился в палатке.       — Шнур натянулся, что не так? — он оглядел палатку и захихикал. Как же мило он хихикал! — Чего ты валяешься? Но, если хочешь, поспи. Под дождь обычно хорошо спится.       — Уснёшь тут! — прокричал Фрэнк. — Слушай, Джи, может быть, если нужна помощь…       — Не нужна. Оставайся тут, — и снова пропал. А Фрэнк вдруг сообразил, что назвал его «Джи» — так, как называет его брат. Но Айеро не успел как следует об этом подумать, потому что тримаран начало мотать. Американские горки сменились чашками, которые крутит по площадке, только тот, кто включает аттракцион, ошибся или маньяк, поэтому врубил ненормальную скорость.       Фрэнк постарался вернуться в сидячее положение. Но, как только он это сделал, его снова повалило. И вдруг — тишина. Перестало грохотать, бросаться, валить, вспыхивать, прыгать, мотать. Пару раз всколыхнувшись, тримаран спокойно лёг на воду.       Полог палатки отворился. Джерард замученного вида покачал головой, выдохнул, надув щёки, скинул оранжевый жилет и рухнул прямо на Фрэнка. Мокрые волосы коснулись подбородка, щека прижалась к плечу. Фрэнк улыбнулся уголком рта и обнял его.