Надёжный

      Фрэнк чувствовал себя намного лучше и намного более неловко от того, что его оставили в покое. Он и так ничего особенного не делал, а тут ещё ему дали оклематься сутки. То, что эта идея исходила от Джерарда, было очень приятно, конечно. Как и то, что он укрывал его, щупал лоб, держал за руку…       Временный режиссёр и оператор MTV вытащил камеру и направил объектив на себя:       — Угадайте, кто единственный словил отравление? Мне кажется, я тут самый неудачливый…       — Фрэнк, Фрэнк! — Джерард влетел в палатку. Увидев его широкую, адресованную ему, улыбку, Фрэнку стало веселее. — У тебя уже камера, как раз надо, быстрее!       Уэй схватил его за руку и потянул на себя. А Фрэнк с радостью дал себя утянуть. Наверняка эту довольную физиономию видел объектив камеры.       Айеро прищурился, вылезая из полумрака на солнце.       — Видишь? — говорил Майки Рэю, который что-то выглядывал в бинокль.       — Снимай, — Джерард взял Фрэнка за плечи направил в нужную сторону. — Внимательно…       Его подбородок коснулся плеча. Чуть-чуть повернуть голову — и их губы будут очень близко. Поэтому Фрэнк просто не двигался, не потому, что не хотел бы этого допустить, а… а почему и сам не знал. Вот такие нынче рок-музыканты, это на сцене они в кожанке, цепочках и рваных джинсах, на фотосессиях — на здоровых байках и такие опасные на вид, с кем бы ваша мама никогда не отпустила вас гулять. А на деле… как там Джерард сказал про Рэя? Зефирка? Да, на деле — зефирка. Размякшая не от какао, а от парня, которые очень любит этот напиток.       Фрэнк направил камеру туда, куда смотрели Рэй и Майки. Некоторое время он видел лишь волнующийся немного океан. А потом, внезапно, брызги воды, направленные вверх фонтаном. Фрэнк от неожиданности отпрянул. Джерард тихонько и радостно засмеялся в его ухо. Это было немного щекотно, но приятно. Фрэнк увеличил изображение. Всё же объект был очень далеко, но он смог разглядеть мелькнувшую на миг гладкую спину, от которой отразилось солнце.       — Синий кит или горбатый? — размышлял Рэй.       — Эх, вот бы нарвал… — сказал Майки.       — Всё тебе единороги.       — Вы забыли про ремнезубов, — проговорил Джерард.       — Мне кажется, эти побольше, — пожал плечами Рэй.       — И насколько побольше? — поинтересовался Фрэнк, хотя понятия не имел, что это за ремнезубы. Вопрос был из соображений безопасности.       — Если ремнезубы достигают где-то пяти метров, а синие киты тридцати, то раз в шесть, — спокойно ответил Джерард.       — А тримаран какой по размеру? — тоненько протянул Фрэнк. Джерард засмеялся.       — Не волнуйся, они далеко и питаются крилем.       — Они могу питаться, чем хотят, но чтоб близко я их не видел, — сквозь зубы проговорил Фрэнк.       — А если я их назову синие полосатики? Это тоже официальное название.       — Что это меняет?       — Мило?       — Если один из них захочет через нас прыгнуть?       — Вероятно, завалится своей стопятидесятитонной тушей прямо на тримаран.       — Оптимистично, — проворчал Фрэнк.       — Смотри, — Джерард мечтательно посмотрел прямо. — Киты удивительные. Они были на этой планете задолго до появления человека. Хочешь интересный факт? У китов не бывает одинаковых хвостов, они как отпечатки пальцев.       Фрэнк внимательно посмотрел в видоискатель камеры. Он снова увидел гладкие спины. Внезапно, всего на мгновение, из воды высунулся плоский нос. Медленно погрузился в воду. Рядом вспенилась вода и показался хвост. Кит махнул им и исчез в пучине.       — Представляешь, как это всё необычно! — прошептал Джерард. — Когда смотришь фотографии или видео, не так впечатляюще. А вот они — перед тобой. Плывут. Живые, настоящие.       Айеро немного опустил камеру, чтобы посмотреть своими глазами. Он ещё раз увидел маленький гейзер, спину. Джерард прав, это впечатляет. А Уэй тем временем снял с плеча Фрэнка подбородок и ладошку.       — Запишем на всякий случай, где их видели, — сказал Майки.       — Конечно, — согласился Рэй. — И, если бы ты хоть раз залез в путевой дневник, то знал бы, что я записываю всё.       — Вообще всё? — приподнял бровь Майки.       — В том числе, сколько раз Майки Уэй сходил в туалет, — улыбнулся Рэй. — Не всё вообще, только важное. Температуру, скорость ветра, координаты, знаковые события типа шторма или китов… разное научное.       Фрэнк ещё немножко подождал китов, а потом направил камеру на Джерарда, который с грустным видом готовил кофе.       — Наша ежедневная утренняя рутина. Ну, когда мы с Джерардом не высыпаемся после ночных смен. Знаете, я привык к волнам. Узнал много нового о себе, о своих страхах, познакомился с замечательными смелыми и надёжными людьми. Посмотрите вокруг! Это намного отличается от путешествия по дорогам. Ты не можешь выйти, пейзаж за окном не меняется, да и окна нет. Но как вода искрится на солнце, какое небо, особенно на закате, какой… — Фрэнк замолчал, но камера предательски показала Уэя крупным планом.       Айеро стал беспричинно краснеть. Честно говоря не беспричинно вообще-то, но… То есть, они держались за руки, танцевали и вообще всячески тактильно общались, а сейчас ты посмотрел на его лицо через объектив и покраснел?       — Майки, кофе будешь? — спросил Джерард.       — Не, я спать.       — Отдай мне его кружку, если уже сделал, — подбежал Рэй.       — Фрэнк? — отвернувшись, проговорил Джерард.       Фрэнк не понял. Конечно, ожидать, что будут бегать, стоит лишь тебе появиться, не нужно. Но это было резко. Вот только что он хотел обнять его за талию… может, и не хотел. Но Фрэнк хотел. И теперь прячет взгляд?       — Я лучше чаю, — процедил сквозь зубы музыкант.       — Чай так чай, — ответил Джерард. Он налил кипяток в кружку и протянул Фрэнку. — Тебе даже полезно после отравления. Лимон закинь и сахар.       Уэй взял тарелку с хлопьями, свою чашку с кофе и ушёл к Рэю, который сидел у румпеля. Фрэнк заметил, что Джерард грыз хлопья просто так, хотя сухое молоко и вода у них не закончились. И, казалось, что он упорно думал. Между бровями пролегла морщинка, и смотрел он в одну точку.       Звякнул сигнал спутникового телефона.       — «Надёжный», — ответил Джерард.       — О, надо же… удивительно… вы так далеко, я будто в космос звоню, — раздался голос Брайана.       — Надо ответить «береговой центр», а то Рэй будет ругаться, — послышался голос Кристы. Рэй поднял голову и многозначительно посмотрел на трубку. Джерард улыбнулся уголком рта.       — Окей, — согласился Брайан. — Береговой центр. Где там мой мальчик? Не потеряли?       На словах «мой мальчик» на Фрэнка многозначительно посмотрел уже Джерард, но тут же отвернулся, передавая трубку Айеро.       — Привет, Брайан! Как я рад тебя слышать! — возможно, это прозвучало из уст Фрэнка излишне воодушевлённо. Рэй и Джи могут подумать, что он замучился вконец. Не то чтобы не правда отчасти, но сейчас ему было привычнее, теплее (взгляд на Уэя), веселее и лучше.       — Как дела?       — Всё хорошо. Я снял много материала. MTV понравится. Крутые закаты, восходы, киты, звёзды, беседы и игра на гитаре. Был шторм, но я…кхм… не снимал, иначе бы пропала камера, — уже тише закончил Фрэнк.       — Твоя мама каждый раз, когда звонит мне, причитает, куда ты попёрся.       — Передай, что я очень скучаю по ней и по её бульону, — выпалил Фрэнк. Возможно, сейчас окружающие подумают, что маменький сынок плачет по ночам из-за похлёбки, но маме будет очень приятно это услышать, поэтому не имеют никакого значения ничьи мысли по этому поводу.       — А я по мороженому скучаю, — сказал Джерард, когда Фрэнк закончил разговор. — Мы как-то с Майки пробовали сделать своё, нашли рецепт. Было вкусно, но это была просто какая-то калорийная бомба. Сгущённое молоко, жирные сливки…       — Вы с Майки развлекались, как могли? — поинтересовался Рэй. — Пицца, мороженое… Что ещё делают два мальчика, оставшиеся дома одни? Почему вы не играли в компьютерные игры или не смотрели телек сколько влезет?       — Мы из вареного риса единорога лепили, — сказал Джерард.       Рэй засмеялся. Фрэнк тоже улыбнулся — это было мило. Нафантазировал, что готовил бы с Джерардом с большим удовольствием. Но сегодня вряд ли удастся приготовить что-либо вместе даже на этой маленькой горелке, потому что Уэй, видимо, твёрдо вознамерился сегодня не отрываться от Рэя. Вот и сейчас что-то прошептал ему на ухо. Секретики, видите ли!       Музыкант отвернулся и направился к палатке за гитарой, чтобы заняться своим делом — музыку сочинять.       — Фрэнк, можно вопрос? — остановил его Рэй. — Прости, если бестактный.       — Задавай любой, — откликнулся Фрэнк. — Я помню игру в начале путешествия и твои слова о том, что должно быть доверие между членами экипажа.       — Вас с Брайаном связывают какие-либо отношения, кроме рабочих? Лично мне так не показалось, но некоторых выбило…. то есть, могло бы выбить из колеи вот это «мой мальчик».       — Не связывают, — ответил Фрэнк. — Он просто так сказал, типа относится ко мне с заботой.       — А вообще как в шоу-бизнесе с таким? То и дело всплывают истории о продвижении методом дивана.       — Со мной такого не было. Отец сказал, хоть намёк в твой адрес, ты бросаешь всё и возвращаешься домой, имей честь и гордость, ты талантлив, тебе не надо этого всего. А если только так, то и к чёрту, зато совесть в порядке. Я его слушаю, но и предложений мне не поступало, всегда окружали порядочные люди.       — Молодец, — покивал Рэй. — И ты, и твой отец. Ветер усиливается… Фрэнк, надень жилет.       Через некоторое время набежали облака, то и дело закрывая солнце, ветер прилично обдувал, волны стали заметно больше, температура воздуха понизилась. Но больше всего холоден был Джерард Уэй. Он был угрюм, почти не разговаривал, а к ночи и вовсе выдал неожиданное:       — Фрэнк, я сегодня один подежурю, хорошо? Погода плохая, большие волны, и ты после болезни. Отдыхай.       Волны и вправду буянили. Океан разыгрался до волнистых горок. Тримаран поднимался и опускался, резко шёл вверх и вниз. И где-то там на палубе обитал один Джерард в дождевике. Его заливало, он был привязан шнуром, сам еле держался, но стойко удерживал курс.       Фрэнк подскочил и начал копаться в сумке.       — Что ты делаешь? — спросил проснувшийся Рэй.       — Куртку ищу и запасные кроссовки.       — Зачем?       — Не могу уснуть.       — И куртка с кроссовками помогают от бессонницы?       — Я не могу уснуть, потому что всегда ночные вахты провожу с Джерардом. Может, я ему нужен?       — Но он сказал…       — Мало ли, что он там сказал!       — Это тебе он нужен, не так ли?       — Это… это неважно. Есть под рукой фонарик? Посвети.       Майки крепко спал, чему Фрэнк подивился. Наверное, игрушечная единорожка была волшебной. Такой, как Джерард Уэй. Успокаивала, придавала сил, уверенности, навевала приятные сны. Зная, что она есть, сжимая её плюшевую ногу в руке, Майки знал, что всё будет в порядке.       Фрэнк быстро натянул на себя одежду и выполз наружу. Первая попытка подняться на ноги не увенчалась успехом — тримаран взобрался на очередную волну, и Фрэнк упал на четвереньки. Он поднялся, включил налобный фонарь и подошёл к Уэю, который, глядя на курс на экране прибора, название и назначение которого Фрэнк за столько дней не удосужился узнать, который прикреплён в чехле на запястье, крепко держал удлинитель румпеля.       — Джерард! — прокричал Фрэнк и подкрался ближе.       — Ты что здесь забыл? — удивлённо произнёс Джерард. — Иди обратно. Сегодня пасмурная ночь. И опасная.       — А для тебя она не такая же?       — Я опытнее.       — Подвинься! — Фрэнк залез на ящик, на котором сидел Уэй. — Не хочу, чтобы ты был один в таких условиях. И я не могу здесь ночью без тебя, прости.       — Держись за что-нибудь, чтобы вниз не свалиться.       И Фрэнк не придумал ничего лучше, как ухватиться за руку Джерарда, прижимаясь к нему. Уэй ничего не ответил, прижиматься в ответ не стал. Может, брызги воды, ветер и скачущий тримаран не давали этой возможности. Или он устал от него! Ну не должно так быть, Джи совсем не кажется таким человеком, который бы молча стал кого-то ненавидеть из-за того, что вынужден быть рядом двадцать четыре на семь.       — Отпусти мою руку и держи удлинитель, — Джерард передал его в руки Фрэнка. — Сейчас не шторм, просто сильный ветер. Но, однако, скорей всего, при такой погоде на пляже вывесили бы красный флажок и никого не пустили в воду. Если чувствуешь, то мы просто взлетаем по волнам и спускаемся обратно. Твоё дело просто держать румпель прямо. Даже если покажется, что поднимается нос лодки — ничего, она входит на волну, а потом съезжает с гребня. Здесь именно важно ощущение, потому что ночью ничего не видно. Порули немножко, чтобы испытать, каково это! Я бы сравнил с первой удавшейся поездкой на велосипеде, когда ты крутишь педали, а велик не падает, навстречу ветер и тебе весело. Или когда первый раз ведёшь машину — вот эта махина и едет, потому что ты нажимаешь на педаль!       Фрэнк действительно чувствовал лодку и волны под ней. Но ему всё равно было страшновато. Будь это бассейн, конечно, он бы не так пугался.       — Теперь, Фрэнк, мне надо, чтобы ты так посидел немного один, — попросил Джерард и Фрэнк округлил глаза. Уэй стянул с себя шнур и закрепил его на Фрэнке. — Мне требуется убрать стаксель, а потом я вернусь к тебе, чтобы закрепить руль, и лодка ляжет в дрейф. Надо, чтобы ты тут был и крепко держал удлинитель, иначе нас закрутит.       Джерард хлопнул его по плечу и ушёл к мачте. Он был совсем недалеко, но Фрэнку сделалось страшно. Бросить руль он теперь не сможет, потому что это «закрутит» явно что-то страшное. Поэтому он сжал удлинитель румпеля двумя руками и ровно держал. Волны давали пинки под задницу, но Фрэнк вжался в сидение. Было холодно, поддувал ветер, но Айеро казалось, что он вспотел. Он вглядывался в темноту, светя фонариком на рту, чтобы увидеть Джерарда. Тот работал быстро, опуская парус, потом, выпрямляясь, потянулся. Конечно, снова грациозно, несмотря на обстановку.       Он подошёл к Фрэнку, согнал его и с помощью каких-то креплений закрепил удлинитель.       — Иди спать, Фрэнк, — сказал он. — Здесь холодно и нечего делать.       — Я бы составил тебе компанию. Всё ж не так скучно и страшно, — улыбнулся Фрэнк.       — Мне не скучно и не страшно, — Джерард опустил глаза. — Со мной всегда музыка или кино. Фрэнк, иди, пожалуйста. Уже много времени ты здесь, пора бы засыпать без меня.       — Но…       — Сейчас ветер и лучше корму освободить. Ветру не будет ничего мешать, а палатка как парус, и наличие в ней лежачих людей не помешает.       Фрэнк не понимал, серьёзно он это всё или просто хочет его прогнать. Не то время и место, чтобы обижаться, он вжал голову в плечи, резко повернулся и… тримаран подскочил на волне, и он упал.       — Осторожнее, — проворчал Джерард, подхватил его под руку и поднял. — Ударился?       — Нет, — рявкнул Фрэнк, хотя плечом приложился. — Доброй ночи.       Он отстегнул шнур, отдал его Уэю и ушёл в палатку. Скинул жилет, куртку, кроссовки. Подумал и жилет всё же надел. Поспит так. Всё равно вряд ли уснётся. Он будет лежать, подбиваемый волнами, пока организм не сдастся и не заставит отключиться.       — Палатку я уравновесил, — рассказывал Джерард с утра Рэю. — И корму освободил от лишнего.       — Это от меня, — добавил Фрэнк. Джерард отвернулся. Рэй посмотрел то одного, то на другого, нахмурился.       — Если долго всматриваться в бездну, то бездна начнёт всматриваться в себя, — продекламировал Майки, возвращаясь с утреннего туалета. — Кто сказал?       — Играем в морские загадки! — радостно воскликнул Джерард.       — Ох, — выдохнул Рэй.       — Это Ницше, — сказал Фрэнк и улыбнулся, глядя на Джерарда. Вот, он тоже что-то знает. Не впечатляет?       — Теперь ты задаёшь вопрос, — сказал Майки. — На морскую тематику, таковы правила игры.       — Аааа… — задумался Фрэнк.       — Ответ на вопрос тоже знать нужно, если что, — произнёс Джерард. На Фрэнка он старался не смотреть.       — Режиссёр «Титаника»? — спросил Фрэнк первое, что пришло на ум.       — Из головы вылетело, — произнёс Майки.       — А я и не знаю, — пожал плечами Рэй.       — Неужели ты не смотришь с Кристой романтические фильмы? — удивился Майки.       — Что романтического в трагедии? — возразил Рэй. — И нет, мы любим фантастические боевики.       — Вау, — отреагировал младший Уэй. — Где раздают таких девчонок?       — Джеймс Кэмерон, — ответил Джерард. Хотелось верить, чтобы не оставлять глупый вопрос Фрэнка без ответа.       — И вопрос? — протянул Майки.       — Боязнь находиться в больших водоёмах, морях, океанах.       Вот блин. Да что ж Фрэнк ему сделал-то?       — Я не боюсь, иначе на борт бы попасть не смог, — сказал Фрэнк.       — Это просто вопрос на морскую тематику, — отчеканил Джерард.       — Талассофобия, — быстро ответил Рэй. — Фрэнк, поможешь?       — Да, конечно, — ответил Айеро.       — Незамысловатая работа, надо навести порядок в палатке. Не подумай, что я тебя отправляю на что-то неблагородное и неблагодарное, но это действительно важно. На судне должен быть порядок, а мы разворотили все сумки.       — Окей, я приберусь.       Фрэнк даже был рад уйти с палубы. Начал с себя. Бережно уложил деревянный кораблик, подаренный Джерардом на футболки в сумке. Накрыл сверху ещё одеждой. Что-то прощупывалось во внутреннем кармане. Фрэнк отстегнул молнию. Туалетная вода? Зачем он её с собой брал? Айеро посмеялся. А потом смочил палец и помазал шею. Вдруг кто-нибудь подойдёт близко, а он будет вкусно пахнуть…       Но этот кто-нибудь старательно его игнорировал следующие дни. Отвечал односложно, обращался по делу, и, самое отвратительное, лишил ночных вахт вместе с собой. Одного его тоже никто не пускал, поэтому Фрэнк был вынужден рулить только по дням. Он безумно тосковал по Джерарду, находясь рядом с ним. Но принял игру и ворчал в ответ даже на безобидные вопросы в отместку.       В конце недели не выдержал Рэй. Он позвал Джерарда в палатку. В сумерках под светом фонаря выделялись их силуэты, сидящие друг напротив друга. Но ветер дул в другую сторону и уносил их речь прочь. А подойти ближе Фрэнк стеснялся. Хотя Майки, который сидел и держал удлинитель, параллельно что-то читал на экране телефона.       Фрэнк не был любопытным. Мало ли, что они могли обсуждать. Но этот разговор произошёл после того, как Джерард на замечание Фрэнка самому себе «Блин, не надо было мне брать эти шорты!» ответил «Не надо было вообще плыть». И стало интересно, что они обсуждают. Вдруг, как ссадить Фрэнка на борт проплывающего мимо сухогруза.       Айеро осмотрелся. Точно! Канистра же возле палатки.       — Я отлить, — сказал он Майки, для которого явно эта информация была лишней, но всё же Фрэнк как-то оправдал своё близкое расположение к палатке.       — Просто я подумал, если буду груб, то мы отдалимся, и, может, будет потом легче? — говорил Джерард.       — Ладно, Джерард, потрясло и хватит, — сказал Рэй. Силуэты показали, что Уэй уткнулся в его плечо.       Фрэнк отскочил от палатки к горелке и быстро поставил на неё сковородку, как только Рэй с Джерардом откинули полог.       — О, что ты будешь делать? — поинтересовался Рэй.       — Картошку? — ответил Фрэнк.       — Круто. Майки, иди читай в другое место. Засиделся…       Джерард подошёл к Фрэнку ближе.       — Знаешь, картошку можно потушить с тушёнкой. Идеально было бы добавить тмина, но мы его не взяли, — сказал он, уставившись на свои пальцы.       — Покажешь? Я в своей жизни делал только жареную, и та подгорела, — Фрэнк старался сдерживать уголки губ, чтобы они не поползли к ушам: Джерард снова Джерард.       — Да, это несложно. И… — Уэй немного замялся, но потом всё же сказал: — Пойдёшь со мной в ночную сегодня? Не отвык? Или тебе больше нравится спать по ночам?       — С удовольствием, — ну всё, уголки губ можно не сдерживать. — Я скучал.