Зерна граната

1943 год. Прошлое. Никто не знает, что нас ждет после конца жизненного цикла, однако, существует легенда о Смерти, которая принимала человеческий облик и выходила к нам, волшебникам и обычным людям. Больше всего ей нравилось быть девушкой с черными волосами и такого же цвета глазами, которые, по слухам, смотрели в саму душу. Легенда гласит, что от нее бежали все люди, будучи не в силах выдержать ее взгляд. Все, кроме одного волшебника, рожденного в обычной семье. У него в роду никогда не было волшебников, таких как он называли Новой Кровью. И каждый тогда существующий род хотел получить его к себе, предлагая жениться на своих сыновей и войти в род. Но молодой человек всегда отказывался, заявляя, что женится лишь по любви. Их встреча произошла случайно: на мосту тихим осенним вечером. И в отличие от остальных, ее взгляд волшебника не пугал, а, наоборот, завораживал. Смерть была покорена его стойкостью. Дальше существуют разные предположения. Одни заявляют, что Смерть наградила его в тот же день, другие — что они полюбили друг друга, и дети того волшебника — потомки самой Смерти. Истинная летопись неизвестного заканчивается на этой встрече, поэтому остальные варианты продолжения могут быть лишь выдумкой, однако, лично я склоняюсь к мысли, что правдива та история, в которой Смерть полюбила обычного волшебника. Ведь того волшебника звали Анслей Певерелл. И его потомки были сильнейшими некромантами, способными проходить в мир иной, лишь ради того, чтобы поговорить с ушедшими. И именно у этого рода были артефакты, о которых слышали все волшебники: 1. Бузинная палочка — самая сильная палочка. Она будет слушаться вас лишь в том случае, если вы отобьете ее у владельца силой. 2. Воскрешающий камень — даст вам возможность говорить с мертвыми. 3. Мантия-неведимка — она отличается от обычных тем, что может скрыть человека от любых поисковых заклинаний. Если на человеке эта мантия, значит, вы никогда не сможете его найти. Но есть один нюанс — использовать в полной мере эти артефакты могут только члены рода. По легенде… Адель захлопнула книгу, откладывая ее в сторону. Фыркнув, она покинула фамильную библиотеку. Ну надо же! Она искала подробное описание Даров Смерти, но каждый раз натыкалась лишь на какие-то пару слов. Зато все авторы считали необходимым предполагать какие отношения были у Смерти и Анслея Певерелла. Серьезно, ее уже это бесило. — Адель, тебя еще долго ждать? — послышался снизу голос матери. — Иду! — крикнула девушка в ответ. Заколов волосы, которые растрепались еще в библиотеке, Адель Бэгшот начала медленно спускаться по лестнице. На стенах висели портреты предков их рода — Бэгшоты и те, кто вошел в род посредством свадьбы или усыновления. Вот, портрет ее дедушки — Дэвида Грин-де-Вальда, который женился на Элизабет Бэгшот, единственной наследницы рода Бэгшот. Именно поэтому ее отец, Оливер, унаследовал род матери, когда как его старший брат — род Грин-де-Вальд. — Привет, дедушка, — улыбнулась портрету Адель. Его не стало пять лет назад, когда ей было всего одиннадцать. Но Дэвид успел провести единственную внучку на первый курс в академию Шармбатон. И ушел в октябре. Сама Адель долго плакала, ведь дедушка всегда был с ней рядом. Кажется, он был с ней чаще всего. — Привет, милая, — ответил он той же улыбкой. — Адель! Крикнув матери, что она идет, девушка на прощание махнула рукой портрету, продолжая спускаться. В тот момент она не знала, что действительно помахала портрету дедушки в последний раз. Их завтрак начался как обычно: папа шутил на счет всего, чего только можно, мама закатывала на его шутки глаза, а Адель смеялась. Несмотря на то, что они были аристократами, внутри семьи у них всегда было весело, и царил домашний уют. Оливер и Лилиан Бэгшоты не собирались придерживаться «чистокровных» правил о поведении внутри семьи. У них они были собственными. И только Адель хотела сказать родителям «пока» и пойти гулять с однокурсницами, ведь на улице царило жаркое лето, как входная дверь взорвалась от заклинания. Оливер подскочил со своего места, доставая палочку, как и Лилиан. Адель же в первые пару секунд не понимала, как это возможно — проникнуть в их дом, нарушив родовую защиту, который было несколько столетий. А потом она все поняла. Родовая защита не была нарушена, она пропустила внутрь родственника. Геллерт Грин-де-Вальд, ставший Темным Лордом и развязавшим Магическую войну, стоял у них в коридоре. — Здравствуй, брат, — улыбнулся тот, кого уже прозвали «грозой Европы». — Геллерт, — сжимая в ладони палочку проговорил Оливер. — Что ты тут забыл? — А ты не думал, что я, возможно, соскучился? Ты ведь не отвечаешь на мои письма. Адель осторожно достала из кармана палочку, вспоминая все боевые заклинания, которые они проходили в школе. Геллерт Грин-де-Вальд был ее дядей, но они уже очень давно не общались. Насколько она знала, отец и дядя перессорились много лет назад, после чего Геллерт покинул Францию, уехав в Англию. Вернулся он уже Темным Лордом, и Оливер Бэгшот знать не хотел собственного брата, на руках которого было столько крови. Поэтому, его появление вызывало у Адель обоснованные опасения. Но то, что случилось дальше она пусть и ожидала, но тщетно надеялась, что этого не случится. Грин-де-Вальд не стал долго ждать, чтобы напасть на собственного брата. Его сообщники, с которыми он явился, пытались захватить Лилиан и Адель, но леди Бэгшот удавалось не только отбиваться, но еще и дочь защищать. В какой-то момент Лилиан, схватив дочь за локоть, побежала на второй этаж, попутно уничтожая за собой лестницу, чтобы последователи Грин-де-Вальда не смогли последовать за ними. Она знала, что это вряд ли их остановит, но это давало им время. Вбежав в их с Оливером комнату, Лилиан быстро достала сейф, о котором Адель и не знала. Капнув на него свою кровь, женщина достала оттуда странную на вид палочку. Но Адель сразу поняла, что за палочку держит в руках мать — она сто раз видела ее на картинках в книгах. — Бери ее и беги, — велела ей Лилиан, всучив палочку ей в руки. — Я не хочу оставлять вас, — прошептала Адель, слыша, как внизу сражаются ее отец и дядя, а к комнате приближаются темные волшебники. Лилиан крепко обняла дочь и поцеловала ее в лоб, после чего прошептала: — Он не должен ее заполучить, понимаешь? Слишком многие погибнут, если она окажется в руках Геллерта. Беги, Адель. Спаси себя и сохрани палочку в безопасности от него. Женщина толкнула дочь к окну, велев перелезть через него и бежать через задний двор, который еще не успели перекрыть. Благо, находились они всего на втором этаже. Адель смотрела на их небольшой сад, в зарослях которого был скрытый выход, о котором знали только члены семьи и те, кто жили в этом доме. Грин-де-Вальд, скорее всего, не знал об этом выходе, так как в детстве братья росли в родовом особняке Грин-де-Вальдов, и переехал сюда Оливер после женитьбы на Лилиан, уже после того, как братья поссорились. Здесь родилась она, Адель. Здесь прошло ее детство, и в этом садике с ней так часто играл дедушка. И сейчас ей придется отсюда убегать, чтобы спасти свою жизнь и, вероятно, жизни многих других. Ведь стоит этой палочки попасть в руки ее дяди… — Как же вы? — обернулась на мать Адель. В зеленых глазах матери была видна боль и решимость. Адель еще в тот момент поняла, что это был их последний завтрак — больше родителей она не увидит. Понимала она это разумом, и об этом же говорила ей интуиция. Глядя в глаза матери, цвет которых достался и ей, Адель все равно не могла сказать: «прощай». Глупая и обреченная на провал надежда все еще жила внутри. — Я люблю тебя, — снова поцеловала ее Лилиан. — И папа тебя любит. Мы всегда будем любить тебя, малышка. А теперь, беги! И она послушалась, крепко сжимая проклятую палочку, из-за которой только что потеряла навсегда собственных родителей. Родовая магия была сильной и каждый член рода узнавал сразу о появлении нового члена. Как и о том, как кто-то ушел за грань. Спустя пару минут, как Адель выбежала из своего дома, Оливер и Лилиан Бэгшоты погибли. Смерть родителей Адель почувствовала, когда уже была далеко от дома. Упав на колени посреди дороги, девушка закричала, не сдерживая слез. Она и представить не могла, что в их семье произойдет такое — брат пойдет на брата. А ведь Геллерт и Оливер были родными братьями, только рода разные унаследовали. Но и этот факт не помешал Грин-де-Вальду убить своего же брата ради достижения своей цели. Адель посмотрела на палочку, которую до сих пор сжимала в кулаке. В зеленых глазах девушки зажегся огонь ярости. Он никогда не получит эту палочку. Он отнял у нее ее жизнь, родителей, безопасность. И все ради этого проклятого предмета, за которым идет кровавый след своих предыдущих владельцев. Неужели Геллерт Грин-де-Вальд не понимал, что палочка приведет его к величию, чтобы потом уничтожить? Эта палочка была особенной — она привлекала к себе волшебников, как огонь мотыльков, чтобы сжечь их заживо. Она давала силу, чтобы потом забрать с лихвой. Только некоторые волшебники могли подчинить себе палочку, заставить ее хотеть служить волшебнику. И ее дядя к ним не относился, но видимо, был слишком самоуверен. Внезапно она услышала хлопки аппарации за своей спиной. Ей хватило секунды, чтобы увидеть черные мантии и понять, что это те самые последователи ее дяди, которые пытались захватить ее с матерью. Поднявшись на ноги, девушка снова побежала, на ходу пытаясь найти на себе следилку. Ведь по-другому они бы не смогли найти ее так быстро. Найдя в кармане неизвестную ей заколку, девушка выкинула ее в траву справа, и побежала быстрее. Но физическая подготовка у нее была не особо хорошей, и вскоре девушка начала задыхаться от сильного бега. Облокотившись на стену рядом, она сквозь белую пелену смотрела на приближающихся волшебников. Мне надо уйти. Надо перенестись отсюда как можно дальше. Мне нужно оказаться в безопасности, — проносилось у нее в голове. Тогда девушка забыла, что в руке у нее зажата сильнейшая палочка в мире, способная на многое. Она лишь собиралась достать свою собственную, чтобы трансгрессировать, но не успела — палочка услышала ее желание, и Адель исчезла прямо перед своими преследователями. — Мордред! — вскрикнула девушка, когда упала на землю, сильно ударившись боком. Оглянувшись, она поняла, что находится в совершенно незнакомом месте, а к ней уже подходят какие-то женщины. Единственное, что успела сделать Адель, так это спрятать под рубашкой палочку. И она сделала правильно, ведь подошли к ней магглы. — Кто ты? — нахмурилась одна из них. — Еще одна пострадавшая, как-то их много, — сокрушенно произнесла вторая, когда Адель не ответила, пытаясь придумать хоть что-то. Женщина присела перед ней, помогая встать. — Твои родители тоже мертвы? — Да… — прошептала девушка. Откуда они узнали? — Ясно, — хмуро сказала первая. — Ладно, Джейн, проводи ее внутрь. Как твое имя? Адель непонимающе смотрела на женщин. Где она вообще оказалась? И как они сразу поняли, что ее родителей нет? Она и сама это поняла буквально пару минут назад, и до сих пор не могла это переварить, внутри до сих пор надеясь, что это лишь страшный сон. И вдруг она поняла. Бэгшот оказалась в маггловском районе, а сейчас в этом мире шла мировая война… Она знала об этом мало, ведь росла в магическом мире, но слышала рассказы своих однокурсников, которые какое-то время жили с магглами. К счастью, таким студентам позволили оставаться на лето в академии, но многие отказались, аргументируя это тем, что не хотят бросать родных, у которых нет магических способностей. Девушка поежилась, потирая ладонями плечи. Только сейчас она заметила, что на улице слишком холодно для лета. Может быть, она просто перенеслась в северный регион Франции? — Как же ты легко одета! — сокрушалась вторая женщина, которая показалась Адель более доброжелательной. — Сегодня же туманнее, чем когда-либо! Они повели ее к зданию. Одна шла молча, хмуро глядя на незваную гостью, а вторая продолжала причитать по поводу ее одежды. И только сейчас, когда Адель посмотрела на вывеску на здании, она внезапно осознала, что все это время она общалась с женщинами на английском. — Идем, не переживай, — обратилась к ней женщина. — В это время, в Лондоне, к сожалению, таких как ты, много. В Лондоне. Адель встала, как вкопанная. Голую кожу спины словно обожгла спрятанная за рубашкой палочкой. Она хотела оказаться далеко от преследователей, в безопасности… и палочка перенесла ее в другую страну. Она не просто покинула Париж, она покинула Францию. Девушка подняла голову, снова всматриваясь в старую, уже потрепанную временем вывеску:

Приют Вула.

Сердце застучало, как бешеное, и тогда Адель поняла, что теперь ее жизнь точно изменится.