Зерна граната

— Прости, что? — вырвалось у Реддла, когда он услышал ее просьбу. — Прощаю, — легкомысленно ответила девушка, а потом спрыгнула с парты и подошла к парню. — Ты знаешь, почему я здесь, верно? — Ты — беженец. — Да, — кивнула Адель. — И тебе наверняка не составит труда понять, почему. Они убили моих родителей, разрушили мою жизнь и дом. И если для того, чтобы отомстить, мне нужно научиться Темной магии, значит я это сделаю. И лучше учиться у того, кто в этом разбирается. — С чего ты взяла, что я в ней разбираюсь? Адель подняла брови и посмотрела на Реддла взглядом «ты меня за дуру держишь?», но Том никак этот взгляд не прокомментировал, дожидаясь словесного ответа. И она не заставила его ждать: — Полагаю, что в школе ты держишь себя в руках, не позволяя никому почувствовать свою ауру. А вот в приюте ты расслабляешься, — Том поджал губы, осознав, что девушка в приюте заметила его ауру. Он действительно расслаблялся в приюте, да и благодаря полыхающей вокруг него силы к нему никто не лез. Маглы не могли видеть ауру, лишь интуитивно чувствовали, к кому лучше не подходить. А вот маги чувствовали. Некоторые даже могли видеть. А так как Барнс попала в приют с магическим истощением, то Том не мог заметить ее истощенную ауру, когда она сразу заметила его. — Хорошо, — согласился Том. — Я научу тебя. Но ты должна будешь беспрекословно меня слушаться. — Как прикажете, мой господин, — закатывая глаза и отвешивая ему шутливый поклон, ответила Адель. Том не успел на это отреагировать, как дверь в комнату открылась, впуская внутрь деканов Слизерина и Гриффиндора. Студенты переглянулись, понимая, что если деканы сейчас поймут, что здесь был магический бой, то им обоим влетит. Адель пыталась сообразить, как выкрутиться, но Том придумал быстрее — он резким движение развернул к себе девушку и поцеловал ее в губы. И все это произошло буквально за секунду, так что деканы наткнулись не на сражающихся студентов, а на целующуюся парочку. Опешив, девушка даже не успела его оттолкнуть и отошла только после вскрика Слизнорта: — Это что такое?! Мистер Реддл, не хотите объяснится? Почему нам с профессором Дамблдором поступило сообщение о дуэли в этом классе? И вспомните, наконец, о приличиях, прекратите стоять так близко! — Добрый вечер, декан, — вежливо ответил ему Том. — Прошу прощения за это происшествие. Дело в том, что я сделал Адель предложение руки и сердца, она ответила «да», и нас обоих настолько переполнило сильными эмоциями, что случился магический выброс. Слизнорт даже рот приоткрыл, услышав такое объяснение, а Адель шокировано уставилась на Реддла. Что он сейчас сказал?! Какое еще предложение?! Хотя, она не могла не признать, что отговорку Реддл придумал идеальную — бывало много случаев, когда у подростков, у которых гормональный фон еще полностью не стабилизовался, случались магические выбросы от сильных эмоций. — Мне кажется, вы врете, мистер Реддл, — встрял Дамблдор. — Ваша, так называемая, невеста выглядит очень уж удивленной вашими словами. Том не успел ответить, потому что вмешалась уже Адель: — Со всем уважением, декан, но я не «так называемая», — с вежливой улыбкой ответила она. — Не хотел вас обидеть, мисс Барнс, — сразу же улыбнулся Дамблдор, только вот в голубых глазах не было ни капли сожаления. — И да, я действительно удивлена словами Тома, — в этот момент Адель даже боялась посмотреть в сторону Реддла, будучи уверенной, что он в тот же момент захотел ее убить. Снова. — Я не ожидала, что он сразу же расскажет о нашей помолвке. Мне хотелось бы сохранить ее в тайне до выпускного, правда, милый? Она обернулась к слизеринцу с мягкой улыбкой, которую нацепила на лицо и уже с трудом удерживала. — Конечно, дорогая, — ответил он ей с такой же «искренней» улыбкой. — Профессор Слизнорт, профессор Дамблдор, можно вас попросить сохранить все в тайне? — Конечно, мистер Реддл! — ожил Слизнорт. — Это так прекрасно! Мисс Барнс, поздравляю! Альбус, пойдем, нам еще эссе проверять. И с хорошим настроением Слизнорт утащил Дамблдора из класса, после чего Адель громко выдохнула и посмотрела на Тома яростными глазами: — Предложение руки и сердца?! — А нужно было сказать, что мы дрались? — Ты ничего лучше не придумал?! — А ты? Девушка замолчала, поняв, что он прав — она сама то вообще ничего не придумала. — Завтра в пять вечера встретимся возле кабинета Чар, — заявил Реддл. — У нас очередное свидание? — Первый урок. Адель хмыкнула и пошла к выходу, но ее остановил вопрос Тома: — Тебе не нравится твой декан? Ты смотрела на него с неприязнью. — А он, что, плюшевый мишка, чтобы мне нравится? — ответила Адель и вышла из класса.

***

Яркие заклинания освещали темное помещение, в котором потухли даже факелы, раннее являющиеся источником света. Потухли они от очередного заклинания, которое невербально выпустил Том Реддл в сторону худенькой фигурки. Адель, на удивление всех собравшихся в данном помещении, не только отбивала его заклинания уже целых семь минут, да еще и посылала собственные. Прошло восемь месяцев с той самой просьбы в заброшенном кабинете. Том и понятия не имел, что Адель уже знает в идеале всю теорию, и ей нужна была лишь практика. И если вначале Том обучал ее лишь забавы ради, то потом резко втянулся, испытывая невероятный интерес к обучению этой особы. Она внимательно его слушала, идеально отрабатывала заклинания. Ей нужно было лишь один раз показать, и она повторяла все верно. Гриффиндорка оказалась лучшей ученицей, чем слизеринцы, которых он обучал с четвертого курса. А сами слизеринцы были сначала поражены и недовольны их пополнению в виде какой-то девчонки с Гриффиндора, но потом замолчали, как только увидели ее силу. А ее скрывать Адель была не намерена. Она сразу поняла, что раскрывать ее знания они никому не будут, ведь сама девушка теперь была посвящена в их тайное общество. Правда, она каждый раз закатывала глаза, когда слышала от них шутливое «милорд» в сторону Реддла. Особенно так вел себя Абраксас Малфой, время от времени даже шутливо изображая поклон в сторону Тома, который на это, как и Адель, глаза закатывал и кидал в Малфоя заклинания щекотки. Очередное темное заклинание ударило в щит Адель, который от такого разрушился, оставляя девушку без защиты. Однако, она не особо тому удивилась или расстроилась, вмиг отправив в Тома убивающее заклинание, зная, что он сумеет уклониться. Реддл от такого еле справился с удивлением, глядя как к нему стремительно летит зеленый луч. Он быстро трасфигурировал из лежащего рядом камня стену, об которую зеленый луч разбился, и за это время Адель сумела восстановить свой щит. На некоторые время оба дуэлянта замерли, глядя друг на друга. Том усмехнулся, заметив, как блестели глаза Адель. Он уже понял, что девушка любила опасность и адреналин, принимая безрассудные решения. Сначала Тома это забавляло, потом бесило, а через какое-то время начало нравиться. Теперь он был уверен, что не смог бы жить, не пытаясь вытащить Адель из очередной авантюры. Ему теперь было бы просто не интересно без этого жить. — Ого, — протянул Малфой, глядя на них с диванчика, который притащил Лестрейндж. — Это только что Авада Кедавра была? — Нет, заклинание призыва воды, не заметил, что ли? — съязвил Яксли. — Барнс, ну ты даешь! — Я никому не даю, — усмехнулась в ответ гриффиндорка и отправила в Тома следующее заклинание. Пока консервативные слизеринцы приходили в себя от такого заявления, Том снова начал нападать. Этот бой длился еще двадцать минут, до тех пор как Адель упала на пол, проиграв. Только выглядела она совсем не похожей на того, кто проиграл — на ее губах растянулась улыбка. Больше получаса! Она продержалась больше, чем рассчитывала. Это был уже прогресс. — Все? — спросил ее Том, глядя на уставшую девушку. Та резко поднялась на ноги, не обратив внимание на головокружение. Это он ей сечас вызов бросил? Как бы не так. — Не дождешься, — заявила Адель. — Мы прекратим только тогда, когда я потеряю сознание, Реддл. — Как скажешь, Барнс. И снова в зале засверкали вспышки заклинаний.

***

— Какие планы на лето? — Барнс, не спрашивая разрешения, уселась прямо на пол рядом со стоящим Томом и смотрящем вниз с Астрономической башни. Оказалось, Реддл любил здесь стоять в одиночестве, о чем то размышляя. И никто не рисковал нарушать его уединение. Ну, кроме Адель Барнс. Тот в ответ выразительно поднял бровь: — Ты как будто не знаешь, куда мы отправимся. — Я слышала, что ты хотел остаться на лето в Хогвартсе. — Это запрещено правилами школы. Адель фыркнула и посмотрела на старосту школы неверующим взглядом, в котором так и читалось «и кому ты сейчас врешь? как будто дело было только в этом!». Реддл на это не обратил внимание, не отвлекаясь от созерцания земли. Барнс закрыла глаза, затылком облокачиваясь на перила. Вообще, если посмотреть назад, то можно было заметить, что именно ей Реддл спускал многое. Вот если бы кто-то так фыркал, нарушал его личное пространство, мало бы ему не показалось. Но Адель всегда оставалась целой и невредимой. По крайней мере, в обычное время. После спаррингов с Томом она порой еле доходила до Больничного крыла. — Я не хочу прерывать тренировки на лето, — нарушила тишину Адель. — И что ты предлагаешь? Нарушить запрет об использовании летом магии? — Непонятный запрет, — поджала губы Адель. — Надо его отменить. — Не замечал за тобой порывов изменить законодательство. — Видимо, это передалось от тебя воздушно-капельным путем. В этот раз Том отвлекся от наблюдения и перевел взгляд на девушку. Та ухмылялась и смотрела на слизеринца с вызовом, ожидая его реакции. — Ты просто обожаешь язвить в мою сторону, не так ли? Она хотела ему ответить, но не успела — в нее полетело невербальное заклинание, и девушке пришлось быстро уворачиваться и строить стратегию защиты. Отбиваясь своими невербальными заклинаниями (потому что стоит ей применить вербальное, как Том потом другим способом объяснит почему не стоит их использовать), она внезапно поняла, что почти каждый их разговор заканчивался дуэлью. И ей это безумно нравилось. Несмотря на то, что каждый раз она проигрывала. И когда через месяц она ехала в купе с девочками с ее курса, Барнс с предвкушением улыбалась. Пусть им нельзя было пользоваться магией, но ей по силам заставить Тома научить ее чему-то еще. Например, окллюменции. Или беспалочковой магии… В общем, вариантов было много. — Чего ты так улыбаешься, Ада? — вырвала ее из мыслей Кассандра Тэйлор. — Влюбилась? Ты в последнее время так часто проводишь время с Томом Реддлом… — Просто радуюсь каникулам, — скривилась в ответ Адель. Действительно, в последний семестр девочки не оставляли ее в покое, заметив, что в коридорах она иногда оказывалась рядом с королем школы. Их замечания и провокационные вопросы Адель игнорировала, даже не собираясь им говорить правду или придумывать объяснения. Но, когда они наседали слишком сильно, и Адель еле сдерживалась от того, чтобы продемонстрировать почему проводит время с Реддлом, то уже вмешивалась Оливия, намекая абсолютно всем, что если они не заткнутся, то их маленькие секретики разлетятся по всей школе, а эти самые секретики девочек всеми силами пытались оставаться тайной. И Адель была благодарна Оливии за это, потому что у нее было несколько причин, чтобы не раскрывать истинное положение вещей. Во-первых, это было не их дело и ради них она не собиралась стараться. Если уж эти разговоры и слухи про них с Томом не нравятся Реддлу, то пусть он сам с ними разбирается. Во-вторых, у нее были проблемы посерьезнее — Грин-де-Вальд приближался к границам Англии. И это пугало ее больше всего. Шкатулка с палочкой лежала в чемодане, под слоями одежды, но даже несмотря на это Адель отчетливо слышала ее шепот, призывающий использовать эту разрушающую силу. Палочка обещала сделать ее сильнее, могущественнее, подарить ей все чего она только желает… Адель резко замотала головой, выкидывая из головы такие мысли. Нет. Она конечно занималась Темной магией, которая часто завлекала в свои сети неподготовленных мотыльков, сжигая их в темном огне. Но Ада училась ей под присмотром Реддла, зная, что он ее остановит. Тому не нужно было чтобы его слизеринцы или Адель потеряли рассудок. Барнс знала, что они ему нужны для чего-то определенного, но точно в здравом уме. Поэтому, когда однажды Лестрейндж зашел далеко, Том возвращал его в реальный мир жестоко и быстро, а потом также жестоко, но уже долго, разъяснял бедняге почему не стоило так делать. Поэтому, ей не нужна была палочка, чтобы стать сильнее. Она с этим справится и без ее помощи. Зря что ли она с Реддлом занималась? — Барнс, выйди, — вдруг резко открылась дверь купе и показался Том Реддл. — Помяни черта, он и появится, — мысленно пробурчала Адель, вставая с дивана и следуя на выход под любопытными взглядами однокурсниц. — И что тебе надо? — спросила девушка, встав перед слизеринцем возле окна. — Мы поедем не в приют. — Что? А куда? Реддл мысленно усмехнулся, заметив на ее лице скрытое любопытство. Как бы она не старалась скрыть от него свои настоящие эмоции, надевая маску и включая режим «дерзкой девчонки, которой на все все равно», он замечал мелкие детали. Как она с ужасом смотрит на газету, в которой описывались победы Грин-де-Вальда, как в ее глазах вспыхивает ненависть, когда она дочитывает статью. И как она стремиться научиться сложным заклинаниям. Адель сразу же ему сказала, что хочет мести, и Тому не нужно было гадать, чтобы понять кому именно. Многие беженцы имели такую же историю, и много семей распались из-за войны, но что-то все равно не давало ему покоя. Он всем своим нутром чувствовал, что ее история про месть не такая простая. Адель Барнс что-то скрывала. Какую-то важную информацию, связанную с ее побегом. Как и свое настоящее имя. По крайней мере, он был уверен, что фамилия не настоящая. И сейчас, глядя в изумрудные глаза, он полностью уверился, что его план действенен, и очень скоро Реддл доберется до ее тайны.