Зерна граната

— И куда мы идем? — не сдержалась Адель, когда Том повел ее через какие-то заросли в маленькой деревушке. Она ничем не отличалась от других в Англии. Здесь люди также были напуганы, постоянно дергаясь, стоит им только услышать громкий стук — в мире шла война. Под защитой Хогвартса Адель даже иногда забывала про ужас и страх, которые ощущаешь стоит только зазвучать сирене. Сейчас же, выйдя на улицы магловской Англии легко можно было вспомнить весь кошмар, ведь об этом напоминали даже закрытые наглухо магазины. — В мой дом, — послышался ответ, и Адель чуть ли не удивленно вскрикнула, услышав такую новость. — Уже жалею, что взял тебя с собой. — Эй! Я еще даже зло не шутила! Том посмотрел на девушку убивающим взглядом, но Барнс только тихо засмеялась и прошла вперед, словно знала куда вообще идти. Почему-то рядом с этим опасным парнем она, наоборот, теряла чувство самосохранения, постоянно пытаясь вывести его из себя. Но самое крайнее, что у нее получалось, это раздражить его до такой степени, что он начинал с ней магический бой и ничего более. Его дружки со Слизерина уже придумали сотню шуток на эту тему. Да такие, что сама Ада удивлялась такой фантазии, совсем не ожидая подобного от этих аристократов. О том, что она являлась членом такого же древнего и сильного рода, а воспитывалась с детства как аристократка, девушка предпочла забыть. Ничего не ответив и обогнув Барнс, Том двинулся дальше, и вскоре они вышли на хилый деревянный дом, на входной двери которого висела мертвая уже как несколько дней змея. — Бедное животное, — прокомментировала Ада. Том же ничего не сказал и уверено открыл дверь, входя внутрь. О том, что происходило дальше Адель никому и никогда не рассказывала, но зато вспомнила свои же предупреждения о жестокости Тома Реддла. Это же надо было, кинуть заклинанием своего собственного дядю в стенку, отчего тот замычал, а на стене остался кровавый след от небольшой раны. Она не поняла и половины из того, что эти двое шипели, но выцепила самое главное — мать Тома практически выгнали из дома. Решив не наблюдать дальше за семейной встречей, она вышла из домика и села на ступеньки, подперев подбородок ладонями. Они приехали сюда сразу же как только вышли из поезда, и Адель была уверена — миссис Коул даже переживать не будет. Сейчас было столько детей, что даже сбежавших больше не искали. Мало ли, вдруг они уже погибли, так зачем силы тратить? Она посмотрела на ясное небо и как назло вспомнила картину из недавнего прошлого: точно такое же ясное небо однажды заполонили собой темные силуэты самолетов, и вскоре земля начала взрываться. В первый раз, когда она с этим встретилась, то была ошеломленно до глубины души и осталась жива только благодаря какому-то мальчишке, который крикнул ей: «Что, встала?! Бежим, или так умереть захотелось?». — О чем задумалась? — вышел на улицу Том, постукивая о бедро своей палочкой, а во второй руке сжимая вторую. Что стало с дядей она решила не спрашивать. — О бомбах. Он поднял левую бровь, невербально спрашивая, не нашлось ли лучших тем для размышлений. В ответ девушка пожала плечами и встала на ноги: — Куда дальше? В приют? — Нет. Я еще не закончил. И они двинулись дальше. Шли они в молчании. Том переваривал новую информацию о собственных родственниках, а Адель вспоминала своего дядюшку. Видела она его два раза в жизни. Первый, когда была еще маленькой девчонкой, играющей с плюшевым мишкой. О втором она очень сильно хотела забыть. — Мы тебя любим, — как из страшной сказки услышала прощальные слова матери. Адель любила свою семью, любила двоюродную бабушку и дедушку, родителей, но с недавних пор ненавидела собственного дядю, который посмел разрушить ее счастье. И она прекрасно знала почему он так сделал. И сейчас, единственное, что могла сделать именно она — это не допустить, чтобы он достиг своей цели. Краем глаза она посмотрела на Тома и грустно улыбнулась — не только ему не повезло с родственниками. — О чем ты задумалась? — естественно, от его внимательных глаз не скрылись ее мысли. — О своей семье, — ответила та правду. А смысл врать? Он чувствует ложь, как обычный человек чувствует холодно ему или тепло. — Барнс — это же не твоя настоящая фамилия, не так ли? — вдруг остановился Том, призвав остановиться и ее, после чего девушка замерла под этим пристальным взглядом. — Кто ты, Адель? Сердце забилось с оглушительной скоростью. У нее был когда-то друг с такой фамилией, но четыре года назад погиб, и у него, как знала Адель, не было родственников. Поэтому использовать эту фамилию ей показалось хорошей идеей — никто не мог обвинить ее во лжи. — С чего ты взял? — пытаясь сохранять самообладание, хотя бы внешне, спросила Адель. Том усмехнулся и подошел к ней настолько близко, что она смогла почувствовать запах его парфюма. В Хогвартсе он его использовал, а вот в приюте, насколько она помнила, нет. В приюте он скрывал то, что у него есть деньги. Правда Адель понятия не имела откуда он их брал, такой парфюм явно не купишь на их пособие. — Это видно тем, кто достаточно умен и внимателен, — послышался ответ. — Во-первых, когда тебя звали по этой фамилии, ты не сразу реагировала, словно обращались не к тебе. Во-вторых, тебе не нравится, когда тебя называют «мисс Барнс», хоть всеми силами пытаешься этого не показывать. — «В-третьих» есть? — спокойно спросила Адель. — Нет? Вот и отлично. Даже если «Барнс» не моя фамилия, знаешь что, Реддл? — тот вопросительно поднял бровь, и Адель прошептала ему практически в губы. — Это не твое дело. Обойдя парня, она двинулась вперед, слыша, как тот тихо засмеялся. — Зачем на самом деле ты взял меня с собой? — спросила Барнс, когда они подошли к богатому на вид дому. — Ты теперь соучастник. И если кому-то скажешь об этом, то пойдешь следом за мной в Азкабан. Она рассмеялась, поняв его план. Действительно, она не была связана никакими клятвами, в отличие от слизеринцев. А то, что те под клятвой, было видно невооруженным взглядом, если быть внимательной. Она видела намеки на то, что всем нужны были гарантии того, что Адель не проговорится и не предаст их тайну. Особенно Тому, даже не смотря на то, что изначально у них было лишь словесное соглашение, не закрепленное магией. И Реддл решил сделать по-другому. Так, чтобы она даже без магической клятвы, ничего не сказала. Действительно, во-первых, она училась у него Темной магии. Если расскажет об уроках, придется признаться в том, что тоже ей владеет, и именно это являлось залогом их соглашения. Во-вторых, чтобы в этот день Том не сделал со своим дядей — она не вызвала авроров, и не пыталась ему помешать. Она была соучастницей. — За тобой хоть на край света, Том, — шутя ответила на его заявление Адель и приглашающе махнула рукой в сторону дома. Парень усмехнулся на ее реплику и двинулся вперед, стуча во входную дверь. Тогда Адель Бэгшот даже и подумать не могла, что ее слова станут пророческими, и что ей действительно придется молчать о том, что она увидит в этот день. Иначе обычным Азкабан она бы точно не отделалась.

***

— Том, нет! — закричав, она перехватила его за напряженный локоть. Реддл резко обратил на ее взгляд, и во второй раз в жизни ей стало действительно страшно — если бы взгляд мог убивать, она бы уже лежала без дыхания — столько злости, ярости и ненависти было в этом черном взгляде. Но она упрямо смотрела ему в глаза, не собираясь поддаваться страху и не слушая разум. — Не делай этого, — прошептала девушка. — Отпусти, Адель, — с нажимом проговорил Том. — Нет, — оставалась на своем девушка. — Ты хоть представляешь, что делаешь? — Что? Боишься, что вечно рядом с тобой буду? — зло усмехаясь, спросил парень. Где-то слева мучительно застонал Реддл-старший, глядя на уже убитых родителей. Том не пожалел никого из них, отправив бабушку с дедушкой на тот свет. Ему хватило лишь одной истории о том, как они обошлись с его матерью, чтобы разозлиться. А когда Том Реддл по-настоящему зол, то способен на очень многое. Но ладно, убийства. С этим Адель могла бы жить, хотя ее безумно пугало то, что она не просто не удивилась такому поступку Реддла, но еще и не почувствовала никаких угрызений совести. Видимо, она увидела уже столько смертей и убийств, что очередное ее уже не удивляет. Она много раз видела магловских немецких солдат, которые просто расстреливали маглов. Ей тогда повезло скрыться, чтобы и ее не поймали. И она видела, как людей разрывали на части от ударов бомб, поэтому убивающее заклятье, которое убивало без боли и мгновенно, уже никак ее не волновало. Но ее испугал следующий шаг Тома. Она сразу поняла, что тот собирался сделать — сколько книг она прочитала про это? Сколько раз спрашивала у отца почему некоторые волшебники так поступали? И сколько историй она прочитала, чтобы понимать, что именно скрывается за такой притягательной приманкой? Том Реддл был для нее учителем, ее возможностью выжить, и, если признаваться честно, он даже ее привлекал, как парень. Поэтому, она не могла позволить ему совершить это. Несмотря на свой упрямый взгляд, который она выдерживала под натиском черных глаз, все тело Адель сковал страх перед человеком напротив. Порой она забывала, каким он может быть, но сейчас ясно вспомнила звук падающего тела Миртл после змеиного шипения. И это она еще не учитывала, как закричали под Круциатусом его собственные бабушка с дедушкой и отец. В тот момент она вообще застыла, словно ее здесь и не было, а все, что она видит — нереально. Очнулась она только от зеленого свечения Авады. Да и тогда ее это не испугало. Пытка привела в шок, убийство не удивило, но испугалась она от одного — на полу вдруг появилась пентаграмма, в центре которой оказался Том Реддл-старший. И вот сейчас она держала за локоть Реддла-младшего, помешав его цели. — Адель, — предостерегающе сквозь зубы проговорил Том. Она молча покачала головой, взглядом умоляя не делать этого, но Реддл резко стряхнул ее руку. И вот палочка из тиса взметнулась вверх, а бледные губы начали шептать ритуальное заклинание. А перед глазами Адель снова пронеслись жуткие картинки из книг и описания того, что происходило с магами после совершения этого ритуала. Она посмотрела на профиль Тома. Он был необыкновенно красив — такая красота убивала. А все вокруг, как мотыльки, собирались вокруг, несмотря на обжигающий до смерти огонь. В черных глазах большую часть времени царил холод. И сейчас в его глазах не было ничего, кроме ледяного холода, от которого замер в ужасе Том Реддл-старший. Адель закусила нижнюю губу, сжав в ладони свою палочку. Том был прекрасным учителем. Все, что он объяснял оставалось в памяти, словно слова выцарапанные на граните, его уроки не имели возможности исчезнуть. Возможно, дело было в том, что если ты забудешь о чем он говорил, то Том напомнит об этом болезненным способом, отправив каким-то неизвестным тебе заклинанием в стенку. Она не могла позволить ему потерять разум, и по комнате пронеслось четкое: — Авада Кедавра. Зеленый луч ударил в грудь мужчины, моментально выталкивая его душу из тела. Том медленно опустил свою палочку, разворачиваясь к Адель, которая все еще держала свою палочку в направлении уже мертвого тела. Она уже убивала этим заклинанием. Крыс. Которых притащил Лестрейндж для тренировки смертельного заклинания по приказу Тома. После того, как у нее получилось применить его первый раз, Адель тошнило всю ночь. Пусть это была крыса, но девушке вдруг стало ее жаль. А сейчас от ее палочки умер человек. Но она смотрела не на него, а на Тома, в глазах которого теперь больше не было холода. И это совсем не радовало, потому что на смену холода теперь пришла ярость. Он ничего не сказал, но Адель вовремя заметила движение его палочки и выставила щит, в который ударило его заклинание. Без слов началась их очередная дуэль. Адель только и успевала защищаться и уклоняться по натиском Реддла. Разбились вазы, мебель, за которой иногда пряталась Адель, сломалась на мелкие кусочки. — Том, выслушай! — смогла она выкрикнуть, спрятавшись за стену. Он не ответил, а стена разлетелась от удара заклинания. Ударной волной девушку откинуло вперед, и она еле успела схватиться за стол, чтобы не упасть. Резко обернувшись, она попыталась снова поставить щит, но Реддл был быстрее — ее палочка оказалась у него в руке. — Том… Она снова не ответил, и очередное его заклинание попало ей в грудь, откинув в стену. Больно ударившись макушкой о безучастную бетонную стену, Адель поморщилась. Перед глазами появились белые пятна, и она решила попытать удачу снова: — Крестраж лишит тебя разума! Просто выслушай! Барнс не смогла заметить, как он оказался прямо перед ней, но почувствовала это, когда Реддл обхватил ее шею одной рукой, сжимая ее в ладони. Схватившись двумя руками за его локоть, она пыталась оттолкнуть парня, но было тщетно — он был намного ее сильнее не только магически, но и физически. — Я могу это доказать, — прохрипела девушка, пытаясь все-таки вдохнуть воздуха. Да что у него за привычка, чуть что, сразу пытаться задушить? Хотя, по мнению Адель, лучше это, чем убивающее заклятье. Том выдохнул и резко отпустил ее шею. Она закашлялась, судорожно вдыхая и выдыхая, получив возможность дышать. — У тебя минута, чтобы все объяснить, — наконец прозвучал его голос. Схватив ее за подбородок двумя пальцами, он заставил ее поднять голову и посмотрел прямо в глаза, добавив: — Иначе твое тело никто и никогда не найдет, Адель. — Я… — попыталась начать девушка, а потом сглотнула и закрыла на мгновенье глаза. Она собиралась упомянуть книги и знала, что в таком случае он спросит откуда же она взяла эти книги. Ей придется открыть правду. Рассказать, что она воспитывалась в древнем роду, пока ей не пришлось убежать из собственного дома и родной страны, в которой она жила с самого рождения. Сказать, что она Наследница рода Бэгшот. — Я читала книги про крестражи, — страх перед смертью от руки Тома победил желание скрыть правду. — У меня в доме их было целых три штуки в библиотеки. Отец, как узнал, что я их читаю, устроил такую взбучку… Она грустно усмехнулась. Отец не кричал, просто спокойно все разъяснил. После того, как ей попало по мягкому месту. Мама даже не вмешалась, полностью поддерживая отца. Том приподнял бровь, ожидая продолжения. — Те, кто когда-либо создавал крестраж, сходил с ума. Ты думаешь, что разделив душу, достигнешь бессмертия? Что ж, это правда. Если у тебя будет крестраж, а ты сам погибнешь, крестраж удержит тебя на этой земле. Ты будешь бесплотным духом, пока кто-то не сможет создать тебе новое тело, соединив часть души крестража и часть, превратившуюся в духа. Но. Том, разделяя душу, ты разделяешь и логику, разум, чувства. Ты станешь меньше понимать, что происходит. У тебя увеличится паранойя, пропадут чувства, и станешь чудовищем, которого будут лишь бояться. — Меня и сейчас многие бояться, — усмехнулся. — Да. — не стала отрицать Адель. — Но и уважают. А после создания крестража ты потеряешь уважение и любовь своих соратников. И я могу доказать все свои слова. — Как же? Проведешь меня в свою библиотеку? — Той библиотеки уже нет, — пытаясь не показать в словах свою боль, ответила Барнс. На самом деле, она не знала, что стало с их домом и насколько он был разрушен. К тому же, дядюшка мог забрать с собой интересные и важные книги. Или оставил, мало ли, у него была библиотека Грин-де-Вальдов. Только она точно не сможет это проверить, наверняка кто-то до сих пор дожидается ее возвращения. — Мой дом разрушен, Реддл. Но я знаю проход к Авалонской библиотеке. Он сделал шаг вперед, чуть ли не вплотную к ней. В первые за долгое время, в этом доме воцарилась тишина. Адель казалось, что было настолько тихо, что Том мог услышать, как быстро и сильно бьется ее сердце. — Какое твое настоящее имя, Адель? Том настолько тихо это спросил, словно не хотел нарушать эту тишину, обволакивающую их со всех сторон. — Адель. — также тихо ответила девушка. Том поднял брови, и Адель усмехнулась. Да, ему было мало, ему нужно было знать ее настоящее имя, и она набрала в грудь больше воздуха. Ее рот приоткрылся, будучи готовым произнести роковые слова, которые точно изменят их с Томом отношения. Она пока не знала, как именно он отреагирует на ее настоящую фамилию, но знала, что он точно поймет, с кем она в родстве. Том прочитал про все магические рода, запомнив каждого, когда пытался найти своих предков. — Адель Лилиан Бэгшот. Вот и все. Это имя было сказано вслух после стольких лет. Адель еще ни разу не произносила его вслух после побега, лишь в мыслях, чтобы напомнить себе, почему она не могла сдаться и должна продолжать сражаться. — Бэгшот, — повторил Том, отходя назад и сканируя ее внимательным взглядом. — Ты дочь Оливера Бэгшота, который унаследовал род матери. — Да, — улыбнулась девушка. — А его родной брат унаследовал род отца. — Геллерт Грин-де-Вальд. Он твой дядя. — И он намерен меня убить. Видишь? Не только у тебя ужасные родственники. — Почему он хочет твоей смерти? — нахмурился Том. Адель застыла, расширив глаза. Вот как он так сразу подходит к самой сути? Она тщетно надеялась, что он просто удовлетвориться знанием ее настоящего имени, но нет, ему нужна вся правда. Только она пока была не готова ее раскрыть, о чем и сказала: — Я расскажу, но позже. Я сейчас просто не могу, Том. Пожалуйста. — Все настолько плохо? — изогнул он бровь. — А я, по-твоему, что, просто так Темной магии учусь? Мне она нужна для защиты. Ну и да, я все еще хочу мести. Том усмехнулся, убирая свою палочку. Он наклонил голову, снова сканируя ее взглядом, а потом выдал то, от чего Адель была в шоке как минимум пару минут: — Именно поэтому ты мне и нравишься. Пошли за твоими доказательствами. Он развернулся на выход, пока она хлопала глазами. В смысле «нравишься»?! И что именно, позвольте спросить, он имел ввиду? В каком контексте?! — Ты идешь? — обернулся Том, и девушка тряхнула головой, выбрасывая дурацкие мысли. Нет, он точно не имел ввиду «нравишься» в романтичном контексте. Наверняка он про то, что прощал ей и дерзость и шутки, когда как других за это чуть не убивал. Да, сто процентов. Другого и быть не может.