Зерна граната

С самого утра в больнице имени Мунго по кабинету кругами ходил Гиппократ Сметвик, стуча костяшками пальцев по подбородку. Он все пытался понять, как вообще юная леди Поттер впала в кому, а потом неожиданно вышла из нее. Причем, не было замечено абсолютно никаких отклонений. Во время комы ее магия спала, а сам он делал все, чтобы не допустить кислородного голодания. И наконец-то героиня, о болезни которой они скрывали, открыла глаза. Сметвик сразу же отправил письмо лорду Блэку, который теперь являлся официальным опекуном девушки. Тот примчался сразу же, и колдомедик оставил их наедине, вернувшись к себе и пытаясь разгадать эту загадку. Слишком увлеченный таким феноменом Сметвик и остальные не заметили самого шокирующего — кольца на пальце Аделаиды Поттер. А вот Сириус сразу заметил. Но решил отложить это попозже и просто обнимал крестницу, по щекам которой стекали слезы. — Сириус, я хочу домой, — прошептала Ада. Сириус не стал ничего спрашивать, догадавшись, что лучше не трогать Аделаиду в таком состоянии. Она выглядела разбитой, и дело было не в коме. Возникало ощущение, будто она прожила нечто ужасное, что сломило ее изнутри. Зеленые глаза оставались мокрыми все время, пока Блэк разбирался с бумагами и сопровождал ее домой. Колдомедики по началу не хотели отпускать пациентку, но по анализам и диагностике ее жизни ничего угрожало, поэтому согласились на условия Блэка: в случае чего, он сразу же привезет девушку в больницу, а все две недели больничного будет с ней рядом и день и ночь. Ада не возражала. Она вообще молчала все время, сказав лишь о том, что хочет домой. Молчала она и когда зашла в гостиную мэнора Блэк, а потом упала на диван и заплакала. Сириус сел рядом, обнимая крестницу, и Ада спрятала лицо у него на груди, не сдерживая слез и истерику. Пять лет она жила с одной правдой — о том, что Волан-де-Морт сумасшедший Темный Лорд, который убил ее родителей, и из-за которого она росла у Дурслей. И пусть они относились к ней более-менее нормально, но она не чувствовала от них любви. И завидовала порой даже Гермионе, которой мама присылала посылки из дома, а отец писал всякие рассказы на основе учебников Герми. Грейнджер говорила, что ее отец сразу же заинтересовался миром магии и читает те же учебники, что и она, чтобы поддерживать дочь. Он даже давал ей разные советы с домашним заданием. И Ада завидовала. И ненавидела Темного Лорда за то, что он у нее это отобрал. А потом появился Сириус. Крестный отец, который сразу же начал отдавать ей все внимание. Два года он пытался забрать ее к себе, но официально сделать этого не мог. Ада пока что не знала, что произошло, но поняла, что теперь все будет по-другому: Сириуса не арестовали, когда он заявился к ней в палату. И сейчас они вместе сидели на диване, и в дверь не ломились авроры. Однако, пусть присутствие Сириуса и смягчило ту боль, она все равно не исчезла, пытая девушку всю ее осознанную жизнь. Быть сиротой сложно. Сложно жить в одиночестве экстраверту, и сложно понимать, что всю жизнь тебя окружала лишь ложь. Ада плакала, зная теперь всю правду, и не зная, проклинать или ненавидеть того, кто попал в нее заклинанием. — Волан-де-Морт не убивал маму, — шепнула сквозь слезы Ада. — Что? Ада лишь крепче схватилась за крестного, закрывая горящие от слез глаза. Аделаида Лилиан Поттер — так ее звали, это имя ей дали родители, когда она появилась на свет. С этим именем она росла, мечтала, находила друзей, сражалась. Но в тоже время, глубоко в душе, на подкорке памяти, куда никто обычно не в силах заглянуть, было и другое имя, которое также принадлежало ей — Адель Лилиан Реддл, девичестве Бэгшот. Прячась в груди крестного, Ада постепенно принимала свою прошлую жизнь, которую снова пережила по новой, пока лежала в коме. Волшебники не знали, что происходит после смерти, но теперь Ада могла с уверенностью заявить, что реинкарнация существует. Потому что на ее безымянном пальце сверкало обручальное кольцо, которое когда-то надел Том Марволо Слизерин, называющий себя или Томом Реддлом или лордом Волан-де-Мортом.

***

Ада спокойно спала после трех чашек с ромашкой, которые готовил Кричер. Бедный домовик мало того, что испугался за крестницу своего лорда (он все-таки признал Сириуса), так еще и сам лорд на него злые взгляды кидал, мол, ты почему так долго. Когда Сириус убедился, что крестница спит спокойно, он спустился вниз и сел на диван в гостиной, пряча лицо в ладонях. — Она не объяснила? — послышалось с портрета. — Нет, — качнул головой Блэк. — Мам, что ты знаешь про Волан-де-Морта? — Тебя никогда не интересовало мое мнение. — Мам! Вальбурга вздохнула и присела на нарисованное кресло, крутя пальцами перстень на указательном пальце. С того момента как сын привел домой свою крестницу, она с нее глаз не сводила. Женщина и раньше видела эту девушку и замечала сходство, но смахивала все на возможность того, что девушки были дальними родственницами. Пока не заметила кольцо. — Том Реддл был королем школы, — начала Вальбурга. — Мечта всех девушек, пример для парней. Все хотели быть рядом с ним, а Слизерин на него молился, ведь с нами учился сам Наследник Основателя. Он сражал всех и своим дуэльным искусством, и харизмой. И каждый боялся вызвать его гнев, потому что знал — Том может отомстить. Но одной девушке позволялось все. Она была беженкой, тогда была война с Грин-де-Вальдом… — Ты к чему это? — не выдержал Сириус. — Не перебивай! Эта девушка стала в будущем его женой. — Чего? — Того, — хмыкнула Вальбурга, увидев шокированное лицо сына. — Что, ваш, Дамблдор об этом не говорил? А ведь он был ее деканом и прекрасно знал об их женитьбе. — Она была с Гриффиндора? — Да, — словно приговор, прозвучали слова леди Блэк. — Темный Лорд, Наследник Слизерина, взял в жены девушку с Гриффиндора. Вряд-ли Дамблдор бы хотел, чтобы об этом факте его биографии было известно. Ведь это не вписывалось в его амплуа Темного Лорда, да? Сириус понуро кивнул. Действительно, такой простой факт заставил бы задуматься — а так сильно ли волновало Темного Лорда с какого ты факультета? — Знаешь, Сириус, — Вальбурга проникновенно посмотрела на Сириуса. — Я долгое время была уверена, что Том не способен на любовь, но… Он любил ее. — Любил? — Она умерла. В гостиной стало тихо. Сириус никогда бы не подумал, что Волан-де-Морт был женат, но не видел смысла не верить словам матери. Вальбурга Блэк была немного агрессивной, аристократкой до мозга костей, но никогда, на удивление, не лгала, выплескивая всем в лицо правду, смягченную вежливостью. — Она была беременна, Сириус. — Что? — он удивленно уставился на мать. Она имеет ввиду… — Да, — кивнула женщина. — Жена Темного Лорда погибла, будучи беременной. В тот день он потерял и жену и еще не рожденного ребенка, а потом… Потом он сошел с ума, но никто из нас не был в силах его в этом винить. Мы поклялись идти за ним, и никогда не уклонялись от этой клятвы, даже когда это становилось невыносимо. Том никогда не хотел кровавой войны, но после ее смерти… — Кто? — хрипло спросил Сириус, ожидая худшего. — Кто убил ее? — Я не знаю, — покачала головой Вальбурга. — Но знаю точно то, что у Адель Реддл было точно такое же обручальное кольцо, которое сейчас находится на безымянном пальце Аделаиды Поттер.

***

Аделаида проснулась днем, когда даже в туманной Англии ярко светило солнце. Полежав немного под теплым одеялом, она медленно поднялась и подошла к окну, вид которого выходил на задний сад. Уже был ноябрь, и холодный ветер срывал листья с деревьев, а ведь она упала в кому в сентябре. Девушка огорченно вздохнула, сложив руки на груди. Поттер пыталась понять: хотела ли она, чтобы этой комы не было? Чтобы она ничего не узнала, не вспомнила, осталось со своей привычной ненавистью и ложной правдой? Она могла бы все списать на игру воображения (мало ли что привидеться в коме?), но вот только слишком знакомое кольцо сверкало на пальце очень даже реально. Все, что она видела в этом странном и продолжительном сне, было правдой. Кольцо лишь подтверждало то, в чем она и так была уверена, но не хотела верить. Привычный мир разрушился, добавив новые факты и знания. Поттер закрыла глаза, снова перебирая все те моменты, которые и так, с момента пробуждения, мелькали перед глазами. Первая встреча с Томом Реддлом в приюте. Страх от его силы. Тайная комната с василиском и труп Миртл. Уроки Темной магии, желание отомстить за смерть родителей. Бузиная палочка. Частые поцелуи и разрушающее все сомнения яркое и сильно чувство, называющееся любовью. Свадьба. Шутки и веселье с Пожирателями Смерти. Беременность. Ада всхлипнула, вспомнив, как узнала, что беременна от мужа. Она была на седьмом небе от счастья, но счастье отобрали… — Ада! Она обернулась и успела заметить бегущего к ней Тома, смотрящего на нее со страхом. Девушка уже хотела спросить в чем дело, они же просто гуляли по Косой аллее, как услышала роковое: — Авада Кедавра! Следующее, что запомнила Поттер это ночь Хэлоуина 1981 года, когда погибли Джеймс и Лили Поттер. Она видела, как Волан-де-Морт отшатнулся от ее матери, лишь увидев саму Аделаиду. И она видела лицо того, кто бросил в ее мать убивающее заклинание. Чувствуя боль от предательства, Ада снова заплакала, падая на колени. Адель Лилиан Реддл, жена Темного Лорда, его самая верная последовательница, поддерживающая и в радости и в горе, мать их нерожденного ребенка и Аделаида Лилиан Поттер, героиня Магического мира, сирота. — Я это она, — прошептала Поттер. Она вспомнила свою прошлую жизнь, в которой была замужем за тем, кого всю эту жизнь считала врагом. Ада посмотрела на обручальное кольцо. Они заключили магический брак, скрепивший их души, поклявшись быть вместе до самой смерти. И в тот момент, когда ее душа вспомнила прошлую жизнь, брак снова был заключен, не спрашивая у нее желания. У него тоже должно было появиться кольцо. Он тоже должен был понять, что она жива. Но, скорее всего, он этого даже не заметил. — Сколько же крестражей ты создал? — шепнула Аделаида, еще раз покрутя перед глазами их первую встречу в этой жизни. Она знала, как выглядят маги, создавшие крестражи, и сейчас была уверена, что ее муж все-таки их создал, не сдержав собственное обещание. Муж. Может ли она его так называть? Она любила Тома Реддла, сильного, немного агрессивного, холодного с виду и горячего по ночам парня. Она любила его всем сердцем и душой, каждый раз пропадая в его черных глазах. Но любит ли она Волан-де-Морта, мага, который разрушил свою душу, и убил ее отца? Лили Поттер Волан-де-Морт и пальцем не тронул, но вот как раз Джеймс Поттер пал от его руки. Шла война, она оказалась ребенком пророчества (Сириус все рассказал летом перед шестым курсом, когда они с Гермионой пытались понять, почему ее заманивали в Министерство). Волан-де-Морт безумен после создания крестражей (а то, что он создал не один, она была уверена). Все эти факты складывались в ее голове в стопку оправдания его поступка. Аделаида тряхнула головой. Нет, сейчас не время находить ему оправдания ради ноющего в груди сердца. Как странно — она всегда ощущала к нему лишь ненависть, а теперь ей было больно из-за того, что они не вместе. Что больше нет этой витающей в воздухе любви. И какого Мордреда у нее родилась глупая, ненужная и обманчивая надежда, что все еще можно вернуть?! «От любви до ненависти — один шаг». Адель Реддл любила, Аделаида Поттер —ненавидела. Но что она чувствует теперь, когда две жизни смешались в одну, изменив ее навсегда? Ада не знала, как долго просидела на полу возле окна, пытаясь разобраться в себе, но спустилась в гостиную она уже к пяти часам вечера. Крестный сидел в кресле за столом с бокалом алкоголя и смотрел на горящий камин. Рядом с ним лежало письмо. Сириус прочитал его пару минут назад, после чего как раз и налил себе виски. Потому что после «аргументов», что Аде нужно срочно вернуться в Хогвартс, Альбуса Дамблдора ему только и хотелось, что пить. — Сириус, — позвала мужчину Ада. Блэк сразу же повернулся к крестнице, а та вздохнула, собралась и села напротив, решив рассказать ему обо всем. Он был ее ближайшим родственником, и ей было просто необходимо поделиться всем хоть с кем-нибудь. Она лишь надеялась, что после рассказа Сириус не отвернется от нее. Потому что в таком случае она точно сломается, а уже итак больное сердце разобьется на тысячу мелких осколков.