Mine

Гермиона положила итоговые пергаменты своего последнего проекта в папку и надежно спрятала ее в ящике стола. Она надеялась, что ей удалось оставить всю свою работу на неделю в подходящем месте, но она рассказала своей коллеге Аннабель Брэттон, которая согласилась заменить ее, все, что ей нужно было знать на случай, если возникнет что-то неотложное. Последний взгляд на ее офис показал, что у нее есть все, что ей нужно, и что все в порядке. Она отправила Патронуса Гарри, сказав ему, что выходит и встретится с ним в Атриуме, чтобы они могли вместе отправиться домой. С тех пор как они с Сириусом начали встречаться и регулярно трахаться, большинство Альф держались от неё подальше. Даже те, кто все еще смотрел на нее издалека, не осмеливались подходить слишком близко. В результате Гермиона стала смелее ходить по определенным областям Министерства в одиночку. Ее путь из Департамента регулирования и контроля магических существ в Атриум был довольно изолированным, и она никогда не чувствовала себя уязвимой. Гарри настоял на том, чтобы встретиться с ней в Атриуме, чтобы избежать риска для нее со стороны неконтролируемой публики, собравшейся там. Надев пиджак и перекинув через плечо расшитую бисером сумку, Гермиона вышла из кабинета, заперла его и направилась к лифтам. Весь день ее сердце трепетало каждые несколько минут, когда она думала о том, что ждет ее дома. Сириус, ее течка и душевная связь навсегда. По расчетам ее Целителя, у нее было около двух дней до начала течки. Она уже начала чувствовать себя некомфортно тепло в комнатах, где другие не снимали свои пиджаки, и ее возбуждение достигло критической точки. Несмотря на то, что этим утром она дважды трахалась с Сириусом, Гермиона поймала себя на том, что сжимает бедра вместе, ожидая лифта. С легким звонком решетка лифта открылась, и Гермиона вошла внутрь, нажимая кнопку Атриума. К счастью, в лифте никого не было, и она свободно убрала кудри с шеи и волшебным образом закрепила их на макушке в небрежный пучок. Ей не нравилось поднимать волосы на публике, так как она знала, что это раскрывает больше ее запаха. Вздохнув, она расстегнула верхнюю пуговицу блузки, чтобы прохладный воздух коснулся ее кожи. Дважды проверив свою сумку на наличие нескольких рабочих файлов, которые она взяла домой, чтобы просмотреть, пока она будет ждать течки и после неё, когда будет приходить в себя, лифт замедлил ход, и двери открылись с веселым звонком. Гермиона подняла глаза и увидела Драко Малфоя, стоящего у двери лифта. Кровь в ее венах заледенела, когда он посмотрел на нее широко открытыми глазами. Казалось, он колебался, его тело дергалось, как будто он не знал, войти в лифт или нет. Его рот открылся, закрылся, а затем сжался в тонкую линию, когда он вошел внутрь. Когда дверь закрылась, Гермиона отодвинулась в угол крошечного лифта, как можно дальше от Малфоя. Она наблюдала за ним краем глаза, жалея, что расстегнула блузку и подняла волосы. Был ли запах Сириуса достаточно сильным, чтобы отпугнуть альфу в таком замкнутом пространстве? Особенно, когда ее течка была так близко. Мерлин, от него невероятно пахло. Крошечный лифт был наполнен его чистым, пряным ароматом. Гермиона старалась не дышать, даже когда его запах окружал ее и наполнял легкие. Она напомнила себе о Сириусе и попыталась вспомнить его запах. Он был лучше, чем у Малфоя, но сейчас ей было трудно вспомнить запах Сириуса. В ее заднем мозгу началось царапанье, опьяненное запахом Альфы всего в нескольких футах от нее. Она подавила эти инстинкты, напомнив себе о своем идеальном Альфе, ожидающем ее дома. Глаза Малфоя были прикованы к передней части лифта, но его зрачки расширились. Его грудь почти не шевелилась, как будто он пытался сделать поверхностный вдох. Когда она крепко сжала свои бедра вместе, мускул на его челюсти дрогнул, а горло дернулось. Мог ли он впасть в гон, когда она была так близка к своей течке? Если бы он мог, что бы он сделал? Она плохо знала Малфоя, но в школе он не был любезен. Возможно, он был из тех Альф, которые попытались бы намеренно поместить ее в подпространство. Она так не думала, но не была уверена. Она должна была заставить Гарри зайти за ней. О чем она думала? Было безрассудно идти на такой риск, когда ее течка была так близко. Стараясь не привлекать к себе внимания, она вытащила палочку, держа ее опущенной, но крепко сжатой. Голова Малфоя повернулась, и он посмотрел на нее, его темные глаза скользнули по ней, остановившись на палочке в ее руке. Что-то мелькнуло в его глазах, а затем все его тело повернулось к ней. — Если хочешь, не опускай палочку, Грейнджер, но тебе не о чем беспокоиться, — холодно сказал он, прислоняясь спиной к стене лифта и скрещивая руки на груди. — Во всяком случае, не обо мне. Гермиона не знала, что ответить и стоит ли ему верить. — Я люблю свою жену, видишь ли. Малфой поднял левую руку, и взгляд Гермионы остановился на его золотом кольце. — Она не омега, но я никогда не чувствовал, что мне это нужно. Несмотря на твои… — его ноздри на мгновение раздулись, — … привлекательные качества, боюсь, меня не соблазнить. Он выпрямился и повернулся к передней части лифта с надменным фырканьем и одной из своих фирменных ухмылок. — Кроме того, от тебя пахнет собакой. Двери лифта открылись, и Малфой тут же вышел и растворился в толпе Атриума. Ошеломленная и все еще сжимающая палочку, Гермиона последовала за ним. Гарри сразу подошел к ней, его глаза были полны беспокойства: — Малфой только что вышел из твоего лифта? Гермиона кивнула, желая, чтобы ее бешено колотящееся сердце вернулось к нормальному ритму. — Ты в порядке? — спросил Гарри, осматривая ее с ног до головы, прежде чем вытянуть шею над толпой в поисках Малфоя. — Он доставил тебе неприятности? Быстро покачав головой, Гермиона быстро взяла себя в руки. Она была потрясена, но невредима. Обошлось даже без угроз. — Нет, вообще-то нет. На самом деле, он может быть единственным Альфой в стране, с которым мне сейчас ничего не угрожает. — А Сириус? — спросил Гарри, когда они направились к каминам. Губы Гермионы дрогнули: — С Сириусом особенно небезопасно. Она подмигнула Гарри, который застонал и закатил глаза. — Гадость. Мне очень нужна собственная квартира. Гермиона рассмеялась, когда они оба прошли через камин и вернулись на площадь Гриммо. Сириус шагнул вперед, как только она приземлилась на ноги. Его руки обхватили ее лицо, и он откровенно поцеловал ее. — Определенно мне нужна собственная квартира, — проворчал Гарри, проходя мимо них и торопясь подняться по лестнице. Сириус уткнулся лицом в ее шею, чувствуя ее запах, когда его пальцы нежно притягивали ее ближе к бедрам. — Как прошел твой последний день? — спросил он. — Хорошо, — ответила Гермиона, позволив своим рукам сжать его мускулистые бицепсы. — Я должна была подготовить все на неделю. Они знают, что я буду недоступна. Сириус одарил ее лукавой ухмылкой. — Кикимер приготовил ужин. Давай поедим, а потом посмотрим, сможем ли мы найти новый способ заставить моего крестника покраснеть, прежде чем он отправится к Джинни на неделю.