Mine

После тихого ужина Гарри собрал свои вещи в рюкзак и переместился через камин в какой-то отель, в котором остановилась Джинни на время матчей на эту неделю. Из-за Гарпий она была довольно занята, и она так часто путешествовала, что для нее не имело смысла жить с Гарри. Обычно игрокам не разрешалось приглашать гостей, но пару раз для Гарри делали исключения. — У того, чтобы быть Гарри Поттером, есть свои преимущества, — однажды сказала Джинни Гермионе, подмигнув. Они остались одни в доме, и Сириус начал готовиться к надвигающейся течке Гермионы. Хотя она настаивала на том, что делать ничего не нужно, Сириус провел вечер, дважды проверяя обереги, следя за тем, чтобы спальни были чистыми и хорошо укомплектованными одеялами и полотенцами, а также проследил за тем, чтобы кухня была укомплектована на неделю, чтобы не пришлось вызывать Кикимера. После этого он провел Гермиону в ее спальню, где дважды довел ее до оргазма, прежде чем скользнуть в нее. На следующий день было тихо. Гермиона перечитала свои книги о душевных связях Альф и Омег. Сириус трижды проверил обереги и отдал приказы Кикимеру. Когда Сириус не был занят, он смотрел на нее, словно ожидая. В тот вечер Гермиона начала нервничать. Она раскладывала и перекладывала подушки на диване, пытаясь устроиться поудобнее, но, похоже, это не сработало. Она также была уверена, что, несмотря на то, что окна были закрыты и в камине трещал здоровый огонь, откуда-то дул сквозняк. Она закуталась в свой джемпер и прижалась к боку Сириуса, чтобы согреться. Все казалось неправильным, и вскоре она снова села, пытаясь переложить подушки. — Следуй за мной, — мягко сказал Сириус, хватая ее за руку после того, как она с разочарованным фырканьем уронила одну из подушек. — Куда мы идем? — спросила она, вставая с дивана и плетясь за ним вверх по лестнице. — В кровать, — ответил он. — Сириус, я не думаю, что я действительно в настроении в данный момент. Наверху лестницы она собиралась свернуть прямо к своей спальне, но Сириус остановился перед собственной дверью. Когда он распахнул дверь, его запах захлестнул ее. Все в этой комнате пахло им. Это было божественно, и она обнаружила, что летит внутрь комнаты, как мотылек к огню. Было темно, единственный свет в комнате исходил от мягкого свечения прикроватной лампы. Теплее, чем в гостиной. На кровати с балдахином шторы были отодвинуты только с одной стороны, а на матрасе лежали одеяла и подушки. Она снова повернулась к Сириусу, задаваясь вопросом. Он закрыл дверь. — Похоже, ты хотела бы свить гнездо, — объяснил он. — Ты позволишь мне гнездиться в твоей комнате? — Конечно, любовь моя. Слезы навернулись на глаза Гермионы. Они всегда делили ее постель, а не его. Она всего несколько раз заходила в его комнату и никогда не была в его постели. Это было похоже на величайшую демонстрацию доверия, когда он впустил ее сюда, позволил ей гнездиться, сделать комнату своей, сделать ее идеальной для образования их связи. Он подошел к ней и нежно взял ее лицо в свои руки. — Построй нам гнездо, Омега, — его голос был низким, его грохот потряс ее до глубины души. Не приказ, никогда. Просто просьба. — Потрать столько времени, сколько тебе нужно. И когда ты решишь, что гнездо готово, у нас будет идеальное место для образования связи. Он поцеловал ее, и Гермионе показалось, что ее сердце вот-вот разорвется от счастья. Когда Сириус подошел к креслу в углу, Гермиона принялась за работу. Она забралась на кровать и задернула шторы вокруг себя. Затем она начала раскладывать множество одеял и подушек. Она сложила одну здесь и две там, взбивая подушки и устраивая уютное гнездышко. Она обезопасила места, которые, как она думала, могли развалиться от магии. Сириус молчал за занавесками, терпеливо ожидая, когда она объявит, что все готово. Когда все было устроено по ее вкусу, она села посередине, чтобы рассмотреть свою работу. Это было достаточно удобно, и ей определенно хотелось свернуться калачиком посередине, но все же это было не совсем правильно. Все было свежевыстирано, и она поймала себя на желании, что здесь должно пахнуть ими. Она воспользовалась моментом, чтобы накинуть несколько одеял на шею. Затем она вылезла из гнезда и отправилась в спальню. Ее нос повел ее к его шкафу, где она сняла с полок несколько мягких джемперов Сириуса. Они были чистыми, но все еще пахли им. Сириус наблюдал за ней, его глаза весело мерцали, пока она порхала по комнате, собирая все, что пахло им, и складывая в гнездо. Она чувствовала, как он наблюдает за ней, но не обращала на него внимания, пока работала. Это должно было быть идеально. Идеально для ее Альфы. Идеальное место, чтобы получить его укус. Наконец она подошла к Сириусу. Он выжидающе посмотрел на нее со своего кресла. — Мне нужна твоя одежда, — сказала она без предисловия. Он усмехнулся и указал на свою грудь: — Эта одежда? Она кивнула, и он поднялся со стула. Она смотрела, как он расстегнул рубашку и передал ей, ухмыляясь, когда она тут же поднесла ее к носу и глубоко вдохнула. Затем он снял штаны и трусы, передав все ей. Когда она вернулась к кровати с руками, полными его одежды, он пошел за ней. — Еще нет, — быстро сказала она. С веселой улыбкой он вернулся к креслу, сел в него совершенно голым, а она забралась на кровать и снова задернула шторы. Да, теперь гнездо гораздо больше пахло им. Довольная собой, она засунула его одежду под одеяло, чтобы она не мешала, пытаясь тем самым усилить его запах. Затем она сняла свою одежду, стратегически поместив ее под одеяла. Когда она закончила, то осталась сидеть обнаженной в гнезде. Это было идеально. Идеальное место, чтобы провести ее течку, принять его узел и получить его укус. — Хорошо, — сказала она, чувствуя, как ее сердце учащенно замирает от предвкушения. — Готово. Мгновение спустя полог кровати раздвинулся ровно настолько, чтобы Сириус мог заглянуть внутрь. Его серые глаза окинули гнездо и ее обнаженную фигуру. Она сидела, пока он оценивал ее работу, его ноздри слегка раздувались, когда он использовал все свои чувства, чтобы воспринять гнездо. Затем его губы изогнулись в искренней улыбке. — Молодец, Омега, — промурлыкал он, забираясь в гнездо и закрывая за собой шторы. Он взял ее лицо в свои руки и покрыл поцелуями ее щеки, лоб, нос и, наконец, губы. — Это идеально, любовь моя. Я так доволен тобой. Гермиона наклонилась к нему, уткнувшись лицом в его широкую грудь и обняв его руками. Ее тело тут же расслабилось, разум успокоился от осознания того, что у нее есть безопасное место, где можно провести ее течку. Отстранившись, она подняла голову, чтобы нежно поцеловать его. Когда они отстранились, Сириус любовно убрал волосы с ее лица. — Тебе следует отдохнуть, любимая. У тебя скоро начнется течка. Гермиона кивнула и подвинулась, давая ему возможность лечь. Свернувшись калачиком рядом с ним, она положила голову ему на грудь и позволила ровному ритму его сердцебиения убаюкать ее.